Своеобразие зарубежного уголовного законодательства о защите детей

Индикатором культуры, цивилизованности и гуманности любого общества является забота о будущих поколениях. В настоящее время дети составляют четверть населения нашей планеты (около двух миллиардов человек). Проблемы недопустимости дискриминации детей, обеспечения гармоничного развития каждого ребенка закреплены в международном, национальном, региональном, ведомственном и межведомственном законодательстве. В системе юридических средств защиты несовершеннолетних ценную роль играет уголовное законодательство государств. Мы солидарны с позицией французского правоведа М. Анселя, утверждающего, что «изучение иностранного опыта открывает перед юристом новые горизонты, позволяет ему лучше узнать право своей страны, что специфические черты этого права особенно отчетливо выявляются в сравнении с другими системами. Сравнение способно вооружить юриста идеями и аргументами, которые нельзя получить даже при очень хорошем знании только собственного права» [1, с. 38].

Материалы и методы

В качестве научного материала использованы публикации, отражающие исследования, проводимые отечественными и зарубежными учеными по рассматриваемой проблематике. В статье предпринята попытка систематизировать положения теоретических работ и обобщить аналитические документы об эффективности законодательства о защите детей. Полученные материалы обработаны автором посредством методов, сравнительно-правового, ретроспективного, системного, контент-анализа.

Результаты

Первый специализированный документ о правах ребенка на международном уровне принят 26 ноября 1924 г. Ассамблеей Лиги Наций в Женеве в виде Декларации прав ребёнка. Указанной декларацией рекомендовано странам международного сообщества обеспечить защиту детей и способствовать улучшению их благосостояния1.

Впоследствии на международном уровне законодательно закреплено множество аналогичных актов, таких как Декларация прав ребенка 1959 года, Всемирная декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей 1990 года2. В настоящее время Организацией Объединенных Наций регламентирование проблем обеспечения защиты и безопасности детей сфокусировано на Конвенции о правах ребенка 1989 г.3 Участниками Конвенции ООН о правах ребенка являются 196 стран, за исключением США.

В соответствии с упомянутой Конвенцией по рекомендации ООН модернизировали свое национальное уголовное законодательство многие страны. В частности, Канада, Новая Зеландия, Россия, Уэльс, Швеция, Южная Корея.

Следует отметить, что в юридической литературе понятия «защита ребенка» и «защита прав ребенка» соотносятся как целое и частное.

Международно-правовыми нормами рекомендованы границы возраста несовершеннолетнего, ставшего жертвой преступления. В современном международном праве статусом ребенка наделен любой человек, не достигший совершеннолетия, то есть восемнадцатилетнего возраста. В соответствии со ст. 2 Конвенции о правах ребенка 1989 г. нормы внутригосударственного права могут устанавливать иной возраст совершеннолетия. Большинство стран придерживаются восемнадцатилетней границы. В ряде других государств — иная возрастная граница совершеннолетия: 12 лет — в Дании на острове Гренландия; 14 лет— в Дании на Фарерских островах; 15 лет— в Индонезия; 16 лет— во Вьетнаме; 20 лет — в Тунисе; 21 год— в Гренаде. Установленные национальным законодательством возрастные границы не совпадают с возрастными рамками несовершеннолетнего злоумышленника, совершившего преступление. Так, возраст ребенка — жертвы преступления в Испании наступает при его появлении на свет как новорожденного. Противоположная граница этого возраста не превышает восемнадцати лет. Между тем возраст несовершеннолетнего преступника ограничен только 14–18 годами [3, с. 408–409]. Для отдельных видов преступлений закон устанавливает иные возрастные границы. Например, возраст несовершеннолетней жертвы сексуальных преступлений не превышает 16 лет в Англии, Андорре, Бельгии, Норвегии, Финляндии. В Германии потерпевшим от вовлечения в занятие проституцией признается жертва в возрасте до 21 года согласно ч. 2 § 180b УК ФРГ «Торговля людьми»4.

Обсуждение результатов

Своеобразие национального уголовного законодательства о защите детей ярко выражено посредством наиболее значимых критериев в характере кодификации уголовно-правовых норм, в элементах состава преступления и в видах уголовных наказаний. Рассмотрим более подробно особенности источников уголовного права различных государств на основе вышеуказанных критериев.

• I.    Характер кодификации уголовно-правовых норм

Известно, что национальное уголовное законодательство функционирует как в форме единого систематизированного (кодифицированного) свода законов

(или кодекса) (Армения, Казахстан, Китай, Россия, Узбекистан, Туркменистан и др.), так и в форме отдельных актов, содержащих конкретные нормы уголовного права не в одном, а в различных внутригосударственных законах (Англия, Германия, Йемен, Франция и др.). Например, современное уголовное законодательство Англии объединяет уголовно-правовые нормы, закрепленные более чем в 8 тысячах местных законов. Помимо действующего парламентского законодательства или статутов, в качестве источника уголовного права в Англии следует указать так называемое делегированное законодательство или подзаконные акты, издаваемые по поручению парламента [8, с. 421]. Современное уголовное законодательство Германии содержит наряду с Уголовным кодексом ФРГ уголовно-правовые нормы, закрепленные в ряде законодательных актов. Среди них Закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних 1953 г., Закон об обороте наркотических средств 1981 г., Закон о дорожном движении в редакции 2003 г. и иные, образующие в совокупности так называемое дополнительное уголовное право ФРГ [8, с. 422].

