Технологические особенности ранней керамики Северо-Восточного Китая

Данное исследование посвящено материалам раскопок последних лет в Северном Китае, датируемым рубежом позднего плейстоцена – раннего голоцена, времени больших перемен в климате, а соответственно, изменений растительного и животного мира. В первую очередь интерес представляет рыхлая толсто стенная керамика, датируемая возрастом около или более 10 тыс. л.н., и ее сопоставление с находками сопредельных территорий российского Дальнего Востока, что позволит уточнить ареал древнего гончарства в регионе (рис. 1).

Северо-восток Китая представляет собой преимущественно аллювиальную равнину, образованную деятельностью крупных рек – Сунгари (и ее притоков Нэньцзян и Лалиньхэ), а также Амура, Муданьцзян, Ялуцзян, Ляохэ и др. На западе регион ограничен хребтом Большой Хинган, на северо-востоке – Малым Хинганом, на юго-востоке расположены горы Чанбайшань. Маньчжурская долина в среднем и нижнем течении р. Нэньцзян представляет собой плоскую низину и характеризуется многочисленными болотами и озерами. В административном отношении данная территория включает в себя современные провинции Хэйлунцзян, Цзилинь, Ляонин, частично восток авт. р-он Внутренняя Монголия.

Рис. 1. Памятники раннего неолита северо-востока Китая, рассматриваемые в статье.

1 – Хоутаомуга; 2 – Шуанта; 3 – Чантоцзы-3.

Самая древняя керамика на юге российского Дальнего Востока относится к осиповской культуре, локализованной в бассейне нижнего течения р. Амур. В слоях начального неолита памятников Гася и Госян найдены обломки керамических сосудов [Цетлин, Медведев, 2015]. Памятники неолита, известные с территории Китая, долгое время оставались относительно «молодыми», нижние границы материалов культур Синлунва, Чжаобаогоу, ранних этапов Хуншань, Шанчжай, нижнего слоя Синьлэ и др. не выходили за пределы 8 тыс. л.н. В последние пятнадцать лет многочисленные исследования китайских специалистов позволили обогатить представления о неолите региона как уточненными датировками, так и новыми объектами, некоторые из которых могут заполнить суще ствующую лакуну между северо-китайскими и российскими материалами и представить новые данные о контактах регионов [Ван Лисинь, 2018; Дуань Тяньцзин и др., 2013; Тан Чжовэй и др., 2017; Цзинь Сюйдун, Чу Цзиньган, Ван Лисинь, 2011]. Исследование опирается на публикации китайских авторов, по священные технико-типологическому анализу керамического материала некоторых опорных памятников северо-восточного Китая.

Особый интерес в данном контексте представляет памятник Хоутаомуга, который расположен на длинной пологой песчаной дюне на юго-во сточном берегу водохранилища Синьху-анпао в нижнем течении р. Нэньцзян (г. Даань на северо-востоке провинции Цзилинь) [Ван Ли-синь, 2018]. Стратиграфическая колонка включает в себя слои от раннего неолита до периода династий Ляо-Цзинь. Работы на памятнике велись с 2011 по 2015 г. Первоначально была разработана относительная хронология объекта, основанная на типологии керамики и стратиграфических связях, а также на сравнении с материалами сопредельных территорий. К наиболее раннему слою (фаза 1: 12900–11000 л.н. (здесь и далее даты приводятся по китайским публикациям, где нет указания на то, калиброванные они или нет) относятся несколько зольников, содержащих около 2000 фрагментов керамики (рис. 2, 1–9 ) [Tang Zhuo-wei et al., 2020, pр. 1–2]. Данный горизонт серо-желтого цвета, очень похожего на цвет нижележащего мелкопесчанистого геологического субстрата. Слой 2 (фаза 2: 8000–7000 л.н. (рис. 2, 10–13 ) сложен черно-се-

Рис. 2. Керамика неолитического горизонта памятника Хоутаомуга.

1–9 – фаза 1 (по: [Sebillaud, Wang Lixin, 2019]); 10–13 – фаза 2 (по: [Ван Лисинь, 2018, с. 149]).

рыми и песчаными феоземами, ранние стратиграфические единицы сформировались до фазы голоценового потепления. Более того, человеческие кости из единственного захоронения фазы I уже достигли определенной степени окаменения. Пять образцов керамики с нагаром, человеческие кости и ко сти животных были подвергнуты радиоуглеродному датированию и показали возраст 12900– 11100 л.н. [Sebillaud, Wang Lixin, 2019, c. 77].

