Специфика дворянского образования в России во второй половине XIX - начале XX вв. (на примере Северного Кавказа)

УДК 94:37:316.343.32(470.62/.63)“18/19”

Образование дворян в Российской империи, безусловно, имело важное общегосударственное значение. Данное обстоятельство было обусловлено тем, что обозначенное сословие, к которому в империи относился незначительный процент населения, играло чрезвычайно важную роль в государственной и общественной жизни страны на протяжении столетий. Именно из дворян рекрутировалась политическая, культурная и государственная элита России. Ее представители управляли в российском государстве практически всем. Так, правительство Александра III в рескрипте от 21 апреля 1885 г., адресованном дворянству по поводу столетия Жалованной грамоты, констатировало: «российские дворяне и ныне, как и в прежнее время, сохранили первенствующее место в предводительстве ратном, в делах местного управления и суда, в распространении примером своим правил веры и верности и здоровых начал народного образования»1.

Большинство чиновников высшего и среднего ранга империи происходило из дворян, огромное количество общественных деятелей, работников культуры, науки и искусства также относилось к дворянскому сословию. Политический класс российского общества практически полностью формировался дворянством. Таким образом, данный общественный слой, несмотря на его малочисленность, без сомнения, играл определяющую роль в жизни России на протяжении длительного времени.

Вся экономическая и хозяйственная жизнь страны также долго находилась в руках дворян, и лишь к концу XIX в. в этом наметились некоторые изменения.

О значении указанного сословия в различных государственных сферах свидетельствовало то обстоятельство, что наиболее успешным и сделавшим карьеру служащим бюрократического аппарата, представителям купечества, инородческого населения на определенном этапе их государственной, политической и общественной карьеры присваивалось дворянское звание, что, по сути, означало одновременно признание их заслуг перед Россией и их кооптацию в имперскую элиту.

В связи со сказанным образование дворян было важнейшим аспектом внутренней политики страны. От качества подготовки представителей данного сословия, от их интеллектуальной деятельности, без преувеличения, зависело существование российского общества и государства. Поэтому данному вопросу придавалось чрезвычайное значение. Образование дворян, их просвещение и подготовка напрямую были связаны с задачами общенационального масштаба: с укреплением внутреннего и внешнего положения империи, с процессом ее расширения за счет интеграции других народов и новых территорий, с развитием в стране передовой научно-технической мысли. Государственные деятели того времени вполне осознавали важность дворянского обучения в обществе. Так, А.А. Плансон в своей работе «Послание к дворянам Центральной России» подчеркивал, что «наплыв велик в высшие технические училища: в 1896 г. – 1 800 человек, а вакансий всего 350, то же – во всех учебных заведениях»2.

Традиции образования представителей высшего сословия в большинстве своем были заложены в петровскую эпоху. Так, особое внимание первый император обращал на обучение детей дворян точным наукам, в первую очередь – математике. Например, в Указе Петра I от 1714 г. отмечалось, что необходимо «…учить всех грамоте, а мужской пол и цыфирному счету, также и наукам, к которым приклонность будет кто иметь»3. Нет нужды подробно останавливаться на том, какое значение Петр Великий придавал обучению дворян. Данные факты общеизвестны. Стоит отметить лишь то, что именно в петровскую эпоху были заложены основы дворянского образования в России.

На протяжении длительного времени оно носило достаточно узкий и специфический характер. В первую очередь, обучение нового поколения дворян было связано с их будущей государственной деятельностью, военной, политической карьерой или службой в бюрократическом аппарате. Остальные сферы общественной жизни считались для дворян не столь важными, больше того, отвлекающими их от основной задачи сословия – служения российскому государству. «Лица, принадлежащие к дворянскому сословию, уже с момента рождения готовились всей системой воспитания и образования к чиновничьей или военной службе и политической карьере. Все остальные сферы деятельности считались допустимыми только в случае крайней необходимости и интерпретировались как непрестижные для дворянина» (Павлова, 2002: 367).

