Трансформация форм медийных ресурсов и динамика жанров журналистских текстов в российском информационном пространстве

В конце XX – XXI веке медийный сегмент информационного поля претерпел количественнокачественные трансформации, сопоставимые с тремя прошедшими столетиями существования российской и мировой журналистики. После вхождения в пространство интернет-коммуника-ций изменилось понимание самого термина медиа. Известно, что ранее он приравнивался к «масс медиа» (от англ. mass media ) и служил признанным эквивалентом словосочетания «средства массовой информации», под которыми, в свою очередь, понимались традиционные («старые») СМИ: информационные агентства (ИА), газеты, журналы, радио и телевидение (ТВ).

Однако возникшее в XXI веке понятие новых медиа трактовалось значительно шире и представляло собой: а) традиционные СМИ, интегрированные в пространство интернет-коммуникаций; б) СМИ, изначально созданные как интернет-медиа и в) всю систему сетевых ресурсов, в том числе социальных сетей, не обязательно классифицируемую (и регистрируемую) как средства массовой информации. В каждом из этих секторов появились формы, обобщенно называемые медийными ресурсами и в разной степени отличные от предыдущих типов СМИ – ИА, газеты, журнала, радио- и ТВ-канала или программы. С одной стороны, сами названные категории СМИ с их характерными признаками сохраняются; но, с другой – они постепенно исчезают «в чистом виде», преобразовываясь в конвергентные, то есть интегрированные в систему интернет-коммуникаций информационные ресурсы.

Вместе с ресурсами динамике подвергаются и составляющие их жанры журналистики – особые формы организации жизненного материала, представляющие собой специфическую совокупность структурно-композиционных признаков [1, с. 125– 168]: меняются пропорции представления традиционных жанров, внедряются их новые композиционные конструкции, возникают новые жанры.

Процессы формотворчества вокруг медийных ресурсов и сопутствующих им жанров постоянно находятся в фокусе современных исследований. Задачей настоящей статьи является их продолжение с фиксацией устоявшихся, выявлением новых и обсуждением неочевидных тенденций.

Обзор литературы

Говоря о существующих подходах к анализу системы медийных ресурсов, отметим издание «Медиасистема России», где рассматриваются исторические этапы ее формирования и развития; технологические, экономические, организационно- структурные и содержательные аспекты каждого сегмента, включая ИА, ТВ, радио, печатные и онлайн-СМИ, социальные медиа [2].

И. Дзялошинский в монографии «Медиапространство России: пробуждение Соляриса» исследует категориальный аппарат, применяемый для описания медиасистемы, обобщает представления о состоянии традиционных и новых медиа, выводит основные тенденции эволюции медиапространства; рассуждает о факторах, влияющих на эти тенденции [3].

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям (Роспечать), а после его упразднения – Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ (Минцифры) на протяжении ряда лет готовили отраслевые доклады о состоянии медиаотрасли в России с разделами о ТВ, радио и печатной прессе, медийных сегментах интернета.

Так, в докладе «Интернет в России: состояние, тенденции и перспективы развития» впервые представлен специальный раздел «Интернет-СМИ» с выделением трех основных типов СМИ: 1. Профессиональные интернет-СМИ – сайты, которые регулярно публикуют новостные сообщения, написанные сотрудниками редакции этого сайта. Они аналогичны привычным офлайновым газетам и журналам, у некоторых из них есть свидетельство о регистрации СМИ (например, Lenta.ru, «Газе-та.ru»). 2. Интернет-версии офлайновых СМИ – сайты СМИ, транслирующие контент в интернет (например, газета «Ведомости»). 3. Социальные СМИ – сайты, на которых публикуют и комментируют новостные сообщения зарегистрированные пользователи этих сайтов [4, с. 64–65].

В том же докладе сделаны сущностные сопоставления блогов (персональных интернет-дневников) и социальных сетей. Фиксировалось, что первоначально пользователи Рунета, как и всего мира, «заболели блогами». Но потом «мода прошла, и блогосфера обзавелась “мертвой зоной” из дневников, в которые никто не пишет». На смену блогам пришли социальные сети с многомиллионными аудиториями. Случилось это потому, что «…социальные сети, в отличие от блогов, предлагают своим пользователям некую среду ‘обитания” и общения, а не возможность создавать и потреблять контент» [4, с. 59–62]. Таким образом, можно сделать вывод о том, что социальные сети представляют собой гораздо более перспективную среду для исследования форм журналистских ресурсов и составляющих их жанров, чем блоги.

