Трансформация антикоррупционной экспертизы под влиянием цифровизации: аспекты взаимодействия государства, права и экономики

Цифровизация – это в первую очередь продвинутые технологии. Она меняет подход в работе всех сфер жизни общества без исключений, особенно в борьбе с коррупцией. Антикоррупционная экспертиза – надёжный посредник в процессе выявления зон риска в моменте создания закона. Но сейчас, в период быстрого развития технологий, старые подходы особенно сильно нуждаются в изменениях и обновлении [1].

Искусственный интеллект неоднозначен из-за подчинения составленным алгоритмам. С одной стороны, благодаря ему процессы более прозрачны и отслеживаемы, с другой – появляются погрешности и недочёты. Алгоритмы ошибаются в относительно большом количестве случаев. Как показывают выборки, данные могут не соответствовать составленному запросу, а в архитектуре нейронных сетей специально закладываются уязвимости, которыми может воспользоваться злоумышленник, заведомо осознающий, как правильно действовать [2].

Итог последних научных исследований: цифровые решения способствуют более открытой работе государства, что, в свою очередь, снижает потенциал для коррупционных схем [3]. Возьмём ситуацию, на основе которой приводят пример О.И. Мирошниченко и Т.В. Филоненко: дела распределяются автоматически, не «по договорённости», сроки фиксации обращений контролируются системно, а информация о работе судов в открытом доступе – манипуляция процесса становится никак не нереализуемой. Человеческий фактор всецело теряет свою актуальность [3].

Но одних технологий недостаточно. Ю.П. Гармаев, Е.А. Иванов и С.А. Маркун-цов в своём исследовании отмечают: система борьбы с коррупцией может работать по-настоящему, только когда её решение многосферно. Комплексность подразуме-

Трансформация антикоррупционной экспертизы под влиянием цифровизации: аспекты взаимодействия государства, права и экономики

вает использование не только правовых механизмов, но и средств экономики, социологии, а также IT- инструментов [4]. Коррупция опережает право, так как она погрузилась в анализ цифровой среды. В это же время классическая экспертиза не успевает за тенденциями последних лет. Устаревшие правовые модели уже не справляются со скоростью модернизации нормативно-правовой базы. На практике их постепенно сменяют адаптивные инструменты, изначально создававшиеся под работу с постоянно меняющимися данными. При этом важно держать в уме многосистемность задачи: финансы, работа органов власти и законодательная база – всё это единая структура, которая свободно циркулирует и занимается определённым спектром задач, разделяя работу между собой. Любое нововведение в одной сфере сразу начинает изучаться и в остальных, и игнорировать эту связь категорически нельзя. Она позволяет формировать единый контур, где любая корректировка в одной плоскости неминуемо отражается и на остальных. Разрабатывать новые методики, не зная об этой особенности, не только не имеет смысла, но и не релевантно. Игнорирование приведёт к увеличению общих проблем и ошибок.

В антикоррупционной политике три вышеназванных аспекта представляют собой основу работы. Рассмотрим каждый из них более детально. В экономическом аспекте вопрос всегда сводится к тому, сколько ресурсов мы вкладываем в цифровые инстру- менты сейчас и покажут ли они на практике эффективность в борьбе с коррупцией в течение нескольких лет. Запуск систем требует затрат, а эффект невозможно оценить в краткие сроки. Из вышесказанного следует отметить, что без интеграции ключевых сфер, таких как право, информационные технологии, экономика, не удастся провести остро необходимую модернизацию.

1. Методология исследования

В проведении исследования использовались такие научные методы, как правовой анализ, экономическое моделирование, социология права и сравнительное правоведение. Логически-структурный приём помог отследить, как цифровизация перекраивает экспертизу. Отдельный срез дал сравнительный анализ. В фокусе оказались юрисдикции с алгоритмами в антикоррупционной практике. Это страны ЕС, Сингапур, Эстония (в особенности) и Республика Корея [5]. Оценка производилась с оглядкой на национальную стратегию развития ИИ до 2030 года и российскую концепцию правового регулирования.

