Структура, содержание и особенности конфликта между криминальной организацией осужденных к лишению свободы и администрацией исправительных учреждений уголовно-исполнительной системы России

В конце1 XX – начале2 XXI веков в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы России повсеместное развитие получает институт «смотрящих», так называемых наместников «воров в законе». Исторически сложилось так, что «воры в законе» рассматривают места лишения свободы как свою «законную» территорию. Они являются не только общепризнанными лидерами тюремной общины, но и организаторами массовых беспорядков, групповых неповиновений и других акций по дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. В этих целях «воры» объединяют вокруг себя отрицательно характеризующихся осужденных. «Смотрящие» осуществляют руководство сообществом осужденных и несут ответственность перед «ворами» за положение дел в исправительном учреждении. В свою очередь, они назначают объектовых

«смотрящих» и «смотрящих» за направлениями деятельности преступного сообщества. В подчинении у «смотрящих» находится целый штат добровольных помощников из числа осужденных. Таким образом, в условиях исправительных учреждений уголовно-исполнительной системы Российской Федерации сложилась отлаженная организационно-управленческая криминальная структура (криминальная организация), регулирующая внутренние, неформальные стороны жизнедеятельности осужденных, управляющая их сообществом, определяющая и контролирующая принципы их взаимоотношений с администрацией и другими правоохранительными органами, государством и обществом [1, с. 78; 2, с. 154].

Проявляясь в виде криминальной организации осужденных, противоречие, свойственное наказанию в виде лишения свободы, как бы материализуется, а конфликт, с помощью которого это противоречие разрешается, персонифицируется. «Появляются устойчивые группы людей, которые открыто заявляют, что с обществом им не по пути, что администрация мест лишения свободы враг интересам тюремного сообщества, что заключенные, сотрудничающие с администрацией, предатели интересов тюремного братства» [3, с. 324]. Захватив власть над тюремной общиной, лидеры группировок осужденных отрицательной направленности выдвигают свои требования и противодействуют администрации от имени сообщества осужденных, маскируя свою преступную сущность под видом заботы об общем благе для всех членов тюремной общины. Зачастую предпринимаемые ими в этом направлении действия вступают в противоречие с законом и пресекаются администрацией. Некоторые из них квалифицируются как преступления или злостные нарушения установленного порядка отбывания наказания. К ним относятся: организация преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210 УК РФ); массовые беспорядки (ст. 212 УК РФ); хулиганство (ст. 213 УК РФ); побеги из мест лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК РФ); уклонение от отбывания лишения свободы (ст. 314 УК РФ); посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ); дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ); убийство (ст. 105 УК РФ). Преступления такого рода представляют повышенную общественную опасность [4, с. 75–79].

Злостными нарушениями установленного порядка отбывания наказания являются: употреб- ление спиртных напитков либо наркотических средств или психотропных веществ; мелкое хулиганство; угроза, неповиновение представителям администрации исправительного учреждения или их оскорбление при отсутствии признаков преступления; изготовление, хранение или передача запрещенных предметов; уклонение от исполнения принудительных мер медицинского характера или от обязательного лечения, назначенного судом или решением медицинской комиссии; организация забастовок или иных групповых неповиновений, а равно активное участие в них; мужеложство, лесбиянство; организация группировок осужденных, направленных на совершение указанных правонарушений, а равно активное участие в них; отказ от работы или прекращение работы без уважительных причин [5, ст. 116].

Конфликт между лидерами и активными участниками группировок отрицательной направленности осужденных (криминальной организацией) и администрацией исправительного учреждения представляет собой предельно обостренную форму социального противоречия, существующего в местах лишения свободы. Криминальная организация осужденных, равно как и администрация исправительного учреждения, имеет определенные интересы, потребности и цели. Посягательство одной из сторон на какую-либо потребность другой стороны создает социально-психологическую основу конфликта. Это и есть структура противоречия, предшествующего конфликту, – конфликтная ситуация [6, с. 458–459]. Конфликтная ситуация между криминальной организацией и администрацией мест лишения свободы включает в свою структуру следующие элементы: стороны (участники) конфликта; социальная среда, в которой развивается конфликтная ситуация; субъективные качества участников конфликта; предмет конфликта (несовпадающие интересы, потребности и цели сторон).

