Торговля Волжской Булгарии с Северной и Западной Европой в домонгольский период (IX - начало XIII века)

Одними из важнейших направлений тор говых связей Волжской Булгарии в IX – на чале XI в . было западное и северо - западное . Заинтересованность европейских государств в торговых связях со странами Востока сти мулировала развитие торговых путей . Важ ную роль в организации торговли сыграли города , располагавшиеся на речных магист ралях и в других географически удобных местах , на перекрестках сухопутных дорог и перевалочных пунктах , где были удобные контакты как с горожанами , так и с окру жающим сельским населением . А . Н . Кир пичников называет торговые города , имев шие прямое или косвенное отношение к Великому Волжскому пути и функциониро вавшие в VIII–IX вв . и позже : Дорестад во Фризии , Йорк в Британии , Рибе и Хедебю в Дании , Нидарос и Каупанг в Норвегии , Охус и Бирка в Швеции , Стариград ( Оль денбург ), Рёрик ( Мекленбург ), Ральсвик и Аркона на острове Рюген , Менцлин , Шецин , Волин , Колбшег , Трузо на острове Готланд , Сальтвик на Аландских островах , Гробини в Латвии , Ладога , Рюриково городище ( ныне Новгород ), Тимерево и Михайловское ( дав шие начало Ярославлю ), Сарское городище

( ныне Ростов ), Суздаль , Клещин ( ныне Пе реславль Залесский ), Муром на Оке , а также поселения и города на Средней Волге – Из - мери , Семеново , Булгар , Биляр , Сувар , Ка зань . Они имели опорное значение , опреде ляя состояние международных рыночных связей . Интересное описание оставил гер манский миссионер , побывавший в 829–830 и 852 гг . в Швеции . В « Житии святого Анс - гария » он пишет , что в Бирке « много бога тых купцов , изобилие всяческого добра и много ценного имущества » [ Из ранней …, 1999. С . 40]. Через эти города прокладывался сквозной магистральный путь [ Кирпични ков , 2001. С . 13–14].

В VIII–IX вв . торговлю Европы со Сред ним Поволжьем через Русь начали сканди навы , или , как называют восточные источ ники , русы . М . И . Артамонов отмечал , что этим именем могли называться норманно славянские военные и купеческие дружины лишь постольку , поскольку они формирова лись в Русском государстве и выходили из него [1962. С . 383]. А . Н . Кирпичников так же подчеркивает , что они определяются как особая группа торговцев , поэтому в их со ставе можно представить лиц разного про -

ISSN 1818-7919

Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2011. Том 10, выпуск 3: Археология и этнография © Р. М. Валеев, 201 1

исхождения : скандинавского , славянского , вполне возможно , финского . В целом тер мин « русы » имеет не этнический , а , если можно так выразиться , геосоциальный смысл [2001. С . 19].

С учетом изложенного важно осветить вопросы , связанные с установлением наибо лее характерного состава товаров , прохо дивших по этим торговым путям , что важно с точки зрения хронологической и этно культурной интерпретации ряда категорий находок из памятников археологии .

Достаточно характерным для того вре мени был облик купца - воина , объездившего много стран и одинаково хорошо владевше го как мечом , так и весами . Действительно , мечи , серийно выпускавшиеся в оружейных мастерских , расположенных примерно меж ду современными Майнцем и Бонном , из вестны и в нашем регионе .

Долгие годы считается , что открытые в конце XIX в . Балымерские курганы в Спас ском уезде Казанской губернии ( ныне Спас ский район Татарстана ) были оставлены ру сами – славянами или викингами . Здесь действительно выявлены остатки трупо - сожжения с вещами , и в их числе были украшения конской сбруи , бытовые вещи : кресало , трубочка для трута и т . п . И глав ное , в погребении находился согнутый вдвое железный меч . Интересно , что в 80- х гг . XX в . в захоронениях мордовских племен , совер шенных в X–XI вв . в Приочье , были найде ны мечи , один из которых был также согнут . Такие изогнутые мечи были найдены и в Скандинавии [ Кирпичников и др ., 1999. С . 121].

