Святочный обряд «вождение Меланки» у сибирских украинцев

Святочной обрядностью, включавшей маскарады и гадания, начинался календарный год у большинства европейцев. Святками назывался период от Рождества Христова (6 января / 25 декабря по ст. ст.) до Крещения Господня (19 января / 6 января по ст. ст.) у русских, украинцев, белорусов и др. славянских народов. Обилие магических обрядов в святочный период объяснялось необходимостью обеспечить людей благополучием (подразумевав- шим здоровье, сытость, хороший урожай, приплод скота и т.п.) на весь предстоящий год. Святочный период был насыщен прогностическими приметами, определявшими судьбу каждого месяца грядущего года; запретами, регламентирующими поведение людей, чтобы не нарушить ход времени, не упустить счастливой доли в пограничный период – на пороге старого и нового года. По этим причинам (наряду с представлениями о приходе на землю душ с того света и разгуле нечистой силы) святочные обряды являлись важной частью календарного цикла и практиковались в течение длительного периода; игровые формы маскарадов, колядований популярны и сегодня, хотя, в большинстве случаев, утратили ритуальный смысл.

Вечер накануне Нового года, являясь моментом перехода, был одной из трех ключевых дат святочного периода, наряду с Рождеством и Крещением. Именно предновогодний ритуально-обрядовый комплекс имел наибольшее число различий. Вариативность новогодней обрядности была характерна для различных групп восточнославянских народов. Региональные особенности сохранялись также в Сибири у переселенцев из различных областей Европейской России, Украины, Белоруссии и их потомков.

У сибирских украинцев особенностью вечера накануне Нового года был обряд, носивший название «вождение Меланки». 13 января (31 декабря ст. ст.) – день преподобной Мелании Римской, имя которой в народной этимологии толковали как «милая людям» [Фурсова, 2002, с. 161; Золотова, 2008, с. 320–321; 2012, с. 55–56]. Святочный обряд «вождения Меланки» (Мэланки, Малан-ки) на Украине в конце XIX – начале XX в. был подробно описан этнографом Б.М. Яцимирским [1914]. В разных областях Украины обряд имел различные варианты исполнения и состав участников [Там же, с. 46–77].

На юге Западной Сибири (в Новосибирской, Омской обл.) в ряде сел украинских переселенцев (из Полтавской, Харьковской, Киевской, Черниговской, Екатеринославской, Волынской, Херсонской, Таврической губерний) обряд «вождения Меланки» исполнялся до середины ХХ в., в некоторых местах – до 1970-х гг.*. Воспоминания о нем были записаны от людей 1910–1930-хх гг. рождения, которые принимали участие в данном обряде либо были зрителями, наблюдавшими за «мэланкованием». Обряд имел локальные различия, порой существенные.

Один из локальных вариантов обряда был записан в с. Хапово Здвинского р-на Новосибирской обл. (ПМА). Обряд подробно описали несколько женщин 1920–1930-х гг. рождения – дети украинских переселенцев из Полтавской и Харьковской губерний. Согласно этим сведениям, в Хапово «водили Маланку»** до середины 1950-х гг. Среди жительниц села выбирали незамужнюю девушку 16–17 лет, «лицом милую», которая долж- на была исполнять роль Меланки. Девушку наряжали невестой: надевали сарафан, украшали лентами, бусами и цветами. На голову надевали венок из бумажных или тряпичных цветов с ниспадающими разноцветными лентами. Сопровождали Меланку девушки и женщины, мужчины «рождествовали» отдельно и на следующий (Васильев) день. Самодельные маскарадные костюмы надевали только женщины старшего возраста, утратившие репродуктивные возможности. Рядились преимущественно в мужика, старуху, старика, цыгана или цыганку. Единственным не антропоморфным персонажем в «свите Малан-ки» была коза, семантический образ которой мог быть связан с культом Великой богини (матери жизни) и приурочен к периодам солнцеворота [Майничева, 1998, с. 305]. Дети и молодежь в это же время в нарядной одежде ходили по селу, пели под окнами щедровки, но «не рядились, лиц не мазали». Масок никто не надевал. «Маланья» в сопровождении группы девушек-подружек, ряженых женщин и «козы» старалась зайти в каждый дом. Меланка становилась посреди избы, ее свита оставалась у порога. Все хором пели ще-дровку, а пропев, восклицали: «Маланья пришла боготб». Маланья кланялась хозяевам, которые одаривали колядующих пирогами, колбасой, конфетами. «Впустить Маланку в избу» считалось хорошей приметой, привлекающей семейное благополучие, здоровье, изобилие. В «Маланьин вечер» также смотрели на небо, пытаясь угадать, каким будет грядущий год: ясное и звездное сулило хороший урожай, счастливый год (ПМА: с. Хапово, с. Цветники, с. Светлое).