В российской журналистике существуют различные и многочисленные классификации жанров. Так, Л. Кройчик обращается к жанрам советской прессы и делит их на три большие группы: информационные (заметка, интервью, репортаж, отчет); аналитические (статья, корреспонденция, письмо, обзор печати, обозрение, рецензия); художественно-публицистические (очерк, фельетон, памфлет). Но в дальнейшем автор наблюдает процесс размывания жанровых границ, а также изменения пропорций применения жанров: одни практически исчезли (очерк, фельетон, передовая статья, обзор печати); другие, напротив, усилили свое присутствие (интервью, комментарий, эссе). Стали выделяться и новые жанры: журналистское расследование, исповедь, версия, беседа [1, с. 125–168].

• А. Тертычный в учебнике 2000 г. описывает 42 жанра [5]. В более поздней публикации он только в газете «Экономика и жизнь» вычленяет 24 жанра. При этом поясняет, что большинство материалов подается всего в четырех жанрах: комментарий – консультация, вопрос – ответ, справка, заметка [6, с. 93–101].

• Т. Репкова демонстрирует классификацию из 12 жанров, понимая происходящее вокруг как цепочку «проблемы – события (связанные с решением проблем) – люди (задействованные в событиях)». Соответственно, жанры фокусируются на проблемах («рациональная публицистика»); событиях (новостные жанры) или людях («эмоциональная публицистика). К жанрам «рациональной публицистики» относятся аналитическая статья, трендовая статья, комментарий и экспертное интервью. К новостным жанрам – различные типы заметок (короткая, расширенная, мягкая), а также событийное интервью. К жанрам «эмоциональной публицистики» – репортаж, портрет, очерк и личностное интервью [7].

• А . Колесниченко предлагает для практических целей ограничиться шестью жанрами, позволяющими журналисту выполнить любую задачу: новость, репортаж, интервью, трендовая статья, комментарий, портрет [8, с. 10–13]. По результатам исследования востребованности определенных жанров на сайтах десяти наиболее популярных российских онлайновых СМИ автор делает и такой вывод: аудитория читает прежде всего новостные заметки и отчасти аналитические статьи и колонки [9, с. 3–23].

В то же время вошли в практику лонгриды – особые жанры передачи информации в интернете с большим объемом и продолжительностью восприятия. Как правило, это мультимедийные композиции, предполагающие глубокое и многоаспектное знакомство с материалом. Выступая в качестве текстовой основы лонгрида, различные журналистские жанры в совокупности с мультимедийными платформами образуют новый (поли-жанровый) продукт [10, с. 140–157].

Но при анализе любых классификаций следует понимать, что все современные жанры, особенно с учетом их мультимедийности, имеют тенденцию к гибридности, становятся смешанными по своей природе и склонными к взаимопроникновению, перетеканию друг в друга, что в принципе считается характерным признаком цифровой журналистики [11, с. 134].

Эксперты сходятся во мнении о том, что в современный период развивается универсальная журналистика , жанры которой обладают особыми признаками, а именно: 1. Мультимедийностью: наличием и количеством медийных платформ и их вариаций: текст, звук, видео, фото, анимация, инфографика. 2. Гипертекстуальностью с выходом на дополнительную информацию по теме: источники, комментарии и т. п. 3. Интерактивностью с возможностью просмотра и оценки материала; взаимодействия представителей аудитории с автором и между собой [12, с. 115].

В качестве важного обстоятельства, влияющего на характер применения текстовых жанров в СМИ, некоторые эксперты отмечают их «пиари-зацию», понимая под данным термином поддержку рекламы и коммерциализацию. Рядом с ней обозначаются «вестернизация», папараццизация» и «ин-фотейнментизация» жанров как установки на скандальность и развлекательность [6, с. 93–101].

