Технологическое обновление: производительность и динамика труда

Институт экономики Российской академии наук, Москва, Россия (,

Institute of Economics, Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia (,

Производительность труда в экономике в значительной степени зависит от научно-технического прогресса [1], насколько труд вооружён новой техникой, технологиями, какое новое оборудование создано и введено в строй, какова технологичность производства и какие вводятся новые технологии [2]. Потенциал социально-экономической модернизации общества, инновационная динамика также зависимы от результатов и интенсивности развития науки и технологий [3].

Формирующиеся новые технологические уклады задают масштаб ввода новых технологий, детерминируют процесс роста производительности труда и технологичности производства [4]. Вместе с тем, далеко не всегда новые технологии обеспечивают рост производительности труда, что известно как «парадокс производительности» при распространении компьютерных и информационных технологий в США, обнаруженный Робертом Солоу [5; 6] ещё в 1980-х гг.

Он может проявляться по разным технологиям и в разных странах иначе, поскольку зависим от многих условий, влияющих на рост производительности труда при технологическом обновлении. Поскольку этот эффект во многом самопроизвольный и его проявление и масштаб определяются многими условиями ввода новых технологий и их качеством, постольку, видимо, он не требует специального приспособления, так как адаптационные реакции возникают по мере распространения новых технологий, осуществляя сдвиги в области занятости, заработной платы и трудовых отношений в целом [7].

Отметим, что распространение индустриальных технологий при первой промышленной революции [8], обеспечивавшее более высокий темп роста промышленности, нежели валовой внутренний продукт (ВВП), получило название «парадокса быстрой индустриализации». Причину обычно называют в том, что сельскохозяйственные технологии имели неизмеримо меньший динамизм и тормозили общую динамику, включая и прирост общей производительности труда в экономике.

Современная ситуация в области технологической динамики такова, что, как ввод новых технологий, так и понижение технологичности могут оказаться на какое-то время не связаны с динамикой производительности труда. К тому же методология количественных оценок, как технологичности, так и производительности труда требует улучшения [9]. Например, если рассчитать индекс производительности труда на единицу заработной платы, то можно увидеть совсем иной результат, связанный с тем, что труд является не-дооплаченным, что может сказываться на отсутствии роста производительности труда [10]. Эта закономерность подчёркивалась для России академиком Д.С. Львовым ещё в начале 2000-х гг. Однако, с тех пор ситуация в России изменилась, и уже после 2014–2015 гг. и на протяжении последних десяти лет, данная ситуация не является для России характерной, что показано в исследовании С.Ю. Глазьева и О.С. Сухарева [10]. Причина и в росте реальной заработной платы, и величины индивидуального располагаемого дохода, а также в повышении технологичности по отдельно взятым видам деятельности (динамика роста и даже направленность этой динамики могут оказаться разными), особенно в период 2023–2024 гг.

Отметим, что сегодня выявляются эффекты, которые ранее не возникали, причём, при стандартных подходах к измерению производительности труда и технологичности [11; 12]. В частности, речь идёт о технологическом дуализме1 и его специальном варианте для России (псевдоэффект) [9], а также антиэффекте, который наблюдается в России в последние два-три года (в 2023–2024 гг.) и который будет показан на данных по России ниже. Технологические изменения могут приводить (иногда со значительным лагом времени) к повышению производительности труда, но могут сов- сем не обеспечивать такой динамики, поскольку своё тормозящее влияние способны оказывать институциональные и структурные факторы [13; 14], международные изменения в торговле, глобальные процессы, индустриальные сдвиги и т.д. [15; 16; 17]. Поэтому достигая цель по производительности труда можно совсем не обеспечить технологический суверенитет [18; 19; 20; 21; 22].

