Стратегия «выжженной земли» и степная дипломатия: участие Калмыцкого ханства в Крымском походе 1737 г.
Журнал: Новый исторический вестник @nivestnik
Рубрика: Российская государственность
Статья в выпуске: 3 (89), 2026 года.
Бесплатный доступ
В статье рассматривается участие калмыцкой конницы в Русско-турецкой войне 1735–1739 гг., в Крымском походе 1737 г. Актуальность исследования обусловлена недостаточной изученностью роли калмыцкой конницы в кампаниях XVIII века в отечественной историографии, где данный аспект традиционно рассматривался либо фрагментарно, либо в общем контексте войны. Автор ставит целью комплексный анализ подготовки, хода и итогов Крымского похода 1737 г. через призму взаимодействия российского командования и Калмыцкого ханства, а также выявление причин расхождения в стратегических ожиданиях сторон. Калмыцкое войско сыграло заметную роль в кампании 1737 г., обеспечив успех русской армии в Крымском походе за счет маневренности иррегулярной конницы при разведке, преследовании противника и реализации тактики «выжженной земли». Однако процесс мобилизации калмыцких сил, характер взаимодействия хана Дондук-Омбо с российским командованием и факторы, ограничивавшие численность калмыцкого корпуса, остаются недостаточно изученными в историографии. Настоящая статья на основе архивных источников реконструирует ход Крымской кампании 1737 г., анализирует дипломатические противоречия между Петербургом и Калмыцким ханством, а также показывает, как внешние угрозы (казахские набеги, кубанские ногайцы) влияли на боеспособность калмыцкого войска и выполнение поставленных стратегических задач. Источниковую базу составляют неопубликованные документы Архива внешней политики Российской империи, Российский государственный военно-исторический архив, Национального архива Республики Калмыкия, а также опубликованный «Журналы Крымских походов российской армии 1735-1738 гг.» (сост. П. А. Аваков).
Короткий адрес: https://sciup.org/149151922
IDS: 149151922 | DOI: 10.24412/2072-9286-2026-389-84-102
The “scorched earth” strategy and steppe diplomacy: the participation of the Kalmyk Khanate in the Crimean campaign of 1737
The article examines the participation of the Kalmyk cavalry in the Russo-Turkish War of 1735–1739, specifically in the Crimean Campaign of 1737. The relevance of the study is determined by the insufficient coverage in Russian historiography of the role played by the Kalmyk cavalry in the campaigns of the 18th century, where this aspect has traditionally been examined either fragmentarily or within the general context of the war. The author aims to provide a comprehensive analysis of the preparation, course, and outcomes of the Crimean Campaign of 1737 through the prism of interaction between the Russian command and the Kalmyk Khanate, as well as to identify the reasons for the divergence in the strategic expectations of both sides. The Kalmyk forces played a notable role in the campaign of 1737, ensuring the success of the Russian army in the Crimean Campaign through the maneuverability of irregular cavalry in reconnaissance, pursuit of the enemy, and the implementation of scorched-earth tactics. However, the process of mobilizing Kalmyk forces, the nature of Khan Donduk-Ombo’s interaction with the Russian command, and the factors limiting the size of the Kalmyk contingent remain insufficiently studied in historiography. Based on archival sources, this article reconstructs the course of the Crimean Campaign of 1737, analyzes the diplomatic contradictions between St. Petersburg and the Kalmyk Khanate, and demonstrates how external threats (Kazakh raids, Kuban Nogais) affected the combat effectiveness of the Kalmyk forces and the fulfillment of the assigned strategic tasks. The source base consists of unpublished documents from the Archive of the Foreign Policy of the Russian Empire, the Russian State Military Historical Archive, the National Archive of the Republic of Kalmykia, as well as the published “Journals of the Crimean Campaigns of the Russian Army of 1735–1738” (compiled by P. A. Avakov).
