Суициды и смертность от рака в России: сравнительный анализ трендов

Рак и суициды имеют некоторые общие психологические и физиологические корреляты. Как самоубийства, так и злокачественные новообразования ассоциируются со стрессом и такими негативными эмоциями как страх, депрессия, злость [1-5]. В частности было установлено, что депрессивные люди имеют в 2,3 раза более высокий риск умереть от рака по сравнению с нормотимиками [6]. Данные литературы свидетельствуют о наличии взаимосвязи между психотравмирующими событиями жизни и развитием некоторых видов рака. Так, с помощью специально разработанного опрос- ника было установлено, что женщины, страдавшие раком молочной железы, по сравнению с контролем в 11,6 раза больше испытывали стрессовых событий в течение 5 лет предшествовавших выявлению рака [6]. Было также показано, что неблагоприятные события жизни повышают риск рецидива рака молочной железы в 5,7 раза [7].

Существует несколько биологических механизмов, посредством которых стресс может повышать риск развития злокачественных новообразований. Хронический стресс сопровождается повышением уровня кортизола, ко- торый является супрессором иммунной системы и приводит к атрофии лимфоидной ткани, снижению гуморального и клеточного иммунитета [3, 6]. Кроме того, многие виды рака, такие, например, как рак молочной железы, яичников, простаты, являются гормонально зависимыми. Хронический стресс нарушает гормональный статус и повышает риск канцерогенеза [8]. Таким образом, психосоциальный дистресс и депрессия могут являться этиологическими факторами суицидального поведения и развития злокачественных новообразований. Одним из аспектов связи самоубийств и смертности от злокачественных заболеваний является суицидальная активность больных раком [9]. Согласно данным ряда зарубежных авторов риск самоубийства онкологических пациентов в 2-4 раза выше, чем у здоровых лиц того же возраста [2, 3, 10]. Доля больных, совершивших суицидальные попытки в течение всего периода наблюдения по поводу онкологического заболевания, может достигать 0,32% [1, 11].

Наличие общих коррелятов у смертности в результате самоубийств и злокачественных новообразований является хорошей предпосылкой присутствия положительной связи между этими переменными на популяционном уровне. В самом деле, положительная корреляционная связь между уровнем суицидов и уровнем смертности от рака была установлена в 37 странах Европы [8]. Причем эта связь была более выражена для стран Восточной Европы (r=0,85; p<0,001), нежели для стран Западной Европы (r=0,42; p<0,05). В другой работе было показано существование положительной связи между раком и суицидами в Украине (r=0,86; p<0,001), и отсутствие такой связи в США (r= - 0,37; p<0,01) [12]. На основании этих данных была предложена гипотеза, согласно которой смертность от рака, также как и суициды может являться индикатором социальной дезинтеграции. Однако в более позднем анализе временных серий было показано отсутствие связи между уровнем смертности от злокачественных новообразований и уровнем суицидов в Беларуси, что противоречит гипотезе социальной дезинтеграции [13].

Учитывая неоднозначность результатов предыдущих исследований, целью настоящей работы был сравнительный анализ динамики половых коэффициентов самоубийств и смертности от различных видов злокаче- ственных новообразований в России в период с 1956 по 2005 годы.

Материалы и методы исследования.

Половые коэффициенты смертности от злокачественных новообразований и самоубийств основаны на данных Росстата. Сравнительный анализ трендов производился с помощью анализа парных корреляций Спирмана [14]. Поскольку временные ряды, как правило, имеют выраженный линейный тренд, сравнительный анализ двух «сырых» временных серий может дать ложную корреляцию. В этой связи прикладной анализ временного ряда предполагает исключение из него тренда и других закономерных составляющих, для того чтобы остатки не отличались от процесса "белого шума". Процесс удаления детерминированной составляющей временного ряда называется "выбеливанием". Для оценки и удаления тренда из временного ряда обычно используется метод простых разностных операторов. Суть метода заключается в переходе от исходного ряда к ряду разностей соседних значений ряда (дифференцирование). Этот метод сведения временного ряда к стационарному виду является частным случаем общего метода, предложенного Боксом и Дженкинсом и получившим название АРПСС (авторегрессии – проинтегрированного скользящего среднего) [15]. После приведения временного ряда к стационарному виду, оценивается кросс-корреляция между «выбеленными» временными сериями.

Статистическая обработка данных проводилась с помощью программного пакета "STA-TISTICA" в модуле "Анализ временных рядов".

Результаты и их обсуждение.

Положительная корреляция между динамикой суицидов и смертности от рака, обнаруженная с помощью анализа парных корреляций по Спирману, не предполагает причинноследственных взаимоотношений между ними, поскольку эти переменные независимы по отношению друг к другу.

Таблица 1

Связь между суицидами и смертностью от рака. Результаты корреляционного анализа Спирмана и кросс-корреляционного анализа «выбеленных» временных серий

Следовательно, в данном случае речь может идти о совпадающих тенденциях, общий тренд которых обусловлен влиянием каких-то внешних факторов.

Анализ графических данных показал, что изучаемые временные ряды не являются стационарными, поскольку имеют выраженный тренд. С помощью процедуры дифференцирования этот тренд был устранен, благодаря чему временные ряды были приведены к стационарному виду.

Кросс-корреляционный анализ «выбеленных» временных серий показал наличие положительной связи между динамикой уровня суицидов и динамикой уровня смертности от всех видов рака у мужчин, кроме рака тонкого кишечника и рака предстательной железы. Вместе с тем, статистически значимой является только корреляция между суицидами и раком гортани, в то время как между суицидами и раком губ, полости рта и глотки, раком прямой кишки и раком мочевых органов находится на границе статистической значимости. У женщин имеет место положительная корреляция между динамикой уровня суицидов и динамикой уровня смертности от всех видов рака, однако статистически значима она для рака прямой кишки, рака трахеи, бронхов, легких, рака шейки матки, рака костей и лейкемии.

Присутствие связи между трендами суицидов и смертности от отдельных видов рака согласуется с результатами предыдущих исследований, установивших связь между суицидом и раком на популяционном уровне. Учитывая, что суицидальная активность пациентов, страдающих злокачественными новообразованиями, занимает относительно небольшой удельный вес в структуре суицидов, полученные данные косвенно свидетельствуют в пользу гипотезы, рассматривающей смертность от рака в качестве индикатора социальной дезинтеграции.

Вместе с тем, некоторые данные, полученные в ходе настоящего исследования, не укладываются в рамки гипотезы социальной дезин- теграции. В частности, остается не совсем понятным, почему связь между суицидами и смертностью от злокачественных новообразований существует только для отдельных видов рака. Кроме того, отдельной интерпретации требуют гендерные различия связи между суицидами и раком на популяционном уровне. В частности, более тесная связь между этими показателями среди женщин противоречит существующим представлениям относительно того, что женщины менее подвержены негативным эффектам психосоциального дистресса, чем мужчины.

В этой связи уместным будет отметить, что суицид в большей степени является психосоциальным феноменом и индикатором уровня социальной дезинтеграции. Это положение подтверждается динамикой уровня суицидов в рассматриваемый период, которая характеризовалась резкими колебаниями, обусловленными различными социальными преобразованиями. Злокачественные новообразования с