Становление педагогических взглядов по проблеме гендерной дезадаптированности: исторический аспект

А нализ и критическая переработка теоретического багажа, который накоплен наукой в прошлом и создает теоретические предпосылки для любого исследования, обеспечивают успешное развитие педагогической науки в целом. Историографический анализ работ по отечественной и зарубежной педагогике, используемый для этой цели, позволяет проследить генезис педагогической теории гендерного подхода, объяснить и описать идеи и теории, являющиеся ведущими, этапными, повлиявшими на развитие и становление гендерных исследований в педагогике, в частности проблемы профилактики гендерной деза-даптированности.

Культурологический подход как один из методологических ориентиров нашего исследования позволяет рассмотреть особенности культуры мужчин и женщин в различные исторические периоды. Существующие определения культуры (более тысячи) свидетельствуют о различных подходах к пониманию и определению организации жизнедеятельности homo sapiens, в частности мужчин и женщин, в этом русле истолковывается смысл и ценности культуры их взаимоотношений.

Применение культурологического подхода в нашем исследовании важно для теоретического осмысления гендерной культуры, причин возникновения гендерной дезадапти- рованности и решения практических педагогических задач, прогнозирования, проектирования и управления формирующими влияниями среды на основе исторического анализа различных этапов культурного развития общества. «Мужская суть не всплывает, подобно пузырю, на поверхность сознания со дна телесной конституции; мужская суть создается культурой»1.

Педагогика как наука и предмет ее изучения в нашем исследовании – педагогическая профилактика гендерной дезадаптированности личности – сформировались значительно позже. Вначале появилось дифференцированное воспитание детей по признаку пола как передача опыта, накопленного мужчинами и женщинами различных поколений, которая осуществлялась в процессе повседневной жизни начиная еще с глубокой древности и заключалась в подчиненииженщинымужчине, причемженщинасчиталась низшимсуществом по своей природе в сравнении с мужчиной.

В античный период в древних Афинах продолжает утверждаться и развиваться языческая традиция противопоставления полов, обоснованная в философских трудах Аристотелем (384–322 гг. до н. э.) как идея дуализма о том, что мужчина и женщина не могут быть равны по причине разной природы (мужчина – норма, а женщина – отклонение от нормы, природный недостаток), и поэтому они должны рассматриваться лишь как взаимосвязь свободного и раба, «первый по своей природе выше, вторая ниже, первый властвует, вторая находится в подчинении»2.

В Древней Греции в I тысячелетии до н. э. среди евреев женщины обладали правами, равными рабам: не получали образования, находились в подчинении у ближайшего родственника мужского пола и приравнивались к движимому имуществу.

Платон (427–347 гг. до н. э.), как и Аристотель, в целом основывался на традиционной точке зрения (позиции дуализма о фундаментальном неравенстве мужчин и женщин), характерной для периода античности. Однако в отличие от Аристотеля творчество Платона было противоречивым, и в его философских трудах нашли отражение прогрессивные идеи андрогинии3.

С античности до XVII в. в Европе главенствовало представление, что женский организм – это недоразвитый вариант мужского организма.

Мировоззрение европейцев меняется в течение XVIII в., мужчины и женщины начинают восприниматься как полярно разные организмы по своей природе, а их социальные различия соотносятся с различиями в биологическом строении. При рассмотрении роли женщины в обществе по-прежнему подчеркивается иерархичность и субординированность, статусность позиции мужчины в обществе по сравнению с женщиной. Но с периода эпохи Возрождения, по мнению большинства отечественных общественных деятелей, философов, филологов, представителей естественнонаучных дисциплин, стала подчеркиваться, исследоваться и степень воздействия женщины на мужчину (М.М. Бахтин, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев, О. Вейнингер, Ж.-Ж. Руссо, В.В. Розанов, В.С. Соловьев и др.). Н.А. Бердяев считал, что «сила женственности играет весомую и часто таинственную роль в мировой истории, так как без влюбленности в Вечную Женственность мужчина ничего не сотворил бы в истории мира, и не было бы мировой культуры. Но при этом способность женщины к созданию культурных ценностей, творчеству отрицалась – ей отводилась лишь роль вдохновительницы мужчин для их созидательной и творческой деятельности»4. По мнению великого французского философа и педагога Ж.-Ж. Руссо, у женщины нет необходимости в практическом уме, так как «ее дело – применять принципы, которые открыл мужчина»5. Женщина должна быть прежде всего нежна, грациозна, привлекательна и полна семейного духа, а «первое и самое важное качество женщины – кротость»6. При понимании влияния женщины на культуру, взаимовлияния мужчины и женщины допускается лишь перечисленное сочетание, т.е. по-прежнему остается субординированность, иерархичность отношений, хотя и утверждается, что «мужчины и женщины различны по натуре, но они способны вместе создать большое единое це-лое7. Но даже такое противоречивое отношение к женщине все-таки было шагом к развитию по преодолению дуализма (противопоставления мужчины и женщины).