Тем не менее иногда было возможно экономическое, финансовое образование дворян: «так, например, дворянин мог заниматься предпринимательской деятельностью, но это рассматривалось лишь как финансово-экономическая необходимость поддержания достойного состояния семьи» (Павлова, 2002: 367). Данные направления обучения считались менее почетными, однако в определенный момент необходимыми, если это было связано с вопросами благосостояния дворянского семейства, его сохранением и приумножением. Во всех остальных случаях они признавались излишними и в значительной степени ненужными. Такое мнение об этих отраслях знания утвердилось и в самой дворянской среде.

Исходя из необходимости подготовки к государственной службе, особое внимание в обучении детей дворянского сословия уделялось иностранным языкам, включая древние и вышедшие из употребления латинский и греческий. «Для профессиональной деятельности в рамках чиновничьей и военной службы молодой дворянин должен был владеть латинским языком…, немецким, французским и в некоторых случаях английским языками...» (Лотман, 2006: 371). Это считалось необходимым для дипломатической и внешнеполитической карьеры. Дворянин также должен был хорошо знать законы Российской империи, систему государственного устройства в ней, а также иметь представление об организации власти и общественных институтах в других странах, особенно сопредельных с Россией. Он должен был обладать «совершенным знанием правовых норм Российской империи, знанием социально-политических и философских наук, статистики и государственного устройства России и ведущих европейских стран…» (Лотман, 2006: 371). Следствием получения данного вида образования в дворянской среде, по большей части консервативно настроенной, было и появление определенного числа либералов, «стремившихся примирить антагонизмы и сохранить существующий строй» (Walicki, 2005: 276).

Особенное значение придавалось общекультурному образованию нового поколения из числа высшего сословия. Молодой дворянин должен был быть сведущим в литературе, искусстве, поэтому изучал способы музицирования, основы поэтической формы литературной деятельности, живописи, архитектуры (Лотман, 2006: 371). Это делало его разносторонним человеком, способным оценивать и самостоятельно постигать общественные процессы в разных сферах деятельности, обладающим определенными этическими представлениями и социальными навыками. Дворянин должен был демонстрировать «изысканность светских манер, умение свободно поддерживать “живую” беседу на отечественном языке и современных иностранных языках, владеть умением бального танца (вальс, мазурка и т. д.), достойно вести себя в аристократических салонах и на дипломатических приемах» (Лотман, 2006: 382).

Особое внимание придавалось сохранению хорошей спортивной, физической формы представителями данного сословия. Российский дворянин должен был быть хорошо развит и подготовлен физически к военно-государственной службе. Это дополняло его облик как представителя имперской элиты и позволяло выделяться из среды общего населения Российской империи. По сути, полноценные занятия спортом и физической культурой в тот период были доступны практически только высшему сословию. «Каждый дворянин должен был укрепить свое здоровье, достигнуть крепкого физического телосложения, обрести выносливость и мужество…» (Лотман, 2006: 382). Представители других слоев населения часто не могли себе этого позволить, да и не видели в этом необходимости.

В Российской империи система дворянского образования была организована так, что от ее качества и характера зависела дальнейшая карьера молодого человека. Чем лучше и престижнее было его образование, тем больше у него было возможностей продвинуться по службе.

В некоторых случаях образование дворян носило чрезвычайно закрытый и корпоративный характер и осуществлялось по пансионному типу. Наряду со многими положительными чертами такой способ организации обучения имел немало негативных характеристик: замкнутость, закрытость, чрезмерная элитарность, применение в процессе воспитания и обучения молодых дворян достаточно жестких методов и способов ведения образовательного процесса. Так, бывший ученик одного из таких пансионов Л.Ф. Пантелеев позднее вспоминал: «Скучно тянулись в пансионе зимние вечера, никаких общих или кружковых чтений и в помине не было. Игры, сколько-нибудь оживленные, не разрешались, да и негде было играть при тесноте нашей залы. Самые игры по большей части отличались грубостью…»1.