Современное уголовное законодательство Франции включает, наряду с Уголовным кодексом Франции, уголовно-правовые нормы в иных нормативно-правовых актах. В их числе Кодекс о защите 2004 г., Кодекс военной юстиции 1982 г., Кодекс о потреблении 1993 г., Закон об учреждении института защитника детей 2000 г., а также ордонансы, принимаемые правительством и криминализующие определенные деяния.

• II.    Дифференция по элементам состава преступления

• 1.    В некоторых государствах к объектам правовой охраны отнесен зародыш человека в виде эмбриона или плода человека (Германия, Йемен, США)¹. В частности,

• 2.    Объективная сторона составов преступлений, предназначенных для охраны прав и интересов детей, представляет собой перечень признаков, отражающих внешнее проявление криминальных деяний и преступных последствий, с региональной корреляцией. Каждым государством установлен собственный перечень таких признаков. Представим некоторые законодательные нормы. Так, в Иране отдельными уголовно-правовыми нормами, направленными на охрану детей, предусмотрена ответственность в следующих случаях: за нападение на детей, беспокойство их в общественных местах или на дорогах, или оскорбление их оскорбительными словами и поведением (ст. 619); похищение, сокрытие и подмена ребенка (ст. 631), оставление в ненаселенном пункте ребенка, не способного защитить себя (ст. 633)¹. В Законе Йеменской Республики «О правах ребенка» 2002 г. криминализованы следующие деяния: умышленное сокрытие, подмена ребенка или передача его другим лицам (ч. 3 ст. 155); жестокое обращение с ребенком лицом, на которое возложено его попечение (ч. 6 ст. 155); вовлечение ребенка в употребление наркотиков или торговлю ими (ст. 162); вовлечение ребенка в занятие проституцией и развратом (ст. 163) [5, с. 418–419]. Уголовным кодексом Дании предусмотрена ответственность за незаконный вывоз ребенка из страны (ст. 215 УК Дании, параграф 2); за половое сношение с ребенком в возрасте 12 лет (ст. 216 УК Дании, параграф 2)². Голландский Уголовный кодекс (ст. 256) устанавливает тюремное заключение лицу, которое подкидывает ребенка младше семи лет или оставляет его³.

• 3.    Отсутствует единство юридических конструкций субъективной стороны составов преступлений уголовного законодательства зарубежных стран. В уголовном законодательстве стран СНГ выделены две формы вины: умышленная вина и вина по неосторожности. В частности, ст. 24 УК Азербайджана, ст. 28 УК Армении, ст. 20, 21 УК Казахстана; ст. 27 УК Таджикистана.

• 4.    Уголовное законодательство большинства зарубежных государств субъектом преступления считает только физическое лицо. В то же время наряду с физическими лицами в некоторых государствах субъектами преступления признаются юридические лица. В настоящее время институт уголовной ответственности юридических лиц закреплен в законодательствах Австралии, Англии, Венгрии, Израиля, Исландии, Канады, Китая, Литвы, Люксембурга, Молдовы, Нидерландов, Польши, Румынии, США, Финляндии и ряда других стран. В частности, уголовная ответственность юридического лица предусмотрена ст. 1 главы 9 УК Финляндии, согласно которой юридическое лицо, деятельность которого привела к преступлению (например, повреждению здоровья ребенка), подлежит осуждению в виде корпоративного штрафа по требованию государственного обвинителя. Характерно, что юридическому лицу может быть назначено наказание и в том случае, когда физическое лицо вообще не осуждается к наказанию за данное преступление. В соответствии с Уголовным кодексом Финляндии корпорация может быть приговорена к корпоративному штрафу, если лицо, являющееся частью ее уставного органа или другого органа управления или осуществляющее фактические полномочия по принятию решений в ней, во-первых, было соучастником преступления или допустило его совершение, или, во-вторых, если забота и старания, необходимые для предотвращения преступления, не были соблюдены в деятельности корпорации [6, с. 351–352].

Уголовным кодексом Йеменской Республики (ст. 203, 204) несовершеннолетним потерпевшим признается лицо не только с момента его рождения, но и в период беременности с момента зачатия, поскольку в Йемене устанавливается уголовная ответственность за посягательство на жизнь зародыша [5, с. 451].