Сторонами (участниками) рассматриваемого нами конфликта являются формальная организация уголовно-исполнительной системы и неформальная организация лидеров и активных участников группировок отрицательной направленности осужденных. Представителями уголовно-исполнительной системы являются ее сотрудники и, в первую очередь сотрудники администрации мест лишения свободы, вступающие в непосредственные отношения с осужденными и заключенными под стражу. К представителям криминальной организации относятся осужденные, являющиеся участни-

ВЕСТНИК 2015

ВЕСТНИК 2015

ками этой организации и выполняющие в ней определенные функции. В первую очередь сюда следует отнести «воров», «положенцев», «смотрящих» и действующих под их руководством «блатных» и других, входящих в состав криминальной организации осужденных. Необходимо отметить то, что социальный конфликт обладает свойством структурирования вокруг себя более широкого социального окружения, «втягивания» в конфликт новых участников [7, с. 150]. В связи с этим, в конфликт между криминальной организацией осужденных и администрацией мест лишения свободы могут быть вовлечены родственники осужденных, входящих в криминальную организацию, другие осужденные и их родственники, организованные преступные сообщества и их лидеры («воры», «положен-цы», «смотрящие»), находящиеся в других местах лишения свободы и на воле, должностные лица УФСИН-ГУФСИН и центрального аппарата ФСИН России, уполномоченные на решение конфликта, представители правозащитных организаций и другие социальные общности, для которых продолжительность, формы и методы разрешения конфликтной ситуации имеют чрезвычайно важное социальное значение. Кроме непосредственно противоборствующих сторон, участниками конфликта могут быть и такие фигуры, как подстрекатели, пособники, организаторы конфликта (непосредственно в нем не принимающие участия), а также сторонники, противники, советники конфликтующих осужденных и представителей администрации. Границы конфликта в этой ситуации зависят от того, какой круг участников будет в него вовлечен и может выходить далеко за пределы конкретного исправительного учреждения. В некоторых случаях конфликты между криминальной организацией и другими осужденными могут приводить к тяжким последствиям (убийства, тяжкие телесные повреждения, поджоги, массовые беспорядки, захваты заложников, групповые побеги, погромы и т.п.), что придает им широкий общественно-политический резонанс и негативно сказывается на имидже ФСИН России и ее сотрудников.

При организации противодействия проявлениям организованной преступности в УИС следует учитывать, что социальная среда мест лишения свободы, в которой развивается конфликтная ситуация, характеризуется противоречивостью отношений как внутри сообщества осужденных и заключенных под стражу, так и по отношению к администрации мест лишения свободы. Во многом это обусловлено тем, что обще- ние осужденных между собой и сотрудниками проходит в условиях существующей в местах лишения свободы субкультуры. Основу субкультуры составляют социально-психологические явления: традиции, обычаи, групповые мнения и настроения, слухи, манипуляции и др. Социально-психологические явления возникают в процессе совместной деятельности и общения людей и базируются на действии социальнопсихологических механизмов подражания, внушения, убеждения и ряда других. Несмотря на то что не все социально-психологические явления осознаются осужденными и сотрудниками, их основная функция – управление поведением и отношениями. Негативные социально-психологические явления ведут к конфликту как среди осужденных, так и между осужденными и представителями администрации [8, с. 108].

Преступная субкультура не только не предполагает, но и категорически отрицает равенство людей по отношению друг к другу. Она антидемократична по своей сути. В связи с этим противоречия внутри сообщества осужденных и заключенных под стражу обусловлены различиями их неформального социального статуса в местах лишения свободы. Чем выше неформальный статус, тем больше неформальных прав и свобод предоставлено его обладателю по отношению к другим членам тюремной общины. Осужденные и заключенные под стражу, входящие в криминальную организацию и, в особенности, являющиеся ее лидерами, обладают наивысшим неформальным статусом в местах лишения свободы. По «тюремным законам» лидер вправе потребовать для себя лучшее спальное место в жилой секции (камере), лучшее место в столовой, право на помывку в бане до того, как туда войдут другие осужденные, выбрать лучшую «пайку» во время раздачи пищи и т.п. Так возникает противоречие между криминальной организацией и остальными осужденными и заключенными под стражу. Нередко это противоречие перерастает в конфликт, в результате которого страдают законные права и интересы осужденных и заключенных под стражу. В связи с этим одной из задач противодействия проявлениям организованной преступности является восстановление нарушенных прав лиц, пострадавших от деятельности этой преступной организации.

С другой стороны, социальная среда мест лишения свободы предполагает взаимодействие двух различных социальных групп, включающих в себя преступников и подозреваемых в совершении преступления (осужденных и заключенных под стражу), и сотрудников администрации мест лишения свободы. Сотрудники администрации наделены законом правами, реализация которых позволяет в значительной степени ущемлять неформальные права и свободы осужденных и заключенных под стражу, в том числе лидеров и членов криминальной организации [9, с. 45]. Так возникает противоречие между криминальной организацией и администрацией мест лишения свободы.