Керамика фазы 1 памятника Хоутаомуга является наиболее ранней из обнаруженных на северо-востоке Китая и морфологически не связана с другими ранненеолитическими культурами Китая ни по составу теста, ни по форме, ни по орнаментации. При технико-типологическом анализе очевидны включения однородных по размеру растительных волокон, иногда в сочетании с дробленой раковиной, а в редких случаях также фиксируются вкрапления зерен кварцита [Ван Лисинь, 2018, c. 143]. Органические включения в ранней керамике могли иметь функцию абсорбента, высушивающего глину и позволяющего быстро сделать сосуд. Такие сосуды были намного легче и, возможно, в связи с этим более удобны в транспортировке для полуоседло-го населения [Skibo, 2013, p. 6, 40–42]. Сочетание нескольких компонентов в тесте вело к большей устойчивости сосуда к техническим и механическим нагрузкам. Исходя из стратиграфии объекта, данный тип теста, сочетающий три компонента, от- носится к наиболее поздней керамике неолитического слоя памятника [Ван Лисинь, 2018].

Керамика Хоутаомуга представлена в основном фрагментарно, но в некоторых случаях даже очень небольшие находки распадаются на отдельные части, что говорит о способе формования сосуда способом лоскутного налепа. Как внутренняя, так и внешняя поверхности покрывались слоем тонкой глины. Химический анализ показал, что это глины высокой степени ожелезненности, обжигаемые при температуре, не превышающей 700оС. Текстура очень рыхлая и хрупкая, находки расслаиваются при извлечении из земли [Там же, 2018, с. 143]. Только один сосуд был признан археологически целым, но по наиболее распространенным чертам отдельных находок можно выделить некоторые характерные особенности: 1) доминируют горшки цилиндрической формы или усеченно-конические с широким, сужающимся ко дну туловом; 2) характерно широкое устье при небольшом плоском или слегка вогнутом днище; 3) стенки разнятся по толщине – от 0,8 до 1,5 см.

Неорнаментированные сосуды редки, рисунок, как правило, покрывает большую часть или всю поверхность сосуда. В основном это точечный рисунок, выполненный гребенчатым штампом с толстыми зубьями достаточно глубокими вдавлениями (2–3 мм). Соответственно, на внутренней стороне со суда встречаются выступы, образованные от вдавлений инструмента с внешней стороны. Орнаменты образуют различные композиции: горизонтальными или зигзагообразными линиями, параллельными короткими насечками или короткими полудугами. Иногда закономерность расположения и форм отметин говорит о том, что узор наносился орнаментиром в виде зубчатого колесика. Некоторые рисунки выполнены другим инструментом, более тонким и оставляющим неглубокие следы, например, параллельные косые линии, дуги или зигзаги. Убористое покрытие таким глубоким орнаментом всей поверхности сосуда до его высыхания позволяло сделать его более термоустойчивым и избежать образования трещин [Skibo, 2013, p. 48].

Внутри раскопанного пространства в раннем слое не зафиксировано никаких жилищных структур, найдено только одно погребение, свидетельствами хозяйственной деятельности человека являются ямы и траншеи. Тем не менее, количественные показатели керамики говорят о том, что обитатели памятника могли вести полуо седлый образ жизни в данной местности или приходить на одно место сезонно. Появление керамики среди населения, ведущего полуоседлый образ жизни, могло быть связано с увеличением потребления рыбы и моллюсков. Исследователи считают, что появление гончарства могло быть связано с активным развитием рыболовства и гончарные изделия появились в связи с необходимостью хранения запасов рыбы и вытапливания рыбьего жира [Медведев, 2005].

До открытия Хоутаомуга на северо-востоке Китая наиболее ранняя керамика относилась к памятнику Шуанта (найдена в наиболее древнем горизонте, датируемом временем около 10 тыс. л.н. (рис. 3). Данный объект, открытый в 2007 г., локализован в черте г. Байчэн на левом берегу р. Нэнь-цзян. К раннему слою относятся 6 зольников, 1 погребение, фиксируются 14 столбовых ямок [Тан Чжовэй и др., 2017].

Рис. 3. Керамика памятника Шуанта первого периода (по: [Дуань Тяньцзин, Ван Лисинь, Тан Чжовэй, 2013, с. 60]).

Рис. 4. Керамика неолитического горизонта памятника Чантоцзы-3 (по: [Цзинь Сюйдун, Чу Цзиньган, Ван Лисинь, 2011, с. 5]).

