Технико-морфологический анализ костяных проколок волосовской культуры с поселения Черная Гора (Рязанская обл.)

Бесплатный доступ

В статье представлены результаты исследования ограниченной выборки костяных проколок с поселения Черная Гора. На основании изучения морфологии и технологии изделий предложена типология. В результате трасологического анализа было выявлено, что они обрабатывались кремневыми орудиями и абразивными материалами, а один из предметов был переоформлен металлическим орудием. Кроме того, рассмотрены две гипотезы для объяснения частой встречаемости следов шлифовки на проколках.

волосовская культура \ неолит-энеолит \ проколки \ обработка кости \ типологический анализ \ трасологический анализ

Короткий адрес: https://sciup.org/143186468

IDS: 143186468   |   DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.284.361-375

The Technical and Morphological Analysis of the Volosovo Bone Bodkins from the Chernaya Gora Settlement (Ryazan region)

The paper describes the study of a limited sample of bone bodkins from the Chernaya gora settlement. Their typology was suggested based on the examination of morphology and production methods. The traceware analysis has shown that the bodkins were worked with flint tools and abrasive materials while one of the items was redesigned with the use of a metal tool. Besides, the paper reviewed two hypotheses to explain frequent occurrence of marks left on the bodkins by polishing.

Текст научной статьи Технико-морфологический анализ костяных проколок волосовской культуры с поселения Черная Гора (Рязанская обл.)

Кость активно использовалась древними охотниками-собирателями в качестве поделочного материала. Множество изделий из нее найдено на поселениях финала каменного века Озерной Мещеры ( Цветкова , 1970. С. 114; Турина , 2023. С. 23). Проколки являются одними из самых часто встречающихся здесь находок. Это неудивительно, ведь они могли использоваться для большого спектра операций: шитья, вязания, плетения из коры, татуажа и т. д. ( Малютина, Чернявский , 2021; Gilligan et al ., 2024. P. 3–4; Van Gijn , 2005. Р. 56–61).

Несмотря на то что эта категория изделий является весьма распространенной, в исследованиях к ней обращаются не так часто. Автором уже проводился экспериментально-трасологический анализ материалов памятников Озерной Мещеры, их сохранность позволяет провести его для бо́льшей части коллекции, а также выделить преформу и дать фаунистические определения (Турина, 2024; 2025а; 2025б). В этой статье была поставлена задача на примере небольшой выборки (восемь находок с одного памятника), в рамках одной категории

предметов, исследовать изменчивость морфологии, технологии изготовления и сырья, а также их индивидуальный «жизненный цикл». Для этого была разработана типология рассматриваемых изделий, проведен экспериментально-трасологический анализ, зафиксированы и описаны сохранившиеся технологические следы. В результате удалось установить технологическую цепочку получения костяных проколок волосовской культуры.

Описание материалов

Стоянка и могильник Черная Гора находится у д. Фомино Клепиковского района Рязанской области на правом берегу р. Пры, которая вытекает из оз. Святого, самого верхнего из Клепиковских озер. Памятник расположен на юго-восточном крае продолговатого песчаного всхолмления вдоль правого берега р. Пры. Культурные отложения состоят из песка разного цвета. И. К. Цветкова оценивала длину памятника вдоль берега приблизительно в 150 м, ширину – в 75 м ( Цветкова , 1959. С. 114). Черная Гора является памятником с нечеткой стратиграфией. Ее материальные остатки были отнесены к рязанской, волосов-ской и фатьяновской культурам ( Цветкова , 1959. С. 114; Эпоха бронзы…, 1987. С. 12; Костылёва, Уткин , 2010. С. 222–227).

На основании сравнительно-типологического метода И. К. Цветкова датировала памятник концом III – концом II тыс. до н. э. ( Цветкова , 1959. С. 121–122). Актуальная периодизация волосовской культуры, исходя из радиоуглеродных АМS-датировок культурных отложений других памятников Волго-Окского междуречья, соотносится с серединой IV – началом III тыс. до н. э. ( Macane et al. , 2019; Kashina, Macane , 2020). Согласно современным представлениям, Черная Гора содержит разновременные поселенческие материалы эпохи неолита и энеолита, а также погребения финала неолита и эпохи поздней бронзы ( Емельянов , 1994. С. 81).