Методы исследования

Теория измерений больших массивов медиаконтента рождается из практики и находится в процессе своего становления. В то же время существует сформированная на протяжении XX века фундаментальная теория проведения социологических исследований, включая конкретные социологические исследования (КСИ) , методы которых могут быть применимы и к медиаизмерениям, в том числе в настоящей статье.

При проведении наиболее точного исследования (количественного, репрезентативного, валидного) оперируют такими позициями, как генеральная совокупность (весь объем единиц наблюдения, имеющих отношение к проблеме исследования – в нашем случае это публикации в СМИ и приравненных к ним ресурсах) и выборочная совокупность или выборка (пропорциональная, методически обоснованная часть генеральной совокупности, подлежащая непосредственному изучению в процессе исследования).

Генеральной совокупностью нашего медиаисследования стал весь массив печатных и электронных текстов российских медиа за последние 20 лет (2003–2023 гг.). В качестве выборки фигурируют материалы, представленные за указанный период на проводимый Роспечатью (Минцифрой) и Международным пресс-клубом (МПК) Всероссийский конкурс журналистов, пишущих на социально значимые темы, – «Вызов – XXI век». Общее число просмотренных работ составило порядка 11,5 тыс. от около 3 тыс. авторов из более чем 2,5 тыс. СМИ и других медийных ресурсов всех субъектов РФ. На начальном этапе проведения Конкурса большинство из них выходили только в печатной версии, но к 2023 г. более 90 % имели электронные аналоги.

Несмотря на столь представительную выборку, следует указать на ограничения, не позволяющие в полной мере отнести исследование к количественным (репрезентативным). Это главным образом отсутствие квотной (пропорциональной) выборки по СМИ и возрасту авторов: в соответствии с положением Конкурс предусматривал участие журналистов в возрасте до 25 лет, а спонтанная представленность форм медийных ресурсов на Конкурсе не соответствовала их действительным пропорциям на рынке СМИ. Не просчитывалось и число публикаций различных жанров в выборке. С другой стороны, выборка близка к репрезентативной, исходя из следующих отмеченных членами жюри и экспертами позиций:

• -    сопоставление выборки с цифрами, взятыми как ориентиры из докладов Роспечати – Минциф-ры (72,5 тыс. зарегистрированных в РФ печатных СМИ в 2009 г. и 42,8 тыс. в 2020 г.), показывает, что число анализируемых СМИ является достаточным;

• -    журналистика не может быть разделена на «молодежную» и «взрослую», поскольку многие молодые журналисты не уступают более старшим по производительности, креативности и атрибутам официального признания;

• -    молодые журналисты более восприимчивы к инновациям, отсюда анализ их публикаций не менее, а возможно, и более продуктивен по сравнению с продукцией старших коллег по цеху;

• -    наконец, числовые (процентные) подсчеты наличия тех или иных жанров в общем массиве видятся не совсем корректными, поскольку из года в год претерпевают существенные и нелинейные изменения, мотивированные происходящими ключевыми событиями в стране и в мире. Данная гипотеза будет подтверждена в последующем изложении.

Таким образом, текущее исследование мы квалифицируем как количественно-качественное.

Теперь посмотрим на нашу выборку с точки зрения наличия профильных публикаций. За точку отсчета взяты более 50 наиболее характерных материалов победителей 1-го Конкурса, который состоялся в 2003 г. Эти публикации были включены в специальный сборник таким образом, чтобы отражать классический спектр газетных и журнальных жанров [13].

В дальнейшем этот выбранный сегмент изданий и публикаций рассматривался в проектной динамике с точки зрения сохранения, изменения, инсталляции форм и жанров медийных ресурсов, появившихся за последующие 20 лет. При этом тематическая направленность материалов в настоящей статье не анализируется, особенности контента указываются в ряде случаев лишь как фактор, мотивирующий использование того или иного жанра.

