Трансформации современной семьи и психолого-психиатрические проблемы общества

Семья по своей сущности всегда была, есть и будет позитивистским мирским институтом благоустройства, биологическим и социологическим упорядочением жизни рода. Формы семьи, столь текучие на протяжении человеческой истории, всегда были формами социального приспособления к условиям существования, к условиям хозяйствования в мире.

Н. А. Бердяев

Семья воспринимается в качестве одной из главных жизненных ценностей и как условие счастливой жизни, так как «знания и ощущение возможности детерминировать будущее позволяют человеку планировать свою жизнь, создавать семью, заводить детей, вкладывать деньги в их образование, обрастать собственностью и делать накопления …» [4]. Стабильность или нестабильность общественной жизни, здоровье нации напрямую ставится в зависимость от состояния семьи. С деятельностью института семьи тесно взаимосвязана демографическая ситуация в обществе. Согласно данным переписи 2010 г., население России в 2010 г. по сравнению с 2002 г. сократилось на 2,2 млн человек (с 145 млн 167 тысяч до 142 млн 905 тысяч человек, 1,6 %). Зарегистрировано 76 млн 700 тысяч женщин и 66 млн 205 тысяч мужчин (53,8 % и 46,2 %). Всего в период с 1992 по 2010 г. в РФ умерло 40 674 тысяч человек, родилось 27 564 тысяч человек. Население России не воспроизводится с середины 60-х гг. прошлого века. Ситуация, которая сложилась с народонаселением в России в настоящее время, оценивается специалистами как депопуляция – суженное воспроизводство и сокращение численности населения.

Последствиями депопуляции являются: 1) сокращение трудового потенциала; 2) старение населения, что вызывает увеличение капиталовложений в социальное обеспечение и медицинское обслуживание; 3) инфантилизация молодежи и чрезмерная опека в малодетных семьях; 4) нарастание разрыва между поколениями с отсутствием взаимопомощи, обострением проблем одиночества. Депопуляция как социально-демографический процесс характеризуется таким сокращением рождаемости, которое не компенсирует имеющийся уровень смертности. В нашей стране с высокой смертностью обратный показатель – продолжительность жизни – очень низкий, особенно среди мужчин. Смертность, в отличие от рождаемости, сильно зависит от материального благосостояния человека. В странах, где уровень смертности весьма низкий и близок к минимальным пределам человеческой смертности, на фоне бытового комфорта и технологического прогресса происходит переход семей к практике малодетности.

В среднем по стране 68 % семей имеют одного ребенка, 27 % – двух, 5,8 % – трех и больше. При этом каждого третьего ребенка россиянка 72

воспитывает одна, а каждый десятый в РФ состоит в гражданском браке. До 2026 г. в России будет идти сокращение числа женщин детородного возраста из-за демографической ямы 1990х гг. В 2010 г. число молодых людей (от 14 до 35 лет) достигало 36,6 млн, но уже через 12 лет Россию ожидает резкое снижение числа молодых людей. Уже сейчас подростков в России в 2 раза меньше, чем 25-летних, а число пенсионеров ежегодно увеличивается на 1 млн человек. С другой стороны, по данным Министерства здравоохранения РФ, количество абортов за последние 5 лет сократилась на 24 %.

Факт массовой малодетности говорит о том, что для самой семьи, для полного удовлетворения потребности родителей в семейном образе жизни вполне достаточно в принципе одного ребенка; что прежние социальные и экономические стимулы обзаведения двумя или несколькими детьми перестали действовать в обществе, а новые стимулы не появляются в социальной системе и специально не создаются социальными институтами и государством в целом. Это ведет к невыполнению семьей репродуктивной функции и тем самым к депопуляции. Распространение малодетного образа мыслей, чувств и действий несет с собой комплекс социальнопсихологических и общественных изменений, антиэкзистенциальных по сути. Возникают разного рода ассоциации и движения, навязывающие в качестве подобающих норм поведения ситуации послеразводных семей и внебрачных сожительств. В результате создается общественная атмосфера, направленная против стабильной семьи с двумя родителями и несколькими детьми [2]. Для малодетоцентризма характерна нетерпимость к противостоящим ему жизненным ценностям. Уменьшение числа детей в семье означает резкое изменение всего строя жизни, систем ценностей, ослабление отцовства и материнства, сплоченности родителей и детей, исчезновение ролей брата и сестры, дезорганизацию систем родства.