Сказанное позволяет обозначить цель настоящего исследования как определение характеристик динамики труда в процессе технологического обновления, изменения производительности. Учитывается изменение технологичности, рентабельности и риска в рамках выделяемых агрегатных экономических секторов. Основная гипотеза, которую подтвердим эмпирическими данными и проводимым регрессионным анализом, состоит в том, что динамика труда между выделяемыми экономическими секторами (в сумме дающих ВВП России) практически не влияла на динамику общей производительности труда в экономике и технологичность. В статье анализируются агрегатные секторы в двух ракурсах. Во-первых, обработка и трансакционно-сырьевой, и, во-вторых, средства производства и предметов потребления. Разбивка на такие секторы приводится ниже и является авторской. Отметим, что перемещение труда между видами деятельности и секторами экономики, может быть вызвано не только технологическим обновлением, но и «сменой труда», к тому же эта «смена труда» может происходить и в силу технологического обновления, влияя каким-то образом на производительность. Однако, убедительная статистическая база, которая бы позволяла вскрыть этот аспект и выделить его из общей динамики труда, да ещё связать с причиной технологического обновления – отсутствует. К тому же в статье поставлена агрегатная цель по динамике труда, без подобных уточнений2. Также отметим, что в статье никак не рассматриваются аспекты производственных отношений или общественноэкономических отношений в широком контексте. Считаем, что этот набор тем для исследования и задач всё-таки имеет самодостаточное и самостоятельное значение, и с конкретным исследованием согласно заявленной цели – не связан в части постановки и достижения указанной цели. Хотя сам вид отношений может иметь большое значение, но его требуется анализировать в сумме всего возможного числа факторов, влияющих на производительность, а это иная постановка задачи и исследования.

Для достижения сформулированной цели решим две основные задачи. Во-первых, обозначим шаги алгоритма исследования, в ходе выполнения которых определим производительность труда, технологичность и динамику труда в выделяемых агрегатных секторах. Во-вторых, проведём регрессионный анализ влияния труда на валовую добавленную стоимость, создаваемую в данных секторах. Объектом исследования выступает технологическое обновление и перемещение труда между агрегированными экономическими секторами – обработки, трансакционно-сырьевым, а также средств производства и предметов потребления. Предмет исследования – оценка релевантных параметров и установление связей в динамике производительности, технологичности, заработной плате и добавленной стоимости. В качестве методологии используется теория измерений, представления об уровне технологичности и производительности труда, регрессионный анализ. Построение регрессий осуществляется по известному программному модулю Иксель, с применением метода наименьших квадратов и подбором наилучшей регрессионной модели по статистикам. Для достижения поставленной цели и подтверждения (либо опровержения выдвинутой гипотезы) следует решить две главные задачи. Во-первых, обозначить алгоритм эмпирического исследования. Во-вторых, выявить влияние динамики труда на технологичность сектора средств производства и предметов потребления. Установить, как влияет на эту динамику рентабельность и риск ведения хозяйственной деятельности в рассматриваемых агрегированных секторах – обработке и трансакционно-сырьевом секторе (измеряемый по дисперсии получаемой прибыли). Информационную базу исследования составляют данные Росстата и МОТ.

Последовательно перейдём к решению указанных задач для достижения цели работы.

Теоретические и методологические основы

Согласно применяемым производственным функциям [17] и известным подходам к оценке производительности труда [10; 11; 12], для анализа часто применяется представление о совокупной производительности факторов (TFP), определяемой согласно (1) – (2):

Р = A Ka * Lb                       (1)

TFP = P/ (Ka * Lb )                  (2)

где: P – величина ВВП, К – основной капитал, L – труд (стоимостная оценка по фонду оплаты труда), А, а, b – коэффициенты производственной функции.

Производительность труда в классическом варианте по выработке определится либо как отношение создаваемого продукта к среднесписочному числу занятых (P/N, N – численность занятых), либо согласно Росстату3 по индексу изменения производительности, определяемому делением индекса физического объёма ВВП на индекс изменения всех затрат труда в эквиваленте полной занятости (P/L). Возможно измерение по трудоёмкости, по затратам труда на получение единицы продукции, но на практике применяется первый метод.

Такое измерение отражает прирост добавленной стоимости на единицу изменения затрат труда [10].