Важное значение для возникновения конфликтной ситуации имеют субъективные качества участников конфликта. Изучение этих качеств предполагает раскрытие типологических психических особенностей поведения личностей и групп осужденных, входящих в криминальную организацию, которые вызывают повышенную конфликтогенность. «Среди такого рода особенностей следует, прежде всего, назвать завышенный уровень притязаний, самооценки, недисциплинированность, высокую доминантность, сверхвысокую чувствительность к замечаниям в свой адрес, потребность в почтении и восхищении со стороны окружающих, обидчивость и т.д.» [10, с. 113]. Аналогичным образом влияют на создание конфликтной ситуации субъективные качества сотрудников администрации мест лишения свободы. Осужденные легче идут на контакт, уважают и ценят тех сотрудников, которые обладают профессиональной компетентностью, отличаются последовательностью и справедливостью в своих оценках, склонны к разумным компромиссам [11, с. 49–56]. Они быстрее устанавливают доверительные отношения с теми, кто понимает их проблемы, кому присущи чуткость и педагогический такт . Лидеры и члены группировок отрицательной направленности более чем другие осужденные чувствительны к содержанию и стилю отношений к ним со стороны администрации. Они постоянно ожидают от сотрудников предъявления повышенной требовательности, даже предвзятости, что нередко провоцирует их на совершение поступков, сопряженных с нарушением норм взаимоотношений. Другими словами, они провоцируют ошибки, сбои в деятельности администрации, чтобы использовать их для достижения своих интересов [12, с. 37–38].

Особенности предмета конфликта между криминальной организацией осужденных и администрацией мест лишения свободы заключаются в следующем. В местах лишения свободы конфликтная ситуация между криминальной организацией и администрацией складывается объективно, помимо воли и желания противо- борствующих сторон. Это обусловлено тем, что интересы, потребности и цели этих субъектов не только диаметрально противоположны, но и взаимно исключают друг друга. Потребности криминальной организации детерминированы противоправной и преступной сущностью этой неформальной организации. Как известно, сущность проявляется в цели. Целями деятельности лидеров группировок отрицательной направленности осужденных являются: установление власти над тюремной общиной (подчинение себе других осужденных и заключенных под стражу); ослабление или нейтрализация уголовноисполнительного воздействия на членов криминальной организации; получение доходов от организации криминального бизнеса в исправительном учреждении. Цели деятельности криминальной организации определены нормами неформального права и закреплены в «воровских» и тюремных «законах». В писаном виде эти «законы» излагаются в «воровских прогонах», постановочных письмах, «ксивах», «малявах» и других неформальных инструктивных документах, составленных от имени ее лидеров. В этих документах за внешней и зачастую декларативной заботой об общем благе для всей тюремной общины скрывается главная цель деятельности этой преступной организации. Она заключается в обеспечении собственного паразитического существования как за счет ресурсов содержащихся в местах лишения свободы лиц, так и за счет ресурсов исправительных учреждений и следственных изоляторов. Так, например в одном из «воровских прогонов» говорится о том, что в настоящее время в местах лишения свободы находится много коммерсантов и предпринимателей, которых многие «горе-знатоки» арестантских законов пытаются унизить, приравняв их к неформальной категории «барыг». «Воры» указывают на недопустимость такого обращения к этим лицам и относят их к неформальной категории «людей», то есть уважаемой в преступном мире категории осужденных. На самом деле криминальная организация опекает «барыг», преследуя исключительно собственные корыстные интересы, и рассматривает их в качестве источника финансового и материального обеспечения деятельности этой организации.

В отличие от целей криминальной организации, цели администрации мест лишения свободы формализованы и детерминированы положениями Конституции РФ и действующего уголовно-исполнительного законодательства. В соответствии с ними администрация мест лишения свободы обязана: осуществлять меры по

ВЕСТНИК 2015

ВЕСТНИК 2015

обеспечению законности, прав и свобод граждан; охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью [13, с. 46]. Деятельность каждого сотрудника должна быть направлена на исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами [5, ст. 1].

Неформальные цели деятельности криминальной организации обусловливают и неформальные способы их достижения. В отличие от этого, формальная по своей природе уголовноисполнительная система преимущественно использует формальные способы решения поставленных перед ней задач. Это приводит к тому, что неформальное по своей природе противодействие со стороны криминальной организации сталкивается с формальным противодействием со стороны ФСИН России и подчиненных ему органов и учреждений. Разрешить существующую дилемму сотрудники ФСИН России могут только при помощи трансформации формальноправовых юридических конструкции в неформальные способы противодействия, предполагающие воздействие на идеологическую основу криминальной организации осужденных и сознательно-мотивационную основу их личности. В первую очередь, в этих целях следует использовать потенциал ведущих религиозных конфессий, опирающийся на непреходящие нравственные ценности человечества.