Изменения в характере формирования семьи начались в 70-е гг. прошлого века в Западной Европе: распространение добрачных и внебрачных союзов, рост внебрачной рождаемости, увеличение возраста вступления в брак. Эти изменения и лежащие в их основе социальноэкономические условия и мотивационные сдвиги были названы Д. Ван де Каа и Р. Лестагом вторым демографическим переходом [20]. Разработанная ими теория видит его основу в сдвиге от «материалистических» ценностей (стабильный доход, исправно функционирующее социальное обеспечение, политическая стабильность, закон и порядок) к «постматериалистическим» – «укорененной снизу» (grass rooted) демократии, заботе об окружающей среде, свободе слова, эмансипации, новым политическим идеям. «Рас- тущие доходы, экономическая и политическая безопасность, которые демократические государства всеобщего благосостояния обеспечивают своим гражданам, – полагал Д. Ван де Каа, – способствовали началу «бесшумной революции», сдвигу в направлении «масловианского постматериализма», при котором сексуальные предпочтения индивида воспринимаются как данность, а принятие решения о внебрачном сожительстве, разводе, аборте, стерилизации и добровольной бездетности в большинстве случаев оставляются на усмотрение индивидов или пар, которых это касается». Известный британский демограф Д. Коулмен (2004) [17], высказав ряд скептических замечаний в адрес теории второго демографического перехода, чуть позднее ввел в оборот термин «третий демографический переход», обозначив им процесс, в результате которого в развитых странах с низкой рождаемостью коренное население может стать меньшинством [10].

В настоящее время происходит процесс смены теорий демографических переходов на парадигму «многообразия современности» (multiple maternities), разработка которой связана с именами S. Eisenstadt ( 2000) [18], Б. Виттрока (2002) [6], N. Mouzelis. (1997) [19]. М. А. Клупт (2010) [9] предлагает учитывать многие факторы и условия формирования семьи, в том числе биологические (генетические), миграцию, популяционные, этносоциальные и культурные данные, экономические и политические условия, существующие формы семей и домохозяйств и др. Концепция «многообразия современности» представляет собой более широкую основу для объяснения и прогнозирования происходящих изменений, чем теории перехода, лучше отражает многообразие мира XXI столетия. XXI век – это век низкой рождаемости. Проблема повышения рождаемости – это проблема формирования ценностей, другого мировоззрения, где в центре находится семья с несколькими детьми.

Во многом демографическая ситуация обусловлена преобладанием в стране сложившегося типа семьи. По мнению социологов, модель типичной семьи в современном обществе – это семья полная, нуклеарная, состоящая из одной пары супругов с детьми (чаще одним) и находящаяся в зарегистрированном браке, работающих в семье двое. Среднее число членов семьи – 3,6 человека. Если при нынешней возрастной структуре для нулевого прироста населения достаточно показателя в 2,1 ребенка на одну гипотетическую женщину, то уже через 10—20 лет понадобится средний показатель, превышающий 3 ребенка на одну женщину. За два последних десятилетия число россиян, состоящих в браке, сократилось более чем на 6 млн человек. В относительном исчислении доля людей, называющих себя семейными, изменялась сле- дующим образом: в 1989 г. – 653 на 1000 человек; в 2002 г. – 571 на 1000 человек; в 2010 г. – 555 на 1000 человек. При этом контингенты бракоспособного возраста (лица старше 16 лет) за этот же период увеличились на 8,7 млн человек – с 111 млн в 1989 г. до 119,7 млн человек в 2010 г.