В остальных видах дворянского образования в империи также в той или иной мере учитывалось особое положение данного общественного слоя в российском обществе. Считалось, что его представителям требуется особое моральное и нравственное воспитание, а также специальная система знаний, которая превращала молодого дворянина в избранного представителя политической и социальной элиты России, ведь такое образование «открывало возможность для самостоятельного или глубоко личностного духовно-мировоззренческого самоопределения дворянина, которое может быть обозначено как духовное самоопределение…»2.

Именно для обеспечения нужд дворянского образования и было необходимо открытие высших учебных заведений в империи. Обучать в них предполагалось с самого начала исключительно представителей высшего сословия. Правда, на этом пути стояли определенные материальные и финансовые сложности. В то время образование в высших учебных заведениях было платным, и далеко не каждая дворянская семья могла себе позволить такой уровень обучения для своих детей. Поэтому на разных этапах существования образовательной системы в России предлагались варианты финансового вспомоществования молодым дворянам, необходимого для получения ими соответствующего их общественному статусу образования.

Особое значение придавалось морально-нравственной составляющей образовательного процесса, которая считалась основой для будущей политической и военной карьеры дворянина. Именно для ее совершенствования в образовательных учреждениях был создан институт попечительства, представители которого должны были контролировать учебный процесс в высших учебных заведениях. В образовательных организациях того времени, где обучались дворяне, с одной стороны, поддерживалась строгая дисциплина, а с другой – делался акцент на внушении воспитанникам общечеловеческих принципов и идей, составлявших основу гуманистического воспитания дворянина.

Все эти особенности дворянской системы образования в полной мере проявились и на Северном Кавказе, хотя здесь она имела определенную специфику и, по сути, явилась основой для создания общенародной образовательной системы в крае.

Говоря об особенностях организации процесса обучения дворян на Северном Кавказе, в первую очередь следует иметь в виду достаточно позднее присоединение региона к основной территории Российской империи. Долгое время Южно-российский край был своеобразным фронтиром, пограничной областью России, отделявшей ее от азиатских стран, соседствующих с ней. Этим можно объяснить своеобразие процессов образования и обучения на Северном Кавказе по сравнению с другими регионами, входившими в основную часть Российской империи.

Распространение на южные территории общегосударственных образовательных форм и стандартов происходило постепенно, с учетом своеобразного положения региона в составе империи. С одной стороны, Северный Кавказ в первой половине XIX в. все еще являлся отдаленной периферией, с другой – он был чрезвычайно важен для имперской внешней и внутренней политики. Это обстоятельство можно рассматривать в качестве причины существования специфических особенностей образовательной системы в данном крае. Кроме того, учитывалось еще и то, что на его территории проживало значительное количество инородческого населения, а его славянская часть существенно отличалась от того национального и культурного элемента, который преобладал в Центральной России. Дворянство на Северном Кавказе также существенно отличалось от общероссийского по своему национальному, этническому, культурному составу. Исходя из этих особенностей и строился образовательный, воспитательный и учебный процесс в регионе.

Важной особенностью Северного Кавказа был достаточно низкий уровень грамотности жителей. Так, перепись, проведенная в Российской империи в 1897 г., содержала в себе следующие данные: в Кубанской области лишь 16,77 % граждан относились к образованным, в том числе в городах – 29,16 %; в Ставропольской губернии общий процент грамотных составлял 14,35, а в городах – 29,75; в Терской области количество образованных людей было еще меньше – 12,7 %, а в городах – 37,3 %1.

Таким образом, из различных областей, составляющих Северо-Кавказский регион, наибольший процент грамотных был характерен для Кубанской области, а наименьший – Терской.

