Святейший Патриарх Тихон и протоиерей Сергий Булгаков. Проблема духовного возрождения потерявшего веру человека сквозь призму их взглядов

Основная часть

В 2025 г., в год 100-летия со дня блаженной кончины свт. Тихона, патриарха Московского, важно актуализировать его духовное наследие, то есть верный путь исполнения заповедей Божиих, которым шел свт. Тихон. Он действительно важен и сегодня, не только для России, но и для всего современного мира, считают архим. Тихон (Затёкин) — настоятель Вознесенского Печерского мужского монастыря Нижегородской епархии, и председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда [Тихон Затёкин, 2025; Легойда, 2025]. Своей жизнью и деятельностью (посланиями, словами, беседами, речами, письмами, богословскими трудами) свт. Тихон явился одним из источников русского духовного ренессанса и духовного возрождения для каждого человека в условиях современного духовного кризиса на глобальном и личностном уровнях (см.: [Осипов, 2009; Серафим Николин, 2022, 43]). В настоящее время русская и зарубежная историография реконструирует практически все аспекты жизни и пастырского служения святителя и создает надежную информационную основу для будущего возможного изучения рассматриваемого нами вопроса духовного возрождения потерявшего веру человека (см. об этом: [Сафонов, 2013, 8; Серафим Николин, 2022, 52]).

Для настоящего исследования прот. Сергий Булгаков был выбран нами среди всех других современников св. патр. Тихона как символ потерявшего веру и вернувшегося ко Христу мыслителя. В своем тексте «Страж дома Господня: памяти Святейшего патриарха Тихона» 14/27 апреля 1925 г. в Праге, встретив известие о кончине св. патр. Тихона, прот. Сергий писал, что его путь обратно в Церковь (то есть его духовное возрождение) стал возможен только благодаря духовной деятельности св. патр. Тихона, с благословением которого он принял священнический сан в 1918 г. (Булгаков, 1925, 1994); [Козырев, 2020, 43; Матвейчев, 2021]. Протоиерей Сергий Булгаков родился и вырос в семье священника, но после 14-го года своей жизни встретил день, когда вера его подверглась сомнению и переосмыслению. Он прорвал с православием (христианством) и, как он писал в своем тексте «Христианство и социализм» (1917), начал искать истину в марксизме и революции вне христианства (Булгаков, 1917); [Матвейчев, 2021]. Этот вопрос — когда вера подвергается сомнению и переосмыслению в жизни ребенка или взрослого человека — сегодня особенно актуален (см. об этом: [Чеботарева]).

В статье Г. Н. Кулагиной «Образ Сатаны как символ бунта против несправедливости в русской культуре начала ХХ века» (2011) историко-литературный анализ духовного кризиса такого типа, заключающегося в переосмыслении человеком своих ценностей и взглядов на смысл жизни и жизнь в целом, на отношение к смерти и болезням, проводится на основе критического изучения произведений русской литературы 2-й пол. XIX — нач. ХХ вв. [Кулагина, 2011]. Такой духовный кризис св. патр. Тихон называл «сатанинским делом» [Серафим Николин, 2016, 51], в своем труде «О подвижничестве» (1897) он писал: «жизнь... проникалась суетою, удаляющею от Христа. предметы земные. овладели. сердцем. и следовательно. у человека могут из сердца исходить „помышления злая“, то… плотской человек, тлеющий в похотях прелестных, умирает [духовно]» (Тихон Беллавин, 1897).

Вопрос духовной смерти рассматривает на основе этого подхода и прот. Сергий Булгаков в своих трудах «Жизнь за гробом», «Чехов как мыслитель» (1904), «Челове-кобог и человекозверь» (1913), «Христианство и социализм» и т. д. Отец Сергий также выступал в роли литературного критика. В статье И. Ю. Ильина «С. Н. Булгаков и его философия русской литературы: духовный опыт писателей» (2019) отмечено: в своих размышлениях Булгаков исходит из тезиса, что вера и возвращение в лоно православия — неотъемлемый элемент в произведениях всех ключевых авторов русской литературы (например, Достоевского) 2-й пол. Х1Х — нач. ХХ вв., и особенно рассматривает метафизику русской литературы и выражение собственных духовных исканий писателей устами их литературных героев (Булгаков, 1913; Булгаков, 1917; Булгаков, 1987; Булгаков, 2002); [Ильин, 2019; Кулагинa, 2011].

