Суициды онкологических больных: вопросы выявления, регистрации и учёта

Ежегодно у более, чем полумиллиона граждан Российской Федерации выявляются злокачественные новообразования, и около трёхсот тысяч человек погибают от этого тяжёлого заболевания [1]. Установление онкологического диагноза ведёт к значительным социальным, медицинским и психологическим изменениям, регистрируемым у многих больных [2]. У части пациентов этот негативный фон может явиться основой формирования суицидального поведения и привести к преждевременному и добровольному уходу из жизни, оформленному в медицинской документации как суицид [3].

Самоубийства в наши дни стали одной из глобальных проблем мирового сообщества. В странах Европы и США самоубийства входят в число 10 наиболее распространенных причин смерти [4, 5]. В Российской Федерации показатели суицидальной смертности в последние годы снижаются [6]. Тем не менее, поиск путей повышения мер профилактики остаются актуальной медико-социальной задачей. Онкологические больные, как категория под- верженная сочетанному воздействию значительного числа негативных факторов, требуют более пристального внимания и распространения на них дифференцированных мер суицидальной превенции.

Сегодня в России точных данных о суицидах онкологических больных нет, что связано с отсутствием инструмента учёта. Между тем, в отдельных исследованиях показано наличие положительной связи между динамикой уровня суицидов и динамикой уровня смертности от всех видов рака у мужчин, кроме рака тонкого кишечника и рака предстательной железы. У женщин имеет место положительная корреляция между динамикой уровня суицидов и динамикой уровня смертности от всех видов рака [7]. Согласно данным ряда зарубежных авторов риск самоубийства онкологических пациентов в 2-4 раза выше, чем у здоровых лиц того же возраста [8, 9, 10, 11]. По данным ряда авто-ров[12, 13, 14], среди лиц, состоявших на учёте в канцер-регистре (Дания, США, Швейцария), до 0,32% больных совершают попытки самоубийства, и в 0,13-0,24% случаев они завершаются летальным исходом.

Несмотря на проводимые исследования, принято считать, что это лишь незначительная часть реального количества суицидальных действий, так как число самоубийств в официальной статистике занижено, поскольку многие из них остаются нераспознанными [15, 16, 17]. Доля официально зарегистрированных суицидальных действий, совершённых онкологическими больными, не превышает 30,9% [18].

Сложность работы по выявлению суицидов среди пациентов с злокачественными новообразованиями заключается в наличии двух отдельных баз данных - канцер-регистра онкологической службы для учёта больных раком, а так же информации бюро судебно-медицинской экспертизы и психиатрической службы о завершённых суицидах. Официальных федеральных документов, регламентирующих объединение этих информационных систем, нет. Поэтому с целью организации системного выявления случаев суицида больных раком нами было предложено сопоставление этих двух систем. На региональном уровне были оформлены соответствующие приказы. Согласно предложенной нами модели персонифицированные данные о случаях суицида в регионе (база персонифицированных данных Суицидологического регистра и Бюро судебно-медицинской экспертизы) проходят сверку с данными канцер-регистра (онкодиспансера). Совпадение показателей обеих баз даёт подтвержденный случай онкосуицида.

Результаты апробирования данного подхода в условиях практического здравоохранения позволили значительно повысить результаты выявления суицидального контингента и определить ряд базо- вых характеристик данного контингента. Так, если средний возраст суицидентов в общей популяции составляет 46 лет для мужчин и 53 года у женщин [1], то в группе онкологических больных, совершивших суицид, для обоих полов он смещён на 1316 лет, и приходится на седьмой десяток жизни -66,8 лет. Меньшие различия с общей популяцией были выявлены в половом составе. Согласно данным федеральной статистики среди погибших от рака соотношение мужчина : женщина составляет 1,1 : 1, а среди онкосуицидентов преобладают мужчины - 4 : 1. То есть наблюдается практически сопоставимая тенденция, регистрируемая в общей популяции, где в среднем по стране этот показатель составляет 4,8 : 1 [1].

Выявленные случаи преднамеренной гибели пациентов так же позволили оценить их долю в общей массе самоубийств. Было показано, что доля больных злокачественными новообразованиями в общей массе суицидентов в тюменской популяции составляет 1,05-1,33%, и это не превышает уровень, приводимый зарубежными авторами, согласного которым он варьирует от 1 до 4,3% [12, 17].

Несмотря на отмеченные положительные результаты выявления случаев онкосуицида, данная система так же имеет некоторые ограничения. Проведённый нами более глубокий анализ так же показал, что у этих пациентов соматогенные факторы не всегда имеют ведущее просуицидальное значение, а чаще сочетаются с традиционно регистрируемыми в общей популяции психо-социальными формами стресса, в том числе с процессами, не связанными с заболеванием. Ведущее значение из неонкологических факторов оказывают взаимоотношения в семье [19]. У отдельных пациентов, состоящих на онкоучёте, злокачественное образование вообще не выступало в качестве потенцирующего фактора суицидальной активности. То есть можно говорить, что в данной группе могут быть случаи суицидов, где потенцирующее значение имели не факторы, обусловленные раком и его последствиями, а просуи-цидальные агенты характерные для общей популяции. Подобные ситуации не единичны, но провести четкую грань, основываясь только на общих, хоть и персонифицированных данных, невозможно. Поэтому данная методика выявления и учёта должна иметь некоторую поправку, определение более точного характера которой, требует дополнительных исследований.

Таким образом, предложенная система выявления, регистрации и учёта случаев суицида в группе онкологических больных обоснована и эффективна, позволяет получить объективные количественные данные о суицидальных действиях среди данного контингента.

Полученные результаты могут помочь сформировать более обоснованные и дифференцированные рекомендации по разработке мер суицидальной превенции больных, состоящих на онкологическом учёте.