Таким образом, обряд достаточно отчетливо демонстрировал связь с аграрными культами и плодородием, а также семантическую линию женского божества (преимущественно женское исполнение обряда, присутствие персонажа козы). Демонстрация карнавальной свадьбы или невесты, очевидно, была направлена на усиление репродуктивной магии. В обряде, исполнявшемся в Хапово, «Малан-ку водили» без брачной пары. Отсутствие жениха, очевидно, может свидетельствовать о разлагающейся стадии обряда. Появление козы (не имевшей самостоятельной роли) в свите Меланки, с одной стороны, может быть поздним заимствованием карнавальной традиции «вождения козы» (например, у русских). С другой стороны, нельзя исключить возможность архетипического восприятия семантики образа козы как древнего женского божества.

«Веселящаяся коза ассоциировалась с приходом Нового года, отмечавшего зимний солнцеворот» [Майничева, 1998, с. 305]. Учитывая время проведения и вполне конкретную направленность обряда «мэланкования», коза органично в него влилась, усиливая архаичный компонент праздника.

В некоторых локальных вариантах обряда (у сибирских украинцев в ряде сел Новосибирской и Омской обл.) присутствовала брачующаяся пара – невеста Меланка и жених Василь, разыгрывались свадебные интермедии. Известны случаи обрядового травестизма, когда женщина одевалась Васылем, а мужчина – Мэланкой [Золотова, 2008, с. 320; 2012, с. 59–60; Фурсова, 2002, с. 161–162]. Иногда все роли – мужские и женские – на шуточной свадьбе исполняли женщины. В селах Лянино, Цветники Здвинского р-на и Лотошное, Светлое Краснозерского р-на Новосибирской обл. (у потомков переселенцев из Киевской, Полтавской и Харьковской губ.) в канун Нового года (ст. ст.) выбирали самую красивую девушку и наряжали ее невестой, а женихом – женщину постарше, замужнюю. Жениха и невесту сопровождала группа девушек, молодых женщин и девочек-подростков, нарядно одетых, но без маскарадных костюмов. «Колядовщики» заходили в дома, пели щедровки, разыгрывали шуточную свадьбу (ПМА). Здесь сохранились некоторые элементы обряда «вождения Меланки», однако его основные участники – жених и невеста – представлены безымянными персонажами, имен Меланки и Василя информанты не называли.

Вероятно, рудиментами «мэланкования» можно считать святочную обрядность в украинских селах (потомки черниговских переселенцев) Маслянин-ского р-на Новосибирской обл. Вечером, под старый Новый год собирались девки, молодые женщины и девочки лет 10–12. Мужчин не брали. Ходили по деревне, вставали под окнами и пели «щэдрик-пэдрик…». Их приглашали в хату, хозяева дарили стряпню, колбасу, сало, складывали в мешок. Все одевались нарядно, празднично. Женщины наряжались в красивые платки, а незамужние девки поверх платков надевали венки из цветов с лентами или фату из марли (ПМА: д. Петропавловка). То есть девушки имитировали образ невесты, хотя прямого упоминания о «вождении Меланки» не зафиксировано.

По ключевому сюжету и выбору исполнителей варианты обряда «вождения Меланки» можно разделить на четыре группы. 1. Меланка без жениха, в сопровождении женской свиты. Главную роль играла юная девушка (самая «милая»), наряженная невестой. Заходили в дома, исполняли песни (ПМА: Хапово), [Золотова, 2008, с. 321]. 2. «Мэланковали» замужние пары (собирались до 10 пар). Меланкой была молодая женщина в белом свадебном платье с фатой, Василя наряжали как жениха (в фуражку с цветком). Сопровождавшие носили звезду со свечой внутри. Обряд сохранялся до начала 1970-х гг. [Золотова, 2012, с. 59]. 3. Вариант обрядового травестизма, когда женщина одевалась Василем, а мужчина – Меланкой [Фурсова, 2002, с. 161–162; Золотова, 2008, с. 321; 2012, с. 59–60], либо когда все роли – женские и мужские – исполнялись женщинами (ПМА: с. Лянино, Цветники, Лотошное, Светлое). По мнению ряда исследователей, вариант обрядового травестизма является наиболее древним и связан с магией плодородия [Украинцы, 2000, с. 407–408]. 4. Различные аналогии «мэ-ланкования», допускающие широкий круг ряженых, разнообразные маскарадные костюмы и разыгрывание сцен интермедии [Фурсова, 2002, с. 162]. Большое количество поющих и пляшущих ряженых персонажей свидетельствует об утрате магических функций обряда и доминировании функций развлекательных. Тем не менее, сохранение парности персонажей – Мэланки и Васыля (либо безымянных жениха и невесты) – заставляет акцентировать внимание на брачной символике данного обряда, связанного с культом плодородия и инициальной магией [Золотова, 2008, с. 320].

Согласно сведениям Б.М. Яцимирского, на Украине обряд «Маланки» на рубеже XIX–XX вв. встречался в Галиции и Подолии и лишь эпизодически в других местах Малороссии и Бессарабии [1914, с. 46]. Однако полевые исследования Е.Ф. Фурсовой, Т.Н. Золотовой и автора выявили иную ситуацию. В селах сибирских украинцев данный обряд исполняли переселенцы из восточных и юго-восточных областей Украины, а впоследствии – их дети и внуки. Таким образом, можно говорить о повсеместной, не только западно-украинской, традиции святочного обряда «вождения Меланки» у украинцев, в том числе переселившихся в южные районы Западной Сибири.