Священническое служение иеромонаха Никодима (Ротова) в Ярославской епархии

Иеромонах Никодим (Ротов). Ярославль, 1954 г.

В русской церковной истории второй половины ХХ в. едва ли найдется деятель такого масштаба, о значении которого будет спорить еще не одно поколение, как митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов). Его многогранная деятельность вызывала дискуссии еще при его жизни, не прекращаются они и теперь. При этом, в большинстве работ, посвященных митрополиту Никодиму, по преимуществу освещается его деятельность «на пике карьеры» — на Ленинградской кафедре и должности председателя ОВЦС, и почти не уделяется внимания раннему периоду его жизни и служения — тому времени, тем факторам, тем людям, под влиянием которых он формировался как человек и как церковный деятель. Без изучения раннего периода деятельности митрополита Никодима исследования его биографии и трудов нельзя считать в достаточной степени полными.

Одним из важных источников по рассматриваемому периоду деятельности митрополита Никодима, до сих пор не введенным в научный оборот, являются информационные отчеты уполномоченных Совета по делам религий. При всей тенденциозности характеристик церковных деятелей, они содержат важную информацию о том, кто в какое время служил в храмах епархии, насколько был активен, какие проповеди произносил и т.п. Таким образом, отчеты уполномоченных являются одним из наиболее важных исторических источников, содержащих уникальные сведения о состоянии церковной жизни в епархии. Эти документы полностью сохранились в Государственном архиве Российской Федерации в фонде Совета по делам религий при Совете министров СССР (ф. Р-6991, оп. 1, 2, 5, 6). Часть их уже доступна исследователям, другая часть еще находится на спецхранении.

Задачей данной статьи является освещение периода служения владыки Никодима в сане иеромонаха в приходах Ярославской епархии с привлечением материалов отчетов уполномоченных Совета по делам религий.

Кратко напомним вехи жизни иеромонаха (будущего митрополита) Никодима до начала его служения в Ярославле. Он родился в 1929 г. в Рязани, в семье инженера-землеустроителя и учительницы. В детстве большое влияние на него оказала бабушка по материнской линии, Елена Николаевна Сионская, вдова священника, а в юности —архиепископ Рязанский Димитрий (Градусов), полюбивший юного Бориса и ставший его духовным отцом.

Желание посвятить свою жизнь служению Церкви созрело у Бориса рано. Еще в совсем юном возрасте он просил владыку Димитрия постричь его в монахи. Владыка поддерживал стремление юноши служить Богу в монашеском чине и был уже назначен день пострига, но архиепископа отговорили две монахини, которых Борис попросил принять участие в постриге. Они согласились, но «стоило юноше покинуть их дом, как они устремились к архиепископу Димитрию и начали отговаривать его, ссылаясь на то, что Борис еще молод и что для монашеского пострига необходимо

Общее фото духовенства Ярославской епархии. Декабрь 1949 г. Иеромонах Никодим (Ротов) стоит за левым плечом архиепископа Димитрия. Первая фотография отца Никодима в сане иеромонаха согласие родителей. Уговоры монахинь повлияли на решение архиепископа, и когда Борис в назначенный час пришел к владыке, то последний сообщил ему о своем решении перенести постриг на более поздний срок»1.

В 1947 г. архиепископа Димитрия перевели в Ярославль, именно данный факт впоследствии предопределил первое место служения владыки Никодима. Борис продолжал поддерживать связь со своим духовным отцом и в августе, сдав вступительные экзамены в Московский медицинский институт, но не поступив из-за отказа в общежитии2, приехал к нему. 17 августа 1947 г., во время воскресной литургии владыка Димитрий рукоположил его во диакона, а через два дня, в праздник Преображения Господня, постриг в монашество с именем Никодим, в честь праведного Никодима, тайного ученика Христова. Юноше тогда не было еще восемнадцати лет, и рисковали оба, но им, видимо, удалось скрыть это событие от властей, т. к. ни постриг, ни диаконская хиротония в отчетах ярославского уполномоченного за 1947 г. не упоминаются3. После возвращения в Рязань тайный монах был зачислен без экзаменов в Рязанский педагогический институт на факультет естествознания, но, проучившись в институте два года, принял решение оставить учебу. 20 ноября 1949 г. он был рукоположен в Ярославле в сан иеромонаха. Об этом ярославский уполномоченный упоминает в своем отчете за 1949 г.: «был посвящен в сан иеромонаха прибывший из гор. Рязань, Ротов Борис Георгиевич 1929 г. рождения, несудимый, уроженец, дер. Фролово, Кораблинского района, Рязанской области. До 1949 г. учился в Рязанском пединституте»4.

Архиепископ Димитрий не баловал своего воспитанника. Первый приход, в который он назначил о. Никодима, был глухим селом, которое и селом-то назвать было трудно: «захудалая деревушка с несколькими домиками и кладбищенской церко-вью»5. Вспоминая начало своего служения, владыка Никодим рассказывал потом своим чадам: «Приходят в церковь и просят причастить умирающую бабушку. А деревня — километрах в 15-ти от сельского храма. Беру запасные Дары, епитрахиль и отправляюсь в путь. На дворе распутица, приходится месить грязь на дороге. Бреду и не знаю, вернусь ли обратно к вечеру»6. Несмотря на эти трудности, владыка всегда тепло вспоминал о времени служения в Давыдове. Но серьезное искушение заставило юного монаха попросить о переводе в другой приход: по свидетельству протоиерея Глеба Каледы, «юные сельские красавицы облепляли окна дома, в котором он жил. Его просьба была уважена архиереем»7.

