Теоретические основы расследования преступлений, совершаемых в сфере электронных платежных средств

Цифровизация меняет ход уголовного судопроизводства. Все больше преступлений совершается с использованием электронных средств оплаты и информационно-коммуникационных технологий. По данным МВД России, в 2024 году 40% всех зарегистрированных преступлений были совершены с использованием IT-технологий, что на 13,1% больше, чем в 2023 году. Особенно заметен рост тяж- ких и особо тяжких составов – на 7,8%, что в значительной степени повлияло на общее увеличение числа тяжких преступлений на 4,8%1.

При этом, несмотря на снижение общего уровня преступности на 1,8%, киберпреступность продолжает расти, и ее доля в общей структуре преступности становится критически значимой. Одновременно остается высокой латентность:

• ¹    МВД: число киберпреступлений в России в 2024 году выросло на 13% // РИА Новости. URL: https:// ria.ru/20250120/mvd-1994678968.html (дата обращения: 30.09.2025).

значительная часть таких деяний не раскрывается из-за недостатка технических средств и ограниченных возможностей по документированию цифровых следов.

Государство предпринимает шаги для совершенствования законодательства и практики противодействия киберпреступности. Так, закреплен порядок, по которому операторы связи, интернет-провайдеры и организаторы распространения информации обязаны уведомлять правоохранительные органы о преступлениях, совершенных с помощью цифровых технологий. Однако широкое применение новых технологических решений в преступных целях по-прежнему создает серьезные вызовы для следственных органов и требует обновления процессуальной базы.

Во многом эффективность расследования зависит от грамотного использования цифровых инструментов и 62 возможности доступа к цифровым доказательствам. Как отмечают Д.А Батра-ченко и В.Ф. Васюков, одной из главных задач сотрудников правоохранительных органов при раскрытии и расследовании преступлений стало оперативное обнаружение сведений, которые преимущественно сохраняются в облачных хранилищах [1]. Успех в таких делах требует качественной технической поддержки на всех этапах процесса. При этом, как указывает С.В. Зуев, цифровые реформы уголовного процесса – это проверка общества на доверие к власти, требующая «государственной воли» и изменения сознания граждан [2]. Другими словами, помимо технологий, важно, чтобы и правоохранители, и общество были готовы к новым реалиям: это требует не только внесения изменений в законодательство, но и обучения специалистов, обновления практики и общественной поддержки.

Новые технологии коренным образом меняют характер доказательств. Цифровые доказательства компактны, удобны для хранения и передачи, а анализ данных может проводиться с помощью программного обеспечения. Как подчер- кивает А.С. Шаталов, цифровые (электронные) доказательства обладают рядом преимуществ перед традиционными видами доказательств, поскольку компактны, могут быть надежно сохранены и быстро переданы на любое расстояние. Более того, они не подвержены физическому износу и могут анализироваться с помощью специальных программ. Все это позволяет следственным органам и судам получать самые точные и максимально объективные данные для принятия законных, обоснованных и мотивированных процессуальных решений [3]. Иными словами, при умелом применении компьютерных средств цифровые доказательства способны повысить точность и объективность следствия.

В основе электронного уголовного дела лежит налаженный обмен цифровыми документами и данными. П.С. Пастухов подчеркивает, что электронный 62 документооборот является «транспортной системой» технологизации всей уголовно-процессуальной доказательственной деятельности, соединяя между собой источники отражения доказательственной информации, полномочия должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство и уголовно-процессуальные источники доказательств [4]. Таким образом, переход к электронному делу не просто формальность: он затрагивает всю систему работы следствия и суда. Электронное документирование делает процесс доказывания технологичным, а управление всеми материалами уголовного дела рациональным и эргономичным. Это должно упростить доступ потерпевших и обвиняемых к материалам дела и ускорить процедуру принятия решений. О.В. Качалова описывает основные задачи таких нововведений: это создание комфортного доступа к правосудию (доступ к процессуальной информации, упрощение процесса подачи ходатайств и жалоб, возможность дистанционного участия в процессуальных действиях), расширение возможно- стей доказывания по уголовным делам посредством использования электронных доказательств, использование современных технологий для раскрытия преступлений, рационализация процесса принятия процессуальных решений и фиксации процессуальных действий [5]. В сумме это дает перспективы более гибкого и быстрого уголовного процесса с соблюдением процессуальных гарантий.

Цифровая криминалистика как наука и практика активно интегрируется в расследование. Д.А. Воронков подчеркивает, что криминалистика и цифровая криминалистика обладают сопоставимым теоретическим и прикладным инструментарием, обе эти дисциплины могут и должны быть активно использованы в юридическом доказывании в рамках уголовного судопроизводства [6]. То есть традиционные методы (например, ана- 63 лиз сети свидетелей) дополняются анализом логов, сетевого трафика, данных из компьютеров и смартфонов. Криминалистические эксперты изучают цифровые следы: восстановление удаленных данных, анализ программных действий преступника, исследование конфигурации систем и т.п. Особенно актуально это при преступлениях с электронными платежами, где важна «электронно-коммерческая» информация: данные о транзакциях, истории кошельков, метаданные платежных систем.

