Теория правотворчества: науковедческие и методологические аспекты

Восточно-Сибирский институт МВД России, Иркутск, Российская Федерация, ,

East Siberian Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Irkutsk, Russian Federation, ,

Правовая политика, проводимая в Российской Федерации на современном этапе, характеризуется обозначением качественно новых стратегически значимых направлений, влекущих необходимость дальнейшего совершенствования правового регулирования деятельности как государственных и муниципальных органов государственной власти, так и иных участников правовой сферы, включая учреждения и предприятия различных форм собственности, общественные объединения и иные институты гражданского общества. Широкий спектр задач, поставленных в условиях новых угроз и вызовов, актуализирует также проблему, связанную с повышением качества процесса реформирования правовой сферы. В этой связи одним из направлений, имеющих особую значимость, является интенсификация правотворческой деятельности государства в контексте происходящих глобальных перемен.

Осуществление правотворческой деятельности в сложившихся на внутригосударственном, межгосударственном и международном уровнях политикоправовых реалиях непосредственно связано с модификацией институтов национальной системы права, позволяющей создавать законодательные конструкции и технологии, адаптированные к условиям их реализации. При определении методологических и организационно-процедурных начал правотворческой деятельности существенная роль отведена научным основам их обеспечения, в том числе достижениям теоретикоисторической правовой науки в области познания правовой политики, правообразования и правотворчества.

Значение достижений теоретик о-исторической  правовой науки обусловлено реализацией    наряду с регулятивной , охранительной , компенсационной , восстановительной и ограничительной таких основополагающих функций в системе юридических наук, как методологической , политической , идеологической , воспитательной , культурно-исторической , информационно -просветительской функций, функций правового моделирования и правового прогнозирования , способствующих на основе юридически грамотной вербализации и экспликации формированию в концептуально-понятийной форме объективной системы знаний, позволяющей с учетом разработанного категориального аппарата создать правовые конструкции, подлежащие использованию на уровне отраслевых юридических наук.

Признание фундаментальной роли теории государства и права в системе юридических наук предусматривает разработку методологии юридического познания, предусматривающего сочетание двух уровней - теоретико-эмпирического и чувственнорационального познания [1, с. 11–13]. Значение при разработке и построении теоретических моделей и конструкций имеют: исторический метод, направленный на воспроизведение последовательности хода развития объекта познания; логический метод, позволяющий установить сущностные свойства исследуемых объектов и причинные связи; системно-структурный метод, способствующий определению закономерностей в развитии системных отношений на основе теории систем; метод правового эксперимента, предусматривающий мысленное конструирование процессов и состояний, которые становятся возможными в определенной правовой действительности; конструктивногенетический метод, направленный на выявление «прогрессивных» и «регрессивных» результатов в развитии как теоретического знания, так и практики его реализации.

Своеобразие методологии познавательного процесса на современном этапе состоит в эволюции структурализма к постструктурализму и постмодернизму, что позволяет раскрыть внутренние и внешние структурные связи явлений правовой жизни [2]. Особое внимание стоит сконцентрировать на методе создания систем. Следствием данного методологического подхода стало создание в общей теории государства и права частных теорий, в том числе теории правовой политики, теории правоотношений, теории правотворчества, теории правореализации, теории юридической ответственности и др.

Теория как продукт научной деятельности представляет собой «логически организованную», «концептуальную систему знаний», целостно, объективно и достоверно отражающую определенную область действительности [3]. К основным признакам научной теории относят: предметность познания, ориентированного на раскрытие общих и объективных закономерностей; системность полученного знания, предусматривающую создание системы знаний, основанных на внутренней взаимосвязи; полноту знаний, означающую раскрытие предмета познания в достаточном для познания предмета объеме; логическую обоснованность имеющихся о предмете знаний; отсутствие в системе знаний внутренних противоречий; достоверность знаний о предмете, подтверждаемую теоретической и практической апробацией; истинность знаний, предусматривающую объективный подход к получению знаний о предмете. Следовательно, признаками теории как формы рациональной мыслительной деятельности человека являются наличие целостной системы достоверных знаний, обоснованных, доказанных, не подлежащих сомнению положений, раскрывающих происхождение, развитие явлений и процессов с точки зрения причинной зависимости и взаимосвязи с иными внутренними и внешними явлениями и процессами. Структурными элементами теории являются: теоретическая модель (конструкция), категориальный аппарат (понятия, принципы), сформулированные положения, правила и способы их доказывания. По мнению Г. В. Атаманчука, теория характеризуется системой знаний, полученных на «доказательственных основаниях», подтвержденных фактами, событиями и явлениями, проверенных при решении проблем и сохраняющих ценность на протяжении длительного периода [4].