Данные статистики и социологических опросов дают довольно противоречивую картину состояния семьи в современной России [15]. Рассмотрим статистику семейной социологии и демографии на примере Томской области. Численность жителей на 1 января 2013 г. – 1 млн 64,2 тысяч человек, из них 569,5 тысяч проживают в Томске. Одна из основных особенностей в изменении возрастного состава населения Томской области – сокращение численности и удельного веса детей и подростков до 17 лет. В 2008 г. существенно снижается численность подростков (14—17 лет) – с 43,2 тысяч человек в 2007 г. до 38,9 тысяч в 2008 г. С 2005 по 2009 г. численность подростков сократилась на 17,5 тысяч человек или на 34,0 %. В 2011 г. количество детей сократилось до 179,8 тысяч (274,8 тысяч – 1992 г.). В 2013 г. зарегистрировано 14 809 актов о рождении, 115 пар двойняшек и четыре тройни. 63 % детей родились у женщин в возрасте от 21 года до 30 лет. Зарегистрировано 9 123 брака, из них 6 156 в Томске. Расторгнуто браков – 5 858 (в 1,6 раза меньше, чем зарегистрировано). Среди всех новорожденных – 4 067 внебрачных ребенка, это 28 % от всех родившихся. 2 940 актов об установлении отцовства, при этом число усыновлений (удочерений) – 120 – уменьшилось (134 – в 2011 г.). Риск социального сиротства имеют порядка 20 тысяч детей. Причем это не только дети из «проблемных (алкогольных)» семей. В регионе более 5,5 тысяч детей-сирот. 4,5 тысячи живут в семьях, 2027 – в приемных, 2482 – в опекунских.

Отмечается рост нерегистрируемых фактических браков, т. е. происходит уход значительной части брачных отношений в так называемую нелегитимную плоскость; внебрачных рождений, увеличение возраста вступающих в брак, увеличение возраста родителей на момент рождения первого ребёнка в семье, увеличение числа разводов, сокращение среднего размера семьи, преобладание неполных «материнских семей», а также семей с людьми преклонного возраста (вдовствующая семья); «усыновленного родительства»; снижение экономической роли мужчины в семье; рост девиантности и ухудшение качества социализации единственных детей. Усиливаются проблемы, препятствующие браку: недостаточная социально-психологическая готовность к браку; распространение добрачных связей; изменение морально-этических норм во взаимоотношениях полов; изменение традиционных семейных ролей мужчины и женщины;

психологические перегрузки партнеров; завышенные требования по отношению к брачному партнеру; психические расстройства и болезни зависимости от психоактивных веществ (алкоголизм, наркомания) партнёров; снижение эффективности взаимодействия между поколениями в семьях; отсутствие жилья и достойного заработка; утрата семьей своей производственной функции. Увеличивается число альтернативных («новых») форм семейного устройства. Изменения семьи связаны с изменением роли личности, все большим ее значением в современной социальной жизни, нарастанием индивидуализма в структуре личности. Эта глобальная тенденция начинает противоречить традиционным представлениям о жизненном цикле семьи. Все это свидетельствует о наличии тенденции разделения институтов брака и семьи: расхождении брачного и репродуктивного поведения, изменении репродуктивной функции семьи, смене ранее доминирующих стереотипов значимости генетического родства, что имеет непосредственное отношение к демографическим процессам. С другой стороны, демографические показатели популяций людей (размер, уровень рождаемости и смертности, возрастной состав, экономическое состояние, уклад жизни) оказывают сильное воздействие на генофонд популяции.