Выступая в роли литературного критика, прот. Сергий Булгаков давал оценку не только отдельным произведениям русской литературы (см. об этом: [Ильин, 2019]), но и сказочным, фольклорным и мифологическим литературным произведениям представителей болгарского литературного символизма 1890-х и 1920-х гг., таких как Николай Райнов (1889-1954). Эти авторы имели связь с православным орденом, который называется Орденом нового богомильства и был создан во 2-й пол. XIX в. в Рыльском монастыре в Болгарии иеромонахом и исследователем славянского фольклора и мифологии Неофитом Рыльским (1793–1881) на основе слов Символа веры: «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым». Понимаемые в этом ключе фантазия в широком смысле слова, мифология, даже язычество (другие религии) являются творением Бога (см. об этом: (Богомил, 2016); [Николова, 2019; Петкова, 2014]). В своей статье «О лице Господа Иисуса Христа» (1890) св. патр. Тихон писал, что «Основатели разных религий были выразителями религиозных идей, нужд своего времени, потребностей своего народа, были религиозными реформаторами, а не творцами в строгом смысле слова. Христос же не только основатель христианства, но вместе и главный предмет, сущность и центр его. Христианство всецело построено на Нем, есть в собственном смысле Его творение», в которое включается весь мир и эти религии [Тихон Беллавин, 1890].

В тексте своего Новогоднего обращения 1 января 1918 г. св. патр. Тихон сказал: «Минувший год был годом строительства Российской державы. Но увы! Не напоминает ли он нам печальный опыт Вавилонского строительства…», когда строители желали «...сотворить себе имя... Это исполнилось в древности на Вавилонских строителях. Сбывается днесь и воочию нашею. И наши строители желают сотворить… без Бога… ныне Русское государство», то есть через революцию вне христианства (Тихон Беллавин, 1918).

Об этом же пишет прот. Сергий Булгаков в своих книгах «Христианство и социализм», «Христианство и еврейский вопрос» и в статьях «Душевная драма Герцена1» (1903), «Иуда Искариот Апостол-Предатель» (1931), где он сравнивает сотворение революции вне христианства с чаяниями еврейского народа во времена Господа Иисуса Христа. Еврейский народ ждал не Спасителя человека от внутреннего грехопадения, а земного царя — освободителя от внешнего ига языческой Римской империи. В этих трудах делается вывод о том, что внешнее противостояние добра и зла не только бессмысленно, но является началом духовной гибели людей и целых народов, причиной вечно злободневного примера предательства Иуды Искариота, актуальность которого проясняется во многих современных философских, культурологических, социологических, литературоведческих исследованиях, в том числе в работах М. Дробжева и Г. Н. Кулагиной (Булгаков, 1903, 1917, 1991); [Кулагинa, 2011; Дробжев, 2011].

В своем труде «О подвижничестве» св. патр. Тихон писал, что борьба со злым должна быть внутренней духовной, что в ней «ветхий, плотской человек, тлеющий в похотях прелестных, умирает и… обновляется новый духовный, созданный по образу Божию» и по образу многих святых подвижников, которые удаляются в пустыню для того, чтобы «жизнь их не проникaлась суетою, удаляющею от Христа» (Тихон Беллавин, 1897). Об этом же пишет и прот. Сергий Булгаков в сборнике статей «От марксизма к идеализму» (1903) и в статьe «Святый Грааль» (1932) (Булгаков, 1932).