Технологичность – это системный и ещё более сложный в измерении показатель, нежели производительность труда. На сегодня точный статистический учёт и общепринятые методики измерения этого параметра фактически отсутствуют. В настоящем исследовании будем количественно оценивать следующий показатель, характеризующий технологичность – отношение объёма инновационной к неинновационой продукции работ, услуг.4

В общетеоретическом смысле, можно говорить о технологичности как об экономии факторов производства и ресурсной базы. В таком случае, оценке подлежат два вида технологичности и общесистемная технологичность – отдельно. Введя соответствующие показатели (T –техноло-гичность5, R – ресурсы, U – степень использова- ния ресурсов), технологичность можно записать в виде соотношений (3), имея в виду разные варианты (обозначены нижними индексами при показателе) определения или виды технологичности, при соответствующих ограничениях на динамику релевантных параметров, используемых для расчёта:

T1 = dP/dR ; T2 = P/ (K+L) ; T3 = 1/ U (3)

Используемый в настоящем исследовании вариант оценки уровня технологичности имеет не меньшие основания к применению, нежели формулы (3), поскольку объём инновационной продукции работ и услуг формируется на базе ввода технологий и, следовательно, технологических инноваций [23; 24; 25]. Инновационную продукцию, работы и услуги проблематично создавать, осуществлять и оказывать в достаточном массиве без технологических инноваций, которые и осуществляются для повышения технологичности.

Как видим, с точки зрения экономического содержания и смысла, измерения, показатель производительности и технологичности разные и характеризуют разные аспекты функционирования хозяйственной системы. Производительность даёт представление о создании благ на единицу труда (по числу занятых или стоимостной оценке самого труда6).

Технологичность характеризует возможность экономии ресурсов и факторов, а также времени. Её повышение может означать снижение энергоёмкости, материалоёмкости и трудоёмкости экономической (производственной) деятельности. Как общий эффект возможно снижение спроса на ресурсы с вытекающим влиянием на динамику ВВП, вклад в такую динамику может даже понизиться в общем случае. Влияние на производительность труда может быть также не однозначным, поскольку экономия ресурсов может выразиться и в стоимости продукта, а также затрат труда, а ввод новых технологий – понизить занятость, сказавшись на выработке в сторону увеличения. Но снижение стоимости создаваемого продукта при этом может быть таким, что не будет наблюдаться ощутимого прироста производительности. И это лишь одно из обстоятельств, способных объяснить возникающий так называемый «парадокс производительности». Кстати, в том числе оно, а также «эффект Львова», когда труд недооплачен в стране, опровергают связь, что увеличивать оплату труда невозможно или нельзя без рост а производительности.

В указанных случаях рост заработной платы способен повысить мотивы труда и увеличить производительность, в том числе за счёт роста технологичности, интенсификации изобретательской и рационализаторской деятельности на производстве, что способно повысить производительность с некоторым лагом времени.

На рисунке 1 и 2 показана динамика производительности труда (по выработке на одного работника по статистике Международной организации труда – МОТ) в России и ряде стран, и рассчитана динамика технологичности, как выше введено её количественное измерение по инновационной компоненте.

Рисунок 1. Производительность труда (ВВП в ценах 2015 года, долл. США), 2000–2025 гг.

Figure 1. Labor Productivity (GDP at 2015 Prices, US Dollars), 2000–2025

Источник: построено по данным Международной организации труда. ⁷

Учитывая, что производительность определяется по выработке на одного работника (рисунок 1) у Китая весьма низкий показатель, сравнимый с российским, однако, отрыв России от США составляет более десятка раз (не в пользу России как видно из рисунка 1).

Обратим внимание на рисунок 2, где видна динамика технологичности в России за ряд лет. Видно, что рост выработки (производительности) сопровождался снижением технологичности в 2014–2022 гг. И только в 2023–2024 гг. произошёл рост технологичности (незначительный был ещё в 2020 году).

Рисунок 2. Динамика технологичности в России, %, 2010–2024 гг. Figure 2. Technological Advancement in Russia, %, 2010–20247

Источник: рассчитано по данным Росстата.8

Приведённая динамика заставляет исследователя поставить несколько вопросов, требующих изучения, поскольку важно то, что происходит в экономике с трудом, его производительностью и общей технологичностью системы. Каковы возможные связи и возникающие явления в структуре хозяйства. Сопоставление графиков рисунков 1–2 за соответствующие годы подтверждает необходимость исследования обозначенных выше проблем, включая выявление эффектов динамики труда в секторальном разрезе. Важно заметить, что динамика технологичности в агрегированных секторах, выделенных ниже, во многом повторяет общий показатель технологич- ности для экономики России (рисунок 2), только для обрабатывающего сектора величина технологичности выше, нежели для трансакционного или сырьевого секторов.