Сторонники скандинавской версии происхождения данных погребальных объектов имеют и другие аргументы. Так, на Булгарском городище была найдена скандинавская женская фибула-застежка. Специальные иглы-заколки, изготовленные в скандинавском стиле, найдены в Ульяновской области и в Удмуртии. Эти бытовые предметы носились, как правило, женщинами и в этом качестве не могли быть приобретены местным населением Булгарии. Значит, они попали сюда вместе с хозяйками. Но и здесь есть свои нюансы. Если булгары скорее всего не надели бы эти украшения, то финны Севера с удовольствием пользовались ими, как и мечами. О том же, что финское население северных районов (Приладожья и Карелии) было частым гостем у булгар, свидетельст- вуют многочисленные археологические находки.

Мечи из Европы или их обломки найде ны и в иных регионах Среднего Поволжья и Прикамья : оковка меча с зооморфным ор наментом Х в . в Биляре , меч типа S с со пряжениями на украшенной серебром руко ятке конца Х – начала XI в . из с . Салман Спасского уезда Казанской губернии , ост рие меча с богатой серебряной отделкой в стиле Рингерайк XI в . из окрестностей г . Елабуги [Jansson, 1999. С . 120]. Число найденных в странах Европы клинков этого рода составляет 188–189 экз ., из них 16–17 в Швеции , 12 целых и 8 обломков с тенденци ей к увеличению – в Волжской Булгарии [ Кирпичников и др ., 1999. С . 108–109; Из майлов , 1999 а . С . 34]. Сравнение этих цифр может достаточно убедительно говорить о широком поступлении таких изделий в средневолжский регион .

Несколько мечей хранится в фондах На ционального музея Республики Татарстан [ Валеев , 2007. С . 118, рис . 153–155]. Еще несколько мечей , найденных в Казанской губернии , хранятся в Государственном историческом музее ( Москва ) и Государст венном Эрмитаже ( Санкт - Петербург ). Это массивные изделия длиной около 1 м , с ши роким обоюдоострым клинком , на котором сохранились клейма мастерской изготови теля , обозначенные собственным именем – Ульфберхт («ULFBERHT»), скорее всего , по имени ее основателя . Эта мастерская , нахо дившаяся в Рейнской области Германии , в IX – первой половине XI в . выпускала сотни мечей , расходившихся во многие страны Европы . Речь идет о крупнейшей в средне вековье оружейной мануфактуре , изготов лявшей признанное многими народами высококачественное белое оружие . Приме нение латуни создавало впечатление , что оружие украшено золотом , а включение в отделку серебра придавало наружному виду меча эффект переливающейся разными цве тами богатой ковровой поверхности [ Кир пичников и др ., 1999. С . 109–110].

Клеймо «ULFBERHT» выполнено из железной или дамаскированной проволоки, уложенной в штампованные канавки в верхней части клинка. Сами канавки сделаны по контуру букв надписи. Перекрестие мечей украшено выемчатым орнаментом с серебряной инкрустацией. Навершие рукояти имеет фигурную форму. Мечи из фон- дов Национального музея Республики Татарстан относятся ко времени не ранее X в.

Меч был атрибутом воина - героя и от важного человека . В Европе со времен Ме - ровингов меч – главное оружие конного воина и принадлежность каждого свободно го гражданина . Он был своеобразным сим волом эпохи . Воин , вооруженный мечом , будь то европейский рыцарь , скандинавский викинг или восточный купец , был послом , путешественником , купцом и разбойником одновременно . Меч служил своего рода ключом моральных и нравственных посту латов того времени . Со времен Александра Македонского часто употребляемым было выражение « разрубить гордиев узел ». В ис ландских сагах есть такие строчки : « мечом рассечь данные нами клятвы ». Меч был до роже любого товара , его берегли , заботи лись о нем .

Вывозить мечи и торговать ими , особен но с потенциальным противником , запреща лось . Но , несмотря на запреты , контрабанд ная торговля клинками и готовыми изделиями была широко распространена . Мечи были индивидуальной и очень доро гой продукцией . Так , в X в . в циркумбал - тийском регионе меч среднего качества сто ил 0,5–0,75 марки серебра (117–175,5 г = 39–58,5 дирхемов ). Для сравнения – за 1 марку серебра ( около 234 г ) можно было купить 1 рабыню , 2 коровы или 4 копья . В весовом соотношении , по подсчетам гер манского исследователя Йохима Херрмана , в XI в . меч стоил 125 г серебра , стремя – 125, копье – 50, шпоры – 20, узда – 10, уздечная пряжка – 5, нож – 3 г (1 дирхем ), 1 стеклянная бусина – 3 г [ Херрман , 1986. С . 81].