Германское уголовное законодательство также охраняет жизнь еще не появившегося на свет человека. В соответствии с разделом 219 УК ФРГ «женщина должна осознавать, что на каждом сроке беременности не рожденный ребенок имеет свое право на жизнь, следовательно, по закону прерывание беременности может рассматриваться только в исключительных случаях». Также раздел 218 упомянутого Кодекса предусматривает уголовную ответственность за прерывание беременности, в том числе и самой беременной женщиной2.

В современной Северной Америке действует Закон о запрете абортов при частичном рождении, принятый в 2003 г. На основании указанного Закона Верховный суд штата Алабама принял решение по результатам рассмотрения дела по факту уничтожения пробирок с эмбрионами в 2020 г. о распространении права на защиту не только появившихся на свет детей, но и право на защиту не рождённых детей, в том числе эмбрионов [7, с. 330–343]. В другом американском регионе— в штате Калифорния—Уголовным кодексом штата (ст. 187 глава 1 раздел 8) определено, что «убийство — это незаконное убийство человека или плода со злым умыслом» с конкретизацией исключений, когда указанная норма не применяется3.

В ряде стран (Швейцария, Франция, Болгария) уголовно наказуемыми считаются не только действия, наносящие конкретный ущерб здоровью детей или другие тяжкие последствия, но и действия, влекущие за собой последствия в виде опасности для здоровья, нравственности или воспитания несовершеннолетнего, либо угрозы для физического или духовного развития ребенка (ст. 219 УК Швейцарии, ст. 217-17 УК Франции, стр. 1 ст. 182 УК Болгарии).

Между тем в уголовном законодательстве Англии закреплено три формы вины, а именно небрежность, неосторожность, намерение. В уголовном законодательстве США предусматривают четыре формы вины. Их обозначают следующим образом: с целью, с сознанием, неосторожно, небрежно [2, с. 38]. В финском уголовном законодательстве преступный умысел дифференцирован на три вида, предусмотренные законодательством. Отметим каждое из них: первое — целенаправленный умысел (dolus determinatus); второе— умысел уверенности (dolus directus); третье — умысел вероятности (dolus eventualis) в соответствии со ст. 6 главы 3 Уголовного кодекса Финляндии. По мнению ученого правоведа Ярмо Койстинена (Koistinen J.), целенаправленный умысел по финскому законодательству фактически соответствует прямому умыслу, а умысел уверенности— косвенному умыслу в российском уголовном праве [4, с. 20–25]. В уголовном законодательстве Финляндии при указанной выше форме вины наступает уголовная ответственность почти в 30 составах деяний. Между тем неосторожность согласно ст. 7 главы 3 УК Финляндии подразделяется на осознанную, неосознанную и грубую. В таких европейских странах как Швеция и Исландия к умышленной и неосторожной форме вины введена дополнительная уголовно-правовая категория, называемая «грубая небреж-ность»1. Эта категория применяется в тех случаях, когда правонарушитель подвергает другое лицо опасности смерти, значимому вреду его здоровью или серьезному заболеванию (ст. 9 гл. 3 УК Швеции; ст. 191 УК Исландии).

Уголовная ответственность юридических лиц основывается на умышленных или халатных действиях физических лиц, находящихся в определённых отношениях с корпорацией. Финским законодательством установлено, что действия отдельного правонарушителя при определенных условиях присваиваются юридическому лицу не как действия юридического лица, а как действия физического лица компании.

• III.    Существенное различие имеют виды уголовных наказаний в зарубежном законодательстве о защите детей

Так, виды наказаний во Франции подразделены Уголовным кодексом на две группы: одна группа наказаний предназначена для физических лиц, вторая группа наказаний предназначена для юридических лиц. В Иране закон содержит всего лишь пять видов уголовных наказаний: нормированное наказание, возмездие, вира, судебное взыскание, сдерживающие меры (ст. 12 Закона об исламских уголовных наказаниях Исламской Республики Иран).

Цели уголовных наказаний в каждом регионе зависят от местной уголовной политики по обеспечению безопасности детства. В частности, уголовное право отдельных стран базируется на приоритете социального воздаяния (Англия, Китай, США); уголовное законодательство других стран ориентируется на первоочередную необходимость ресоциализации злоумышленника и надлежащей поддержки ребенка (Германия, Норвегия, Финляндия).

Заключение

Таким образом, анализ уголовного законодательства зарубежных стран в области защиты детей свидетельствует как об определенной общности подходов к уголовно-правовой защите несовершеннолетних на основе рекомендаций международных документов, так и о разнообразной национальной специфике нормативно-правовой базы каждого государства.

Посредством уголовного права как национального достояния каждая страна выражает свое отношение к обеспечению безопасности детей на основе народных традиций, собственной культуры, наследия предков.

Можно утверждать о том, что в современном мире уголовное законодательство ориентировано на продолжение модернизации правовых институтов международной, национальной и региональной защиты прав детей.