Для выделения секторов воспользуемся ОКВЭДом (расшифровка позиций дана ниже в таблицах 1–2 и сноске) Росстата. Сформируем состав агрегированных секторов обработки и трансакционно-сырьевого сектора9. Кроме того, осуществим выделение сектора средств производства (вместе с базисной ресурсной основой производства) и предметов потребления. Таблицы 1–2 представляют состав сектора средств производства и предметов потребления.

Таблица 1

Сектор средств производства по ОКВЭД, Росстат

Table 1

Production Capital Goods Sector by ICTEA, Rosstat

Раздел ОКВЭД, позиция	Наименование
В	Добыча полезных ископаемых
C 19	Производство кокса и нефтепродуктов
С 24	Производство металлургическое
С 26	Производство компьютеров, электронных и оптических изделий
С 27	Производство электрического оборудования
С 28	Производство машин и оборудования, не включённых в другие группировки
С 29	Производство автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов
С 30	Производство прочих транспортных средств и оборудования
С 33	Ремонт и монтаж машин и оборудования
Раздел D	Обеспечение электрической энергией, газом и паром; кондиционирование воздуха

Источник: данные Росстата.10

Предлагаемые разбивки секторов применя ются с разным и целями. Выделение агрегатных⁹

• ⁹    В состав обрабатывающего сектора входят виды деятельности: обрабатывающие производства; строительство.

секторов обработки и трансакционно-сырьевого используется, чтобы показать перемещение кадров и смещение в наращении фондов в этих секторах. А выделение агрегатных секторов средств производства и предметов потребления осуществляется для регрессионного анализа связи добавленной стоимости и изменения структуры труда. Тем самым применяются демонстрационно два ракурса в рамках применяемой методологии структурного анализа. Это позволяет показать, как сформировавшаяся экономическая структура, представимая в разных секторальных плоскостях, оказывала влияние на развитие и изменение рассматриваемых показателей.10

левой классификатор в России сегодня не применяется. Оно выполнено для того, чтобы отграничить обрабатывающие виды деятельности – и всё остальные. Социальные секторы обозначены как трансакционные, что является общим атрибутом, находящим отражение в институциональных трудах. См.: Национальные счета // Росстат: [сайт]. URL: (дата обращения: 26.03.2026).

• ¹⁰    Национальные счета // Росстат: [сайт]. URL: https:// rosstat.gov.ru/statistics/accounts (дата обращения: 26.03.2026).

Таблица 2

Сектор предметов потребления ОКВЭД, Росстат

Table 2

Consumer Goods Sector ICTEA, Rosstat

Раздел ОКВЭД, позиция	Наименование
A	Сельское, лесное хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство
С (10–12)	Производство пищевых продуктов, напитков, табачных изделий
С (13–15)	Производство текстильных изделий, одежды, кожи и изделий из кожи
С 16	Обработка древесины и производство изделий из дерева и пробки, кроме мебели, производство изделий из соломки и материалов для плетения
С 17	Производство бумаги и бумажных изделий
С 18	Деятельность полиграфическая и копирование носителей информации
С 20	Производство химических веществ и химических продуктов
С 21	Производство лекарственных средств и материалов, применяемых в медицинских целях
С 22	Производство резиновых и пластмассовых изделий
С 23	Производство прочей неметаллической минеральной продукции
С 25	Производство готовых металлических изделий, кроме машин и оборудования
С (31–32)	Производство мебели, прочих готовых изделий
G	Торговля оптовая и розничная; ремонт автотранспортных средств и мотоциклов
H	Транспортировка и хранение
I	Деятельность гостиниц и предприятий общественного питания
J	Деятельность в области информации и связи
K	Деятельность финансовая и страховая
L	Деятельность по операциям с недвижимым имуществом
M	Деятельность профессиональная, научная и техническая
N	Деятельность административная и сопутствующие дополнительные услуги
O 84	Государственное управление и обеспечение военной безопасности, социальное обеспечение
P 85	Образование
Q	Деятельность в области здравоохранения и социальных услуг
R	Деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений
S	Предоставление прочих видов услуг
T	Деятельность домашних хозяйств как работодателей; недифференцированная деятельность частных домашних хозяйств по производству товаров и оказанию услуг для собственного потребления

Источник: данные Росстата.11

Далее обозначим алгоритм исследования, представленный следующими тремя основными шагами.11

Шаг 1. Осуществим оценку динамики производительности труда в России и на доллар заработной платы (для сравнения и в США).