Обращаясь к анализу частных теорий в рамках общей теории государства и права, стоит привести мнение известного болгарского ученого Н. Неновски, который писал, что общая теория права с учетом специфики двухобъектности познания слагается из двух основных теорий как системы знаний о государстве и праве. Разграничивая объекты исследования теории государства и теории права, ученый отмечал наличие в каждой из них целостных систем знаний о предметах познания [5]. В. М. Сырых, в свою очередь, подчеркивает, что содержание данных теорий составляют понятия, категории, принципы и дефиниции, характеризующие предмет отрасли правовой науки и отражающие закономерности его возникновения и развития [6]. Появление частнонаучных юридических теорий обусловлено процессом конкретизации научного знания, сопровождающимся при сохранении целостности и взаимосвязи представлений разработкой специальных научных идей и категорий, способствующих углублению знаний. Как считает ведущий российский ученый в области правотворчества и юридической техники Н. А. Власенко, в теории права существует комплекс теорий, представляющих собой самостоятельные и высокоразвитые системы знаний, к числу которых стоит отнести теорию правотворчества, теорию толкования права, теорию систематизации юридических документов, теорию правоприменения и др. [7, с. 7].

• С. В. Липень отмечает, что теорию правотворчества, как и другие теории, следует считать по отношению к общей теории государства и права частнонаучными юридическими теориями [8, с. 10].

Следовательно, научные теории в общей теории государства и права представляют собой систему объективных знаний о конкретном предмете познания, достоверно раскрывающих с помощью методологии рационального, теоретического и эмпирического познания закономерности его возникновения и развития посредством разработки специального понятийно-категориального аппарата в виде понятий, категорий, принципов, формирующих конструкцию (модель) концептуального обоснования и практической реализации.

Предпосылками формирования в общей теории государства и права теории правотворчества явились достижения отечественной правовой науки XIX - начала XX вв., способствовавшие формированию многовекторного подхода к его пониманию. Правотворчество рассматривали как правовое явление, которое:

• 1)    возникает с образованием государства;

• 2)    связано с реализацией уполномоченными органами государства деятельности по созданию нормативных правовых актов;

• 3)    имеет ряд отличительных признаков по отношению к нормотворчеству, существующему с момента появления первичных форм самоорганизации общества.

Если нормотворчество признавалось свойством саморегулирующейся системы общественных отношений, то возникновение правотворчества было связано с утратой указанной системой внутреннего регулятивного потенциала, обеспечивающего упорядоченность данных отношений, и проявлением воли государства. Определяя «общие условия» законодательной деятельности, Н. М. Коркунов отмечал значимость юридических и технических правил, выделяя среди них: 1) учет «настоятельной потребности»; 2) «устойчивость» данной потребности; 3) «строгую обдуманность выработки» нормы права; 4) «определенность» в изложении нормы права [9].

Правотворчество по мере развития науки теории государства и права стали изучать как правовую категорию. Правотворчество исследовали как правовую модель, предусматривающую процедуру социально значимой юридической деятельности, которая формируется под влиянием политико-правовых факторов и предполагает синтезирование интеллектуальных и волевых свойств субъекта данного вида деятельности. Правотворчество подлежало изучению с точки зрения регламентируемой компетентным органом государства правовой модели, определяющей организационные и функциональные начала создания нормативных правовых актов. На основе отраслевого подхода к строению системы права и определению государственного (конституционного) права как ведущей отрасли была разработана теоретическая конструкция правотворчества. Практическое предназначение теоретической конструкции правотворчества состояло в разграничении видов законотворческого процесса [10].