Внимание автора привлекли обнаруженные при сверке в отделе археологических памятников ГИМ материалы Черной Горы, которые, согласно документации, происходили из шурфа в центральной части поселения. Среди них представлены археологические остатки эпохи бронзы (керамика) и волосовской культуры, в том числе около тридцати костяных предметов хорошей сохранности. Последние не консервировались и не реставрировались, в отличие от другой части коллекции изделий из кости с Черной Горы, что позволило подвергнуть их трасологическому анализу. Они с большой долей уверенности могут быть отнесены к волосовской культуре. Исходя из полевых наблюдений А. В. Емельянова, Е. А. Кашиной и Е. С. Азарова, на поселениях Озерной Мещеры, где были зафиксированы и тщательно исследованы в 1990-е – 2000-е гг. углубленные объекты (котлованы жилищ), имеющие четкую стратиграфическую позицию, сохранность костных остатков волосовской культуры обеспечило их нахождение в темном гумусированном песке или супеси, подтопляемыми весенними водами. Высокий уровень водоема в ту эпоху также мог способствовать консервации кости исключительно в волосовских культурных отложениях1.

Методы исследования

В данном исследовании рассматриваются восемь костяных проколок. Был использован комплексный подход, который включает в себя экспериментально-трасологический метод, а также входящие в него морфологический и технологический анализы ( Семенов , 1957; Гиря , 1992; Коробкова, Щелинский , 1996; Малютина , 2023). Работа происходила в несколько этапов: определена сохранность материалов и создана выборка изделий, подходящих для трасологического анализа; проведена фотофиксация материалов, а также анатомическая и костно-видовая идентификация сырья.

Трасологический анализ проводился при помощи бинокулярного микроскопа МБС-9 (косонаправленное освещение; увеличение до 98 крат), макроскопическая фотофиксация следов совершалась с использованием камеры Canon EOS 450D с объективами Canon Macro MP-E 65mm f/2.8 1–5× и Canon Macro EF 100mm 1:2,8 IS USM, а также программного обеспечения Canon EOS Utility и Helicon Focus. Доказательной базой служили данные экспериментов автора (рис. 2).

Сырье

Видовые и анатомические определения для находок из кости с Черной Горы давались в разные годы Е. Г. Андреевой (Казанский филиал АН СССР), И. В. Кирилловой (ПИН им. А. А. Борисяка РАН) и П. А. Косинцевым (ИЭРиЖ УрО РАН). Согласно проведенным Е. Г. Андреевой исследованиям, на памятнике найдено 2590 костей млекопитающих не менее чем от 255 особей и 193 кости птиц (ГИМ. Архив отдела археологических памятников, группа А. Папка 78. Дело №103–104). Было определено двенадцать видов диких млекопитающих, проколки изготавливались из костей конечностей медведя (10), кабана (4), бобра (4), волка (2), зайца (4), птиц (15), костей конечностей, подъязычной кости и рога лося (30, 1 и 2 соответственно). И. В. Кириллова выделила в коллекции находки из костей разных животных. Она определила, что проколки были сделаны также из костей конечностей барсука (4), лисицы (2) и куньего среднего размера (1), резцов кабана (1) и бобра (1), плоских костей (2) (Отчет по гранту РГНФ за 1999 г. Личный архив П. А. Косинцева).

Видовые и анатомические определения для исследуемых в этой работе находок даны П. А. Косинцевым2. Эти проколки изготовлены из бокового метаподия лося (3), левой локтевой кости взрослого зайца (1), правой лучевой кости полувзрослого зайца (1), малой берцовой кости кабана (1), правой локтевой кости куницы (1), бакулюма медведя (1).

По мнению И. В. Кирилловой, соотношение костных остатков млекопитающих в изделиях с Черной Горы роднит ее с другими поселениями охотников-со-бирателей-рыболовов Озерной Мещеры (Шагара, Владычинская-Береговая,

Одоевские Фермы и др.3). Это наблюдается и в частоте встречаемости останков видов животных в кухонных отходах (Отчет по гранту РГНФ за 1999 г. Личный архив П. А. Косинцева).