В сагах описывается и баснословно дорогая стоимость меча – в полмарки золота (117 г золота) [Лебедев, 1991. С. 289]. Дешевизна таких изделий, на наш взгляд, только кажущаяся, поскольку стоимость потребительской корзины в то время была существенно иной. Так, на Руси в то время 1 лошадь стоила 150 г серебра, 1 корова – 80, 1 вол – 50, 1 овца – 15, 1 свинья – 10 г. Особенно высокой была покупательная способность серебра в отношении сельскохозяйственной продукции. В Праге около 965 г., например, за 1 дирхем можно было купить 25 кур или 75 дневных рационов пшеницы для 1 человека, или 100 дневных рационов ячменя для 1 лошади. Довольст- вие древнерусского дружинника XII в. составляло 200 гривен серебра в год и было равно 50 северным маркам (около 11 кг 700 г). В Скандинавии ежегодный доход воина-профессионала составлял в среднем 100 марок (около 23 кг 400 г) [Херрман, 1986. С. 81].

Через Среднее Поволжье и Хорезм эти мечи продавались и в страны Востока , о чем есть прямые указания в известных сообще ниях середины I Х в . Ибн Хордадбеха [ Хвольсон , 1870. С . 158] и автора 80- х гг . Х в . ал - Мукаддаси [ Гаркави , 1870. С . 282]. Хотя Булгар был обычно последним пунк том для скандинавских купцов , некоторые из них иногда достигали Каспия , Средней Азии и даже Багдада [ Полубояринова , 2008. С . 93]. Через булгарских купцов в Западную Сибирь попали и меч XII – начала XIII в . с латинской надписью , и бронзовая скульпту ра драконоборца , отлитая в Лотарингии в начале Х III в . [ Кызласов , 1987. С . 83; Полу бояринова , 2008. С . 34].

Интересна находка равноплечей литой фибулы скандинавского импорта второй половины Х в . из Булгара . Ее концы оформ лены в виде звериных морд , поверхность украшена плетенкой , выполненной тонкими бороздками . Около 20 экземпляров таких украшений , составлявших предметы скан динавского импорта , найдено и в памятни ках Руси [ Полякова , 1996]. Хотя И . Л . Из майлов считает эти фибулы частью сакрализованного комплекса личных вещей и оберегов женского скандинавского кос тюма , связанного с присутствием скандина вов в Среднем Поволжье , и полагал , что они не могли служить предметом торговли [1999 б . С . 97], товаром они были и одно временно являлись свидетельством тесных торговых связей между Булгарией и Север ной Европой . Более того , на фибуле , и до того считавшейся скандинавской , найден ной на булгарском поселении Красная река II в Старомайнском поселении Ульяновской области , после химической очистки поверх ности обнаружены граффити - знаки руниче ской скандинавской письменности , являю щейся знаком собственности ее владельца [ Семыкин , 2002. С . 248–250]. В Булгарах была также найдена фибула прибалтийского происхождения XI–XII вв ., имеющая подко вообразную форму [ Полякова , 1996].

И. В. Дубов допускает разные пути проникновения фибул на территорию Восточ- ной Европы – либо непосредственно со скандинавами, либо в результате торгового обмена [Дубов, 1989. С. 119]. Исследователь Краснореченского поселения Ю. А. Семы-кин рассматривает фибулу как принадлежность скандинавского купца. Варяги в начале Х в. не только занимались оптовой торговлей в Среднем Поволжье, но и самостоятельно торговали мелкими партиями своего товара в отдаленных районах страны [2002. С. 251–252]. На наш взгляд, археологических материалов недостаточно для такого смелого вывода, несмотря на всю привлекательность этого мнения.