Результаты и дискуссия

Наряду с отмеченными выше мультимедий-ностью, интерактивностью и гипертекстуально- стью новых медиа мы выявили специфику их конвергенции, которая в настоящем изложении понимается шире, чем интеграция информационных и коммуникативных технологий в единый ресурс. В дополнение к этому наблюдается еще и «текстовая конвергенция», когда материалы, свойственные ранее газетам и журналам, появились в ТВ и радийных онлайн-медиа, а также «жанровая конвергенция», когда ИА, ТВ и радио превращаются из поставщиков специфических информационных продуктов также и в производителей практически полного спектра текстовых медийных жанров. То есть онлайн-площадки ведущих общероссийских и международных СМИ первоначально определенной категории, например Международная телевизионная сеть RT , Радио «Sputnik» , РИА Новости становятся кроссмедийными и муль-тижанровыми платформами (порталами) с наличием не только видео- и аудиопродукции, но и электронных текстов в виде как новостей, так и репортажей, интервью, аналитических статей и пр.

Этой же логике развития следуют региональные аналоги: например, Интернет-TV Губерния – Воронеж) выпускает широкий спектр текстовых электронных материалов различного жанра; на сайте Радио БФМ74 – Челябинск) размещаются транскрипты передач и т. д.

На повестку дня для исследователей выдвигается вопрос о создании классификации сайтов журналистского профиля по таким основаниям, как цели их организаторов, состав участников, публикуемый контент, формы подачи материалов и др. Например, портал «Национальный акцент» - это федеральный специализированный тематический медиапроект Гильдии межэтнической журналистики с мультиплатфор-менным контентом из текстов, видео, фоторепортажей, подкастов и лонгридов. Спецпроекты портала ориентированы на просвещение (ЭтноLife), обмен мнениями (Медиафорум), образование (Школа). К этой же категории с приставкой «международный» относится мультимедийный проект «Я живу в России» Медиаконгресса «Содружество журналистов» , публикующий работы журналистов со всего мира.

Территориально-ведомственным образовательным медиапроектом, мультиплатформенным, мультимедийным и мультижанровым, можно назвать портал молодежного медиахолдинга «Есть talk» . Портал является структурным подразделением Тольяттинского государственного университета, включает в себя ТВ, радио, газетные редакции и позиционируется как кросс-дисциплинарная база практик для студентов, обучающихся по различным направлениям, в том числе журналистике. Претендуя на расширение влияния за пределами вуза, ресурс формулирует свою миссию как «Talk’ово о высшем образовании в текстах, фото, видео и аудио».

В число устоявшихся форм медийных ресурсов входит студенческая газета. В качестве иллюстрации приведем издание «ЖурFix» Челябинского государственного университета. В печатной версии она издается в количестве 50 экз., однако имеет страницу в социальной сети «ВКонтакте» (https://, куда выкладываются электронные версии номеров и посты участников группы.

Далее следует говорить уже о расширенных возможностях социальных сетей, в первую очередь VK, для развития многих видов журналистских ресурсов. Например, это страница (группа) школьного пресс-центра и газеты «Эврика» в средней школе № 2 небольшого города Сим в Челябинской области (https:// ka). Группа ориентирована на заинтересованных школьников, их родителей, а также студентов журфаков и позиционирует себя как Программа дополнительного образования «Редколлегия школьной газеты».

А группа To «Way» (https:// позиционирует себя как творческое объединение молодых журналистов, «стремящееся сделать вашу жизнь интереснее и помочь в решении ваших задач». Группа не привязывает себя к конкретной организации, хотя известно, что создали ее студенты Московского государственного педагогического университета.

Обобщая эти намеренно выбранные «малые» и не столь массовые, примеры форм медийных ресурсов, заметим, что для «больших» изданий наличие группы в соцсети является обязательным элементом их журналистской деятельности. Все группы, вместе взятые, объединяются термином медийные сообщества. Они превращаются в полноценную составляющую конвергентного медиа со своей специфической аудиторией и контентом.

Разумеется, в нашу классификацию попадают и авторские ресурсы, включающие в себя как полноценные сайты, так и страницы в социальных сетях: например, у И. Сурвилло это «Я – Иван Сурвилло. Интервьюер ТАСС», где выложено более 50 интервью с интересными современниками ; и сопутствующая ему страница в VK (https://, или культурологический сайт Э. Деменцовой (http://dementsova. ru/) с модификацией в соцсети (https:// mentsova) и «ветвях» в других медиа, например, в интернет-журнале «Театрон» деменцова).

