Технические правила и этические принципы взаимодействия судьи с технологиями искусственного интеллекта

Технологии искусственного интеллекта (далее — ТИИ) становятся важной особенностью юридической практики, проникающей в сферу деятельности каждого юриста, в том числе судьи, оказывая глубокое влияние на их юридический анализ, принятие решений, написание юридических текстов, исследования и юридическую практику в целом.

К одному из важных инструментов, способных влиять на ценности, мировоззрение людей, формировать смысловое пространство целых государств и человечества в целом, Президент РФ В. В. Путин относит цифровые инновации, обеспечение широкого практического использования и фронтального внедрения которых, в том числе, в государственное управление становится ценностью прогресса 1.

Перспективным направлением в развитии судебной системы Председатель Верховного Суда РФ И. Краснов называет активное внедрение в работу судов аналитических программных комплексов на основе искусственного интеллекта для быстрого выявления противоречий в судебной практике и реагирования на них 2.

Правильное и полезное использование ТИИ произведет фундаментальный сдвиг в том, как судьи могут выполнять свою работу, поскольку ТИИ представляют пользователям значительные преимущества в скорости и точности анализа данных, комплексной проверки больших массивов информации по уголовному делу, подготовки к судебному разбирательству, просмотра стенограмм, в изучении и обобщении доказательств, объяснении и упрощении информации, создании проектов судебных решений, переводе с одного языка на другой.

ТИИ — это неутомимый, персональный наставник, работающий один на один, готовый работать в темпе пользователя и на его уровне понимания. Это эффективно как для начинающих специалистов, так и для судей с опытом работы. Некоторые ТИИ могут выполнять рутинные повседневные задачи, которые не требуют огромных умственных усилий или профессиональных знаний, но, тем не менее, отнимают драгоценные минуты, а иногда и часы рабочего дня. Другие — оперативно проектировать решения и вносить в них изменения.

Перспективы и потенциал ТИИ должны быть раскрыты путем изучения того, по каким этическим правилам судье строить взаимодействие с ТИИ. Обсудить и объяснить надлежащие методы и наилучшие практики для раскрытия возможностей ТИИ, устранить многие их специфические, а иногда и неудобные недостатки взаимодействия и коммуникации выступает первоочередной задачей, которую необходимо решать в период нарастания внедрения цифровых инноваций во все сферы деятельности человека, в том числе в государственное управление.

Основной текст

Обзор научных публикаций показал, что дискуссия об использовании цифровых инноваций в уголовном судопроизводстве ведется: 1) в направлении усиления состязательности с помощью применения технологий искусственного интеллекта; 2) в направлении изменения инструментария, используемого в ходе производства по уголовному делу [2; 4; 5; 8]. Ученые отмечают, что уголовно-процессуальное доказывание оказалось не вполне готовым к «электронным» изменениям в общественной жизни [10, c. 253], находясь пока на стадии осмысления и теоретического обоснования [6, c. 39]. Налицо тенденция к расширению внедрения ТИИ в сферу производства по уголовному делу в суде первой инстанции. О. И. Андреева и О. А. Зайцев отмечают, что использование цифровых и информационных технологий, электронного документооборота стало одной из тенденций развития российского уголовного судопроизводства [1, c. 4–16]. Требует совершенствования правовая организация уголовно-процессуального доказывания в условиях цифровых инноваций, поскольку они позволяют генерировать огромные объемы информации, способные стать доказательствами в уголовном деле, усложняется процесс доказывания с помощью электронных доказательств. Кроме того, нуждаются в разработке такие вопросы, как автоматизированный анализ приговоров для достижения единообразия правоприменительной практики, современное состояние оценки справедливости наказания по усмотрению суда, юридическая ответственность в сфере искусственного интеллекта, доступность и открытость уголовного судопроизводства ³.

