Террористический акт: предложения по совершенствованию уголовного законодательства

Террористический акт представляет собой угрозу национальной и международной безопасности, миру и стабильности. Это преступление расшатывает основы цивилизованного существования, оно приводит к колоссальным человеческим потерям, разрушению инфраструктуры, подрыву доверия населения к органам государ- ственной власти, эскалации ненависти и ксенофобии.

Противодействие терроризму требует консолидации силовых и правовых мер, укрепления общественной солидарности, устойчивости общества к идеологии насилия и страха. Несмотря на меры, предпринимаемые государством в

обозначенной сфере, приходится констатировать значительное увеличение числа террористических актов. Так, в 2024 году в России был зарегистрирован 1191 теракт, что стало рекордом за весь период ведения статистики с 2003 года. По данным МВД России, число терактов почти утроилось по сравнению с предыдущим годом, когда было зафиксировано 410 подобных преступлений [1, с. 41].

Уголовный кодекс Российской Федерации в статье 205 определяет террористический акт как совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угрозу совершения таких действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями. Данное определение включает в себя как объективные признаки преступления – действия, направленные на устрашение населения и создание опасности, так и субъективные – цель дестабилизации или воздействия на принятие решений.

Часть 2 статьи 205 УК РФ устанавливает квалифицирующие признаки террористического акта, к которым относятся: совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а также деяния, повлекшие причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий. Часть 3 статьи 205 УК РФ предусматривает особо квалифицирующие признаки, а именно: совершение деяний, предусмотренных частями первой или второй, сопряженных с посягательством на объекты использования атомной энергии, потенциально опасные биологические объекты либо с использованием ядер-ных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения либо ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических веществ или патогенных биологических агентов, а также деяний, повлекших причинение смерти человеку.

Анализ статьи 205 УК РФ показывает, что действующее законодательство в качестве квалифицирующих признаков террористического акта выделяет, главным образом, способ совершения преступления и характер наступивших последствий. Мотивы совершения террористического акта, за исключением общей цели дестабилиза- ции или воздействия на принятие решений, прямо не учитываются в качестве квалифицирующих факторов.

Вместе с тем анализ экспертных мнений и практики показывает, что террористические акты все чаще совершаются не только по идеологическим или политическим мотивам, но и из корыстных побуждений или по найму. В ряде случаев терроризм становится инструментом для достижения личного обогащения или выполнения заказа третьих лиц за вознаграждение. Отсутствие прямого указания на корыстные мотивы или совершение преступления по найму в качестве квалифицирующего признака в статье 205 УК РФ создает проблемы при квалификации таких деяний.

Включение в статью 205 УК РФ нового квалифицирующего признака «совершенные из корыстных побуждений или по найму» позволит более точно квалифицировать террористические акты, в основе которых лежат корыстные мотивы, и назначать справедливое наказание, соответствующее степени общественной опасности деяний. Такое решение будет способствовать эффективному противодействию финансовой подпитке террористических организаций и лиц, использующих террористические методы для достижения корыстных целей.

Практика последних лет свидетельствует о значительном росте случаев вовлечения несовершеннолетних в террористическую деятельность. Так, в 2024 году ФСБ России совместно с МВД России и СК России в результате оперативнорозыскных и профилактических мероприятий в отношении 252 участников деструктивных интер-нет-сообществ, в том числе 156 несовершеннолетних, задержаны 39 «радикалов» возрастом от 14 до 35 лет, сторонников деятельности запрещенных в России террористических организаций, которые склоняли детей и подростков к совершению насильственных действий в отношении представителей государственных органов, одноклассников и учителей [1, с. 40].

В ходе заседания Национального антитерро-ристического комитета, проведенного в апреле 2025 года, Директор ФСБ России А.В. Бортников отметил, что в условиях проведения специальной военной операции и сохраняющейся активности международных террористических организаций возрастают угрозы, связанные с распространением в молодежной среде идеологии терроризма и неонацизма, что приводит к вовлечению отдельных ее представителей в террористическую и экстремистскую деятельность. Всего за последние три года задержано более 2,5 тысяч молодых людей, подпавших под влияние неонацистов и террористических организаций [2].

Активное использование несовершеннолетних для совершения террористических актов обусловлено психологической нестабильностью подростков, подверженностью влиянию и стремлением к самореализации в деструктивных формах. «Общепризнано, – справедливо отмечает Н.Ю. Лазарева, – что несовершеннолетние в силу своих психологических характеристик (недостаточность жизненного опыта, психологическая незрелость, доверчивость, повышенная внушаемость, боязнь осуждения со стороны сверстников, склонность к подражанию и пр.) и остроты восприятия окружающей обстановки являются наиболее уязвимой перед лицом терроризма социально-демографической группой» [3, с. 140].

Совершение террористического акта с использованием заведомо несовершеннолетнего представляет собой особую форму эксплуатации детей и свидетельствует о повышенной общественной опасности такого деяния. В связи с этим вполне обосновано признание в Российской Федерации в качестве угрозы безопасности детей их вовлечения в преступную деятельность [4]. Согласно Стратегии комплексной безопасности детей в Российской Федерации на период до 2030 года, одними из основных задач в сфере профилактики преступлений, совершаемых несовершеннолетними и в отношении их, являются формирование у детей стойкого неприятия идеологии терроризма и экстремизма в различных их проявлениях, а также противодействие вовлечению детей в деструктивные сообщества и преступные группировки.

Включение в статью 205 УК РФ нового квалифицирующего признака «совершенные с использованием заведомо несовершеннолетнего» позволит усилить уголовную ответственность за такие деяния и выразить категорическое осуждение использования детей в террористических целях. Это также будет способствовать более эффективной борьбе с вербовкой и вовлечением несовершеннолетних в террористическую деятельность.

Таким образом, в качестве перспективного направления совершенствования действующего уголовного законодательства Российской Федерации выделяется дифференциация ответственности за террористический акт. Включение в статью 205 УК РФ новых квалифицирующих признаков, отражающих корыстные мотивы и использование несовершеннолетних при совершении террористических актов, позволит адекватно оценивать степень общественной опасности таких преступлений и назначать справедливое наказание. Предложенные изменения будут способствовать более эффективной борьбе с терроризмом с учетом современных тенденций.