Традиционный костюм в мировоззрении и ритуале бурят и хакасов

Народный костюм является одним из важных культурных достижений человечества. В нем отражен многовековой опыт развития культуры, адаптации человека к природной среде, а также результат межкультурного взаимовлияния разных этнических групп. Традиционный костюм содержит информацию об историческом пути, пройденном обществом. Вследствие этого он всегда был и остается одним из главных маркеров культуры народа. При этом он выступает ярким знаковым явлением, демонстрирующим не только этническую, но еще и социальную, конфессиональную и иную принадлежность его обладателя. Так, например, исходя из анализа одеяния, выявляется статус человека в обществе, его материальное положение, возраст, половая принадлежность, а также конкретные психологические особенности, эстетические предпочтения и т.д.

В культуре хакасов и бурят костюм и его подобающее состояние являлись ключевым символом полноценного и общественно-значимого человека. Отношение к нему точно отражает некоторые важные элементы традиционной системы ценностей хакасов. Так, в текстах благопожеланий ( алғыс ), произносимых во время главных событий в жизни человека и зачастую имеющих практическое нормативно-поведенческое значение, буквально приведены следующие слова: «Пешему человеку предлагай своего коня! Голому человеку дай свою одежду!» [Катанов, 1907, с. 235].

Внешним признаком материального, а значит, и социального благополучия человека, является его выходной костюм. В этой связи показательно отмечаемое в исторических источниках середины XIX в. стремление бурят Западного Забайкалья одеваться подобно представителям управляющей этнической элиты [Бадмаев, 2009]. Вероятно, этот феномен следует рассматривать не только как результат влияния моды на народные массы, но и как оформившийся запрос части бурят субрегиона на изменение своего общественного статуса. Между тем, у предбайкальских бурят, на культуру которых имела заметное влияние русская культура, та же тенденция выразилась во второй половине XIX в. в предпочтительном ношении их родоначальниками русского чиновничьего костюма.

Пошивочный материал (кожа, меха, войлок, ткани) и готовые изделия из него играли важную роль в соционормативной практике бурят и хакасов. Наряду с другими предметами они служили универсальным средством дарообмена. Традиционный костюм либо его отдельные элементы обладали особым знаковым содержанием. По этой причине они часто выступали объектом дарения. Это происходило в различных жизненных ситуациях: во время знакомства (особенно с родственниками), в процессе установления между людьми дружеских связей и контактов, в качестве знака расположения или как жест благодарности за оказанную услугу и помощь в чем-либо. Особо стоит отметить свадебную обрядность, в ходе которой совершались акты дарения одежды и головных уборов. Например, у предбайкальских бурят полагалось, чтобы обе брачные стороны подносили сватам шубы или рубашки [Хангалов, 1958, с. 260]; во время свадебной церемонии жених и невеста дарили друг другу шубу, халат, рубашку, штаны и платок.

Будучи важнейшим компонентом системы жизнеобеспечения человека, костюм, как известно, выполняет утилитарную функцию – защищает организм человека от неблагоприятных условий природной среды (холода, жары, ветра, дождя и т.д.). В то же время некоторые его элементы наделялись сакральной функцией оберега от воздействия злых чар и потусторонних сил. Здесь нужно отметить, что традиционный костюм у бурят и хакасов был неразрывно связан с духовной сферой и хранил в себе глубинный мировоззренческий пласт. Поэтому он исполнял существенную роль в обрядовой практике упомянутых выше южносибирских народов.

На протяжении всей своей жизни, начиная с момента рождения и заканчивая смертью, человек был неразрывно связан с костюмом. У хакасов новорожденного после проведения всех необходимых процедур и обрядов заворачивали в тканевую пеленку, предварительно окуренную ирбен’ом – богородской травой. По сути, она являлась первой одеждой ребенка. В отношении нее действовала особая система табу. В XIX – начале XX в. буряты, как и другие монгольские народы, в данном качестве чаще всего использовали выделанную или свежеснятую овечью шкуру (у буддистов ламы-астрологи определяли животное, шкурой которого следовало обернуть новорожденного), реже – по- ношенную тканевую рубашку [Кирилов, 1897, с. 90]. Как известно, обертывание в шкуру только что убитого животного практиковалось у монгольских народов в лечебных целях, вероятно, с тем же намерением это проделывали и с младенцем. Пеленание же ребенка в старую отцовскую рубашку можно объяснить бытованием народных представлений о ее особых охранительных свойствах (в том числе защиты от болезней).