Наконец, в завершение неисчерпывающего исследовательского блока о трансформации форм медийных ресурсов стоит сказать о таких из них, как платформы для производства лонгридов. Лучший вариант – это специально разработанная автором форма, но таких в информационном про- странстве крайне мало. Далее следует набор возможных платформ (шаблонов), на которых можно размещать контент лонгрида. Из этих платформ чаще всего применяется Tilda . Ее всё более активно используют журналисты для последующего размещения на любых медийных ресурсах с соответствующей ссылкой. В качестве примера приведем лонгрид о поисковом движении «Лиза Алерт» .

Приступая к анализу жанровой динамики, поделимся мнением о том, что приведенные выше классификации жанров от различных авторов являются приемлемыми трактовками существующих в информационном поле текстов. Мы же ставим перед собой задачу обратить внимание не столько на трактовки, сколько на явления в журналистике и обществе в целом, влияющие на происходящие изменения. Заметим при этом, что новые тенденции всё чаще отмечают и обобщают сами журналисты, выступая в этом случае не только в роли производителей медийных текстов, но и как теоретики дисциплины. Так, Е. Тюрина, журналист портала «Сегодня в Воронеже» , защитила в 2021 г. диссертацию, посвященную репортажу [14]. В ней содержатся выводы, имеющие отношение к журналистским жанрам вообще и получившие дополнительное подтверждение в ходе нашего исследования.

Важным моментом представляется фиксация в научной работе такого развивающегося явления, как репортажность журналистских текстов – это, по мнению Е. Тюриной, «…специфическое наджанровое образование, которое проявляется в различных (изначально нерепортажных) публикациях и служит инструментом создания в текстах предельной наглядности, позволяющей погрузить аудиторию в описываемую ситуацию, явление, процесс». В более общем плане данное явление определяется как интерференция – результат проникновения компонентов одного жанрового образования в другое, способное вызывать в текстах структурно-содержательные изменения [14, с. 70–76].

По нашему мнению, здесь фиксируется тенденция к продуцированию полижанровых текстов , создание которых не ограничивается для журналиста формальными рамками и дополнительно мотивируется доступными площадями ин-тернет-изданий, не имеющими жесткой регламентации.

Практика реализации данного тренда иллюстрируется в публикациях самой Е. Тюриной. Так, сюжет материала «Сессия по предоплате» рассказывает о том, как перевоплотившийся в студента журналист выясняет возможности получения требуемых оценок за деньги. Здесь присутствует собственно репортаж с применением метода, именуемого раньше «журналист меняет профессию», а теперь – «метод маски». Репортажу сопутствуют интервью с «попавшимися на удочку» автора студентами и преподавателями. В публикацию имплантированы комментарий юриста, а также аналитические обобщения автора [15].

Столь же глобальное, но менее исследованное применительно к журналистике явление связано с фактическим возникновением характерного в первую очередь для XXI века жанра истории , несущего, с одной стороны, черты очерка, репортажа, корреспонденции и полижанровости в целом; а с другой – нуждающегося в специальном обосновании.

Сторителлинг (англ. storytelling ) – технология производства и трансляции историй – закрепилась как специальное направление PR и рекламной деятельности в 90-х гг. XX века и продолжала развиваться в XXI веке. Сторителлинг означает оптимизированное и актуальное для профиля субъекта изложение существующих в реальности и леген-дированных фактов, символов, предположений, в отличие от «простого» хронометража жизнедеятельности [16, с. 142–157]. Р. Макки, например, глобализирует тему создания историй до провозглашения « сториномики » – особого направления маркетинга в пострекламном мире [17].

Но постепенно эксперты пришли к пониманию, что речь здесь идет не только о PR и рекламе: человечество в принципе воспринимает всё происходящее вокруг через истории. Они необходимы как один из важнейших способов обсуждения любых проблем и мотивация для привлечения к ним внимания аудитории. Востребованный в самых разных областях человеческого взаимодействия, сторителлинг стал к настоящему времени медиатрендом.

О. Самарцев анализирует модель сторител-линга с позиций журналиста и соотносит его с особой формой текста, называемой западными исследователями features writing (занимательная статья с главным смыслом в конце). В отличие от стиля и жанра news writing (новостная заметка в виде «перевернутой пирамиды», где главный смысл располагается вначале), он необходим не для констатации фактов, а для раскрытия событий общественной жизни в виде увлекательных историй [18].