На сегодняшний день опубликованы научные труды, посвященные правовым аспектам применения искусственного интеллекта в судопроизводстве. Так, И. Л. Бедняков и Н. А. Развейкина анализируют возможности использования системы искусственного интеллекта в сфере судопроизводства [3, c. 11–14]. Зарубежные ученые изучают проблемы внедрения искусственного интеллекта в систему правосудия США (П. Кэррингтон [12]), замену судей искусственным интеллектом и предсказательное принятие решений (Т. Сурдин [17, c. 1114]), правовые аспекты применения ТИИ в судопроизводстве в целом (Д. Рэйлинг [16]). На- учные дискуссии сводятся к тому, что ТИИ называют «интеллектуальной нефтью» современного общества и движущей силой его экономического и социального развития [19, c. 669]. Отмечается, что глобальная цифровизация привела к активному внедрению искусственного интеллекта во многие сферы, в том числе судопроизводство и разрешение споров [18, c. 124]. Однако авторы исследований задаются вопросами относительно: 1) ошибок и искажений использования промта, написанного на языке, не соответствующем языку, на котором написана и натренирована технология [15]; 2) «галлюцинаций» технологий; 3) этических норм их применения [11]; 4) дипфейков и генерирования доказательств сторонами [13] и др.

Методологической основой исследования выступили наиболее релевантные методы познания. Применяя диалектический метод, анализируются положительные и отрицательные характеристики внедрения нейроплатформ, что позволяет вскрыть внутренние противоречия процесса цифровизации правосудия: эффективность — справедливость, скорость — человеческое усмотрение, и показать пути их разрешения через разработку предложенных правил и принципов. Сравнительно-правовой метод использовался при сравнении ТИИ и судьи и выявлении их уникальных отличий, вычленяя сущностные, а не поверхностные характеристики инструментального и человеческого разума, закладывая фундамент для дальнейших рассуждений об их взаимодействии. Формально-логический метод лежит в основе структурирования всей работы и разработки конкретных предложений. С помощью анализа проблематика разделена на составляющие (технические, этические, процессуальные аспекты); синтез объединил данные анализа в новую, целостную конструкцию, коей являются разработанные прозрачные технические правила и этические принципы; дедукция позволила продвинуться от общих положений о принципах независимости судебной власти к частным выводам о том, какими должны быть правила взаимодействия судьи и ТИИ; а моделирование способствовало созданию концептуальной модели такого взаимодействия судьи с ТИИ, где ТИИ институционализирован в качестве «помощника», не подменяющего судейское усмотрение. Системный метод позволяет рассмотреть уголовное судопроизводство как целостную систему, в которую предлагается внедрить новый элемент в виде ТИИ и исследовать его влияние на все элементы системы — от цели до доверия граждан судебной власти. Метод правового прогнозирования: на основе анализа текущего состояния отсутствия технических правил и этических норм и выявленных тенденций формулируется обоснованный прогноз о том, что предложенные меры позволят институционализировать использование ТИИ и повысить эффективность судопроизводства. Опираясь на солидный методологический фундамент в виде комплексного применения методов научного познания, проведен глубокий анализ существующей проблемы и предложены убедительные, научно обоснованные пути ее решения.

Результатом исследования стала норма права, практически воплощающая использование ТИИ в уголовном судопроизводстве при рассмотрении и разрешении уголовных дел по существу.

«Статья 241.2. Использование технологии искусственного интеллекта судьей в уголовном судопроизводстве

• 1.    Судья вправе использовать информационные системы, основанные на технологиях искусственного интеллекта (далее — система ИИ), исключительно в качестве вспомогательного средства для анализа больших массивов данных, поиска правовых норм и судебной практики, проверки на соответствие формальным требованиям процессуальных документов, выявления возможных противоречий в доказательствах, научного обоснования выводов, а также для составления проектов судебных решений.

• 2.    Использование системы ИИ не допускается для:

• 1)    оценки доказательств по внутреннему убеждению судьи;

• 2)    квалификации преступления и назначения вида и меры наказания;

• 3)    принятия итоговых процессуальных решений, влекущих разрешение уголовного дела по существу либо ограничивающих права и свободы человека и гражданина;

• 4)    замены непосредственного восприятия доказательств судьей в ходе судебного разбирательства.

• 3.    Любые выводы, сгенерированные системой ИИ, носят исключительно справочный, информационно-рекомендательный характер и не являются обязательными для судьи. Судья обязан критически оценивать рекомендации системы ИИ и мотивировать свое несогласие с ними в судебном решении, если такие рекомендации не были приняты.

• 4.    Система ИИ, используемая в судопроизводстве, должна быть сертифицирована в установленном законом порядке и соответствовать следующим критериям:

• 1)    объяснимость: обеспечение возможности предоставления понятного для судьи отчета о логике и данных, на основе которых был сформирован вывод системы;

• 2)    недискриминация: отсутствие в алгоритме и обучающих данных дискриминационных предубеждений, подтвержденное результатами независимого аудита;

• 3)    безопасность и конфиденциальность: гарантия защиты обрабатываемых данных от несанкционированного доступа и утечки.

