Трансцендентального материализма категории исторического и социального

Valery G. KODOLA

Academician of the International Academy of Human Problems in Aviation and Cosmonautics

Основываясь на онтологии бытия и сознания, наука и классическая философия создали условия для «изолированного» рассмотрения проблем предмета исторического характера и предмета социального характера, как предметов, обладающих естественнонаучными и гуманитарными знаниями. В связи с этим как в науке, так и в философии непрерывно проявляются признаки непреодолимых противоречий, связанных с тем, что делаются попытки решить проблемы предмета исторического характера без их некой связи с предметом социального характера, и наоборот. На этом основании формулируются определения неких понятий «истории социального предмета» или «социологии исторического предмета», что не создает условий для выбора пути для решения проблем предмета исторического характера, а также и предмета социального характера. Существует множество публикаций, в которых излагаются результаты исследований и мировоззренческих взглядов на проблемы исторического и социального, которые могут наглядно и достоверно подтвердить приведенные выше доводы. Целесообразно продемонстрировать только некоторые из них, поскольку таких материалов существует достаточно большое количество, вот некоторые из них: [1] [2, с. 965] [3, с. 160-250] [4, с. 67-153] [5, с. 330-430] [6, с. 12-120] [7, с. 49-146] [8, с. 43-50, 89-96] [9, с. 254-290] [10, с. 5-37] [11, с. 154-458] [12] [13] [14, с. 11-17] [15, с. 224300] [16] [17, с. 288-460] [18, с. 87-135] [19, с. 161-212, 259-285] [20, с. 104-225] [21, с. 24-45, 284-300] [22, с. 45-54] [23]. При этом, не опровергая и не критикуя научные и философские представления о сути феноменов категорий исторического и социального в опыте ощущений и мышления существ мыслящих, настоящий труд призван раскрыть некое мировоззренческое представление о том, как может быть представлен предмет исторического и социального характера с точки зрения вне опыта ощущений и мышления.

С точки зрения трансцендентального материализма категория исторического может быть представлена как понятие о наблюдаемых признаках возникновения, развития, совершенствования, творчества, деградации и исчезновения неопределенно большого множества признаков изменения состояний и свойств неопределенно большого множества предметов, конкретно существующих в данной области существования в возможности и действительности. При этом категория социального может быть представлена как понятие о наблюдаемых признаках творений идей предметов, существующих как в возможности, которые могут быть в будущем перевоплощены в предметы, существующие как в действительности. Поэтому понятия исторического и социального могут быть отчетливо различимы по признакам состояния свойств их предметов, конкретно существующих. Причем предмет исторического может проявлять признаки своего существования только как существующего в действительности, признаки изменения свойств которого запомнены в прошлом его существовании. А предмет социального может проявлять признаки своего существования только как существующего в возможности, признаки изменения свойств которого только будут запомнены в будущем его существовании. В связи с этим любые попытки «переноса» понятий, обозначающих признаки изменений состояний и свойств предмета исторического характера, на понятия, обозначающие признаки изменений состояний и свойств социального характера, и наоборот, будут создавать условия для «искажения» представлений об «истинных» признаках изменений состояний и свойств предмета, как исторического, так и социального характера. На основании сформулированных определений понятий исторического и социального, предметы которых априори могут быть только конкретно существующими, можно представить, что в опыте ощущений и мышления «предмета живого» некий «целенаправленный перенос» признаков изменения состояний и свойств предмета исторического характера на признаки изменений состояний и свойств предмета социального характера, и наоборот, будет создавать условия для «искажения» понятия «чистого знания», внося в его содержание некий элемент «мнимого знания» о признаках изменений состояний и свойств предмета, как исторического, так и социального характера. И на этом основании в опыте ощущений и мышления было сформулировано некое понятие «фальсификации» исторического и социального опыта существ мыслящих данной области конкретного существования в возможности и действительности.

Наблюдения признаков изменений состояний и свойств предмета исторического характера могут создавать условия для их представления в форме «чистого знания», однако наблюдения признаков изменений состояний и свойств предмета социального характера целесообразно представлять в форме некоего «мнимого знания». Это может быть связано с тем, что признаки исторического уже «запомнены» в признаках изменений состояний и свойств предметов, существовавших как в действительности, в некий определенный период и в конкретных условиях существования в данной области, и поэтому могут быть «вспомнены» некие закономерности их изменений. При этом признаки социального еще только будут «запоминаться» в опыте ощущений и мышления «предмета живого» в будущих изменениях состояний и свойств предметов, существующих как в возможности. Поэтому попытки некоего «переноса» признаков событий, находящихся в стадии свершившихся в прошлом, на признаки событий, находящихся в стадии будущего свершения, будут создавать условия для непреодолимого в опыте ощущений и мышления «предмета живого» противоречия. Противоречия могут быть основаны на том, что предмет исторического нельзя изменить или «повторить», «что было, то было» и только в той форме, в которой оно существовало в прошлом, однако форма проявления признаков изменения состояний и свойств предмета социального может «регулироваться», но только на стадии ее идеи, не воплощенной в творение предмета в будущем. Предмет исторического характера доступен наблюдателю только в форме «предмета познания», а предмет социального характера может быть доступен наблюдателю только как творение, поэтому сотворенный предмет социального характера мгновенно перевоплощается в познаваемый предмет исторического характера. В основании определения понятия категории исторического всегда наблюдаются признаки определенных представлений о некоем определенном периоде и месте конкретно существующего предмета, которые находятся во взаимосвязи с периодом и местом проявления признаков существования других предметов, ранее взаимодействующих с данным предметом, а конкретные показатели периодов и мест могут быть выявлены путем наблюдения признаков определенных этапов «жизненных циклов» этих предметов. Таким образом, предмет категории исторического характеризуется неким «конечным показателем» периода и места его существования, значение которого не может быть изменено путем регулирования. Однако предмет категории социального может характеризоваться только неким «развивающимся показателем» периода и места его будущего существования, непрерывно изменяющего свои значения, и создающим условия для наблюдателя регулировать эти показатели в стадии творения идеи предмета. «Фальсификации» исторического в интересах социального путем «прямого переноса» свершенного прошлого творения в идею свершающегося будущего создает условия для стремления «предмета живого» разрешать возникающие противоречия путем создания «конфликтных ситуа- ций». Эти ситуации могут создавать условия для противоборства конфликтующих сторон, которое может привести к разрушению установившегося прогресса в развитии предмета социального характера и к уничтожению сложившегося основания предмета исторического характера.