Типология и морфология

Всего на памятнике Черная Гора обнаружено 168 проколок ( Емельянов , 1994. С. 81–82). Их длина варьируется от 5 до 20 см, ширина в центральной части изделия – от 0,4 до 1,9 см. По проведении визуального осмотра изучаемой выборки удалось разработать типологию, которая бы отражала не только их морфологические признаки, но и особенности производства. В итоге было выделено три типа проколок ( Турина , 2024. С. 43):

Тип 1. Миниатюрные (до 8 см) проколки на длинных костях с сохранением одного эпифиза (рис. 1: 1–4 ).

Тип 2. Проколки на полных костях: вариант А – с невыделенным острием (рис. 1: 6, 7 ), вариант Б – с выделенным острием (рис. 1: 5 ).

Тип 3. Проколки с обработанной рукоятью на фрагментах костей (рис. 1: 8 ).

Очевидны различия в технологии производства орудий, а именно в способе получения заготовки: тип 1 – удаление одного эпифиза; тип 2 – использование кости целиком; тип 3 – членение кости на несколько фрагментов.

Такое разделение проколок позволяет нагляднее и эффективнее сопоставить морфологические и трасологические данные между собой и рассмотреть существовавшие традиции производства. Эта схема успешно экстраполируется на материалы волосовской культуры с других памятников (Волосово, Ве-ликодворье I, Владычинская Береговая), в том числе из того сырья, которое не было представлено в изучаемой выборке, а именно: клык медведя, плавниковый луч рыбы из семейства осетровых ( Турина , 2025а. С. 116).

Трасология изученных проколок

После визуального исследования материалов и определения их заготовок были проведены эксперименты по изготовлению проколок. В итоге удалось выделить два последовательных этапа производства: создание заготовки, создание орудия. На первом этапе кость очищалась от остатков мягких тканей, некоторые кости фрагментировались, на втором происходило оформление острия. На всех изучаемых предметах сохранились хорошо выраженные технологические следы, благодаря чему удалось зафиксировать свидетельства использования разных приемов обработки (рис. 2). Их описания приведены далее.

Проколка № 1 (рис. 1: 1 ). Сделана из правой локтевой кости куницы. Поверхность изделия окатана, из-за чего следы членения кости незаметны и способ формирования заготовки предположить трудно. Вероятно, она была изготовлена поперечным разламыванием, т. к. кость маленькая и имеет тонкие стенки диафиза.

Рис. 1. Костяные проколки с поселения Черная Гора. Общий вид и типология 1–3 – тип 1; 7 – тип 2; 8 – тип 3; 4–6 – тип не определен

Рис. 2. Экспериментальные данные.

Микрофотографии следов обработки разными орудиями и приемами

1, 3 – строгание стальным ножом; 2 – строгание бронзовым ножом; 4 – строгание кремневой пластиной; 5 – шлифовка известняковой галькой; 6 – скобление кремневой пластиной

В центральной части проколки начинаются глубокие и широкие продольные линейные следы. Они нерегулярные, часто пересекаются, их края неровные, ширина и глубина различны, сечение имеет в основном U-образный облик. У начала острия линейные следы становятся более окатанными и менее глубокими, постепенно нивелируются к его краю. Исходя из совокупности описанных характеристик, стоит предположить, что острие было сформировано строганием/скоблени-ем кремневым орудием. Конец рукояти имеет весьма неровный край, вероятно, он был сломан в результате использования орудия или нахождения в слое.

Проколка № 2 (рис. 1: 2 ; 3: 1 ). Изготовлена из проксимальной части левой локтевой кости взрослого зайца. Согласно данным экспериментов, оптимальный способ получения заготовки проколки из такой кости – поперечное разламывание.

В верхней части изделия по краям диафиза располагаются частые нерегулярные неглубокие линейные следы в виде коротких борозд (рис. 3: 1 ). В начале острия они становятся более частыми, на его кончике они сглажены. Глубина и ширина следов разная, края достаточно неровные, прослеживаются хорошо. На поперечные борозды накладываются подобные косые следы, что можно расценивать как свидетельство переоформления орудия. Можно заключить, что орудие оформлено с помощью шлифовки абразивными камнями.

Проколка № 3 (рис. 1: 2 ). Проколка сделана из дистальной части правой лучевой кости полувзрослого зайца. Контуры слома диафиза местами нерегулярные, в нижней части видны негативы скола, следы резания не прослеживаются. Вероятно, заготовка получена прямым раскалыванием.