Прежде всего была проведена работа с нормативно-правовой базой. Это Федеральный закон от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов»1, также Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»2

90 Вестник Российского нового университета90 Серия: Человек и общество. 2026. № 3

и программа «Цифровая экономика Российской Федерации», подзаконные акты совместно с ведомственными приказами. Также была изучена судебная практика: опыт Конституционного и Верховного судов РФ, арбитраж, конкретно те дела, которые квалифицировались как коррупционные нарушения в области цифровой среды. Данные основывались на отчетах Генпрокуратуры, МВД, Счётной палаты. Они точно показали практику внедрения информационных технологий в структуру противодействия коррупции.

Особый методологический подход в международном контексте основан на аналитике деятельности ОЭСР, ООН. В рамках этой аналитики была изучена доступная информация Всемирного банка, позволившая увидеть, как циркулирует система контроля в разных юрисдикциях

Теоретически была выстроена опора на классиков и современных авторов по теории права, экономике госсектора, цифровизации. Отдельно отмечались те, кто пишет про алгоритмическую ответственность, этику ИИ и правовые пробелы в цифровых отношениях. В частности, отметим систему алгоритмической прозрачной отчетности [6], которая положила начало современному контролю соблюдения закона в цифровой среде.

• 2.1.    Цифровизация и экономика противодействия коррупции: сокращение издержек и рациональное распределение ресурсов

Цифровые инструменты жёстко ограничены в экономической сфере. Стоимость незаконных операций становится колоссально дорога с точки зрения экономики. Устаревшие методы сходят на нет, так как они либо требуют неподъёмных ресурсов, либо обладают высокими рисками разоблачения. Одновременно автоматизация переводит распределение бюджетов. Она оказывает услуги в прозрачном алгоритмическом контуре. Задействование человеческого фактора здесь становится технически невозможным, а отток ресурсов – скромным. Это не обычная модернизация ИТ-систем – это прорыв. Меняется сама логика стимулов. Отныне риск стоит очень дорого и не является гарантией успеха коррупционного действия, как это было раньше [2]. Автоматизация юридических и контрольных процедур формирует непрерывный цифровой след. Теперь системы фиксируют не только текущие операции, но и полную траекторию управленческих решений. Это позволяет вести жёсткий контроль и колоссально снизить шанс получения взяток должностными лицами.

Об этом механизме подробно изложено в работе А.Г. Кравченко и его коллег [7]. Цифровые платформы перестали быть архивами, как это было совсем недавно, ныне они превратились в непрерывный поток структурированной информации. Без потока, по сути, ни алгоритмический поиск, ни традиционная экспертиза не принесут успеха. Благодаря данным, получаемым с подобных сервисов, разрушаются паттерны коррупционных взаимодействий. Классическая экспертиза, которая по-прежнему опирается на выборочные проверки и профессиональное суждение, такие закономерности, как правило, упускает [7]. И дело здесь не в квалификации экспертов, а в самой природе ручного анализа: отследить статистические аномалии в тысячах транзакций стандартными методами практически невозможно.

На практике алгоритмический контроль госзакупок работает иначе, чем традиционная проверка. Машина не сверяет документы по базе, а вычленяет статисти-

Трансформация антикоррупционной экспертизы под влиянием цифровизации: аспекты взаимодействия государства, права и экономики

ческие аномалии: картельные сговоры, искусственное завышение стартовой цены контракта или подозрительно частое направление заказов одному поставщику. В налоговом мониторинге принцип схож, но смещён акцент. Системы сравнивают доходы чиновника и поступления, а далее изучают того, кто направил средства. Устойчивый разрыв между этими показателями редко бывает случайным – как правило, он формирует основание для целевой проверки на предмет незаконного обогащения.

Экономическая отдача от цифровизации экспертизы не носит видимого характера. Автоматизация процедур действительно снижает транзакционные издержки, и выгода здесь обоюдная. Регулятор расходует меньше ресурсов на контрольные функции, бизнес – на преодоление административных барьеров, заметно сокращаются сроки согласования нормативных правовых актов.