Керамика с примесью мелкозернистого песка, растительных включений и дробленой раковины превалирует. Сосуды фрагментированы, судя по отдельным свидетельствам, горшки большого размера формовались методом лоскутного налепа, небольшие формы создавались методом вылепливания из цельного куска глины [Ван Лисинь и др., 2013, с. 508]. Фиксируются сосуды баночных форм, горшки с широким туловом и прямым устьем, а также горшки со слегка отгибающимся утолщенным венчиком, как правило, сужающиеся к плоскому днищу. По суда в основном неорнаменти-рованная, встречаются: 1) ямочные вдавления на венчике, выполненные инструментом с острым или закругленным краем; 2) налепной валик, опоясывающий пространство под венчиком, несколько таких валиков могут образовывать ряды или сочетаться с вертикальными или косыми налепами, тем самым вся композиция может занимать большую часть сосуда; 3) налепные валики могут быть рассечены или украшены круглыми вдавлениями. Анализ антропологического материала и керамики методом радиоуглеродного датирования показал возраст, равный примерно 10 тыс. л.н. [Дуань Тяньцзин, Ван Лисинь, Тан Чжовэй, 2013, с. 59]. Исследования показывают, что климат в это время был относительно сухим и холодным, на ранней стадии первого периода растительный покров был выше, преобладали луговые ландшафты [Sebillaud, Wang Lixin, 2019]. В целом, обитатели памятника Шуанта первого периода использовали в пищу мелких млекопитающих, рыб и моллюсков. Многочисленные бифасиальные наконечники, «тесловидно-скребловидные орудия», а также грузила для сетей говорят о том, что была выбрана достаточно устойчивая стратегия выживания с адаптацией широкого спектра, в основном базирующаяся на рыболовстве и охоте [Тан Чжовэй и др., 2017].

Похожая на посуду из Хоутаомуга керамика встречается в материалах памятника Чантоцзы-3 (рис. 4), открытого близ г. Байчэн в провинции Цзилинь [Цзинь Сюйдун и др., 2011]. В Чантоцзы-3 стенки сосудов толщиной не более 0,5–0,9 см, что немного тоньше, чем в Хоутаомуга. В тесте керамики также есть растительные волокна, большая часть посуды содержит примеси дробленой раковины, а также разноразмерные фрагменты кварца. В Чан-тоцзы-3 температура обжига была очевидно выше, т.к. сосуды прочнее, состав теста более сложный, фрагменты органики более единообразны [Там же, с. 5]. Все это в совокупности свидетельствует о том, что в Чантоцзы-3 представлена более поздняя керамика, нежели в Хоутаомуга. Для посуды памятника характерна орнаментация короткими параллельными насечками, отпечатками зубчатого инструмента, что стилистически похоже на Хоутомуга; с Шуанта его сближает наличие декора в виде насечек по венчику или налепных валиков, но есть и новые, более сложные элементы, например, комбинации декора отпечатками ногтя, что, возможно, также говорит о более позднем времени существования памятника, однако очевидна преемственность традиций изготовления и орнаментации керамики [Цзинь Сюй-дун и др., 2011].

Северо-восточная керамика значительно моложе южнокитайской, считающейся самой ранней в мире на данный момент (например, пам. Сянь-жэньдун, датируемая 20–19 тыс. л.н.). Очевидно, что это были самостоятельные центры, генетически не связанные друг с другом. Большая часть южных памятников, где обнаружена керамика, это пещерные объекты, на севере ранненеолитических пещерных памятников с керамикой нет. Различается и состав керамического теста, для юга редки добавления растительных волокон, основные примеси – слюда, песок, полевой шпат, дробленый кварц, кальцит. Единственным исключением может выступать памятник Шаншань в провинции Чжэцзян, где в керамике зафиксированы фрагменты рисовой шелухи и листьев [Sebillaud, Wang Lixin, 2019].

В контексте сравнений с представленными материалами привлекались культуры долины Амура – осиповская (16–14 тыс. л.н.), гро-матухинская (16-15–8 тыс. л.н.), новопетровская (15,8–8,5 тыс. л.н.) и мариинская (10–8 тыс. л.н.). Наиболее ранняя фаза 1 Хоутаомуга в целом укладывается в пробел между этими культурами и более поздними северокитайскими. Главным объединяющим признаком всех данных керамических традиций является добавление в тесто органических добавок (измельченной травы и реже – дробленой раковины), а также минеральных включений (что является до статочно дискуссионным вопросом). Это может быть указанием на раннее происхождение технологии составления сложносоставного рецепта теста. Очевидно, что данный технологический аспект был довольно широко распространен в Северо-Восточной Азии и доминировал в течение длительного времени. Анализ волокна в тесте керамики памятников Гася, Гон-чарка-1, Хумми, Устиновка-3 и др. свидетельствует об их возможной принадлежности к семейству осоковых Ceperaceae [Жущиховская, Мыльникова, 2020, c. 19]. Предварительные анализы растительных волокон в глине ранней керамики фазы I из Хоутаомуга указывают на то, что они могут принадлежать к растениям семейства злаковых Gramineae [Sebillaud, Wang Lixin, 2019]. Что касается орнаментальных мотивов, то некоторые аналогии можно найти в материалах памятника Гончарка-1, например, убористое покрытие гребенчатым орнаментом в виде горизонтального и вертикального (наклонного) зигзага всей поверхности сосуда. Декор фазы 2 памятника Хоутаому-га имеет отдаленные аналогии в новопетровской культуре среднего Амура, в целом синхронной ей. Похожи как зона размещения орнамента – горловина и плечики, так и превалирование горизонтальных и реже – наклонных налепных валиков, рассеченных насечками (рис. 2, 10–13 ).