Интересно отметить , что известный Эл - медский клад , найденный около Биляра , со стоявший из 150 дирхемов и являющийся к настоящему времени единственным кладом монет VIII–IX вв ., содержал две монеты с граффити , одно из которых идентично скан динавской руне S [ Дубов , 1989. С . 187. Рис . 57, 6 ; Мельникова , 1999. С . 84]. В рай оне Вятки и Камы , на территории бывшей Вятской губернии , а также на границе Уд муртии с Кировской областью , найдено 4 клада куфических монет 802–843 гг . Мно гие исследователи считают , что в IX в . вер ховья Вятки и Камы представляли собой особый регион . Он находился в стороне от основных торговых водных магистралей , но , тем не менее , привлекал торговцев , пре имущественно скандинавов , с Балтийско - Волжского пути . Возможно , границы этого региона проходили вблизи современной Перми . Здесь в мужском захоронении вто рой половины Х – начала XI в . была найде на подвеска с символом Рюриковичей – тре зубцем , на одной стороне , и молоточком Тора в виде рукояти меча – на другой ; ви димо , она принадлежала княжескому дру жиннику скандинавского происхождения [ Крыласова , 1995. С . 192–197; Мельникова , 1999. С . 84–85; Измайлов , 2001. С . 73].

Стабилизация отношений булгар с русами произошла после 913 г., когда булгары нанесли им поражение на Волге. Одна часть русов продолжала торговлю и платила правителю Булгарии пошлину, а другая включилась в социальную структуру булгарского общества. Ряд дружинников поступил на службу к булгарской знати. После окончания службы они возвратились в Скандинавию и на Русь, захватив с собой булгарские изделия (поясную гарнитуру, конское снаряжение и т. д.) и знания о народах Повол- жья («Булгарланд», «Бьярмланд») [Измайлов, 2001. С. 76].

В скандинавской саге о норвежском ко нунге Олаве Харальдсоне (1014–1028 гг .) и его бегстве в 1029 г . на Русь сообщается : « Конунг Ярицлейв и княгиня Ингигерд про сили конунга Олава остаться у них и взять то государство , которое зовется Вулгариа , и это часть Гардарики , и было много народа в той стране языческого » [ Джаксон , 1999. С . 31]. В сознании скандинавов , проходив ших от Балтийского моря до Среднего По волжья , Гардарика и Вулгариа были нераз рывно связанными . Этот факт ( князь Ярослав предлагает Олаву именно Вулга - рию ) в интерпретации Снорри Стурлусона , стремившегося возвеличить норвежского конунга – святого покровителя Норвегии , отражает местоположение Волжской Булга рии на « ментальной карте » средневековых скандинавов и значение , которое придава лось в Скандинавии торговым поездкам по Великому Волжскому пути [ Там же . С . 34].

Посещение скандинавскими купцами Среднего Поволжья , по сообщению Ибн Фадлана 922 г . [ Ковалевский , 1956. С . 141– 146], было связано с их интересом к восточ ным товарам , в первую очередь , к куфиче ским серебряным монетам , которые приво зили сюда мусульманские купцы .

К. Хеллер, В. Вогель, Д. Элмерс, Х. Арб-ман и иные западные исследователи отмечают, что в Швеции и в целом в Скандинавии на рубеже VIII–IX вв. зародился новый тип профессионального торговца – «фар-мадр». Он не занимался традиционным хозяйством, а только торговлей на дальние расстояния, что стало возможным благодаря транспортному сообщению между Западной Европой, Скандинавией и Востоком и появлению торговых точек нового типа в районе Балтийского моря. К таковым относится Бирка. В основном через нее в течение почти 200 лет проходила торговля между Западом и Востоком. Бирка как транзитная торговая точка соединяла два конца пути дальней торговли: один, начинавшийся в области Рейна и проходивший через Хайт-хабу к Балтийскому морю, и второй, открытый в это время путь по волжской водной системе из Швеции на Восток. Поэтому в IX–X вв. скандинавская дальняя и транзитная торговля функционировала ради получения прибыли от коммерческого сближения Востока и Запада. Предпосылкой для этого было, в первую очередь, экономическое возрождение Западной Европы и дальнейшее развитие арабского Востока, а также то, что вследствие арабской экспансии старые транспортные сообщения по восточному Средиземноморью к Востоку были в значительной степени затруднены [Хеллер, 2001. С. 101–102].