Сущность сторителлинга и жанра «история», который мы здесь декларируем, адекватно прослеживается на примерах характерных публикаций из нашей выборки. Так, на упомянутом выше портале «Я живу в России» прямо говорится о том, что здесь публикуются «необычные истории обычных россиян, которые нашли свою формулу жизни, свое призвание на малой Родине». В «Областной газете», одном из самых качественных региональных изданий России, Н. Шадрина публикует материал «Долгий путь к Андрею Рублеву» о роли Урала и Свердловска в судьбе актера А. Солоницына. Перед нами не очерк, не заметка, не традиционное интервью с очевидцами, а именно история, которую в данном случае можно назвать исследовательской и познавательной [19].

Портал (г. Ревда Свердловской области) содержит специальную рубрику «Истории». Публикация М. Семинтиновой «Как живут ревдинские семьи с детьми-эпилептиками» содержит в подзаголовке следующий текст: «Реальные истории двух семей, в которых растут малыш и подросток с эпилепсией». А далее: «Советы психолога и врача, которые могут помочь с ней справиться» [20]. Теперь мы видим историю совсем другого типа – о проблемной ситуации, о трагедии, а рядом с ней рекомендации, как можно хоть немного помочь в подобном случае.

Получается, что уместно говорить о специальном, существующем автономно или как разновидность «истории», жанре. Наиболее точно его характеризует слово « лайфхак » (от англ. life hacking – на сленге «хитрости жизни», «народная мудрость», «полезный совет»). В 2004 г. английский журналист Д. О’Брайан издал статью с рассказом о целом движении «лайфхакеров» с их стремлениями сделать жизнь каждого удобнее. В 2005 г. явление покорило интернет и с тех пор остается одним из самых востребованных запросов популярных поисковиков [21].

Но наш вывод не исчерпывается найденным для жанра оригинальным определением и продолжается следующим утверждением: если «репор-тажность» и «полижанровость» получили распространение во многом благодаря возможностям интернет-коммуникаций, то популярность «лайфхаков» мотивирована рядом конкретных событий, касающихся жизни всего российского общества.

Так, сложная пожарная обстановка, возникшая летом 2010 г. из-за аномальной жары и отсутствия осадков, выявила слабый уровень готовности населения к добровольному участию в тушении пожаров, после чего был оперативно принят Закон РФ № 100-фз от 6.05.2011 г. «О добровольной пожарной охране». Его реализацию сопровождала кампания в СМИ по вовлечению населения в добровольчество, которое начало активно возрождаться после упадка в 80–90-е гг. Появились многочисленные публикации как о позитивных исторических прецедентах добровольчества, так и новом опыте добровольных пожарных.

2018 г. Указом Президента России объявляется Годом добровольца, и ему сопутствует медийная кампания, вызвавшая к жизни еще большее число историй о волонтерстве. В период пандемии коронавируса Общероссийский народный фронт (ОНФ) запустил общероссийскую акцию взаимопомощи #МыВместе , и это тоже стало предметом активного внимания журналистов.

Нельзя обойти вниманием и проявившийся в России и мире в конце первого – начале второго десятилетия XXI века финансовый кризис. На формирование актуальных установок населения была направлена принятая распоряжением Правительства РФ от 25 сентября 2017 г. № 2039-р «Стратегия повышения финансовой грамотности в Российской Федерации на 2017–2023 гг.», выполнявшая роль антикризисной коммуникационной программы. Документ содержал специальный раздел «Информирование населения о вопросах финансовой грамотности и способах защиты прав потребителей финансовых услуг», предполагавший масштабную кампанию в СМИ с серьезным финансированием со стороны государства.

Таким образом, интенсивное развитие жанра «историй-лайфхаков» следует считать объективным процессом. Применительно к описанным ситуациям их можно было бы назвать жанром «социальных историй».

