Свобода оценки доказательств в уголовном процессе: отдельные аспекты

Несмотря на свою стабильность и

практическую неизменность в уголовно- процессуальном законодательстве, принцип свободы оценки доказательств не теряет своей актуальности ни в теоретическом, ни в практическом аспектах. Связано указанное положение с тем, что процесс доказывания, как чакра уголовно-процессуальной деятельности, движет и способствует его реализации, являясь профессиональной энергией, ориентиром органов проводящих расследование. В свою очередь, оценка доказательств – сложный многоступенчатый механизм, ведущий к цели раскрытие и расследование преступлений. Особую роль в правовом плане законодатель уделил свободе доказательств, закрепив ее в ст. 17 УПК, выделяя ее как принцип в гл. 2 УПК, и акцентируя внимание на оценивании доказательств по своему внутреннему убеждению конкретных лиц. Также важным явилось и закрепление требования, которое отражается и в других законодательных нормах, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. На реализацию рассматриваемого принципа были направлены и другие нормы УПК, регламентирующие порядок доказывания по уголовным делам (ст.ст. 73–75 и 85–88) [4].

Внутреннее убеждение, имеющее социальную ценность и практическую значимость в уголовном процессе, не должно подразумевать возможность произвольной оценки доказательств. Только целостность существующих в уголовном деле доказательств и неукоснительное следование закону, даст возможность обойти принятие произвольных, необоснованных действий и решений [5]. То есть сущность внутреннего убеждения выражается в конкретном, основанном на законе умозаключении, усматривающемся из документов уголовного дела и не вызывающий у лица никаких сомнений. Зададимся вопросом, а так ли необходимо было выделять свободу оценки доказательств как принцип в гл. 2 УПК РФ, поскольку он провозглашает, без всякого сомнения, правило – оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Возможно, указанный принцип достаточно было закрепить как правило в гл. 11 УПК. Рассмотрим некоторые позиции.

• 1.    Законодатель поддерживает «идею процессуальной свободы» [3, с. 18–24], отраженной в ст. 17 УПК, что говорит о гибкости, современности и умении идти в ногу с реальными потребностями общества, а также «употребление слова "свобода" не просто в процессуальном смысле, а для обозначения процессуальной идеи – важнейшего методологического и идеологического принципа работы с доказательствами» [3, с. 20]. Однако понятие «свобода» прослеживается и в других статьях, интерпретируясь, например, как наделение следователя процессуальной самостоятельностью, введение институтов присяжных заседателей, особого порядка и т.п.

• 2.    «…по общему правилу оценка доказательств и применение национального права производится национальными судами. Задача Европейского Суда является установление того, является ли судебное разбирательство справедливым в целом» [7, с. 102–107]. То есть принцип

  
  
  

• 3.    Требования, указанные в ч. 1 ст. 17 «руководствоваться законом», уже полностью раскрывают положения ст. 7 УПК «Законность при производстве по уголовному делу».

• 4.    Успехом убеждения судей и присяжных заседателей, которое позволяет им принять окончательное решение по уголовному делу является – судоговорение. «В его основе лежит весь комплекс основанных на языке представлений о том, что можно считать истинным (правдоподобным), а что нельзя, чему можно верить, а чему нет. Судебная истина, презюмируемая в приговоре, есть в таком случае результат (эффект) речедеятельности сторон, связанной с представлением и исследованием доказательств» [8, с. 91–95].

свободы оценки доказательств непосредственно связан с принципом справедливости, который условно можем разделить на «равенство возможностей и справедливость процедуры» [1, с. 16– 19]. Причем сам принцип справедливости, встречающийся не раз в УПК так и не нашел своей реализации в главе 2, в отличие от принципа свободы оценки доказательств, что говорит о недостаточном своем выражении последнего.

В связи с этим можно сделать вывод о том, что итоговым результатом внутреннего убеждения являются не только законно добытые полноценные доказательства, но и обладание навыком, умением их преподносить в суде, владея при этом ораторским искусством, в связи с чем понятие «внутреннее убеждение», как и сам принцип, закрепленный в ст. 17 «Свобода оценки доказательств», возможно, является декларативным, и теряет свое истинное предназначение.

Как известно, любые доказательства оцениваются с точки зрения "относимости", "допустимости", "достоверности", "достаточности" и тем самым проходят фильтр аргументированной надежности. Здесь в поддержку свободы оценки доказательств свою твердость проявляют принципы состязательность сторон и презумпция невиновности. Но, несмотря на это, существуют отдельные случаи, что когда лица, проводящие расследования "уверены" в полноценном сборе доказательств, а в суде, например, с участием присяжных заседателей, собранные доказательства вины теряют свою силу [6]. Практические примеры, рассматриваемые в статье Н. Колоколова, служат тому подтверждением [2, с. 3]. То есть правила – "руководствоваться законом и совестью", "никакие доказательства не имеют заранее установленной силы" – лица, проводящие расследование, должны учитывать изначально, просчитывая тенденцию уголовного дела и последствия его провала. Указанные правила также прямо заложены в ст. 6 УПК.