Восточная , Северная и отчасти Западная Европа нуждались в восточном серебре . В Северной Европе спрос на куфические дирхемы был огромным , поскольку местных источников серебра не имелось . И пока не были открыты немецкие серебряные рудни ки и серебряные деньги не стали появляться на Балтике ( вторая половина Х в .), ислам ский мир , в том числе и Волжская Булгария , владел фактической монополией на серебро [ Нунан , 2004. С . 288]. С середины VIII в . по Волге и Дону оно в больших количествах попадало на эти территории . Вначале в ка честве перевалочного пункта в денежной торговле между Западом и Востоком опре деляющую роль играли хазары и Нижнее Поволжье , а уже во второй половине IX и в основном в Х в . – булгары и Среднее По волжье . Важным свидетельством , показы вающим роль Волжской Булгарии в про никновении восточного серебра в Северную и Западную Европу , является распростране ние саманидских монет конца IX–X вв ., подражаний саманидским дирхемам , отче каненным большей частью волжскими бул гарами , а также ярмаков булгарского чека на Х в .

Серебро как один из главных денежно весовых эквивалентов имело большое значение для балтийской и западно - евро пейской экономических систем . Сопостав ление цен на наиболее востребованные и дорогие товары того времени дает об этом хорошее представление . Так , в североскан динавском регионе за рабыню или раба пла тили 200–300 г серебра . В договоре , кото рый киевский князь Игорь заключил в 944 г . с византийским императором , цена за моло дого раба устанавливалась в 10 златников , то есть около 426 г серебра . Старик или ре бенок стоили половину этой суммы . Раб стоил дороже двух кусков шелка [ Херрман , 1986. С . 80].

Примерно из 60 тыс . арабских монет в Швеции около 50 тыс . относятся к X–XI вв . Подобное соотношение характерно и для южных областей балтийского побережья .

Один из наиболее ранних и крупных кладов в Северной Европе был обнаружен в 1973 г . на поселении раннегородского типа у Ральсвика на о . Рюген . Он содержал свыше 2 200 монет ( преимущественно арабских ) и обломок пермского браслета так называемо го « глазовского типа » ( отчерк наш . – Р . В . ) [ Херрман , 1986. С . 80, 82, илл . 33]. В целом же в 1 500 кладах Балтики найдено около 150 тыс . арабских монет , что наглядно де монстрирует размах торговли в IX–XI вв . [ Там же . С . 77, 82].

Нумизматические материалы VIII–XI вв . показывают конкретные периоды измене ний потока куфических дирхемов в Север ную и Западную Европу и роль хазар и бул гар в посреднической торговле серебром . В 70- е гг . VIII в . клады арабских дирхемов стали появляться на Кавказе , а в 80- е гг . – уже в Ладоге и на Готланде . Следовательно , к концу последней четверти VIII в . викинги или русы установили торговые связи через Хазарию с исламским миром . Этот период до конца IX в . называют хазарской фазой [ Нунан , 2004. С . 258]. По последним дан ным А . Н . Кирпичникова , в Ладоге обнару жен дирхем 699–700 гг ., датируемый по слою начальным периодом существования города , т . е . 750–760 гг . [ Кирпичников , 1999. С . 112]. Это удревняет начало торгов ли серебром .

В конце IX – начале X в . произошли су щественные изменения . Новый караванный маршрут из саманидской Средней Азии через Волжскую Булгарию вытеснил тради ционные пути через Хазарию . Это ярко иллюстрируется нумизматическими мате риалами . Если в кладах 875–899 гг . в Вос точной Европе и Балтии подавляющее ко личество составляли аббасидские дирхемы , чеканенные на монетных дворах Ближнего Востока и ввезенные в Северную Европу через Хазарию [ Нунан , 2004. С . 260, табл . 1], то к 910 г . старые аббасидские дирхемы почти полностью исчезли из кладов и клады 900–910 гг . преимущественно состояли из новых саманидских дирхемов . Следователь но , примерно с 900 г . большая часть торгов ли перешла к Волжской Булгарии [ Там же . С . 260–261, табл . 2].