Данное обстоятельство не было удивительным, если учитывать отдаленность и перифе-рийность данной территории, а также ее позднее вхождение в состав Российской империи. В регионе был достаточно низкий уровень общекультурного развития, чрезвычайно мало проживало на территории края представителей интеллигенции, образованных слоев общества. В отношении человеческого потенциала регион представлял собой в значительной мере военно-служилую общность с ярко выраженными чертами милитаризации и преобладанием бюрократических начал. Данная социальная среда чрезвычайно плохо подходила для широкого распространения просвещения в обществе. Для местного населения ценность образования самого по себе была далеко не очевидна. Гораздо больше здесь значила военная карьера, земельная собственность, принадлежность к казачьему сословию.

В среде иногородних уровень образования также был невысок. Основную массу составляли вчерашние крестьяне, переселившиеся в Северо-Кавказский край из центральных российских губерний, поэтому их образовательный уровень был крайне низок. Данное указание в полной мере относилось и к автохтонному населению Северного Кавказа – горским племенам и сообществам. О высоком уровне образования среди них также говорить не приходилось. Положе- ние здесь менялось лишь постепенно. Так, например, в Терской области были открыты специальные школы, которые содержались «правительством, учреждающим сверх того стипендии для горских мальчиков в средних и высших учебных заведениях»1.

Таким образом, все основные социальные группы северокавказского общества были совершено далеки от образования, просвещения и культуры в том виде, в каком они присутствовали на остальной территории Российской империи, и особенно в столицах – Москве и Санкт-Петербурге.

Учитывая данный социальный состав населения, следует отметить, что образовательные навыки на Северном Кавказе распространялись чрезвычайно медленно. Местное население с трудом понимало ценность и значимость обучения в современном обществе, и существующий менталитет в северокавказском социуме в этом отношении менялся крайне медленно. Для населения края существовали другие приоритеты и цели личностного развития, и получение образования не входило в их число. Исключением из этого правила были немногочисленные представители городской интеллигенции. Именно среди них можно было встретить деятелей культуры, науки, искусства. Но в общей массе населения края удельный вес таких граждан был невысок, поэтому коренным образом повлиять на социокультурный ландшафт края в тот период они были еще не в состоянии.

Естественно, что наибольшее количество людей с образованием отмечалось в дворянской среде, поскольку именно из нее рекрутировалась политическая, хозяйственная, экономическая и культурная элита Северо-Кавказского края. По грамотности дворянское население распределялось следующим образом.

В Кубанской области были неграмотными 33,4 % дворян (4 851 чел.). «В их числе – 1 853 (38,2 %) лиц мужского пола и 2 998 – женского (61,8 %); грамотных же было 9 674 человека, или 66,6 %, в том числе 5 048 лиц мужского пола (52,2 %) и 4 626 – женского (47,8 %).

В Ставропольской губернии насчитывалось 1 375 неграмотных дворян, или 24 %, в их числе 574 лица мужского пола (41,7 %) и 801 – женского пола (58,3 %), грамотных было 4 364 человека (76 %), из них 2 170 лиц мужского пола (49,7 %) и 2 194 – женского (50,3 %).

В Терской области учтено неграмотных 2 916 дворян, или 25,69 %, среди них 1 090 лиц мужского пола (37,4 %) и 1826 – женского пола (62,6 %), и грамотных было 8 436 человек (74,31 %), в том числе 4 250 лиц мужского пола (50,4 %) и 4 186 – женского (49,6 %)» (Чикаева, 2018: 126).

Дворянское достоинство в тот период обычно получали представители казачьей верхушки, административного аппарата, видные общественные деятели. Неудивительно, что число образованных людей в этой среде было наиболее высоким, по сравнению с другими слоями северокавказского общества. Статистические данные показывают, что в рассматриваемый период в Кубанской и Терской областях, а также в Ставропольской губернии подавляющая часть людей, имеющих университетское образование, принадлежала к дворянскому сословию, – 900 человек, или 75,9 %2. Большинство обучающихся в учебных заведениях различных областей Северо-Кавказского края также были дворянами. Это относилось как к гуманитарному, так и к техническому образованию в крае.