Создание теории правотворчества как самостоятельного направления в отечественной науке теории государства и права наметилось в советский период. Концептуальные признаки, свойственные правотворчеству и отличающие его от иных теоретических конструкций, получили отражение в работе известного правоведа

• А. М. Нашиц [11]. В последующем была издана коллективная монография, в которой

О. А. Гаврилов, Н. П. Колдаева, А. С. Пиголкин, С. В. Поленина, Р. О. Хадфина обозначили подлежащие исследованию в рамках теории правотворчества перспективные научные направления, связанные с определением: 1) места правотворчества в правовой науке; 2) правотворчества как научно обоснованного целенаправленного процесса;

• 3)    статуса субъектов законодательной инициативы; 4) влияния объективных факторов и соотношения социальных и политических детерминант при «выработке законодательной политики»; 5) методов познания объективных факторов и способов выявления потребностей при осуществлении правотворчества; 6) организационных и методических аспектов прогнозирования в правотворческой деятельности; 7) «рациональной модели структуры правотворчества»; 8) видов, форм и правил оформления нормативного акта;

• 9)    «качественных и количественных параметров нормативных актов»; 10) языка законодательства; 11) закономерностей в развитии законодательства; 12) научных и организационных основ планирования законодательства; 13) законодательной техники; 14) юридической культуры правотворчества [12].

Развивая идею о выделении теории правотворчества в общей теории государства и права в целях обеспечения «органического единства» вышеуказанных научноисследовательских направлений, ученые отмечали целесообразность углубления знаний о сущности и содержании данной правовой категории с точки зрения: 1) теории познания в определенной сфере правоведения; 2) теории познания правотворческой деятельности (субъектов, принципов, стадий); 3) теории познания результатов правообразования. Разработка теории правотворчества призвана была способствовать развитию понимания самого процесса правового творчества и «механизма правотворческого процесса [13].

По мере развития теории правотворчества дальнейшему осмыслению подлежало место правотворчества в правообразовании. А. С. Пиголкин в этой связи отмечал, что правообразование стоит рассматривать как процесс формирования права, являющегося социальным образованием [14]. Правообразование, соотносимое с правотворчеством как общее и частное, предлагалось исследовать с точки зрения социальной его детерминированности    совокупностью естественно-природных, материальных, идеологических, политических, субъектно-волевых и иных факторов, а также необходимости и целесообразности установления качественно новой формы воздействия на общественные отношения с целью их упорядочения. Вследствие этого в теории

ВЕСТНИК ВОСТОЧНО-СИБИРСКОГО ИНСТИТУТА МВД РОССИИ ----------- 16                                 ---------- правотворчества стали разграничивать два взаимосвязанных аспекта - социальный и юридический. Социальный аспект в раскрытии правотворчества ориентировал исследователей на создание системы знаний, определяющих порядок формирования воли субъектов правотворческой деятельности. Что касается юридического аспекта правотворчества, то развитию подлежала система знаний, раскрывающих процедуру принятия, оформления и введения в действие юридических решений. Д. А. Керимов в ходе анализа вышеуказанных положений подчеркивал наличие в теории правотворчества «концептуальной целостности» и отмечал значимость изучения законодательства как «продукта творчества» и законодательной техники, аккумулирующей юридические технологии [15].

Активизация научных изысканий во второй половине XX в. в рамках теории правотворчества была связана с целесообразностью углубления знаний: об объекте и предмете правотворчества, о целях правотворчества, субъектах правотворческой деятельности, включая субъектов правотворческой инициативы; о принципах правотворчества, методах правотворчества и др. Основываясь на рациональном прагматическом подходе, исследователи пристальное внимание уделяли повышению качества проектов нормативных правовых актов, разработке новых юридических технологий и развитию методологии правотворческой деятельности. Развитие теории правотворчества характеризуется разработкой и совершенствованием категориального аппарата, разграничением понятий правотворческая деятельность и правотворческий процесс. При обосновании предлагаемых дефиниций С. С. Алексеев предлагал исходить из особенностей юридической деятельности, характеризующейся строго регламентированным последовательным организационно-техническим, «длящимся во времени» и юридически-результативным характером, связанным с созданием нормативных правовых актов [16]. В качестве признаков правотворчества были определены: 1) осуществление юридической деятельности, обусловленной наличием «двойственной» природы, предусматривающей совершение действий материального и процедурного характера; 2) системно-структурный характер процедуры осуществления данного вида юридической деятельности; 3) динамичность данного вида юридической деятельности. Указанный подход позволил ученым разработать положение о наличии у правотворчества внутренней и внешней форм организации деятельности, обусловленных совершением субъектом правотворчества действий по инициированию, созданию, изменению и отмене правовых норм.