Предполагается, что небольшое количество главных генов определяет появление болезни, остальные гены образуют фон, модифицирующих проявление главных генов. В результате получается не очень обнадеживающие прогнозы для популяции человечества. Н. П. Бочков (2012) [12], обобщая мировые данные за последние 30 лет, заключает, что в европейском населении 15 % человеческих эмбрионов погибают на ранних стадиях развития (спонтанные аборты), 3 % – мертворожденные, 2 % – неонатальная смертность, 3 % – смертность до наступления репродуктивного периода, 20 % лиц не вступают в брак, 10 % браков бесплодны, т. е. не менее 50 % первичного генофонда не воспроизводится в следующем поколении. Генетическая компонента для этих явлений различна, но в среднем составляет не менее 20—30 %. Человек стал активно вмешиваться в отбор на этих этапах. Идет борьба за снижение младенческой смертности, и этот показатель давно уже стал критерием оценки качества работы здравоохранения. Развиваются вспомогательные репродуктивные технологии (технологии искусственного зачатия) для тех, у кого оно не происходит естественным путем. Существуют реальные перспективы роста различных форм суррогатного материнства, в том числе при митохондриальных наследственных заболеваниях участвуют две женщины (матери) и один мужчина (отец).

В настоящее время известно более 500 наследственных заболеваний, для 300 из них возможна молекулярно-генетическая диагностика, наблюдается увеличение спектра менделирую-щих и хромосомных заболеваний, наследственных болезней обмена и врожденных пороков развития, синдромы зависимостей плода (алкогольной, наркотической, табачной и др.). В России диагностируется около 50 основных моно-генных заболеваний. Особое место занимает диагностика и лечение редких (орфанных) болезней, 80 % которых являются генетически обусловленными (гемофилия, болезнь Гоше, муковисцидоз, гипофизарный нанизм и др.). Еще одно перспективное направление – персонифицированная медицина. Использование данных молекулярной генетики и генотипов позволит говорить не только о биомаркерах, но и о контроле лечения, основанном на анализе молекулярно-генетических механизмов, на хромосомном анализе. С помощью новой чиповой диагностики на современных информационных платформах с основными данными генетического паспорта человека возможно создание индивидуальных и семейных подходов, диагностикумов для оценки реабилитационного потенциала при развитии того или иного заболевания в семьях [5].

Также следует иметь в виду популяционные особенности. Популяция, чтобы быть элементарной эволюционной единицей, должна удовлетворять следующим условиям: 1) она должна реально и конкретно существовать в природных условиях; 2) она должна быть далее неразделима, т. е. выступать во времени и пространстве как некое единство; 3) она должна быть способна к наследственным изменениям в череде поколений индивидуумов ее составляющих. Этнические русские в стране составляют 80 % населения, 20 % – это около 200 национальностей. Но у этих народов, населяющих Россию, есть одна общая проблема – сверхнизкая рождаемость. Поэтому наблюдаются рост гетеронацио-нальных браков, многоженство в мусульманских республиках (Татарстане и др.).

Отметим наличие этико-гуманитарных проблем демографических, генетических аспектов современной семейной ситуации. Подтверждением этим процессам являются известные публичные события, такие как принятие некоторых законов, мероприятия и т. д. Так, Госдума приняла некоторые законы о формах брака, ряд поправок по поводу абортов, все они направлены на то, чтобы помочь беременной женщине осуществить свой материнский выбор – это «неделя тишины» между обращением беременной женщины в медучреждение и абортом, ее добровольное информированное согласие после обязательной визуализации малыша на УЗИ и прослушивания его сердцебиения, а также консультации психолога; высказывания по поводу возможности внесения изменений в Конституцию о том, что «брак – это союз мужчины и женщины» [14]. Психолого-философские проблемы, связанные с репродуктивной жизнью человека и семьи, вспомогательными репродуктивными технологиями, абортами, предимплантационной генетической диагностикой наследственных заболеваний и пола плода, неонатальной реанимацией, феноменом «эмоциональной привязанности» при кормлении грудью при суррогатном материнстве; понятиями статуса «родитель» и пр. предъявляются на разных уровнях [7, 11, 16].