Нельзя не отметить роль искусственного интеллекта и нейронных сетей. По словам Е.Р. Россинской, использование нейросетей и других алгоритмов искусственного интеллекта в судебно-экспертных исследованиях открывает совершенно новые перспективы получения криминалистически значимой доказательственной и ориентирующей информации. И поскольку предвидятся серьезные риски широкого применения подобного инструментария, процесс его создания должен осуществляться на государственном уровне [7]. Уже существуют экспериментальные системы: на- пример, российский Росфинмониторинг применяет специальное программное обеспечение для отслеживания цепочек криптотранзакций и выявления схем отмывания. На сегодня перспективным видится интеграция ИИ в работу следователей и дознавателей: в частности, по мнению Б.Я. Гаврилова, это позволит «снизить уровень нагрузки» на них и «повысить качество расследования преступлений и рассмотрения уголовных дел» [8]. ИИ-модули могут автоматически обрабатывать большие объемы информации (финансовые потоки, телефонные сети, интернет-активность), выделяя аномалии и помогая выстраивать версию происшествия. К примеру, можно автоматизировать сортировку обращений о преступлениях, начальный сбор данных или генерацию текстов протоколов. Однако такие системы должны сопровождаться строгим контролем, чтобы исключить 63 ошибочные решения.

Современная криминалистика предусматривает работу привлеченного специалиста по исследованию криптовалют, который может провести анализ программного обеспечения, обеспечивающего хранение цифровых валют, зафиксировать программный код на момент совершения операций и после их завершения. Он отслеживает маршруты перевода виртуальных денег: это часто позволяет определить биржи, через которые криптовалюта затем выводилась в рубли или другую валюту. На основании его отчетов следователь направляет запросы в эти криптобиржи. По ответам можно получить данные о владельце аккаунта и, возможно, реквизиты счетов или карт, на которые выводились средства. Таким образом, сочетание криптоанализа и традиционного взаимодействия с банками и провайдерами может вскрыть скрытые каналы преступных финансов. Уже есть практика: Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД РФ) и Центральный банк Российской Федерации (далее – Центробанк)

тестируют сервисы анализа криптодвижений, а Правительство РФ одобрило механизмы признания криптовалюты имуществом и ее изъятия при расследо-вании1.

Развитие цифровых технологий требует реформ уголовного процесса. По мнению В.А. Задорожной, цифровизация уголовного судопроизводства осуществляется менее высокими темпами, чем цифровизация других сфер, что обусловлено сложностью производства по уголовным делам, особой важностью общественных отношений в данной сфере, высокой ценой возможных ошибок и рисков [9]. И действительно, внедрение новых инструментов проходит с осторожностью: необходимо обеспечивать права участников, следить за сохранностью данных и надлежащим оформлением доказательств.

64 Одновременно растут требования к качеству и законности этих нововведений. Например, предлагается дать четкое определение «электронного доказательства» в уголовном законе, установить правила электронной фиксации процессуальных действий (видеопротоколирование допросов и очных ставок), использовать электронные подписи и базы данных для проверки личности и статуса лиц в деле. При этом необходимо обеспечивать защиту личных данных и право на конфиденциальность переписки. Любые инновации должны сочетаться с гарантиями достоверности информации: электронные источники нужно перепроверять, а методы исследования – стандартизировать. Как подчеркивает А.М. Баранов, при новом порядке консервация доказательств в досудебном производстве должна осуществляться элек- тронными средствами видеофиксации, а переход к электронной форме потребует качественного изменения содержания норм УПК РФ [10].

Таким образом, раскрытие и расследование преступлений в сфере электронных платежных систем во многом опираются на цифровую криминалистику и современные технологии. Уголовный процесс использует преимущества электронных доказательств – их надежность и оперативность – и одновременно решает проблемы сохранности информации в облаках и сетях. Применение нейросетей и ИИ-инструментов на этапах поиска и анализа данных уже повышает эффективность расследований. В то же время нужно обеспечить нормативную базу и методологию такой работы.

В качестве предложения по изменению законодательства целесообразно ввести в Уголовно-процессуальный ко- 64 декс Российской Федерации новую главу о цифровом уголовном деле и электронных доказательствах. Необходимо четко прописать понятие «цифровые доказательства» и особенности их изъятия, фиксации и экспертизы, расширить перечень оперативно-розыскных мероприятий (например, исследование данных в форме электрических сигналов), а также установить порядок сохранения целостности информации при удаленном доступе. Кроме того, рекомендуется урегулировать привлечение экспертов по криптовалютам и использование автоматизированных систем слежения в следствии. Эти поправки помогут обеспечить законность и обоснованность решений суда, а правоохранительным органам – реализовать потенциал цифровых технологий в интересах справедливости.