Если говорить о динамике более традиционных жанров, то некоторые из них также имеют социально-государственную мотивацию. Так, объявленные Президентом России Год литературы (2015), Год кино (2016), Год театра (2019) существенно оживили интерес к жанру рецензии (кино-, литературной, театральной критики). Более того, по отношению к особенностям подачи данного жанра появилось обобщающее понятие сетерату-ра, а внутри него родился новый жанр – фан-фикшн. И вновь мы наблюдаем, как его разработкой на тематических медийных ресурсах и в научных изданиях занимается журналист – автор рецензий.

Как пишет Е. Тимошенко на портале «Год литературы в России», фанфикшн – это создание текстов по мотивам книги, фильма или компьютерной игры. Такие тексты интересны тем, что содержат творческие импровизации фанатов, необычные трактовки отношений между героями и предположения о развитии действий в будущем [22]. И далее в научной статье: «Фанфикшн – литературное творчество поклонников произведений популярной культуры, создаваемое на основе этих произведений в рамках интерпретативного сообщества (фандома). Фанфикшн – эмоциональный отклик пользователя массовой культуры на ее продукцию» [23, с. 89–94].

Вместе с тем наблюдается и ослабление внимания к некоторым устоявшимся и заслуживающим внимания жанрам. Причем утрата популярности является, как и в предыдущих примерах, формально или социально мотивированной.

Так, снизилась былая значимость жанра «путевые заметки» (путевой очерк / репортаж). С одной стороны, существуют интересные и масштабные прецеденты подачи такого жанра. Например, корреспондент курской газеты «Друг для друга» А. Пищулин совершил и подробно описал свои путешествия автостопом по Кавказу и Азии [24]. С другой стороны, конкурентами полноценному

«путевому» жанру выступают значительно более многочисленные упрощенные аналоги в виде тре-вел-блогов с краткими текстовыми пояснениями, но широким фото- и видеорядом.

Иная ситуация сложилась с жанром фельетона. Т. Афонина (псевдоним Л. Словоблудова) опубликовала в газете «Орская хроника» серию фельетонных материалов о придуманном городе Дыр-ске. В нем происходят проблемные ситуации, характерные для реального города Орска, а журналистка вскрывает данные проблемы как таковые [25]. Но этот же автор, теперь в научной статье, рассуждает о причинах слабой распространенности фельетонов: «Учредителями региональных СМИ являются администрации города, области, края, которые не приветствуют критические материалы в свой адрес, особенно сатирической направленности. Не каждый журналист возьмется за написание фельетонов, чтобы не портить деловые связи» [26].

Разумеется, и другие формы медийных ресурсов, равно как и не указанные здесь журналистские жанры, претерпевают определенную динамику. В то же время сделанные в статье акценты представляются нам существенными.

Выводы

Таким образом, мы отметили традиционные, а также выявили новые или недостаточно очевидные особенности форм медийных ресурсов и жанровых текстов СМИ в процессе их трансформации. Наряду с отмеченными ранее мультимедийностью, интерактивностью и гипертекстуальностью новых медиа, рассмотрена «текстовая конвергенция», когда материалы, свойственные ранее газетам и журналам, появились в ИА, ТВ и радийных онлайн медиа; и «жанровая конвергенция», когда эти ресурсы превращаются из поставщиков специфического контента в производителей также практически полного спектра текстовых медийных жанров.

Названы предпосылки для создания классификации сайтов журналистского профиля по таким основаниям, как цели их организаторов, состав участников, публикуемый контент, формы подачи материалов и др., например, специализированный тематический медиапроект, образовательный медиапроект, студенческая газета, медийное сообщество, страница (группа) творческого объединения, авторский медиаресурс, технологическая платформа для производства медиапродукта.

Проанализированы тренды в журналистике и явления в обществе, влияющие на происходящие жанровые изменения. Представлены объективные основания для декларирования группы журналистских жанров «история» с такими ее разновидностями, как «социальная история», «полезная история» («лайфхак») и др.

Показано, что если «репортажность» и «полижанровость» получили распространение во многом благодаря возможностям интернет-коммуни- каций, то популярность «историй» и некоторых других жанров мотивирована рядом конкретных событий, касающихся жизни всего российского общества.

Объяснены причины снижения интереса журналистов к некоторым жанрам, среди которых путевой очерк и фельетон.