• 5. Использование системы ИИ и получение рекомендаций от нее не освобождает судью от обязанности самостоятельного исследования и оценки всех доказательств по делу на основе внутреннего убеждения, руководствуясь законом и совестью. Ответственность за законность, обоснованность и справедливость принятого судебного акта целиком и полностью лежит на судье.».

Обсуждая результаты исследования, следует обратить внимание на то, что ТИИ обладают огромными возможностями в области коммуникации, но они не думают и не рассуждают логически. Их тексты выглядят вполне продуманными и разумными, потому что ТИИ изучили и впитали в себя то, что было придумано ранее, а написание выглядит так, как будто оно основано на десятках миллионов примеров, позволяющих им подражать этим качествам в их собственных коммуникациях. Но использование этих впечатляющих возможностей означает, что вопросы, которые ставит пользователь перед ТИИ, также должны быть четкими и продуманными, как при общении с представителями, не знающими юридической специфики деятельности. От того, насколько умеет пользователь ставить перед ТИИ приемлемую задачу в рамках этических правил взаимодействия, зависит эффективность ее решения ТИИ.

Общаясь с ТИИ, можно экспериментировать, корректировать запрос, чтобы определить, какая форма и содержание коммуникации эффективны для получения желаемых результатов. На языке ТИИ это называется «побуждение» и «оперативная инженерия», выраженная в виде промта. Кроме того, один из лучших способов установить контакт с ТИИ и наладить общение с ней — это поделиться информацией о контексте запроса и ожиданиях относительно решения задачи, над которой ТИИ предлагается поработать. Таким образом, сложилась практика, что пользователи ТИИ настраивают систему под свой вид деятельности, предоставляя ей информацию о проблеме или образцы решенных задач, чтобы помочь ей лучше понять стиль, жанр и содержание выходных данных, которые требуется сгенерировать. На языке ТИИ это называется «промтингом».

С помощью промта пользователь показывает ТИИ вид и природу результатов, которые он хочет получить, сообщает ТИИ, как бы он хотел, чтобы ТИИ находил ответы на проблемы и общался с ним на протяжении всего этого процесса. Быстрое создание промта и подготовка к работе в соответствии с указанными правилами адаптирует ТИИ к поставленной задаче и снабдит ее образцами, примерами и другой информацией, чтобы предоставить ей лучшее представление о контексте и ожиданиях от выполнения задачи.

Промтинг представляет собой метод, используемый при взаимодействии с ТИИ, который включает в себя предоставление модели некоторых исходных данных для управления генерацией выходных данных. Идея промтинга заключается в том, чтобы задать контекст, тональность или другие атрибуты, или требования к ответам ТИИ. Что касается контекста, предоставление ТИИ некоторых исходных фактов или другой информации о проблеме пользователя, то от его полноты будет зависеть, как ТИИ адаптирует свои действия к конкретной ситуации пользователя. Результат будет зависеть от установления некоторых руководящих принципов, параметров для выходных данных с помо щью инструкций, ограничений, примеров результатов работы, которые, по сути, можно свести к этическим правилам взаимодействия пользователя с ТИИ.

Большие языковые модели генерируют ответы на основе шаблонов, которые они усвоили из своих обучающих данных. Настраивая модель на определенный стиль или тип контента, пользователь фактически указывает ей, что она должна учитывать конкретные шаблоны текста, которым он делится с ней. Таким образом, эффективность промта может зависеть от различных факторов. Так, от сложности уголовного дела будут зависеть длина и качество текста промта, специфика решаемой задачи.

Есть и «темная» сторона взаимодействия таких пользователей, как суд, с ТИИ. Системы искусственного интеллекта способствуют утечке конфиденциальных данных, распространению дезинформации или публикации скандального и неуместного контента. Уязвимости, связанные с быстрым внедрением, являются серьезной проблемой для исследователей безопасности искусственного интеллекта, поскольку никто еще не нашел надежного способа их устранения. Хотя промтинг и оперативное внедрение являются мощными инструментами при правильном использовании, они также могут представлять значительную угрозу безопасности при неправильном использовании.