Что касается правотворческой деятельности, то цифровизация в подготовке нормативных правовых актов значительно ускоряет процесс внедрения новых порядков в повседневный уклад.

В это время предприниматели получают более прозрачную правовую среду, и это в итоге напрямую сказывается на их готовности инвестировать. Как фиксируют Н.В. Мамитова и Д.Р. Ахматова, цифровые платформы взаимосвязи власти и бизнеса выполняют далеко не только техническую функцию [2]. В реальности экономическая отдача от цифровизации экспертизы видна не в расчётных моделях, а в фактических показателях. Когда типовые проверки переходят в автоматический режим, транзакционные издержки заметно снижаются, и в плюсе оказываются обе стороны. Согласование нормативных правовых актов ускоряется, а часть формальных процедур постепенно теряет функциональное значение. Однако дело здесь не в механическом ускорении административных процессов – трансформируется сама логика взаимодействия: падает регуляторная неопределённость, меняется структура издержек, а бизнес получает стабильную и предсказуемую среду. Это напрямую влияет на инвестиционный климат. Цифровые платформы, как отмечает Н.В. Маматова, выполняют здесь не только техническую роль [2]. Они постепенно трансформируют поведенческие установки участников рынка, делая участие в коррупционных схемах экономически нецелесообразным за счёт прозрачности процедур и реальной неотвратимости контроля.

Рассчитывать на автоматическую экономическую отдачу от цифровизации – опасное упрощение. Запуск алгоритмических систем всегда связан с существенными стартовыми вложениями, и оценивать их отдачу по оптимистичным сметам заведомо рискованно. Реальная картина складывается только при строгом анализе издержек и выгод, где учитывается не только отложенный эффект, но и цена упущенных альтернатив. Накопленный опыт показывает устойчивую закономерность: автоматизация экспертных процедур без чёткого правового и методологического фундамента быстро обесценивает сам институт. Экспертиза превращается в формальный этап, и её содержательная нагрузка размывается, а вместо привычных коррупционных практик возникают новые уязвимости. Появляются возможности манипулировать входными данными или подстраивать процессы под логику алгоритмов [8].

Цифровое неравенство нельзя сводить к техническому побочному эффекту. Это самостоятельный экономический риск, корни которого лежат в структурных перекосах. Инфраструктура развивается

92 Вестник Российского нового университета92 Серия: Человек и общество. 2026. № 3

неравномерно, цифровая грамотность госаппарата и населения существенно различается, а зависимость от зарубежных платформ сохраняется. Вместе эти обстоятельства не просто закрепляют региональные разрывы, они формируют системные уязвимости, которые трансформируются в новые каналы для коррупционного использования технологий. Кто контролирует цифровые каналы и экспертизу, тот получает неформальные преимущества, а сами данные становятся ресурсом для «договоров». Это позволяет создавать целую структуру, где каждое звено используется для соблюдения интересов, формируя условия работы, позицию, что требует прозрачных правил доступа к системе и повышенной ответственности.

• 2.2.    Государственно-управленческий аспект: институциональная трансформация антикоррупционной экспертизы

и модернизация системы публичного контроля

Цифровизация уже не просто дополняет старые практики – она перестраивает саму архитектуру антикоррупционной экспертизы. Сейчас укореняется гибридный формат: профессиональная оценка юриста дополняется алгоритмическим анализом, который в реальном времени сканирует массивы нормативных правовых актов. Проверка больше не является разовой процедурой, а превращается в непрерывный мониторинг.

Именно поэтому О.А. Бородина справедливо указывает на необходимость перестройки экспертных процедур: требуются единые критерии, согласованные методики и постоянная подготовка кадров [1]. В цифровой среде эти требования работают иначе. Стандарты должны охва- тывать не только традиционные законы, но и специфику регулирования данных, ИИ и цифровых активов. При этом важно чётко видеть границы автоматизации. Алгоритмы не подменяют эксперта – они лишь задают техническую рамку для первичного анализа, а окончательное суждение остаётся за специалистом.