Саманидские дирхемы впервые появились на землях Балтии также в начале Х в. Их количество неуклонно росло и к 940 г. составляло свыше 90 % от общего оборота. Старые аббасидские дирхемы оставались в денежном обращении несколько дольше, чем в Восточной Европе, т. е. потребовалось больше времени на то, чтобы саманидские дирхемы попали сюда [Нунан, 2004. С. 261, табл. 3]. Важную роль в этом сыграли хорезмские купцы. Как только Хорезм в конце IX в. вошел в состав саманидских земель, его купцы убедили правителей чеканить для экспорта больше дирхемов. Они разработали схему этой торговли и механизм движения – караваном через степь в Волжскую Булгарию, где дирхемы продавали русам или другим купцам [Там же. С. 266].

В Швецию в Х – начале XI в . поступило около 41 тыс . саманидских дирхемов из найденных в кладах 56,6 тыс . Сокращение числа саманидских дирхемов в Восточной Европе было не так заметно в Швеции вплоть до начала XI столетия . В Восточной Европе дирхемов было в 2 раза больше , чем в Швеции , но количество саманидских дир хемов в обоих регионах было почти одина ково , т . е . в пределах 78,4 и 80 % соответст венно . Поступление саманидских дирхемов из Волжской Булгарии в Юго - Восточную Балтику , Польшу , Германию и Данию де монстрирует ту же тенденцию . Так , в Юго Восточной Балтике в кладах 900–950 гг . от ложено 1 605 дирхемов , в кладах 960–990 гг . – 1 683; в Польше – 5 718 и 13 275; в Герма нии – 2 926 и 2 100; в Дании – 3 465 и 304 соответственно [ Там же . С . 292–294. Табл . 4–6].

По подсчетам американского нумизмата Т . Нунана , в кладах Восточной , Северной и Западной Европы было почти 319 тыс . дир хемов . Вместе с подражаниями и неопреде ленными дирхемами немногим больше 248,5 тыс . дирхемов было ввезено из Сред ней Азии в саманидскую эпоху и свыше 70 тыс . – импортировано с Ближнего Восто ка . Всего же с учетом коэффициента потерь из Средней Азии в течение Х в . было ввезе но 125 млн саманидских дирхемов , или 375 тыс . кг серебра , т . е . условно ежегодно ввозилось 3 750 кг серебра , или 1 250 тыс . целых дирхемов [ Там же . С . 295–296]. Эти цифры показывают объемы торговли куфи ческим серебром , проходившим в Х в . через рынки Волжской Булгарии в Восточную , Северную и Западную Европу .

Другим важным свидетельством значительных объемов торговли между Средним Поволжьем и Скандинавией являются находки подражаний и монет булгарского че- кана. Шведский нумизмат Г. Рисплинг в 1985, 1987 и 1999 гг. провел детальное изучение состава металла куфических дирхемов в скандинавских археологических материалах и сделал вывод, что в IX в. 5 % монет были имитацией. Из них одна группа, датируемая второй четвертью IX в., относилась к хазарам. В Х в. уже 10 % арабских монет являлись имитациями, большинство из них (около 80 %) было с определенной точностью произведено в Волжской Булгарии [Jansson, 1999. С. 117].

Монеты булгарской чеканки найдены в Эстонии – в 8 кладах , в Польше – в 10, в Финляндии – в 3, в Дании – в 2, в Норве гии – в одном кладе . Самое большое количе ство булгарских дирхемов найдено в Шве ции – в 39 кладах , из них в 33 кладах на о . Готланд [ Кропоткин , 1986. С . 38–57]. Примечательно , что булгарские монеты Х в . находились в обращении вместе с куфиче скими дирхемами Х – начала XI в ., а во вто рой половине XI – XII вв . – с западно - евро пейскими и византийскими монетами . Так , в Лунде ( Швеция ) найден клад монет 958– 959 гг ., состоявший из 235 куфических и 22 западно - европейских монет , а также 9 опре деленных булгарских монет Микаила ибн Джафара , Бармана , Абдаллаха ибн Тагина , Талиба ибн Ахмеда ( клад был зарыт в 965 г .). В Ботельсе на Готланде найден клад 948–949 гг . из 220 целых , 2 046 обломков куфических и западно - европейских монет и определенно 30 булгарских дирхемов Ми - каила ибн Джафара , Абдаллаха ибн Микаи - ла . В Хэффиндсе ( также на Готланде ) в со ставе клада куфических монет (1 452 экз .) и вещей находились 25 булгарских монет Ми - каила ибн Джафара , Талиба ибн Ахмеда (949–950 гг .), Абдаллаха ибн Микаила (957– 958 гг .). В кладе у г . Кохтла - Ярве ( Эстония ) найдено 777 монет , в том числе одна , чека ненная от имени Мумина ибн Ахмеда (975– 976 гг .) в Суваре [ Там же . С . 49–54]. В этом кладе , зарытом в 1130 г ., находилось боль шое количество западно - европейских монет . Совместное нахождение в кладе куфических и булгарских дирхемов и монетовидных пластин свидетельствует о том , что на тер ритории Прибалтики они обращались в один и тот же период , т . е . в XII в . булгар ские монеты были в обращении .