Предпосылками    дальнейшего    развития    теории    правотворчества, по мнению И. П. Малиновой, стало рассмотрение данной категории с точки зрения философского и социологического мировоззрения, а также цивилизационного и социокультурного развития. В качестве актуальных направлений в развитии теории правотворчества исследователь отмечает признание ее роли в «программном» и «ментальном» аспектах. Если программный аспект ориентирует исследователей на рассмотрение правотворчества как процедурной деятельности, подлежащей оформлению и обязательному соблюдению, то ментальный контекст означает раскрытие правотворчества как процесса, обеспечивающего развитие культуры нормотворческой деятельности на основе социально-правовых идеалов [17]. Теоретическая конструкция правотворчества претерпевает модификацию с учетом «динамично развивающихся реалий практики». В результате исследованию подлежат факторы, детерминирующие его развитие. Изменения претерпевает и методология познания правотворчества, основанная на изучении правотворческой деятельности государства как системного образования, отличающегося совокупностью признаков, свойственных конкретному периоду развития государственно-правовых отношений.

В настоящее время новый этап в развитии теории правотворчества связан с развитием методологии юридического познания, синтезирующей как накопленный в правоведении науковедческий и методологический потенциал, так и новые техники и технологии, способствующие углублению процесса юридического познания [18]. Использование синергетического метода, в том числе системологии как одного из направлений в теории систем, содействовало установлению в правотворческой деятельности государства системообразующих признаков. Применение алгоритмического метода при построении юридических конструкций способствовало рассмотрению правотворчества как единого механизма, действие которого предусматривает целостную систему действий, совершаемых в процессе: 1) познания правовой реальности; 2) разработки и переработки правовой информации;

• 3)    использования техники и языка изложения правового материала.

Правотворческая деятельность подлежит изучению как макроструктура, имеющая многообразие уровней деятельности. В этой связи актуальным направлением в исследовании стало изучение таких функций правотворчества, как систематизация правовых норм, обновление правовых норм, устранение правовых коллизий, восполнение правовых пробелов и др. Вместе с тем дополнительного научного осмысления заслуживает правотворческая политика. Правотворческую политику, являющуюся одной из форм правовой политики, исследователи рассматривают в качестве организующего начала, обеспечивающего посредством выработки стратегии правового развития плановый процесс осуществления правотворческого процесса в целях создания системноструктурного законодательства, отвечающего консолидированному интересу субъектов правовой сферы. По мнению А. В. Малько и В. В. Трофимова, правотворческую политику необходимо изучать в контексте научно обоснованной системной деятельности, связанной с разработкой стратегии и тактики правотворчества, для принятия качественных и эффективных правовых решений [19]. А. П. Мазуренко и О. В. Дьяченко обоснованно отмечают целесообразность создания концептуальнозакрепленного механизма формирования и реализации правотворческой политики, обеспечивающего эффективность модернизации правотворчества в современных условиях [20, с. 27-28]. Одной из задач правотворческой политики признается разработка стратегии законотворческой деятельности, ориентированной на обеспечение своевременного и адекватного реагирования законодателя на изменяющиеся общественные отношения. Исследователи также акцентируют внимание на правовом прогнозировании возможности трансформации общественных отношений с учетом временных рамок осуществляемой нормотворческой деятельности и правовой оценки степени и качества данных изменений.

В современных условиях актуальным, как считает А. И. Брызгалов, является исследование правотворческой культуры как особого вида и результата творческой деятельности. Принимая во внимание точку зрения Д. А. Керимова, исследователь пишет, что изучение правотворческой культуры должно основываться на мировоззренческом потенциале правовой и общесоциальной культуры, исходить из соответствия ее «историческому и национальному духу народа» и обеспечения «адекватности законодательства» с учетом потребностей и интересов людей [21]. Правотворческая культура призвана обеспечить сохранение и преемственность ценностного аспекта в продукте правотворческой деятельности.

Не менее важным направлением в теории правотворчества стоит считать изучение культуры правотворчества, под которой понимают культуру организации данного вида творческой деятельности [22]. В данном случае исследователь ориентирован на познание правотворческой деятельности с точки зрения соотношения совокупности материальноорганизационных, процедурно-процессуальных и юридико-технических правил. При раскрытии организационных аспектов культуры правотворчества предлагается исследовать на уровне правотворчества степень внедрения «общественных начал» и степень эффективности результатов правотворческой деятельности с учетом правореализационной практики.