Что касается Шуанта, то в качестве аналогий можно привести материалы памятников громату-хинской культуры Новопетровка II и Сергеевка, где проводилось радиоуглеродное датирование органических добавок измельченной травы. Керамика из Новопетровки II датируется временем до 15430 л.н., а сергеевский образец был более поздним (8980–8640 л.н.) и, видимо, соответствовал финальному этапу развития громатухинской культуры в Западном Приамурье [Деревянко и др., 2017, c. 10]. Керамика более поздних этапов па-96

мятника Сергеевка очень похожа на найденную в Шуанта: посуда с текстильными отпечатками, с утолщенным венчиком, вафельным декором, с узором из прямоугольных и округлых вдавлений. Встречается орнамент, сделанный зубчатым колесиком или в виде налепного рассеченного валика. Определенные аналогии встречаются и в новопетровской культуре – это также налепные валики, горизонтальные и наклонные, рассеченные поперечными насечками или круглыми вдавлениями (см. рис. 3, 1–3 , 11–15 ).

Керамика Чантоцзы-3 находит свои аналогии в орнаментальных традициях мариинской культуры, где также были характерны техники штампования и протаскивания зубчатым инструментом, а также прямолинейные прочерченные желобки. Декоративные группы могли располагаться как прямолинейно, так и криволинейно. Насечки могли покрывать и верхний край венчика. Несмотря на то, что керамика Чантоцзы-3 фрагментарна, вероятно, так же, как и в мариинский культуре, орнамент преимущественно покрывал устье и плечики сосуда. Тулово и преддонная часть декорированы реже.

Исследователи памятника Хоутаомуга высказывают предположение, что найденные изделия имитировали более ранние формы емкостей – плетеные, также в качестве аргументации в пример приводится и более ранний материал, например, сосуд с памятника Гася осиповской культуры, плоскодонный с широким туловом, вся внешняя поверхность которого убористо покрыта желобками [Sebillaud, Wang Lixin, 2019]. В.Е. Медведев и И.В. Филатова указывали, что превалирующими способами декорирования в осиповской культуре являлись прочесывание и протаскивание, в т.ч. и, например, зубчатым колесиком с прямым или дугообразным краем [Медведев, Филатова, 2014, с. 30–31], а И.С. Жущиховская отмечала, что, возможно, нанесение насечек могло имитировать плетеную поверхность. Керамика со стоянки Хум-ми, по мнению исследовательницы, изготовлялась при помощи формы-основы, предположительно, плетеной [Zhushchikhovskaya, 1997]. Более сложная система формования из отдельных лоскутов внедряется с началом изготовления цилиндрических плоскодонных горшков. У сосуда с памятника Гася слегка вогнутое дно, как и у посуды Хоутаомуга, что говорит о том, что этот тип дна являлся превалирующим для наиболее ранней керамики региона. Декор также очень похож, это короткие параллельные линии и зигзаги, выполненные в технике отступающей гребенки, но убористые прочесы не встречаются нигде на ранних памятниках (кроме пам. Гончарка-1), а характерный зигзаг в материалах Хоутаомуга очень немногочислен. Таким образом, пунктирные отпечатки гребенчатого штампа или колесика общи для всего рассматриваемого северовосточного региона на начальном этапе развития керамики, равно как и использование налепов в более позднее время. Мы не можем исключать, что носители культур нижнего Амура могли иметь влияние на традиции гончаров Хоутаомуга. Морфологически сосуды осиповской культуры и памятника Хоутаомуга очень близки по форме, они очевидно сильно отличаются от остродонной и круглодонной посуды из Забайкалья, Японского архипелага и Южного Китая. Кроме того, в среднем–позднем неолите Нижний Амур и сопредельные территории характеризуются большой концентрацией плоскодонной посуды в регионе и находки этих двух памятников говорят, насколько плоскодонная традиция была ранней.