На острие наблюдаются параллельные поперечные линейные следы, местами располагающиеся внахлест. Они достаточно неглубокие и не очень широкие, встречаются более тонкие поперечные царапины. Обработанные зоны имеют достаточно четкий контур. Большая часть следов сильно сглажена последующим использованием, зоны без сильного износа имеют ровную поверхность. Подобные следы могут быть сопоставлены со следами обработки абразивным материалом.

Проколка № 4 (рис. 1: 4 ; 3: 2 ). Орудие изготовлено из бакулюма медведя. В начале острия располагаются нерегулярные косые и поперечные достаточно широкие линейные следы. Возможно, они возникли в результате шлифовки абразивными материалами, однако это достаточно сложно утверждать, т. к. значительная часть поверхности кости окатана, наблюдаются нерегулярные короткие царапины, имеющие, вероятно, тафономический характер ( Fernández-Jalvo, Andrews , 2016. P. 53. Fig. A.76–78).

На острие видны широкие продольные линейные следы; они глубокие и длинные, могут пересекаться, имеют неровный край и сечение разного облика. Их следует считать свидетельством скобления/строгания кремневым орудием. С середины острия прослеживаются тонкие короткие линейные следы в виде ровных царапин (рис. 3: 2 ). Они неглубокие и параллельны друг другу, что является признаком обработки строганием/скоблением металлическим орудием (рис. 2: 1–3 ) ( Турина , 2024. С. 37; Cristiani, Alhaique , 2005. P. 400). Эти линейные следы располагаются поверх других, поэтому их следует расценивать как свидетельство переоформления орудия.

Рис. 3. Виды технологических следов

1, 2, 4, 5 – Черная Гора; 3 – Великодворье I ( 1 – шлифовка; 2 – скобление/строгание металлом; 3 – скобление/строгание кремнем; 4 – шлифовка поверх скобления/строгания кремнем; 5 – резание кремнем)

На рукояти видна небольшая зона обработки скоблением/строганием кремневым орудием – глубокие широкие борозды разного сечения с округлым неровным краем. Внутри кольцевых канавок следы практически не прослеживаются, заметна лишь одна короткая глубокая и широкая бороздка. Однако ее нельзя считать достоверным свидетельством предварительного прорезания канавки, т. к. она не параллельна ее дну. Кроме того, в кольцевых канавках, в отличие от бороздки, прослеживается интенсивный износ в виде ярко выраженной за-полировки, заметной невооруженным глазом, и многочисленных линейных следов.

Проколка сохранилась в виде обломка. Рукоять сломалась по одной из канавок. Способ формирования заготовки предположить трудно, т. к. следов первичной обработки не наблюдается, а изделие могло несколько раз переоформляться и отдалиться от своей изначальной формы.

Проколка № 5 (рис. 1: 5 ; 3: 4 ). Сделана из бокового метаподия лося. Рукоять проколки обломана и практически не сохранилась. От края слома наблюдаются заметные невооруженным глазом продольные длинные линейные следы, расположенные близко друг к другу (рис. 3: 4 ). Их ширина и глубина варьируются, край относительно ровный. Продольные следы постепенно перекрываются широкими косыми линейными следами разной длины и примерно равной глубины.

Косые следы расположены внахлест, их края неровные, несколько скруглены. При увеличении больше пяти крат становятся видны короткие неглубокие нерегулярные царапины. Перечисленные признаки следов позволяют предположить, что изначально проколка заострялась скоблением/строганием кремневым орудием, после чего переоформлялась шлифовкой известняком. Нерегулярные царапины могли также остаться из-за нахождения в слое (вытаптывание) ( Fernández-Jalvo, Andrews , 2016. P. 53. Fig. A.78).

Проколка № 6 (рис. 1: 6 ). Изготовлена из бокового метаподия лося. Орудие сохранилось в виде обломка, рукоять сохранилась не полностью. По поверхности изделия распространены длинные широкие продольные линейные следы разной глубины с неровным краем и разным обликом сечения. Также встречаются косые линейные следы с подобными характеристиками. Они нерегулярны, располагаются внахлест. Эти следы можно сопоставить со следами скобления/ строгания кремневыми орудием.

