Технология изготовления средневековых цельных рукоятей и крестов из костного сырья на основе находок из исследований М. В. Седовой в Свято-Ризоположенском женском монастыре в 1991 г.

В 1991 г. на территории Свято-Ризоположенского женского монастыря в Суздале проводились археологические раскопки под руководством М. В. Седовой. Эти работы стали продолжением начатых в 1990 г. изысканий, направленных на изучение культурного слоя неукрепленного городского посада XII–XIII вв., а также разрушенного курганного могильника XI – начала XII в. (рис. 1).

Результаты исследования показали, что с середины XII в. постепенно разрастающийся посад стал занимать территорию, ранее отведенную под городской некрополь. Со временем курганы были полностью срыты поселенцами, а на их месте проложили улицу, остатки частоколов которой были обнаружены в ходе раскопок. По обеим сторонам от изгородей были открыты небольшие участки средневековых усадеб. На одной из них в период XII – начала XIII в. проживали мастера, совмещавшие несколько видов ремесленной деятельности, таких как кузнечное и косторезное. Об этом свидетельствуют находки металлургических шлаков, обломки тиглей, крицы, предметы из железа и бронзы, а также производственные отходы от резьбы по кости (рис. 2).

Рис. 1. Карта г. Суздаль с указанием места проведения исследований

М. В. Седовой в 1991 г.

а – территория Суздальского кремля; б – территория Окольного города; в – неукрепленные посады и ближайшие села; г – место проведения исследования М. В. Седовой в Свя-то-Ризоположенском монастыре 1991, 2001 гг.

Рис. 2. Картографирование находок производственного сброса на плане Ризоположенского VI раскопа в Суздале 1991 и 2001 гг.

а – заготовки; б – гребни; в – другие изделия из кости; г – кости опиленные; д – рога опиленные (по: Нестерова , 2007. С. 120. Рис. 1)

К сожалению, в 1991 г. исследования по ряду причин не были завершены. Раскоп законсервировали на уровне 4-го пласта, оставив часть археологических объектов неразобранной ( Седова и др ., 1992).

Продолжить изучение этой мастерской удалось только спустя 10 лет. В 2001 г. работы на участке были доведены до логического завершения. Собранный материал, хотя и незначительно, но дополнил и подтвердил выводы, сделанные ранее М. В. Седовой ( Седова , 2002).

Общие данные по этому раскопу были опубликованы в монографии М. В. Седовой «Суздаль в X–XV веках» ( Седова , 1997). Более подробная информация о косторезной мастерской представлена в статье Н. В. Нестеровой ( Нестерова , 2007. С. 118–121). В своей работе Н. В. Нестерова отмечает, что резьба по кости была сопутствующим, а не основным видом деятельности мастерской. Коллекция изделий из костного сырья не отличается от аналогичных поделок, обнаруженных на других древнерусских памятниках. Одним из видов выпускаемой продукции, наряду с металлообработкой, были цельные рукояти для ножей и криновидные костяные крестики, что делались с расчетом на массового потребителя (Там же. С. 121).

Несмотря на кажущуюся исчерпывающей информацию о данной мастерской, многие частные аспекты, такие как последовательность действий при создании предметов, не нашли своего отражения в печатных работах. Учитывая, что источники по косторезному ремеслу сильно разрознены, а также существуют значительные пробелы в понимании процессов развития этого вида ремесла на территории Древней Руси, пренебрегать этими деталями нельзя. Именно о них и пойдет речь далее.

Общая коллекция артефактов из животного сырья из исследований 1991 г. в Свято-Ризоположенском монастыре насчитывает 166 предметов1.

Из них 113 экземпляров относятся к свидетельствам производственной деятельности, связанной с изготовлением простых и наборных рукоятей, а также криновидных крестиков. Данная группа находок включает производственные отходы, заготовки и бракованные изделия.

Анализ видового состава показал, что лишь 3 предмета были сделаны из плотного лосиного рога, в то время как остальные 110 шт. изготовлены из пястных и плюсневых костей крупных копытных млекопитающих, таких как корова и лошадь.

Из них 107 предметов были отнесены к свидетельствам изготовления рукоятей для ножей, а 6 – к производству костяных крестиков.