В настоящее время становится очевидным, что для смягчения кризисных семейнодемографических явлений и связанных с ними психолого-психиатрических проблем справедливо указать на существующие в современном российском обществе резервы [3] и обозначить их в рамках вопросов, рассматриваемых в данной статье.

• 1.    Снижение числа разводов и сохранение брака, комплексное стимулирование деторождения в многодетных семьях. Необходимо стимулировать создание многодетных семей, делать престижной семью и семейный образ жизни, выставлять как социальный образец модель 3–4детной семьи и добиваться, чтобы ее исповедовала половина населения. Психологический феномен многодетности состоит в том, что для родителя четырех детей легче родить пятого, чем для родителя двух детей согласиться на рождение третьего.

• 2.    Активизация потенциала ранней брачности путем популяризации легитимной брачности, социальная реклама, соответствующие образовательные курсы во всех типах учебных учреждений, культивация успешности образа студенческой семьи.

• 3.    Работа с абортами: закон «о визуализации плода», неукоснительное соблюдение принципа информированного согласия, согласие обоих родителей на прерывание беременности, предоставление альтернатив (усыновление вместо аборта).

• 4.    Снижение предотвратимой смертности, в частности от употребления алкоголя и наркотиков, путем развития превентивной медицины, комплексного воздействия на поведенческие стереотипы и т. д.

• 5.    Иммиграция женщин репродуктивного возраста в Россию с целью повышения доли гете-ронациональных браков. Демографический эффект состоит в использовании внешнего демографического ресурса, включающего носителей семейно ориентированной культуры и более высоких репродуктивных установок (женщины из Средней Азии), а биологический – за счет генетического разнообразия и гетерозиготизации популяции [1].

• 6.    Реализация существующего потенциала брачности. В эпоху широких коммуникационных возможностей миллионы людей в России испытывают трудности с поиском спутника жизни, что может быть заполнено специальной сетью брачных агентств, оказывающих квалифицированную помощь, в том числе психологическую и психотерапевтическую, как впервые вступающим в брак, так и вдовым, и разведенным.

С генетической точки зрения, современные направления в этой области можно представить следующим образом [8].

• 1.    Стремление к социальному и экономическому равенству людей, что даст всем генотипам равную возможность реализовать свою наследственную (семейную) предрасположенность.

• 2.    Коррекция факторов риска, уменьшение вредных влияний мутагенов, вызывающих наследственные, врожденные и многофакторные заболевания.

• 3.    Профилактика реализации на протяжении жизни наследственных и врожденных болезней, их лечение и превенция.

• 4.    Составление подробных родословных семей, отягощенных наследственными заболеваниями или, наоборот, характеризующихся какими-либо положительными особенностями (математические данные, музыкальные способности, другие виды одаренности), их обследование на основе системного семейного анализа и многоуровневой модели функционирования семьи.

• 5.    Медико-генетическое консультирование при вступлении брак, ретроспективное и проспективное).

• 6.    Осуществление семейно-ориентированной иерархической генетической превенции психических расстройств.

• 7.    Изучение и внедрение оптимальных условий обучения, передачи знаний и навыков от поколения к поколению.

• 8.    Повышение психолого-культурного, биолого-генетического и этико-гуманитарного уровня семей и всего общества.

Нам представляется, что изложенные задачи трудные, но решаемые, при этом нужна переориентация на новые ценности, формирование новых потребностей. В рамках существующей «Концепции демографического развития до 2025 года» Правительства РФ, «Стратегии развития молодежи до 2025 года» Росмолодежи, проекта «Крепкая семья» РАО, проекта «Концепции государственной семейной политики РФ до 2025 года» и других программ и мероприятий необходимы усилия науки и практики в решении актуальных вопросов семьи, поощрения полной семьи с детьми, сочетаемые с продуманной демографической политикой и мерами по снижению смертности и укреплению психического здоровья.