Трендовые видео в социальных сетях и на видеохостингах: проблемы определения правового режима с позиции права интеллектуальной собственности

Москва, Россия, ,

В условиях интенсивного развития цифровой среды традиционные формы коммуникации между субъектами постепенно утрачивают значение. Им на смену приходит получение пользователем информации посредством ознакомления с контентом в социальных сетях и на видеохостингах – медиа- пространстве, изначально предназначенном для досуга и развлечений. Более того, востребованность того или иного узкого специалиста на потребительском рынке определяется не только его знаниями, профессиональными умениями и навыками, но и в значительной степени способностью правильно подать свою экспертность, привлечь внимание аудитории содержательным, ярким и необременитель- ным (коротким по продолжительности) наполнением персональной страницы или канала.

Одним из средств, активно используемых для этих целей, в настоящее время являются короткие видео (от 15 секунд до 3 минут) в формате Reels1, соединяющие в себе созданный пользователем видеоряд с музыкальной композицией и (или) аудиосообщением, структура которых соответствует определенной концепции изложения материала (проблемной, ступенчатой, линейной, концентрической или иной). Например, в видео на тему «Пять признаков того, что Ваш ребенок не готов к школе» используется ступенчатая структура, при которой выступление эксперта сопровождается аудиовизуальными эффектами, подчеркивающими переход от одного признака к другому (всплывающие цифры, графические объекты, динамичная музыка на фоне). В рилс «Ваша печень страдает, а Вы не подозреваете об этом» инфлюэнсер2 формулирует базовый тезис как парадокс, подчеркивая удивление и опасение, после чего собственная позиция разъясняется в более спокойном ключе, со ссылками на научные исследования и видео-описание популярных ошибок в самодиагностике.

Популярность владельца страницы (а значит, востребованность у рекламодателей и потребителей товаров, работ и услуг) зависит от его способности «создать тренд» – предложить наиболее удачный вариант сочетания личного опыта, собранной им информации и концепции ее изложения, встречающий массовую ответную реакцию пользовательской аудитории (просмотры, лайки). Поскольку сущность рилс заключена не столько в небольшой продолжительности, сколько в обозначенных особенностях структурирования и преподнесения сведений, такие видео следует отличать от иных материалов, распространяемых в Глобальной сети, обозначая их как трендовые видео – особая составляющая пользовательского контента, размещаемого преимущественно в социальных сетях и на видеохостингах.

Трендовые видео используются не только пользователями-разработчиками в целях повышения охвата аудитории. Обладатели иных аккаунтов стремятся наиболее удачно интерпретировать выстроенную разработчиком структуру и (или) содержание контента (на пользовательском языке «закрыть тренд»), что закономерно вызывает вопросы о защите интеллектуальных прав. Судебная практика по соответствующей категории споров находится в стадии формирования, однако уже позволяет проиллюстрировать сложности правовой квалификации рилс с позиции права интеллектуальной собственности.

Тенденции развития судебной практики в области правовой охраны рилс

Одним из первых судебных актов, указывающих на специфику возникающих отношений и возможности предоставления правовой охраны трендовым видео, стало решение Арбитражного суда Московской области по делу № А41-101804/23. Исковые требования о прекращении незаконного использования аудиовизуального произведения на тему «5 вещей, которые нужно сделать после погашения ипотеки» и взыскании компенсации за нарушение авторских прав были заявлены индивидуальным предпринимателем к аналогичному по своему статусу субъекту экономической деятельности. В обоснование иска отмечалось, что автором на основании разработанного им сценария было создано аудиовизуальное произведение, исполненное и опубликованное на персональной странице в социальной сети. Под видео в соответствующем посте была указана вся необходимая информация о данном произведении, включая его наименование, сведения о правообладателе. Несмотря на это, ответчик самостоятельно, без обращения к автору за разрешением создал и опубликовал на своей странице в той же социальной сети видеоряд, на котором по заимствованному у истца сценарию и в той же последовательности, с применением схожего иллюстративного материала озвучивал полностью идентичную информацию.