Шаг 2. Определим перемещение труда между обработкой и трансакционно-сырьевым агрегированными секторами, в зависимости от рентабельности и риска экономической деятельности в секторах, который оценивается как среднее квадратичное отклонение прибыли в секторе в ценах 2005 года12. Рентабельность агрегированного сек- тора – это рентабельность проданных товаров, продукции (работ, услуг), считается как среднее арифметическое по видам деятельности, входящим в сектор13. Выделим эффекты динамики труда – «технологического дуализма».

Шаг 3. Осуществим регрессионный анализ валовой добавленной стоимости сектора средств производства и предметов потребления от изменения численности занятых в секторах.

Реализация обозначенного алгоритма позволит получить релевантные оценки совместной (дата обращения: 26.03.2026)

динамики производительности труда, технологичности с учётом новых эффектов занятости и динамики заработной платы, которая с этими эффектами не может не быть связана. Причём влияние и прямое, и обратное. С одной стороны, более высокая рентабельность и как следствие заработная плата обеспечивают перемещение труда в эти виды деятельности. С другой стороны, это ограничивает рост производительности в этих секторах (по выработке и по трудоёмкости), но и становится ограничением для технологического обновления тех секторов, откуда уходит труд вследствие низкой рентабельности и заработной платы.

Остановимся на этих аспектах подробнее, реализуя указанные шаги исследования.

Результаты исследования и их обсуждение

Из рисунка 3 видно, что производительность труда (по выработке) на доллар заработной платы (в ценах 2000 года) до 2008 года превышало аналогичный показатель для США. Хотя сам индекс производительности труда был в США примерно в два раза выше. Это дало основание считать, что труд в России недооплачен, заработные платы низки [10].

-в- РФ Нб- США

Рисунок 3. Производительность труда на доллар заработной платы, Россия и США, 2000–2023 гг. (раз – по оси ординат)

Figure 3. Labor Productivity per Dollar of Wages, Russia and the United States, 2000–2023 (Times – along the Ordinate Axis)

Источник: рассчитано по данным Всемирного банка,14 Международной организации труда.15

Тем самым был доказан тезис о том, что совсем не обязательно заработную плату повышать вслед за повышением производительности труда, считая это условием для повышения зарплаты. С 2009 года ситуация изменилась, однако в 2013–2014 гг. показатели двух стран были сопоставимы (рисунок 3).14 15

В этот же период в России были проведены исследования по обнаружению «аргумента Ма-нойлеску» для российской экономики [26]. Согласно этому тезису, имеется качественная разница между влиянием затрат труда и капитала на одного работника. Сильнее влияет на производительность величина капитала на одного работни- ка. Становится возможно ранжировать отрасли, дающие стоимость продукции с минимальными затратами труда и капитала. Однако этот результат не назывался технологичным, хотя таковым являлся по факту. Когда средняя заработная плата в промышленности выше средней заработной платы в сельском хозяйстве возможно перемещение излишка труда. Однако, если производительности труда в секторах близки, то защитить от импорта оборудования индустрию можно только применением тарифной политики.

Для России до 2013 года была выявлена связь «специфического капитала Манолейску» (величина капитала на одного работника) с производительностью труда. Высокая корреляция была для добывающей промышленности, и отчасти и для обрабатывающих производств. Также для добывающей промышленности подтверждалась сильная связь между рентабельностью активов и производительностью труда, умеренная для текстильной, целлюлозно-бумажной промышленности, производству транспортных средств, резиновых и пластмассовых изделий. Другие отрасли показывали слабую или даже отрицательную корреляцию, то есть связь между рентабельностью активов и производительностью была обратной. Из «аргумента Манойлеску» вытекает главное – разница по заработной плате влияет на движение труда между сек- торами. Но это влияет и на производительность труда, которая в свою очередь изменяется (при расчёте по выработке) в силу такого движения, влияя и на динамику заработной платы.