В костюме, прежде всего в женском его варианте, получали отражение возрастные различия, например, достижение девушкой половой зрелости (инициация у буряток сопровождалась пришиванием специальной вставки из красной ткани на верхнюю одежду, плетением волос во множество косичек и др.) или выход ее замуж. Костюм и в особенности такой его элемент, как платок, являлся одним из ключевых символических предметов в ритуалах свадебного цикла хакасов [Кастрен, 1999, с. 213] и бурят [Потанин, 2005, с. 32]. Сама по себе церемония облачения жениха и невесты в специально пошитую для свадьбы одежду была связана у обоих народов с определенной семантикой.

Одеянию придавалось большое значение и в похоронной обрядности. Ритуальное облачение выступало непременным атрибутом проводов человека в последний путь. В числе символических функций ткани и изделий из нее была так же и защита от вредоносного воздействия покойного [Катанов, 1907, с. 353]. Поэтому у бурят-буддистов, в соответствии с предсказаниями лам-астрологов, строго регламентировался цвет ткани, которым обертывали лицо и руки усопшего. А вот предбайкальские буряты ограничивались завязыванием платком глаз и рта покойника [Потанин, 2005, с. 37].

Большая значимость костюма в ритуалах жизненного цикла человека выявляет тот факт, что в традиционном сознании он и его элементы наделялись особыми сакральными свойствами. У хакасов до сих пор бытует представление о том, что с рождения каждый человек обладает хуйах ’ом (куяком) – своеобразной защитной аурой, «доспехом» [Бутанаев, 1999, с. 193–194; Бурнаков, 2006, с. 108–109]. Кроме того, верили, что в процессе носки костюм также «вбирает» в себя свойства хуйах , т. е. получает охранительную функцию. Заметим, что существование таких воззрений у бурят исследователями не отмечается.

Отметим, что в традиции бурят и хакасов повседневный костюм, как мужской, так и женский, в определенной ситуации мог применяться в ма-гико-лечебных, прогностических, охранительных, жертвенных и др. целях. В число сакрализован-ных вещей у хакасов обычно входили мужские головной убор ( nopiK ), верхняя одежда ( кип ), 486

штаны ( ыстан ), пояс ( хур ), рубаха ( когенек ), рукавицы ( мелей ), а также женские платок ( плат ), платье ( когенек ) и др. Рассматриваемое этнокультурное явление имеет свою особенность, которая проявляется в том, что ритуальные действия с одеждой мог совершать как непосредственно шаман, так и обычный человек, обладающий необходимыми познаниями в этой области. Такие же воззрения и связанная с ними обрядовая практика наблюдалась и у бурят Предбайкалья, что не может не указывать на общие истоки в культуре соседних народов.

Спецификой культуры хакасов является то, что сакрализация костюма у них способствовала возведению отдельных его элементов в ранг фетишей - тос ’ов. Так, большое распространение в народе получил 4aFa / ШаFа тос - почитаемый дух, материальным воплощением которого могли выступать: мужская рубаха, женское или детское платье. Он считался одним из самых высокочтимых домашних духов-охранителей и покровителей скота. Верили также и в его магическую силу, способную облегчить страдания при заболеваниях сердца и живота. В отношении него была сформирована особая обрядность, выражающаяся в кормлении, жертвоприношении и посвящении ему животных – ызых ’ов [Клеменц, 1892, с. 29; Адрианов, 1909, с. 523].

Таким образом, в традиционном мировоззрении бурят и хакасов обнаруживается как общий пласт представлений о костюме, а в их обрядности – связанный с ним схожий круг ритуальных действий, так и этническая специфика.