Оперативное проектирование — это термин, обозначающий написание эффективных запросов. Смысл оперативного проектирования вполне отображает выражение «мусор на входе — мусор на выходе». Оперативная разработка должна идти по пути высокой целенаправленности. Искусственный интеллект на самом деле не «думает», но он может понять, что ему говорит пользователь. Проблема в том, что, когда пользователь не описывает точно, чего хочет, ТИИ приходится догадываться. Чем больше ей приходится угадывать, тем более рандомизированным и творческим она будет становиться и тем сложнее будет получить желаемые результаты.

Оперативное проектирование в области права направлено на разработку подсказок, которые позволят добиться наилучших результатов при взаимодействии с искусственным интеллектом. Это может быть использовано для достижения более точного результата, избежать некоторых распространенных случаев галлюцинаций, привести механизм внимания ТИИ в соответствие с задачей пользователя.

Существует несколько категорий методов оперативного проектирования которые направлены на то, чтобы убедить или направить ТИИ подходить к своей работе более полезным и продуктивным образом в соответствии с потребностями пользователя. В научных публикациях описаны следующие методы [14]: 1) выравнивание — это термин искусственного интеллекта, описывающий положение дел, когда ТИИ действует полезным образом и следует своему обучению, чтобы удовлетворить потребности и пожелания пользователя во время сеанса; 2) несогласованность означает, что ТИИ действует вопреки интересам пользователей или противоречит собственному программированию и обучению. В крайнем случае, сценарии неприсоединения включают риски на уровне вымирания (X-риски), при которых ТИИ действует, чтобы нанести вред или уничтожить людей; 3) однократное наведение, при котором модель ТИИ снабжается единственным примером правильного вывода или ответа, который служит для нее образцом, позволяющим пользователю получить желаемый результат. ТИИ, как правило, стремится предоставить надежные и предсказуемые ответы на основе этого единственного примера. Приведение хотя бы одного примера, как правило, работает лучше, чем простое словесное описание того, что ищет пользователь. К многократным подсказкам применяются законы масштабирования, и чем больше примеров предоставит пользователь, тем лучше ТИИ сможет научиться воспроизводить необходимый для пользователя контент. Существует небольшой риск того, что ТИИ зациклится на буквальном следовании примерам и не будет делать соответствующих выводов и проявлять творческий подход к подготовке разнообразного сгенерированного контента, выдавая его в виде шаблона, содержащего похожие слова или даже целые абзацы и разделы текста, имитирующие или копирующие материал из образцов, переданных в ТИИ. Обычно от этого можно избавиться, начав новый сеанс работы с искусственным интеллектом и, возможно, в новом сеансе в подсказки введя меньшее количество образцов.

Таким образом, можно представить технические правила взаимодействия судьи с ТИИ.

Промт для ТИИ — это запрос, формализующий судейское мышление, отражающий логику перехода от неопределенности к обоснованному убеждению в соответствии с правилами оценки доказательств через синтез дедуктивного, индуктивного и абдуктивного методов познания.

Общие (фундаментальные) правила-принципы:

Принцип контекстуальной полноты (принцип внутреннего убеждения).

Содержание: промт должен предоставлять ТИИ максимально полный и структурированный контекст. ТИИ не знает дела; ее «внутреннее убеждение» формируется исключительно из данных промта.

Реализация: следует четко обозначить.

Роль: ты — эксперт в области уголовного права и процесса с квалификацией судьи Верховного Суда РФ.

Цель: цель — не вынести приговор, а провести предварительный анализ пробелов и противоречий в доказательственной базе.

Источники: используйте УПК РФ, постановления Пленума ВС РФ, научные доктрины (можно четко указать авторов научных работ) и практику (можно четко указать какую именно).

Правовая рамка: указывайте конкретные статьи УПК РФ (например, ст. 73 — обстоятельства, подлежащие доказыванию; ст. 75 — недопустимые доказа- тельства; ст. 88 — правила оценки доказательств; глава 14 — досудебное соглашение).

Принцип последовательной декомпозиции (принцип логической цепи доказательств).

Содержание: сложная задача должна быть разбита на последовательные, логически связанные этапы, аналогичные построению цепи доказательств.

Реализация: используйте нумерованные списки и подзадачи.

Пример: «Задача 1: Проанализируй приведенные доказательства обвинения на предмет допустимости (ст. 75 УПК РФ). Задача 2: Сопоставь показания потерпевшего К. и свидетеля П. по критерию непротиворечивости. Задача 3: Определи, образуют ли прямые и косвенные доказательства единую и непротиворечивую систему.»