На рисунках 4–5 показано изменение численности занятых по агрегированным секторам в России в период 2006–2024 гг. от рентабельности производства этих секторов (рисунок 4) и от риска (рисунок 5).

• Обрабатывающий

■ Трансакционно-сырьевой

Рисунок 4. Изменение численности занятых (тыс. чел.) в обрабатывающем и трансакционно-сырьевом агрегированных секторах России от рентабельности (% – по оcи абсцисс), 2006–2024 гг.

Figure 4. Change in the Number of People Employed (Thousand People) in the Manufacturing and Transaction-Raw Materials Aggregate Sectors of Russia from Profitability (% – on the Abscissa Axis), 2006–2024

Источник: рассчитано по данным Росстата.16

Эмпирические точки, размещённые на рисунках 4–5, подтверждают факт, что в обработке рентабельность была ниже, а риск выше, нежели в трансакционно-сырьевом секторе. Положительное изменение в обработке много ниже, чем в трансак- ционно-сырьевом секторе. Более того, можно утверждать, что труд в среднем до 2021 года покидал обработку и размещался в трансакционных и сырьевых секторах.

Рисунок 5. Изменение численности занятых (тыс. чел.) в обработке и трансакционно-сырьевом агрегированных секторах от риска (млн руб. в ценах 2005 года по оси абсцисс) в России, 2006–2024 гг.

Figure 5. Change in the Number of People Employed (Thousand People) in the Manufacturing and Transaction-Raw Materials Aggregate Sectors from Risk (Million Rubles in 2005 Prices on the Abscissa Axis) in Russia, 2006–202416

Источник: рассч итано по данным Росстата,¹⁷ ЕМИСС.¹⁸

Итоговый результат изменения факторов   наращение происходит в десятки раз масштаб- производства (труда и капитала – фондов)   нее в трансакционно-сырьевом секторе, нежели сведён в таблицы 3–5. Из них видно, что до   в обработке, судя по величине изменения (таб-

2021 года труд покидает обработку. Фонды,   лицы 3–5).

хотя и обновляются, но преимущественно их

Таблица 3 Изменение фондов и занятых за период 2006–2021 гг.

по секторам в России

Table 3

Changes in Funds and Employment for the Period 2006–2021 by Sector in Russia

	Основные фонды		Занятые
	млн руб. в ценах 2005 г.	%	тыс. чел.	%
Обрабатывающий сектор	1 357 111	18,18	-1 639	-2,36
Трансакционно-сырьевой сектор	30 558 229	185,95	4 898	6,90

Источник: рассчитано по данным Росстата.19

Оценка изменений в движении труда до 2024 года показывает уже меньший отток кадров из обработки, нежели за период до 2021 года. Это гово- рит о том, что в 2022–2024 гг. произошли изменения, выражающиеся в притоке труда в обработку, что и отражает уже таблица 5.

Таблица 4

Изменение фондов и занятых за период 2006–2024 гг.

по секторам в России

Table 4

Changes in Funds and Employment for the Period 2006–2024 by Sector in Russia19

	Основные фонды		Занятые
	млн руб. в ценах 2005 г.	%	тыс. чел.	%
Обрабатывающий сектор	2 402 462	20,21	-1 095	-1,61
Трансакционно-сырьевой сектор	38 123 370	204,73	6 946	9,72

Источник: рассчитано по данным Росстата.20

Таблица 5

Изменение фондов и занятых за период 2022–2024 гг.

по секторам в России

Table 5

Changes in Funds and Employment for the Period 2022–2024 by Sector in Russia

	Основные фонды		Занятые
	млн руб. в ценах 2005 г.	%	тыс. чел.	%
Обрабатывающий сектор	1 045 351	2,03	397	0,53
Трансакционно-сырьевой сектор	7 565 141	18,78	1 495	2,04

Источник: рассчитано по данным Росстата.21

Таблица 5 также говорит о том, что всё-таки большую величину кадров принимает агрегированный трансакционно-сырьевой сектор.