На боках проколки обнаруживаются две зоны с неглубокими тонкими иррегулярными поперечными линейными следами в виде коротких борозд с четкими краями, которые перекрываются следами скобления/строгания. Эти зоны были обработаны шлифовкой абразивным камнем. На рукояти орудия расположены канавки, в них следов обработки не наблюдается, следы износа не сохранились. Судя по тому, что с одной стороны изделия они располагаются зигзагом, а с другой – поперечно, канавки сформировались от обмотки.

Проколка № 7 (рис. 1: 7 ). Орудие сделано из бокового метаподия лося. Изделия сохранилось не полностью, край рукояти обломан. У острия проколки расположены глубокие и широкие длинные линейные следы с неровным краем и разным обликом сечения, направленные продольно или наискось. Исходя из перечисленных характеристик следов, следует заключить, что проколка заострялась скоблением/строганием кремневым орудием.

Проколка № 8 (рис. 1: 8 ; 3: 5 ). Для создания этой проколки была использована малая берцовая кость кабана. Практически на всей поверхности изделия прослеживаются длинные широкие линейные следы с неровными краями. Часто эти следы неровные и волнообразные. У конца рукояти они наиболее заметны, располагаются внахлест и несколько уплощают кость, формируя некое подобие насада наконечника. В центре рукояти эти следы несколько сглажены, видна небольшая заполировка. У острия они практически не различимы из-за интенсивного износа. Судя по форме острия, оно переоформлялось несколько раз. Подобные следы должны были остаться от строгания/скобления кремневым орудием.

Рукоять проколки имеет несколько неровный выкрошенный край, от которого отходят глубокие косые борозды (рис. 3: 5 ). На ее стенке располагаются «ступеньки» разной глубины с неровными выкрошенными дном и краем. При увеличении больше пяти крат на стенках заметны тонкие, почти параллельные царапины. Видимо, край рукояти был сформирован в результате членения кости по заранее намеченному кремневым орудием пазу.

Обсуждение результатов

Между технологией изготовления и морфологией проколок прослеживается взаимосвязь. Прежде всего она наблюдается в выборе сырья и заготовках, которые уже изначально определяют финальную форму изделия. Этот вывод позволил выделить три типа, каждый из которых имеет определенную преформу. Среди исследуемых изделий полностью сохранилось три, предположить преформу возможно для всех восьми. Всего было исследовано четыре проколки типа 1 (заготовка получена путем удаления одного из эпифизов), три проколки типа 2 (в качестве заготовки используется целая кость; т. к. предметы этого типа в выборке сломаны, вывод сделан на основании экспериментальных данных и результатов наблюдения над костяными проколками из остальной коллекции Черной Горы и других памятников) и одна проколка типа 3 (заготовка получена путем фрагментирования кости разными способами).

Сырье для изделий выбиралось преднамеренно, исходя из размеров и естественной формы кости. Из костей мелких животных изготовлены миниатюрные проколки типа 1. Характерная форма рудиментарных метаподиев лося (без выделенного дистального эпифиза) сделала их привлекательным сырьем для проколок, отнесенных к типу 2. Закономерности в выборе каких-либо видов животных не наблюдается для всех изученных орудий.

На проколках всех типов сохранились яркие следы, оставленные в результате использования разных технологических приемов. Среди них были следы скобления/строгания кремневым и металлическим орудием, а также следы шлифовки. Строганием/скоблением кремневым орудием обработаны практически все исследуемые орудия, кроме двух проколок из заячьих костей, относящихся к типу 1. Следует предположить, что следы этого технологического приема можно наблюдать на большинстве изделий, т. к. они оставались в результате очистки кости от мягких тканей.

На поверхности проколок также наблюдаются следы шлифовки. Среди них есть как более широкие, так и более тонкие, что свидетельствует об использовании разных абразивных материалов. В ходе экспериментов было установлено, что это наиболее удобный и эффективный способ обработки мелких трубчатых костей: при шлифовке давление распределяется по поверхности заготовки равномерно, благодаря чему удается получить тонкое острие, в то время как кремневый скобель может его сломать. Шлифовка представляется несколько менее распространенным приемом: она наблюдается на половине исследованных изделий. Ею обработаны только острия и частично бока сколов.

При обращении к коллекциям костяных изделий из волосовских культурных отложений других памятников бассейна р. Оки становится видно, что шлифовка является основным способом оформления острий проколок ( Турина , 2025а). В то же время для оформления острий наконечников стрел, острог и гарпунов она практически не наблюдается (рис. 2: 3 )4. Объяснение подобного различия в оформлении находок разных категорий еще предстоит выяснить.