Для дворян получение образования, безусловно, являлось жизненной необходимостью, так как только у представителей данного общественного слоя была возможность сделать карьеру в административном аппарате, самоуправлении, армии и т.д. Можно сказать, что уже в рассматриваемый период для дворян Северного Кавказа наличие образования являлось непременным условием их состоятельности и востребованности обществом. Без него представители высшего сословия не могли рассчитывать на получение любой более или менее значимой должности в государственных бюрократических структурах северокавказского социума, а также в сфере самоуправления различных региональных сообществ.

В дворянской среде к тому времени уже вполне осознавалась значимость образования как в жизни общества, так и в судьбе отдельного человека – представителя правящей элиты. В государственном аппарате России, а также среди широкой общественности сложилось стойкое убеждение, что без наличия определенного уровня образованности, приобщения индивида к культуре, к научным знаниям невозможно представить себе человека, служащего в государственном аппарате, в бюрократическо-чиновничьей иерархии, на военной службе, в земском самоуправлении и т.д.

Таким образом, образованность в русском обществе рассматриваемого периода уже осознавалась неотъемлемым качеством человека, принадлежащего к политической, административной или военной элите империи, а поскольку она в значительной мере продолжала формироваться представителями российского дворянства, то образование было непременным условием государственной службы дворян и любой их значимой общественной деятельности.

Постепенно такое положение вещей стало осознавать и северокавказское дворянство. Учитывая специфику региона и традиционный военно-служилый характер его развития, необходимо отметить, что особое значение для местных дворян имело военное образование. Оно было популярно у значительной части северокавказского социума и давало возможность сделать после его получения военную карьеру. Так, например, на разных совещаниях, проводимых губернскими предводителями дворянства, неоднократно признавалось «желательным облегчить доступ дворянских детей в военные учебные заведения путем увеличения числа кадетских корпусов»1. Гражданское образование было востребовано в Северо-Кавказском крае в значительно меньшей степени.

Важным ограничением на пути получения образования в крае представителями дворянства была его достаточно высокая стоимость в исследуемый период. Казалось бы, привилегированное сословие Российской империи имело все материальные и финансовые возможности для обучения. Однако это было далеко не так. Многие дворянские семьи обеднели и едва сводили концы с концами в финансовом плане. Так, например, в сентябре 1906 г. на собрании всех директоров гимназий Ставрополя было выражено пожелание, чтобы дворянские организации занялись воспитанием сирот, чьи родители погибли в русско-японской войне. В ответ на это 10 декабря 1906 г. на заседании Ставропольского губернского дворянского собрания была принята следующая резолюция: «Сообщить означенным директорам, что дворянство Ставропольской губернии при всем желании лишено возможности принять участие в этом благом деле по неимению средств»2.

Конечно, незначительная часть представителей дворянского сословия Северного Кавказа могла себе позволить получение любого образования в столицах, в том числе и высшего, ведь в регионе его, по сути, не существовало. Но таковых было относительно немного. Значительная часть дворян с трудом могла выкроить деньги на обучение собственных детей. Поэтому с начала XX в. образование значительной части детей дворянского сословия финансировалось из государственного бюджета. Так, в 1909 г. из средств казначейства было отпущено пособие в 6 тыс. руб. на содержание мужской гимназии в станице Лабинской Кубанской области3. В июне 1909 г. император Николай II подписал предложение Государственной Думы, одобренное Государственным советом, о выделении из казны значительных средств на ежегодное содержание ряда гимназий в Северо-Кавказском крае. Предполагалось, что средства будут предоставляться частями в течение всего календарного года: «в 1909 г. – по три тысячи на каждую, в дополнение к отпускаемым на означенную надобность из казны сумм; в 1910 г. – двенадцать тысяч пятисот восемьдесят рублей на Армавирскую гимназию и по десять тысяч шестисот одиннадцать рублей на каждую из двух остальных гимназий; в 1911 г. – двенадцать тысяч пятисот восемьдесят рублей на Армавирскую и по двенадцать тысяч сто рублей на каждую из двух прочих гимназий, а начиная с 1912 г. отпускать по двенадцать тысяч пятисот восемьдесят рублей ежегодно на каждую из означенных трех гимназий»4.