• ¹⁹    Трудовые ресурсы, занятость и безработица // Росстат: [сайт]. URL: https://rosstat.gov.ru/labour_force (дата обращения: 26.03.2026); Рентабельность крупных и средних организаций Российской Федерации // Росстат: [сайт]. URL: https://rosstat.gov . ru/free_doc/new_site/finans/fin12_bd.htm (дата обращения: 26.03.2026).

• ²⁰    Там же.

• ²¹    Там же.

  

  Соотношение среднесписочной численности работников в секторах, доля

  О факт     ■ расчет

  Рисунок 6. Темп роста ВВП России от соотношения среднесписочной численности работников в секторах средств производства и предметов потребления (Lp/Lc), 2011–2022 гг. ²²

  Figure 6. Russia's GDP Growth Rate as a Function of the Average Headcount Ratio in the Capital Goods and Consumer Goods Sectors (Lp/Lc), 2011–2022

  Источник: рассчитан по данным Росстата,²³ ЕМИСС.²⁴

  
  

  Рисунок 6 отражает связь темпа роста ВВП России в период 2011–2025 гг. со структурой кадров в секторе средств производства и предметов потребления. Хотя виден высокий разброс точек, и не высока детерминация, тем не менее, эмпи-

• рические точки также отражают, что увеличение кадров в средствах производства (включая энергоресурсный блок, который включён в этот агрегированный сектор) положительно влияло на динамику ВДС (валовой добавленной стоимости).

Среднесписочная численность работников в секторе, чел.

О факт     □ расчет

Рисунок 7. Валовая добавленная стоимость (Yc) сектора предметов потребления и среднесписочная ^{22 23 24} численность работников (Lc) России, 2011–2025 гг. ²⁵

Figure 7. Gross Value Added (Yc) of the Consumer Goods Sector and Average Headcount (Lc) of Employees in Russia, 2011–2025

Источник: рассч итано на основе данных Росстата,²⁶ ЕМИСС.²⁷

Высокую зависимость показывает связь валовой добавленной стоимости, создаваемой в секторе предметов потребления с занятыми в этом секторе (рисунок 7). Хотя изменение численности кадров в этом секторе не было значительным на более чем десятилетнем периоде.

38 000

37 000

о

36 000

-

34 000

зз ооо

32 000

35 000

о

о

о

О

о

Гр=-0,00000001*1 _рл2+0,18*1_р-694 75

Ял2=0,5

Я афл2=0,47

1 ° с о " о

8 100 000       8 200 000       8 300 000       8 400 000       8 500 000       8 600 000       8 700 000       8 800 000

Среднесписочная численность работников в секторе, чел.

О факт     ■ расчет

Рисунок 8. Валовая добавленная стоимость сектора средств производства (Yp) и среднесписочная численность работников (Lp) в секторе России, 2011–2025 гг. ²⁸

Figure 8. Gross Value Added of the Capital Goods Sector (Yp) and Average Number of Employees (Lp) in the Sector in Russia, 2011–2025

Источник: рассчитано по данным Росстата,29 ЕМИСС.30

Что касается сектора средств производства, как он выделен здесь для исследования, то эмпирические точки не высвечивают какой-то чёткой связи (детерминации), хотя видно, что большая занятость отвечала меньшей создаваемой добавленной стоимости, а меньшая – большей величине добавленной стоимости (рисунок 8). Такая ситуация отвечает складывающимся условиям функционирования экономики России в рассматриваемый период. Обратим внимание, что технологичность снижалась до

2023–2024 гг, в которые несколько возросла. Динамика по производительности тоже возросла только в 2023–2024 гг. Именно в эти годы наблюдается приток кадров в обработку, что действовало на снижение показателя производительности по выработке. При этом связи между динамикой производительности труда и заработной платой не обнаруживалось, что подтверждает рисунок 9. Более высокой зарплате отвечает и снижение производительности, и достаточно высокий индекс.

Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата, в ценах 2011 г.

Рисунок 9. Индекс производительности труда и среднемесячная заработная плата в ценах 2011 года, 2011–2024 гг.