Согласно некоторым данным, следы обработки абразивными материалами могут быть свидетельством женского труда, о чем говорит сравнение производственных традиций в неолите Северной Африки и Ближнего Востока, Гренландии, а также этнографических материалов ( Houmard, Sidéra , 2024. P. 14–15). Исследователи отмечают, что в некоторых сообществах охотников-собирате-лей-рыболовов с твердыми материалами взаимодействовали преимущественно мужчины, а женщины – с мягкими. Но женщины могли сами производить орудия, которыми пользовались каждый день, в том числе орудия для обработки шкур (Ibid.). Возможно, из-за этого некоторые проколки оказались заострены абразивным материалом, что нехарактерно для наконечников стрел, острог и гарпунов.

Выявление следов обработки кости металлом на одном из артефактов представляет собой важное наблюдение, т. к. дискуссия о том, были ли известны металлические орудия носителям волосовской культуры, ведется давно (Эпоха бронзы…, 1987. С. 10–11). В связи с этим интересны следы, обнаруженные на проколке из бакулюма медведя (который к тому же является сырьем, нетипичным для орудий). Тонкие короткие параллельные царапины, зафиксированные на острие изделия, – яркий признак обработки металлическим орудием, согласно экспериментальным данным разных исследователей ( Турина , 2024. С. 37; Cristiani, Alhaique , 2005. P. 400).

Выводы

Проколки уже в верхнем палеолите становятся широко распространенными орудиями, что говорит об их значимости в хозяйстве древних людей. Это неудивительно, т. к. предметы такой формы могли использоваться для самых разных операций. После изучения малой выборки этих изделий (8 экз.) автору удалось сделать определенные наблюдения.

На основании технологии изготовления была разработана типология проколок. Выделено три типа, которые можно увидеть и среди находок других стоянок с волосовскими культурными отложениями. Кроме того, стала очевидна взаимосвязь заготовки и финальной формы изделия. На форму заготовки, в свою очередь, влияет используемое сырье. Для миниатюрных заготовок типа 1 использовали длинные кости мелких животных, для типа 2 – кости с одним естественным образом заостренным эпифизом, для типа 3 – фрагменты диафизов. Вероятно, носители волосовской культуры исходили из того, какое сырье они могут использовать в конкретный момент времени, т. к. видовые определения показывают, что проколки делали из костей всех промысловых животных.

Трасологический анализ помог зафиксировать на поверхности изделий яркие следы, свидетельствующие о применении различных технологических приемов. На большинстве проколок выявлены следы скобления/строгания кремневым орудием, что, вероятно, связано и с очисткой кости от мягких тканей. Половина исследованных орудий (преимущественно проколки типа 1) была обработана абразивным материалом. Эксперименты при этом показали, что шлифовка являлась наиболее эффективным способом обработки мелких трубчатых костей, позволяя формировать тонкое острие без риска его сломать, в отличие от более тяжелого кремневого скобеля.

Наблюдаемое на проколках широкое применение шлифовки (которая практически не встречается на остриях наконечников стрел, острог и гарпунов) позволяет выдвинуть несколько гипотез. Во-первых, это может свидетельствовать об определенных производственных традициях и различном отношении к разным способам обработки: шлифованные острия могли считаться непригодными для охоты и рыболовства, но оптимальными для шитья или плетения. Во-вторых, распространение шлифовки может указывать на то, что некоторые категории изделий (и, вероятно, в первую очередь проколки) на поселении делали женщины, используя для этого разные абразивы, в том числе, возможно, стационарные в виде крупных камней.

Не менее важным стало обнаружение на одной из проколок следов, указывающих на переоформление острия металлическим орудием. Это открытие вносит существенный вклад в давнюю дискуссию о том, относить ли волосовскую культуру к энеолиту. Однако масштабы использования в Озерной Мещере в во-лосовское время металлических орудий еще только предстоит выяснить.

В дальнейших технологических исследованиях будет интересно изучить более крупные выборки из разных категорий костяных изделий. Это позволит точнее понять связь разных техник и развития технологий древних обществ Озерной Мещеры, определить количество предметов, обработанных при помощи металла, и в целом расширить понимание особенностей костяной индустрии поздних охотников-собирателей-рыболовов лесной зоны.