Об обратном направлении торговых контактов говорят западно-европейские денарии XI в. из Чехии, Венгрии, Германии, Англии, а также византийские монеты, обращавшиеся в Волжской Булгарии в «безмонетный период». До последнего времени находок западно-европейских монет в Среднем Поволжье не было известно. Лишь в последнее время при раскопках булгарских поселений X–XI вв. на I Семеновском, I Измерском, Кирпично-Островном селищах найдены, по определению А. С. Белякова, денарий из Дании (1047–1075 гг.), денарий из Намюра графа Альберта (1037–1060 гг.), медные подделки денария Гронингема и девентерских денариев епископа Бернольда (1027– 1054 гг.), а также медные византийские монеты в Булгаре и на Муромском городище (Жигули).

Значительно больше западно - европей ских монет обнаружено в Прикамье и При уралье . В Удмуртии найдено 6 монет : в Чемшайском и Качкашурском могильниках , по две монеты – в Весьякарско - Бигершай - ском и Кабаковском . В погребениях Ки - чилькос c кого могильника ( Северное Преду - ралье ) собрано более 50 монет . В Пермском Предуралье таких находок более полутора десятков : англосаксонские монеты в окре стностях Чердыни и в Чаньвенской пещере , английский денарий 1042–1066 гг . в Агафо новском II могильнике , денарий Этельреда в Рождественском могильнике [ Белавин , 2000. С . 186; Савельева , 1987. С . 167]. За падно - европейские денарии найдены и в могильниках Марийского Поволжья : в Ду - бовском – денарий герцога Ордульфа ( Отто ) из Евера (1059–1071 гг .) или графа Германа (1059–1086 гг .) [ Федоров - Давыдов , 1984. С . 165], в Нижне - Стрелковском – англий ский денарий 1017–1023 гг . [ Никитина , 1990. С . 94].

В Биляре и ряде населенных пунктов Пензенской области обнаружена металличе ская посуда ( бронзовые чаши , водолеи - акваманилы ) и отдельные детали , изготов ленные в Нижней Лотарингии и Аквитании . Подобные сосуды XII–XIII вв ., а также со суды мадьярского и византийского произ водства , обнаружены в Западной Сибири . Они могли попасть туда , по мнению А . Ю . Борисенко и Ю . С . Худякова , при по средничестве булгарских купцов [ Хузин , 2001. С . 48].

Среди других товаров, экспортировавшихся в Скандинавию через Среднее Поволжье, можно назвать весы и гирьки, их находки зафиксированы на всем протяжении Великого Волжского торгового пути; бусы из сердолика, хрусталя и стекла; раковины каури; платья и ткани; металлическая гарнитура для ремней, стремена; бронзовая посуда и фрагменты серебряных сосудов, статуэтка Будды из Кашмира и иное [Jansson, 1999. С. 118].

В целом торговля Волжской Булгарии с Северной и Западной Европой хотя и носила опосредованный характер , но , включенная в евроазиатскую международную торговлю , играла достаточно важную роль в жизни народов этих стран , особенно в X–XI вв ., когда северное направление торговых путей было приоритетным .

TRADE CONNECTIONS OF VOLGA BULGARIA WITH NORTHERN AND WESTERN EUROPE DURING PRE-MONGOLIAN PERIOD (IX-XIII CENTURIES)