Принцип ограничения и конкретики (принцип относимости доказательств).

Содержание: запрещайте ТИИ выходить за рамки поставленного вопроса и использовать непредостав-ленную информацию. Это аналог правила об относимости доказательств (ст. 74 УПК РФ).

Реализация: используйте запрещающие директивы.

Пример: «Не делай предположений о фактах, не указанных ниже. Не давай окончательной оценки виновности. Анализируй только предоставленные данные.»

Специализированные правила для конкретных судебных задач.

• А)    Правила для анализа и оценки доказательств:

• —    правило таксономии доказательств;

Промт должен требовать классификации: «Классифицируй приведенные ниже доказательства по видам: прямые/косвенные, обвинительные/оправдательные, первоначальные/производные, личные/вещественные. Для косвенных доказательств — выдели промежуточные факты.»

• —    правило проверки на допустимость (ст. 75 УПК РФ);

Промт должен содержать четкий алгоритм: «Для каждого доказательства проверь соблюдение процессуальной формы его получения. Установи, имеются ли нарушения закона, указанные в ст. 75 УПК РФ. Сформулируй возможные ходатайства защиты о признании доказательства недопустимым.»

• —    правило оценки достоверности и достаточности (ст. 88 УПК РФ);

Промт должен инициировать сравнительный анализ: «Проведи сравнительный анализ показаний свидетелей А., Б., В. по следующим параметрам: полнота, согласованность с другими доказательствами, наличие внутренних противоречий, интерес в деле. Оцени, достаточно ли совокупности косвенных доказательств для вывода о наличии умысла.»

Б) Правила для работы с судебной практикой и доктриной:

• —    правило иерархии источников НПА;

Промт должен устанавливать приоритеты: «При решении вопроса о квалификации кражи, совершенной группой лиц, в первую очередь используй п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2002 № 29, затем доктринальные позиции (конкретные авторы), а затем обзор практики судов (можно указать конкретные суды).»

• —    правило дистилляции правовой позиции;

Промт должен быть нацелен на извлечение сути: «Проанализируй приведенные постановления ВС РФ по делам о превышении самообороны. Выведи общую правовую позицию ВС РФ по критериям явного несоответствия защиты характеру опасности.»

• В)    Правила для составления проектов судебных решений:

• —    правило структурного соответствия;

Промт должен диктовать структуру: «Составь проект мотивировочной части обвинительного приговора по делу о мошенничестве (ст. 159 УК РФ), строго следуя структуре ст. 307–309 УПК РФ. Включи: анализ каждого доказательства с указанием листов дела, оценку доводов защиты с мотивированным их отклонением, юридическую квалификацию с ссылкой на нормы права, обоснование назначенного наказания по ст. 60 УК РФ.»

• —    правило языкового режима;

Промт должен определять стиль: «Излагай текст в официально-деловом стиле, характерном для судебных актов. Используй клише: «Суд, оценив доказательства в их совокупности, приходит к выводу…», «Доводы защиты не нашли своего подтверждения, поскольку…». Исключи эмоциональные и оценочные суждения, не основанные на материалах дела.»

В. Д. Зорькин подчеркнул, что внедрение искусственного интеллекта в область правосудия может спровоцировать восприятие судьи в качестве операциониста, проштамповывающего решения [7, c. 249, 299]. Однако, опираясь на понимание ТИИ, приведенное в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта в виде комплекса технологических решений, позволяющих имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые как минимум с результатами интеллектуальной деятельности человека 4, следует подчеркнуть неизбежность их использования в правосудии, которое стремится отвечать запросу общества в эпоху цифровых инноваций.

Наряду с техническими правилами взаимодействия судьи с ТИИ, наибольший интерес вызывает разработка правил этики взаимодействия судьи (работника аппарата суда) и ТИИ. Сравнивая ТИИ и судью, удалось установить пять уникальных отличий ТИИ как инструментального разума и судьи как человеческого разума.

Во-первых, мудрость против разума: ТИИ — это воплощение инструментального разума, способного обработать тысячи норм закона, найти все аналогии и противоречия, но мудрость — это понимание контекстуального понимания справедливости. Судья может понять, что два формально идентичных преступления имеют совершенно разный контекст, ТИИ может учесть формальные смягчающие и отягчающие обстоятельства, но он не способен прочувствовать эту разницу в контексте человеческой жизни. Мудрость позволяет принять решение, которое будет не только законным, но и справедливым в данном конкретном случае.