Межведомственное электронное взаимодействие позволяет проводить согласованную экспертизу нормативных правовых актов в едином контуре. Проверка на внутренние противоречия, соответствие вышестоящему законодательству и отсутствие коррупциогенных коллизий – необходимый уровень, к которому стоит стремиться. Платформа «Посейдон» наглядно показывает потенциал таких систем для мониторинга антикоррупционной политики и оперативной координации уполномоченных органов [4].

Концентрация конфиденциальных данных в единых хранилищах создаёт уязвимости (незащищённый доступ, кибератаки и системные сбои), а это недопустимо. Э. Сева и М. Хименес подчёркивают: автоматизация контроля невозможна без жёстких стандартов кибербезопасности, способных защитить инфраструктуру как от внешних угроз, так и от внутренних утечек [5].

В этих условиях цифровая компетентность госслужащих, проводящих антикоррупционную экспертизу, становится важным фактором. Без понимания логики алгоритмов и навыков критической верификации их выводов внедряемые технологии теряют эффективность, а управленческие решения рискуют стать необоснованными. Отсюда вытекает практическая задача: программы переподготовки должны интегрировать правовую подготовку с прикладными цифровыми навыками.

Трансформация антикоррупционной экспертизы под влиянием цифровизации: аспекты взаимодействия государства, права и экономики

• 2.3.    Правовой аспект: адаптация законодательства антикоррупционной экспертизы к вызовам цифровой реальности

  Действующее законодательство об антикоррупционной экспертизе опирается на Федеральный закон от 17 июля 2009 года № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» и методические рекомендации Минюста. Сегодня законотворчество и правоприменение активно переходят в электронный формат, существующая правовая база требует содержательной адаптации. В антикоррупционной экспертизе это выливается в практические правовые коллизии. Главный вопрос состоит в определении статуса самих алгоритмов. Являются ли они просто инструментом или несут самостоятельную ответственность? От ответа зависит, кто ответит за ошибку и признают ли выводы системы искусственного интеллекта в суде. Не менее остро стоит проблема допустимости машинного анализа: без жёстких стандартов валидации и требований к обучающим данным его результаты останутся юридически уязвимыми. Отдельный пласт – распределение ответственности за сбои ИИ и баланс между анализом данных чиновников и защитой их частной жизни.

• 2.4.    Междисциплинарная интеграция: концепция цифрового антикоррупционного комплаенса как новая парадигма профилактики коррупционных рисков

• 2.5.    Этический аспект: баланс между эффективностью цифровых решений и защитой фундаментальных прав и свобод

• 3. Научная дискуссия: границы автоматизации и векторы развития экспертизы

Как подчёркивает С. Гринштейн, верховенство права в эпоху алгоритмов держится на прозрачности, объяснимости и возможности обжалования автоматических решений [9]. Эти принципы обязаны лечь в основу регулирования экспертизы, иначе правовая определённость будет размыта. Наконец, цифровизация выводит проблему за национальные рамки. Трансграничный характер современных коррупционных схем и технологий требует не точечных правок, а модернизации отече- ственного законодательства с международными стандартами цифрового комплаенса.

Наиболее перспективным вектором развития становится концепция цифрового антикоррупционного комплаенса, предложенная Ю.П. Гармаевым и соавторами [4]. Это не набор разрозненных IT-решений, а единая экосистема, где правовые, технологические и экономические инструменты работают на протяжении всего жизненного цикла нормативного правового акта. Алгоритмический скрининг и предиктивная аналитика смещают фокус на проактивное выявление рисков, динамические реестры накапливают институциональную память, а распределённые реестры гарантируют неизменность экспертных выводов. Параллельно развиваются интерактивные площадки, возвращающие бизнесу и гражданскому обществу роль активных участников проверки. Как отмечает А.А. Филипович на примере налогового администрирования, такие технологии кратно повышают эффективность надзора, но только при условии их органичной интеграции в устоявшиеся процедуры [10].