В то же время в статье болгарского литературоведа Станиславы Николовой «При-казните светове на Николай Райнов» («Сказочные миры Николая Райнова», 2019) приводится высказывание прот. С. Булгакова о том, что иером. Николай (Райнов) является создателем волшебных, фантастических, сказочно-мифических миров — об этом свидетельствует его книга «Богомилски легенди» («Богомильские легенды», 1912). Сведения о связи этой книги с Россией у нас имеются только из статьи Мирелы Конста-диновой об иером. Николае (Райнове) как студенте духовной семинарии болгарского

Бачковского монастыря Успения Пресвятой Богородицы, где трудами игум. Климента (Хитрова; 1907–1912), ученика упоминавшегося выше иером. Неофита Рильского, книга была переведена на русский язык с целью возможного будущего издания в России и где игумен предложил Райнову стипендию для изучения богословия [Ко-стадинова, 2021; Николова, 2019]. Можно предположить, что эта первая и неизвестная в русской историографии и литературоведении попытка изучения, систематизации и публикации текстов, близких по духу идеологии Ордена нового богомильства, ока-залa влияние на прот. С. Булгаковa.

В центре книги Райнова — образ аморалиста, утратившего священные и духовные основы жизни после детского периода, который он называет золотым веком. Но с трагедией литературного героя начинается и его духовное возрождение, и он удаляется как подвижник на другую планету, на другую волшебную параллельную землю и линию времени ирреального мира (Райнов, 1912). Действие разворачивается на основе идеи «двоемирия», которая реализуется в мифологической фантастике, опирается на фольклор. Некоторыми из важнейших интерпретаторов этой идеи в русской литературе являются Пушкин («Демон», 1823), Лермонтов («Демон», 1842), Гоголь («Вий», 1835), Достоевский («Сон смешного человека», 1877), Брюсов («Огненный ангел», 1907), М. Булгаков («Мастер и Маргарита», 1928–1940) (см. подр.: [Золотарев, 2015, 117]). Протоиерей Сергий Булгаков исследует эту проблему в статье «Средневековый идеал2 и новейшая культура» (Булгаков, 1907), а в трудах «Человекобог и че-ловекозверь», «От марксизма к идеализму» и «Святый Грааль» проводит историкобогословский анализ совместимости идей русских писателей (Пушкин, Достоевский) с книгой «Богомильские легенды» Райнова (Булгаков, 1913; Булгаков, 1932).

Литературный герой-подвижник Райнова удаляется в фантастический идеальный мир — царство Вавилонской башни, в фантастической библиотеке которой находится Святый Грааль, предмет, необходимый герою, чтобы золотой век вновь вернулся в его жизнь. Причем герой уже имеет твердую и неколебимую основу — веру в Бога, которой не существует в детском периоде и периоде юношества. Любобоги и любозвери (Царь тьмы, Грех, драконы, феи, жрецы языческих культов, такиe как жрец древнеегипетского культа Осириса и др.) являются фантастическими властителями библиотеки Вавилонской башни и Святого Грааля. Один из них, жрец древнеегипетского культа Осириса, объясняет литературному герою, что Вавилонская башня — это театр его жизни в реальном мире и все эти мифические существа олицетворяют важные элементы реальной жизни героя, даже самого писателя: добро, зло, тьма, свет (персонификация мифологического символизма). Например, жрец Осириса символизирует цикл из жизни, духовную смерть и духовное возрождение литературного героя в мире реальности (на основе древнеегипетской мифологии о воскресающем боге Осирисе). Он объясняет литературному герою, что тот должен всегда помнить христианскую молитву «Символ веры» — о Боге Отце, Вседержителе, Творце всего видимого и невидимого, включая и другие религии, философии, испытания и т. д. (Райнов, 1912). Таким именно образом герой должен бороться с внутренним злом, держа в памяти, что весь мир является живой иконой Бога, поскольку весь мир — это творение Бога (или «лицо Бога», как пишет св. патр. Тихон (Тихон Беллавин, 1890)).