В марте 1950 г. иеромонах Никодим был переведен из Давыдово в Покровскую церковь г. Переславль- Залесский вторым священником, а в августе того же года в Углич, в храм св. блгв. царевича Димитрия на Поле — уже настоятелем и благочинным Угличского округа. Это событие можно назвать началом его стремительного восхождения по иерархической церковной лестнице. За короткий период своего настоятельства (чуть более одного года) о. Никодим проявил себя как незаурядный священнослужитель и хороший организатор. Особо нужно отметить труды его как настоятеля — благоукрасителя храма: ему удалось получить разрешение на реставрацию храмовых фресок, были поновлены окна и решетки, отремонтирована крыша в трапезной и на колокольне. Большое внимание уделялось красоте и торжественности богослужения. Впоследствии, уже будучи митрополитом, он скажет своему иподиакону: «Запомни, богослужение на сегодня — наше главное свидетельство, и чем оно уставнее и торжественнее, тем оно действеннее»8.

Все это вызывало недовольство уполномоченного. В отчете за 1951 г. он отмечает: «Были попытки со стороны некоторых попов пригласит к себе на праздник соседей-попов с тем, чтобы более торжественно провести церковные службы. Священник Ротов, церковь Дмитрия- Царевича в городе Угличе, приглашал к себе в храмовой праздник знакомых попов»9. «Монах Ротов, 23 лет, тоже воспитанник архиерея Градусова, был переведен в церковь города Углича, где с его приходом поднялась посещаемость служб и доходность церкви. Архиерей думает о переводе Ротова в другое место»10.

В январе 1952 г. иеромонах Никодим был назначен клириком кафедрального собора в Ярославле и секретарем архиепископа Ярославского и Ростовского. Через некоторое время ему определено было быть ключарем собора, а в декабре 1954 г. он становится исполняющим обязанности настоятеля собора. В это же время он заочно заканчивает ленинградские духовные школы: в 1953 г. — семинарию, а в 1955 г. — Академию.

Как и в Угличе, о. Никодим большое внимание уделяет торжественности богослужения, а также проповеднической деятельности подчиненного ему духовенства.

Иеромонах Никодим (Ротов). Углич, 1951 г.

В 1955 г. уполномоченный докладывает в Совет по делам религий: «Настоятель Федоровского Собора города Ярославля Ротов просил разрешения провести в Пасхальную ночь открытую службу в ограде Собора, устроив для этого специальный помост. В беседе убедил Ротова о нецелесообразности такой службы»11. Тем не менее, подобные запреты не могли прекратить деятельность в области просвещения прихожан и несения евангельского слова.

«Проповедническая деятельность духовенства усилилась в Федоровском соборе города Ярославля. С проповедями выступает епископ, настоятель — Ротов, священники Понгильский и Смирнов. Настоятель собора Ротов требует от всех священников — выступать перед верующими и учит — как читать проповеди — недостаточно подготовленных священников (Дятлова и Конева). Из Федоровского собора проповедническая деятельность распространяется и по другим приходам. Стали чаще выступать с проповедями в приходах: село Крест — настоятель Зефиров, село Федоровское — настоятель Македонов, село Толгоболь — настоятель Флоридов, село Пахна — настоятель Прозоров, село Новое — настоятель Соколов, поселки Норское, Смоленское и Яковлевское — города Ярославля и в приходах городов — Угличе, Тутае-ве, Щербакове и Ростове»12.

В это же время началась и внешнецерковная деятельность о. Никодима — он был признан пригодным для встреч и бесед с иностранными туристами, посещавшими Ярославль. В донесении о исполнении указания Совета «Об улучшении организации приема иностранных делегаций» уполномоченный сообщает: «В соответствии с указанием Совета мною проверены церкви, расположенные на автомагистралях, посещение которых возможно туристами и иностранцами.

На автомагистрали Москва- Ярославль расположены следующие действующие церкви:

<…> Федоровский Собор в городе Ярославле

Внешний и внутренний вид хороший. Начаты работы по теплофикации. Настоятель — Ротов Б. Г., 1929 года рождения, уроженец Рязанской области, заочно учится в духовной академии. Регулярно читает газеты, текущими событиями интересуется. Может беседовать с иностранцами. Можно рекомендовать для сопровождения иностранных делегаций»13.

Кроме этого, иеромонах Никодим отвечал всем требованиям, предъявляемым Советом для священнослужителей, направляемых за рубеж: происходил из социаль-

Углич, храм св. блгв. царевича Димитрия на Поле. Современный вид

но близкой среды, имел высшее духовное образование, его отец был членом ВКП(б). Ни он сам, ни его родные не жили на оккупированной территории, не имели судимостей, не были ни в плену, ни интернированы. Поэтому в феврале 1956 г. он был направлен в Русскую духовную миссию в Иерусалиме. С этим назначением закончилось его священническое служение в Ярославской епархии.

Таким образом, мы видим, что еще в самый ранний период своей деятельности владыка Никодим проявил себя как активный и разносторонний проповедник, ратующий за сохранение богослужебного наследия

Церкви и использовавший все имеющиеся возможности для проповеди и просвещения населения. Вместе с этим, его способности оратора, черты биографии и деятельный характер предопределили в дальнейшем его очень сложное и специфическое служение в качестве голоса Церкви для «внешних».