Цифровизация экспертизы неизбежно обостряет этические дилеммы. Э. Сева и М. Хименес справедливо предупреждают: автоматизация не должна превращаться в инструмент тотального контроля под предлогом профилактики [5]. На практике возникают сложные вызовы. Непро-

94 Вестник Российского нового университета94 Серия: Человек и общество. 2026. № 3

зрачность алгоритмов («чёрный ящик») затрудняет обжалование решений, а обучение на исторических массивах часто воспроизводит скрытые предубеждения, создавая риски цифровой дискриминации. Отдельный узел – поиск баланса: полная открытость кода упрощает обход систем обнаружения, но излишняя закрытость подрывает доверие к экспертизе. Ключевой вопрос остаётся содержательным: где проходит граница между технологической поддержкой и подменой профессионального суждения? Без утверждённого кодекса этики, механизмов общественного надзора и обязательной оценки последствий внедрения цифровая антикоррупционная система рискует утратить правовую легитимность.

Цифровизация антикоррупционной экспертизы давно вышла за рамки узкоотраслевых споров и стала предметом междисциплинарной дискуссии. В научном сообществе исследователи сходятся во мнении: полная замена эксперта алгоритмами недопустима. Как подчёркивают Э. Сева и М. Хименес, алгоритмы не оперируют контекстом, моральными дилеммами и социальной спецификой права [5]. Рабочий формат – модель «человек в контуре». ИИ берёт на себя первичный скрининг и ранжирование рисков, а финальное решение, особенно в спорных случаях, остаётся за квалифицированным специалистом с персональной ответственностью.

Параллельно обостряется проблема стандартизации. Разрозненные методические подходы, несовместимые форматы данных и отсутствие единых протоколов фрагментируют практику. Без межведомственных, а в перспективе и международных стандартов результаты экспертизы сложно сопоставлять, а успешные пилоты – масштабировать и интегрировать в единую систему. Этот же логический узел выводит дискуссию на глобальный уровень: трансграничные коррупционные схемы и взаимозависимость цифровых систем требуют не просто обмена опытом, а координации регуляторных подходов и потенциально – выработки конвенций по цифровому комплаенсу.

Отдельный вектор – цифровая инклюзивность и долгосрочные социальные последствия трансформации. О.И. Мирошниченко справедливо отмечает, что технологии не должны создавать новые барьеры. Равный доступ к контрольным механизмам требуется обеспечить всем, включая жителей регионов со слабой инфраструктурой и граждан с низкой цифровой грамотностью [3]. Это диктует необходимость адаптивных интерфейсов, офлайн-дубликатов сервисов и целевых программ обучения. На этом фоне растёт интерес к будущему профессии эксперта: как изменится роль специалиста, какие компетенции станут ключевыми и как автоматизация повлияет на доверие граждан к институтам контроля? Ответы на эти вопросы лежат за пределами правоведения и требуют междисциплинарных исследований.

Заключение

Цифровизация антикоррупционной экспертизы давно вышла за рамки экспериментов и стала рабочим элементом государственного контроля. Как показало исследование, технологическое обновление затрагивает не столько техническое оснащение, сколько саму логику оценки нормативных правовых актов. Алгоритмы

Трансформация антикоррупционной экспертизы под влиянием цифровизации: аспекты взаимодействия государства, права и экономики

и большие данные объективно удешевляют контроль и лишают коррупционные схемы прежней гибкости, однако их реальная отдача возможна только при одновременной настройке экономических стимулов, управленческих процедур и правовых рамок. Автоматизация не подменяет эксперта: машинный анализ быстро отсеивает формальные риски, но смысловая оценка, учёт отраслевого контекста и финальное заключение остаются зоной профессиональной ответственности юриста. Наиболее реалистичным вектором представляется цифровой антикоррупционный комплаенс, где предиктивный скрининг, обновляемые реестры и прозрачная подотчётность работают как единый механизм. Чтобы модель работала устойчиво, необходимо синхронизировать экспертные подходы, придать алгоритмическим выводам правовой статус, внедрить этические стандарты и обеспечить равный технологический доступ в регионах. В перспективе эффективность антикоррупционной политики будет зависеть не от масштаба внедрения ИИ, а от слаженности взаимодействия права, цифровых решений и экспертного сообщества в рамках общей контрольной архитектуры.