Комплексный анализ производственных отходов, а также их сопоставление с готовыми цельными костяными рукоятями и криновидными крестами, обнаруженными на других раскопах в Суздале, позволили поэтапно реконструировать технологическую последовательность их производства.

Технология изготовления цельных костяных рукоятей включала следующие этапы. После отбора подходящего исходного сырья дистальный эпифиз кости удаляли (рис. 3). Эта процедура позволяла мастеру оценить толщину компактного вещества костяной трубки и определить ее пригодность для создания рукояти. Если кость соответствовала требованиям, то ее раскалывали на две части с сохранением проксимального эпифиза. Вероятно, полученные половины могли подвергаться дополнительной обработке топором, в ходе которой удалялись сколы, а также излишнее пористое вещество.

На следующем этапе заготовка, возможно, проходила предварительную подготовку, включавшую длительное вымачивание для придания кости эластичности. После этого мастер приступал к резьбе.

Будущей рукояти придавалась прямая или коническая форма с овальным, прямоугольным, каплевидным или ромбовидным сечением. Тыльная сторона рукояти стилизовалась в виде полукруга или килевидного выступа.

На завершающем этапе удалялся ненужный участок с остатками суставной поверхности кости. Для этого выполнялся кольцевой пропил, после чего лишняя часть отламывалась и выбрасывалась (рис. 3). Место слома тщательно выравнивалось, а в центральной части заготовки высверливался канал для установки лезвия ножа или другого металлического инструмента (рис. 3).

Рис. 3. Схема раскроя плюсневой кости лошади для создания цельной рукояти

Еще одним видом выпускаемой мастерской продукции были криновидные крестики.

Процесс их изготовления начинался с создания пластин из костных трубок, которые затем распиливали на небольшие ромбовидные заготовки. На начальном этапе в верхней части заготовки высверливали ушко для подвешивания, после чего на поверхность мог наноситься кружковый (циркульный) орнамент. Затем по четырем сторонам будущего креста делали сквозные отверстия, которые после обработки ножом приобретали форму лопастей и стилизовались в виде крина (рис. 4).

Судя по следам, оставшимся на заготовках и производственных отходах, средневековые мастера использовали топор, нож, пилу, сверла и напильники. Также не стоит исключать применения тисков. Кроме того, для финальной обработки поверхности изделий вероятно применялось лощение с помощью куска кожи или плотной ткани.

Что касается массовости производства вышеописанных изделий, то цельные рукояти из кости и плотного рога регулярно встречаются в культурном слое Суздаля. Однако целый криновидный крестик, изготовленный по описанной технологии, обнаружен лишь в единственном экземпляре. Эта находка, являющаяся случайной, и в настоящее время экспонируется в Владимиро-Суздальском музее-заповеднике (номер по КП (ГИК) В-23427)². Вероятно, производство таких поделок носило очень ограниченный характер, хотя аналогии есть и на других древнерусских памятниках ( Монгайт , 1955. С. 134. Рис. 97: 12 ). Не стоит

Рис. 4. Последовательность действий для создания костяного креста исключать и того, что перед нами пример подражания нательным крестам из янтаря или другого камня, аналогии которым найдены как в Суздале (Седова, 1997. Рис. 72: 2), так и на близлежащих древнерусских памятниках (Муравьева, 1999. С. 25, 26).

Таким образом, анализ материалов исследований М. В. Седовой 1991 г. позволил восстановить технологические процессы изготовления цельных костяных рукоятей и криновидных крестиков. Основным сырьем для их производства служили кости крупных копытных животных, таких как корова и лошадь. Изучение производственных отходов и готовых изделий показало, что методы обработки были стандартизированы, и это указывает на высокий уровень развития косторезного ремесла в XII – начале XIII в. Именно этот период характеризуется массовым производством однотипных предметов, в том числе и в косторезном деле. Исследователи отмечают этот отрезок времени в качестве промежуточного этапа, когда ремесленники постепенно переходили от изготовления изделий для узкого круга привилегированных семей к удовлетворению потребностей широкого городского населения ( Смирнова , 1998. С. 16–18; Сергєєва , 2011. С. 39–42).