Одной их первоочередных задач современной юриспруденции, как указывает А. П. Мазуренко, является научное обеспечение совершенствования правотворчества с помощью развития «технологии юридической деятельности» [23]. Ввиду недостаточной разработанности критериев системного упорядочения нормативных правовых актов с учетом увеличения их массива в условиях динамично развивающихся сфер правового регулирования необходимой признается актуализация знаний в области методологии систематизации, которая позволит устранить недостатки, связанные с противоречием норм на отраслевом и межотраслевом уровнях [24; 25]. Исследователи также отмечают целесообразность дальнейшего развития специальных юридико-технических технологий правотворческой деятельности [26; 27].

Резюмируя вышеизложенное, следует отметить, что одним из направлений, имеющих особую значимость на современном этапе в контексте происходящих глобальных перемен, является интенсификация правотворческой деятельности государства. Осуществление правотворческой деятельности в новых политико-правовых реалиях связано с модификацией институтов национальной системы права на основе законодательных конструкций и юридических технологий, адаптированных к условиям их реализации. Повышение качества правотворческой деятельности требует научного обоснования методологических и организационно-процедурных начал правотворческой деятельности. Существенную роль в совершенствовании научных основ правотворческой деятельности играет разработанная в общей теории государства и права теория правотворчества.

Целесообразность выделения в общей теории государства и права теории правотворчества состоит в необходимости создания единой теоретической конструкции, синтезирующей такие ключевые категории, как законодательная власть, правовое регулирование, правообразование, правовые нормы, нормативные правовые акты, правотворческая деятельность, правотворческий процесс, принципы правотворчества, стадии правотворческого процесса, акты правотворчества, коллизии и пробелы в праве, юридическая техника и т. д. Установление системообразующих связей между указанными правовыми категориями позволило рассматривать правотворчество как самостоятельный предмет теоретического исследования.

При построении теории правотворчества учету подлежат такие функции юридического познания, как синтетическая функция, позволяющая объединить отдельные достоверные знания о правовых категориях для создания единой, целостной системы правового знания, объяснительная функция, заключающаяся в раскрытии существенных характеристик правотворчества как правового явления, причинной обусловленности его происхождения и последовательной модификации, а также внешних связей с явлениями окружающего (социального) мира, предсказательная функция (предвидение), предусматривающая разработку и формулирование новых понятий, позволяющих установить внутреннюю связь между правовыми явлениями и правовыми категориями, практическая функция, направленная на повышение качества правовой действительности посредством воплощения новых концептуальных знаний в правотворческую деятельность и правотворческий процесс.

Дальнейшее развитие теории правотворчества связано с реализацией как специально-юридических, в том числе регулятивной, охранительной, компенсационной, восстановительной, ограничительной функций, так и общесоциальных функций, совокупность которых образуют методологическая, политическая, идеологическая, воспитательная, культурно-историческая, информационно-просветительская функции, а также функции социального контроля, правового моделирования и правового прогнозирования, которые в совокупности содействуют совершенствованию теоретикоправовой конструкции правотворческой деятельности и правотворческого процесса.

В качестве перспективных направлений развития теории правотворчества следует выделить:   оптимизацию правотворческой политики, повышение качества правотворческой деятельности, правотворческого процесса и правотворческой культуры, обеспечение культуры правотворчества, развитие юридико-технических технологий.

Развитие теории правотворчества стоит рассматривать как условие создания эффективного законодательства, отличающегося качеством правовых норм, предопределяющим качество правовой жизни, а именно качество реализации, в том числе применения права. Совершенствование научных основ правотворческой политики, правотворческой деятельности с точки зрения правотворческой культуры и культуры правотворчества, правотворческого процесса, основанное на комплексном и системном учете потенциала юридических технологий, позволяющих достичь кумулятивный эффект путем сочетания принципов системности, целенаправленности, согласованности, предметности, последовательности, призвано обеспечить как разработку «опережающего» законодательства, так и создание «жизнеспособных» правовых норм. Развитие теории правотворчества должно способствовать обеспечению социализированности правотворческой деятельности и достижению социально-правового эффекта действия нормативных правовых актов.