Категория исторического создает условия для того, чтобы в опыте ощущений и мышления «предмета живого» воспроизвести пути, по которым осуществлялась реализация программы «жизненного цикла» как отдельного предмета, так и неопределенно большого множества предметов данной области существования, на основании которых у данного «предмета живого» формулируется представление о смысле как его собственного существования, так и существования всего неопределенно большого множества предметов. Категория социального создает условия для того, чтобы в опыте творения «предмет живого» мог регулировать некие идеи программ будущих «жизненных циклов» предметов, на основании которых у данного «предмета живого» формулируется представление о цели его собственного существования и существования неопределенно большого множества других предметов. На основании этого можно отчетливо представить, что единственной формой взаимосвязи категорий исторического и социального может быть такой, при которой «предмет живого» в опыте творения формулировал цель регулировки программ «жизненных циклов» таким образом, чтобы она соответствовала смыслу существования предметов в будущем, сформулированному на основании опыта ощущений и мышления, направленного на вспоминание свершенных программ «жизненных циклов» предметов в прошлом. Предмет исторического характера всегда в прошлом, предмет социального характера всегда в будущем, и при этом историческое и социальное выступают в роли «двух сторон» всякого предмета конкретного существования. Всякое социальное явление выступает в роли некой начальной стадии исторического феномена. Признаки социального проявляются на некоем фоне исторического, поэтому целью наблюдения исторического является обоснование смысла каждого конкретного изменения социального, а смыслом творения социального является достижение некоей цели исторического. В связи с этим можно представить, что категория исторического в «жизненном цикле» «предмета живого» выполняет некую познавательную функцию, а категория социального выполняет некую творческую функцию, совокупность которых создает условия как для реализации, так и для регулирования программ «жизненного цикла» предметов. Предмет исторического характера «отражает» признаки некоего «следа» реализации программы «жизненного цикла» предмета в его физической форме существования. А предмет социального характера «отражает» признаки некоего «образа» будущего пути реализации программы «жизненного цикла» предмета в его интеллектуальной форме существования. Признаки исторического характера создают условия для наблюдения изменений состояний и свойств взаимодействовавших предметов в некоей хронологической последовательности реализации программ их «жизненного цикла». Признаки социального характера создают условия для наблюдения изменений состояний и свойств в непосредственно осуществляемых циклах реализации программ «жизненного цикла» предметов. В опыте социальное создает условия для запоминания свершаемых актов творения, а историческое создает условия для вспоминания свершенных актов творения.

Таким образом, факт проявления признаков предмета исторического и социального характера возможен только в некоей совокупности взаимодействия изменений состояний и свойств физической и интеллектуальной форм существования конкретных предметов. Всякий акт наблюдения фактов проявления признаков предмета исторического и социального характера может состояться только в опыте ощущений и мышления «предмета живого». При этом любое творение, «подражающее» опыту ощущений и мышления «предмета живого», не создает условий для осуществления акта «чистого наблюдения», поэтому такое творение может реализовать только акт некоего «мнимого наблюдения». Поскольку мировоззрение трансцендентального материализма основывается не на опыте, а на способности существа мыслящего к фантазированию и воображению, то первая максима рассмотренных категорий может быть сформулирована следующим образом. Уверенно воспроизведенная фантазия в предмете социального характера может перевоплотиться в предмет исторического характера и стать исторической реальностью. Поэтому категории исторического и социального могут носить характер некоего относительного «чистого знания». Вторая максима формулирует условия проявления признаков категорий исторического и социального, при котором характером исторического и социального может обладать только предмет конкретно существующий, доступный наблюдению в опыте ощущений и мышления «предмета живого», при этом для предмета «чистой абстракции», который только воображаем вне опыта, не представляется возможным проявлять каких-либо признаков, его характеризующих. Третья максима обосновывает практическое значение категорий исторического и социального, которое заключается в том, что познание фактов существования предмета в прошлом исторического характера создает условия для формулирования некоего «чистого знания» о возможной направленности изменений состояний и свойств предмета социального характера в его будущем, что в сою очередь создает условия для более отчетливого и целенаправленного наблюдения признаков предмета исторического характера.