Figure 9. Labor Productivity Index and Average Monthly Wages in 2011 Prices, 2011–202428 29 30

Источник: рассчитано по данным Росстат , employment_salaries (дата обращения: 26.03.2026).

Движение кадров из обработки до 2021 года, при отсутствии роста технологичности, по существу означало возникновение технологического дуализма в его псевдоварианте, отличающемся от классического. А увеличение технологичности в 2023–2024 гг. происходило при росте работников в обработке, что отвечает антиэффекту технологического дуализма. Причём рост кадров в обработке становится условием роста технологичности и производительности. Такой исход, вероятно, связан с необходимостью преодоления сложившегося дефицита труда в обрабатывающих секторах, а также решением задачи освоения новых технологий, что возможно только при вводе в сектор новых кадров. Однако, этот процесс насыщаем, поскольку дальнейший приток кадров может сопровождаться только развёртыванием новой фондовой базы, то есть, созданием и запуском новых производств.

Заключение

Подводя итог настоящему исследованию, сформулируем наиболее важные полученные результаты.

Во-первых, существует неоднозначная и не-доисследованная связь между производительностью труда и её динамикой, и технологичностью, и динамикой этого показателя. Однозначной связи, что заработную плату, возможно повышать только при росте производительности, также не существует. Это определяется многими институциональными условиями и текущим состоянием и структурой труда, поставленными целями технологического развития. Иногда, чтобы повысить производительность, как раз нужно повышать заработную плату, особенно в высокотехнологичных секторах, что отвечает и двухфакторной теории Герцберга, представляющей заработную плату мотивирующим фактором.

Во-вторых, для российской экономики подтверждается отчасти «аргумент Манолейску», что величина специфического капитала будет сильно детерминировать производительность, а создание капитала предполагает оценку его качества и ввод новых технологий. Экономическая структура сложилась таким образом, что сектора обработки с высоким риском и низкой рентабельностью, что отвечает и менее высоким заработным платам относительно сырьевых и трансакционных секторов. Следовательно, возникает градиент перемещения труда из одних секторов в другие (из обработки в трансакционно-сырьевые секторы). Это поддерживает иллюзию не сниже- ния производительности труда в обработке (по выработке), но сильно не тормозит производительность в трансакционных и сырьевых секторах по причине их расширения, и поглощения труда. Так происходило до 2023–2024 года с разной интенсивностью в российской экономике. Это являлось и причиной невысокой динамики в области производительности, а также иных социальных индикаторов развития – заработной платы и реальных располагаемых доходов. Однако технологическое обновление 2023–2024 гг. изменило ситуацию, что подтверждается проведённым здесь анализом. Однако сектор предметов потребления показывал высокую детерминацию занятыми, в отличие от сектора средств производства.

Тем самым можно подвести итог, что выдвинутая гипотеза и основные положения исследования в целом подтверждаются. Хотя, конечно, дополнительная верификация, в частности, как и на сколько повышать заработную плату, чтобы росла производительность труда, необходима, как и исследования этого аспекта. Причина в том, что в различных секторах и видах деятельности величина такого повышения будет ограничена условиями развития этих видов труда, а также возможностью повышения производительности, которая лимитируется производительностью оборудования, то есть, основного капитала и его состоянием. Однако, эти аспекты лежали за границами настоящего исследования и должны найти свои решения в будущих работах, включая и других исследователей, которые могут продолжить начатое дело и осуществлённую постановку задачи в настоящей статье.

Таким образом, технологическое обновление может с течением какого-то времени и при соответствующем масштабе не влиять на рост производительности труда, а самоцель по увеличению производительности может вполне вредить достижению цели по обеспечению технологического обновления экономики и её суверенитет. Тем самым нужны исследования, а также определение связанных целей экономической и технологической политики, достижение которых сводилось бы к тому, что ввод новых технологий позволял увеличивать и технологичность, и производительность труда. При этом заработная плата для российской экономики, учитывая дефицит труда в наукоёмких и высокотехнологичных видах деятельности, будет фактором здоровья – то есть может повышаться вне связи с производительностью, но реализовывать цели получения технологичных решений.