Во-вторых, эмпатия и способность к нарративному пониманию: уголовный процесс — это не просто набор фактов, это история человеческой драмы. Судья способен «услышать невысказанное», то есть, наблюдая за поведением подсудимого, потерпевшего, свидетелей, считать невербальные сигналы, почувствовать, когда человек лжет, уловить, когда раскаяние искренне, а когда наиграно. ТИИ, даже с камерами и анализаторами голоса, не обладает подлинной эмпатией — способностью поставить себя на место другого и понять его внутренний мир. Без этого приговор может быть технически точным, но человечески — бесчувственным и глухим.

В-третьих, этическая ответственность и «бремя решения»: приговор — это акт воли, несущий тяжелейшую моральную нагрузку в виде принятия на себя ответственности. Когда судья выносит обвинительный приговор и назначает наказание, лишающее человека свободы, он несет персональную ответственность за это решение, то есть «бремя решения» (термин философа С. Кьеркегора [9]) — экзистенциальный акт, который требует от человека мужества и готовности нести этот груз. ТИИ не обладает сознанием, совестью или чувством вины. Переложить решение о судьбе человека на машину — это этическая капитуляция, уничтожающая саму идею правосудия.

В-четвертых, интуиция и способность работать с неопределенностью: уголовные дела часто похожи на пазл с недостающими деталями, когда прямых доказательств недостаточно, а улики противоречивы. Судья, опираясь на свой жизненный и профессиональный опыт, на интуицию, складывает мозаику в целостную картину. Эта картина может не быть математически доказуемой, но она убеждает его по внутреннему убеждению. ТИИ, работающий с вероятностями, в такой ситуации либо выдаст «ошибку», либо, что хуже, псевдоточный результат, маскирующий фундаментальную неопределенность.

В-пятых, понимание социокультурного контекста и «здравого смысла»: закон применяется не в вакууме, а в конкретном обществе, в конкретное время. Судья интуитивно понимает социальные последствия своего решения. Оправдательный приговор по громкому делу, обвинительный приговор по «делу принципа» — все это имеет волновой эффект в обществе. Решение должно не только соответствовать закону, но и укреплять (или, по крайней мере, не подрывать) общественное доверие к правосудию. ТИИ лишен этого «здравого смысла» и понимания социальной ткани.

В этой связи можно сделать вывод о том, что на ТИИ, как на «компаньона, помощника» судьи необходимо возложить отдельные функции при отправлении правосудия, при реализации которых судья будет руководствоваться этическими принципами взаимодействия с ними.

Представляется, что к таким принципам следует отнести: принцип служебной (вспомогательной) роли ТИИ (ТИИ — инструмент, «цифровой помощник» судьи, но не субъект принятия судебных решений, а окончательное решение всегда остается за человеком-судьей); принцип верховенства права и человеческого достоинства (использование ТИИ не должно умалять достоинство участников процесса, право на справедливое судебное разбирательство и другие фундаментальные права человека); принцип транспарентности и объяснимости (судья должен иметь возможность получить понятное для него и для сторон объяснение логики, предложенной ТИИ рекомендации, алгоритмы, работающие по принципу «черного ящика», недопустимы); принцип контроля и ответственности (судья несет полную персональную ответственность за принятое решение, независимо от того, использовал ли он ТИИ и какую рекомендацию получил. Он обязан критически оценивать выводы системы); принцип беспристрастности и недискриминации (алгоритмы и данные, на которых они обучаются, должны проходить обязательную независимую аудиторскую проверку на предмет выявления и устранения дискриминационных предубеждений); принцип безопасности и конфиденциальности данных (все используемые системы ТИИ должны соответствовать высшим стандартам кибербезопасности и защиты персональных данных участников судопроизводства).

Заключение

Не подменяя судейское усмотрение, ТИИ должны стать мощным инструментом, аналогичным в своем потенциале внедрению цифровой криминалистики или DNA-экспертизы. Эффективность использования ТИИ судьей напрямую зависит от качества «запроса» — промта. Без научного подхода к его составлению мы получим либо красивый, но бесполезный текст, либо, что хуже, выводы, вводящие в заблуждение.