Это определение вселенского характера христианства анализирует св. патр. Тихон в тексте «О лице Иисуса Христа», и поэтому прот. С. Булгаков говорил о нем: «Никогда от начала истории Русская Церковь не была столь возвышена в своей главе, как она была возвышена в эти прискорбные дни испытаний, и во всем христианском мире нет имени, которое повторялось бы с таким уважением, как имя главы Русской Церкви». Отец Сергий считает, что св. патр. Тихон является важнейшей причиной его личного возрождения, результатом которого и стала способность к такому философскому подходу (Тихон Беллавин, 1890; Булгаков, 1925, 387).

Выводы

Данная статья показывает принципиальную совместимость взглядов св. патр. Тихона и прот. С. Булгакова в отношении к вопросу духовного возрождения человека. Протоиерей С. Булгаков дополняет философские и религиозные подходы св. патр. Тихона своими мыслями, относящимися к области художественной христианско-фантастической литературы, которая играет роль зеркала реальной жизни писателя.

Проблема духовного возрождения потерявшего веру человека, являющаяся предметом изучения в данной статье, представляет особую актуальность в современных условиях.

Таким образом, данная работа может выступать в качестве базовой концепции для историко-культурных исследований по таким актуальным вопросам, как роль христианства и мифологии (художественной литературы) в духовном развитии человека, а также дополняет научные литературоведческие исследования по проблеме мифологического сознания героев в фантастических произведениях русской литературы эпохи романтизма и символизма. Интересные вопросы для других возможных исследований, затронутые в этой статье: соотношение русского и болгарского литературного символизма в контексте болгаро-русских культурных связей; история и развитие Oрдена нового богомильства иеромонаха Неофита Рильского, литературнофантастический образ Вавилонской башни и др.

Данная статья является своего рода продолжением статьи протодиак. Павла Бубнова, преподавателя Минских духовных академии и семинарии, о духовном наследии свт. Тихона, патриарха Московского, в контексте вызовов современности. Он пишет, что св. патр. Тихон духовным зрением видел причины трагических событий не только своей эпохи, но и в жизни каждого из нас в том, что мы забываем: только духовный труд есть покаяние, а не революции или вооруженные перевороты, протесты и т. д., и в этом богатое духовное наследие святителя, оставленное им современному миру [Бубнов, 2023].

Надо отметить, что в монографиях двух ведущих британских литературоведов и философов — Питера Барри, «Вступление в теорию литературоведения и культурология» (2008) и Терри Иглтона, «Теория литературы. Введение» (2010), говорится в двух абзацах о фантастической библиотеке Вавилонской башни, где находится волхв / колдун Владимир Я. Пропп3), который является властителем Святого Грааля и Алфа4 — книги священника и жреца дракона Баньана Фагса [Баррі, 2008; Иглтон, 2010].

Кроме того, следует отметить, что христианская философия св. патр. Тихона и прот. С. Булгакова, осмысляющая проблему духовного возрождения потерявшего веру человека, легла в основу русской современной христианской литературной фантастики. Это видно из критических исследований христианской традиции в русской фантастической литературе ХХ–ХХI вв. М. Неелова (2011–2012), который уделяет серьезное внимание роману Ярослава Коваля «Магия спецназначения» (2008). Герои этого романа — члены некоторых фантастических волшебных орденов, утверждают, что Бог — Творeц всего, включая магию, тайные знания и иные миры, которые они исследуют (см.: [Неёлов, 2011, 2012]).

Эта же философия легла в основу новой книги писательницы Светланы Замле-ловой с характерным заглавием «Блудные дети, или Пропадал и нашелся», вышедшей в издательстве «Вольный Странник» 25 мая 2023 г. Она посвящена проблеме духовной смерти молодого человека и его духовного возрождения, проблеме поискa смысла жизни и обретения самосознания молодыми людьми и проблеме выбора жизненного пути, вопросов духовных исканий, стремления человека к творчеству, счастью, свободе и т. д. [Замлелова, 2023].