Специфика развития малого эпического жанра в русской и узбекской прозе начала ХХ века

Среди эпических жанров в этот момент лидирует публицистика. Полный объем и истинный масштаб этого явления можно осмыслить лишь сегодня, поскольку до последнего времени одна часть произведений этого рода была погребена на страницах недоступных периодических изданий, другая, вышедшая незначительными тиражами, превратилась в библиографическую редкость, третья ходила в списках или была издана на Западе (тогда же или позднее) и также оказалась вне досягаемости. Рожденная своим временем и попытавшаяся осмыслить его корневые проблемы, послеоктябрьская публицистика имела большое значение для читателей-современников и являла собой необычайное жанрово-видовое многообразие: то был и очерк (А.Серафимович, Л.Рейснер и др.), и лирикопублицистическое эссе («Слово о погибели Русской Земли» А.Ремизова, 1917), и заметки «на случай», приобретающие в контексте цикла характер целостного трактата о проблемах современности («Несвоевременные мысли» М. Горького, 1917-1918); поэтические по своей природе проблемные статьи А. Блока («Интеллигенция и революция», 1918; «Крушение гуманизма», 1919; «Катилина», 1919); дневниковые записи 1918-1919 гг. (дневник-памфлет И.Бунина «Окаянные дни»); переписка («Переписка из двух углов» (1920) Вяч. Иванова и М.Гершензона); письма В.Короленко народному комиссару Луначарскому, 1920; манифест «О тенденциях пролетарской культуры», 1919 А.Гастева; сборники статей, посвященные философским проблемам («Из глубины. Сборник статей о русской революции», 1918; «Освальд Шпенглер и закат Европы», 1922) и др. Диапазон воззрений на революцию, провозглашаемых авторами публицистических произведений, колеблется от трагедийновосторженного у А.Блока до бескомпромиссно отвергающего у И.Бунина или А.Ремизова. Меж этими крайними полюсами позиции тех, кто, отрекаясь от старого мира и веруя в творческий смысл русской революции, не мог принять правоту и реальность марксистских предначертаний и пытался найти некий третий путь – соединить пафос материального преобразования мира с идеями его нравственного преображения, а также тех, кто вступал в полемику с большевиками, оставаясь на почве социального переустроения жизни, но пытался соотнести идеи большевизма с реальными обстоятельствами российской действительности, а цели – со средствами, подобно М.Горькому и В.Короленко. Революция и органическое развитие России, политика и нравственность, проблема народного характера, русская ментальность, судьба страны в аспекте традиционной триады Запад–Россия–Восток, личность и масса, кризис традиционного гуманизма и возможность рождения «нового человека», техническая цивилизация и судьбы личности, перспективы развития культуры и демократизация общества – в контексте обсуждения этих проблем зародилось много социальнополитических, культурно-исторических, философских идей, которые в дальнейшем оказались в центре внимания литературы. В самом начале 1920-х годов появляются значительные явления в области большой эпической формы. У ее истоков стоят представительные для литературной эпохи фигуры и произведения: «Хождение по мукам» (19191921 – журнальный вариант, 1922 – отдельное издание) А.Толстого, «Мы» (1921) Евг. Замятина, «Голый год» (1921) Б.Пильняка, «Железный поток» (начат в 1922, опубл. в 1924) А.Серафимовича. Судьбы этих писателей, созданные ими в этот момент произведения являют собой знаки разных писательских биографий и разных тенденций в дальнейшем развитии прозы. А.Толстой весной 1919 г. отплывет из Одессы, в 1919- 1920 гг. создаст первый роман русского зарубежья – «Хождение по мукам», который будет известен советскому читателю в поздней редакции как первая часть трилогии под названием «Сестры»; в 1923 г. возвратится в Россию, где социальнопсихологический роман реалиста Толстого войдет (после переработки) в состав романа-эпопеи – наиболее чтимого жанра социалистического реализма. Алексей Толстой вернется, чтобы стать «красным графом», вторым после

Горького человеком советского литературного мира. А.Толстой продолжит традиции реализма в их классическом варианте, выступит прямым наследником старшего Толстого, а в дальнейшем создаст одно из самых значительных произведений XX века – роман «Петр Первый». Питаемый общей потребностью в освоении нового состояния мира в формах самой жизни, реализм, связанный с такими фигурами, как М.Горький, Л.Леонов, М.Шолохов, А.Толстой, проявит в ХХ веке удивительную жизнеспособность; реалистический тип обобщения окажется способен раздвинуть масштабы видения человека и обновить традиционную систему жанров, скорректировать систему художественных координат, используя опыт «неклассической» прозы. Однако к концу литературной эпохи от лица реализма будет представительствовать К.Федин, проза которого, по справедливому замечанию М.Чудаковой, стремясь наследовать великим романистам второй половины XIX века и «продемонстрировав (отдадим ей должное) понимание повествовательной традиции и верность образцам», будет «постепенно вырождаться уже под его пером в то, что стало вскоре эпопеями авторов с табличками на дверях кабинетов»1 . «Голый год» Б.Пильняка станет одним из первых произведений большой эпической формы, подхватившим завоевания Андрея Белого, который быстро прошел путь от символизма к авангарду. Пильняк поставит своего рода художественный эксперимент, обнаруживший продуктивность орнаментализма (в частности мотивности как средства организации художественного целого), неомифологизма и гротескной образности.