На одном из заседаний попечительского совета дворянского общества в Ставропольской губернии предводитель его заявлял: «Образование в настоящее время стоит очень дорого и под силу далеко не всякой дворянской семье. Должно быть всячески удешевлено среднее образование…»5.

В какой-то степени государственная поддержка позволила многим представителям дворянства получить вполне достойное среднее образование в крае. Для обучения в высших учебных заведениях уже нужно было ехать в Москву или Санкт-Петербург. Указывалось, что «только поддерживая в своей среде высший уровень просвещения, дворянское сословие может сохранить для своего потомства то первенствующее в государстве положение, которое оно унаследовало от предков»6. Программы государственного финансирования решали данную проблему лишь отчасти, и некоторые представители дворянства вследствие этого так и не обрели возможность для получения высшего образования.

Таким образом, в дворянском образовании Северо-Кавказского края в значительной мере господствовали те же тенденции, что и в центральных российских губерниях, а учебные заведения здесь сталкивались с такими же проблемами, что и в других регионах Российской империи. Вместе с тем дворянское образование в крае имело и свои особенности. Они определялись периферийным положением региона, его удаленностью от основных образовательных центров российского государства.

Учитывая процесс освоения края и его включение в состав империи, а также военно-служилый характер общественной жизни в нем, следует отметить, что значительную роль в регионе играло военное образование дворян. Большинство представителей дворянства так или иначе склонялось именно к такой карьере, и обучение военной науке в крае было особенно востребованным. В меньшей степени молодых дворян привлекали гражданские специальности и служба в административном, бюрократическом аппарате.

Важной особенностью дворянского образования на Северном Кавказе было то, что значительная часть представителей высшего сословия ранее не осознавала необходимость обучения в имевшихся общественно-политических реалиях. Многие продолжали по старинке считать, что достойный уровень образования не является необходимым для представителей дворянского сословия. Однако постепенные трансформации в культуре и общественной жизни в России того периода все же меняли эти застарелые представления. В конце XIX – начале XX в. в обществе уже было достаточно распространено убеждение, что необразованному дворянину значительно сложнее сделать полноценную военную или административную карьеру. Эти новые веяния постепенно пробивали себе дорогу в дворянской среде Северо-Кавказского края.

Значительным препятствием на пути к получению образования для молодых дворян в данный исторический период стало обеднение их родов. Многие представители Северо-Кавказского дворянства к этому времени уже не могли финансировать обучение своих детей без какой-либо помощи со стороны центральных или местных властей. Значительную роль в ее оказании играли структуры самоуправления дворян в Северо-Кавказском крае, которые курировали распределение денежных средств и выделение финансовой помощи представителям дворянского сословия на обучение. Несмотря на это, получить полноценное образование в тот период было достаточно сложно.

Таким образом, можно сказать, что во второй половине XIX – начале XX вв. обучение дворян еще не представляло собой полноценную образовательную систему, однако существовавшие его формы в Северо-Кавказском крае составили фундаментальные основы дальнейшего развития образовательной сферы в регионе. Была также сформирована начальная структура этого важнейшего общественного института в целом, которая решала задачи сохранения и приумножения культуры в российском социуме. Позже, уже в другую историческую эпоху, наступившую после революционных потрясений 1917 г., она стала основой для создания системы всеобщего общенародного образования в Северо-Кавказском крае.