Воспитание девочек даже после введения официального образования в России было ориентировано на семью, предназначалось для готовности будущей женщины к приватной сфере, обслуживанию мужа и воспитанию детей. Воспитание мальчиков ориентировалось на осуществление предназначения мужчины в публичной сфере. Любое поведение, не соответствующее принятым в обществе нормам для мужчин и женщин и их социальному статусу, относилось к социальной и гендерной дезадаптированности.

Практика воспитания в дифференцированных по признаку пола образовательных учреждениях продолжает и сегодня строиться на позициях дуализма, патриархальных традициях: кадетские корпуса для мальчиков, мужские лицеи, школы для девочек (подготовка гувернанток и др. специализаций, традиционно считающихся женскими). Хотя гендерные установки за период более двух тысячелетий претерпели немалые изменения, которые в современном обществе называются гендерными стереотипами, их содержание, по сути, остается прежним (домашняя, приватная сфера – для женщин, публичная – для мужчин); качества мужчин и женщин формируются в русле маскулинной тенденции (мужчина – ведущий, женщина – ведомая), а отклонения от них, т.е несоответствия традиции маскулинной гендерной культуры, относятся к гендерной дезадаптированности.

Противоречащий дуализму является мировоззренческий принцип андрогинии, представленный в «Пире» Платоном. Идеи Платона для своего времени были крайне необычными. Он предлагал «все обычаи устанавливать одинаково как для женщин, так и для мужчин»8. Миф об «андрогине» – существе, обладающем мужскими и женскими свойствами, – созвучен идее о наличии Ян и Инь – мужского и женского начал в восточной культуре, предполагающих взаимодействие и взаимопроникновение, гармонию. Его мысль об андрогинии, предполагающая в современном понимании партнерство, равноценность мужчины и женщины во взаимоотношениях, присутствует в таких трудах, как «Пир», «Государство», «Законы», «Тимей» и др.

Научное обоснование идеи андрогинии получили в работах Сандры Бем9, они связаны с пониманием и обоснованием непротивопоставления друг другу мужественности и женственности. Поскольку в реальной жизни почти не существует абсолютно маскулинных мужчин и абсолютно фемининных женщин, каждый человек обладает одновременно и мужскими, и женскими чертами. «Мужчина и женщина являются как бы двумя субстанциями, распределенными в самых разнообразных смешениях в живых индивидуумах, причем коэффициент ни одной из этих субстанций не может равняться нулю...»10. Андрогинность предполагает ситуативную гибкость (проявления женщиной настойчивости, самоуважения, мотивации к достижению успеха и мужчиной – заботливости, опеки, чувственности, если это необходимо по ситуации, обстоятельствам), поскольку сегодня как от мужчины, так и от женщины требуется стремление к успеху в профессиональной деятельности, ответственное отношение к родительству и семейному благополучию. Андрогинность личности представляется как универсальное средство социальной адаптации, как условие успешной профилактики нарушений в процессе гендерной социализации, гендерной дезадаптированности.

Однако в своей книге С. Бем признается, что концепция андрогинии далека от реального положения дел: исходя из нее, перемены должны произойти на личностном уровне, тогда как в действительности ликвидация гендерного неравенства неизбежно потребует изменений в структуре общественных институтов. Другая трудноразрешимая проблема кроется в «возможной утрате позитивной социальной идентичности, которую повлечет за собой сглаживание дихотомии мужского – женского»11.

Вплоть до70-х гг. двадцатого столетия проявления«фемининных» черт у мужчин и«маску-линных» у женщин являлись источником беспокойства у родителей, педагогов, психологов, общественности, так как являлись показателями отклонения от нормы и прецедентом для развития различных социальных аномалий, которые в современной трактовке формулируются как гендерная дезадаптированность. Такие представления (гендерные стереотипы) широко распространены в обыденном сознании и сегодня, и именно из-за них и рассогласованных требований, предъявляемых различными социальными институтами к женщинам и мужчинам, возникают ролевые конфликты, гендерная неопределенность, гендерная дезадаптированность, характеризующаяся нарушениями в процессе гендерной социализации личности12 13 14.

Рассмотренные идеи (дуализма, андрогинии), имеющие методологическое значение для развития педагогической теории гендерного подхода, не утратили свою актуальность для изучения современных гендерных проблем. В современных дифференцированных образовательных учреждениях (мужские лицеи, женские школы и др.) прослеживается развитие идеи дуализма, хотя и в более демократичной интерпретации. Идея андрогинии, реализуемая в образовательных организациях со смешанным по признаку пола обучением, также приобретает новые очертания в соответствии с изменяющимися социокультурными и экономическими реалиями. Перспективы нашего исследования связаны с дальнейшим изучением базовых идей развития гендерно ориентированной теории педагогики, актуальной для современной образовательной практики.