Удовлетворяя исковые требования, суд полагал, что трендовое видео является охраняемым объектом авторского права – аудиовизуальным произведением, творческий вклад истца в создание которого заключается в определении им последовательности и структуры изложения, способа подачи материала, наполнении ролика оригинальным содержанием. Ответчик изготовил и довел до всеобщего сведения собственное видео, использовав в неизмененном виде все перечисленные компоненты, чем нарушил п. 2 ст. 1270 ГК РФ3.

Нельзя не согласиться с тем, что публикация видеоконтента на странице пользователя в социальной сети или на видеохостинге, независимо от того, осуществляется она в целях извлечения прибыли или без таковой, подпадает под понятие такого способа использования охраняемого объекта, как доведение его до всеобщего сведения. Такие действия, совершенные при отсутствии согласия правообладателя, составляют нарушение исключительного права на произведение, принадлежащего автору или иному правообладателю согласно ст. 1229 ГК РФ. В свою очередь, меры защиты, предпринимаемые в таких случаях, не могут быть ограничены или запрещены к применению в зависимости того, признается ли распространяемый контент имеющим высокую научную, культурную или иную ценность или же, напротив, не предполагает глубокого погружения в проблему, носит просветительский характер, представлен в интегративной развлекательной форме4.

Между тем приведенная судом аргументация заслуживает более тщательного рассмотрения, поскольку предполагает одновременное распространение на трендовые видео правого режима, предусмотренного законодательством для аудиовизуальных и составных произведений.

В праве интеллектуальной собственности одной из наиболее сложных проблем применительно к составным произведениям является поиск критерия для установления творческого характера труда, связанного с подбором, систематизацией и расположением материалов (п. 2 ст. 1260 ГК РФ). Грань между таким трудом и механической обработкой может быть достаточно тонкой, как, например, в случае с расположением нормативных правовых актов в хронологическом порядке (правовая охрана не предоставляется) и в соответствии с определенной тематикой (правовая охрана предоставляется).

Выполнение соответствующего критерия следует констатировать, если озвучиваемая в рилс информация представляет собой не просто цитирование нормативных правовых актов (в нашем примере – регламентирующих действия заемщика при погашении ипотечного кредита), а некий алгоритм, самостоятельно разработанный субъектом пусть и на основе существующих нормативных требований, акцентирующий внимание на наиболее эффективных, по его мнению, вариантах поведения, примеры из личного опыта и т. п. В то же время важно помнить, что составное произведение не становится объектом правовой охраны в собственном смысле. Речь идет об охране прав на творческую компоненту деятельности составителя (авторский подбор и расположение материалов).

Этот подход неоднократно подчеркнут в судебной практике. Отмечается, что создание составного произведения не предполагает поглощения прав на его компоненты правами автора-составителя. Например, признание факта неправомерного включения нескольких научных статей в сборник научных трудов не предполагает лишения самого сборника творческой ценности, однако обязывает автора-составителя выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав5.

Иной смысл придается аудиовизуальным произведениям (ст. 1263 ГК РФ). В них сочетание нескольких охраняемых результатов интеллектуальной деятельности обеспечивает качественно новое восприятие итогового продукта (как единого целого, более значимого, чем отдельные компоненты), выход результата интеллектуальной деятельности на «другой культурный уровень» [1, с. 99].

В приведенной выше аргументации суда главным остается вопрос, какая характеристика определяет охраноспособность трендового видео: 1) творческий подход к расположению и определению взаимосвязей между различными элементами составного произведения (музыкой, текстом, визуальными эффектами); 2) создание оригинального аудиовизуального произведения, которому присуща специфическая объективная форма представления; 3) выражение в такой объективной форме информации, подготовленной автором самостоятельно, творчески, отличающейся от иных известных в соответствующей области подходов или решений?

Нетрудно заметить, что в рассматриваемом примере противоречия между этими тремя подходами не вскрываются и не находят разрешения, поскольку факт нарушения исключительных прав становится очевидным вследствие полного заимствования содержательного наполнения первичного видеоматериала. Однако далеко не всегда использование одним пользователем трендового видео, созданного другим автором, совершается столь очевидным способом.

Глубину существующих противоречий удачно иллюстрирует пример из судебной практики, в котором блогером было заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на авторский образовательный курс по организации правильного питания, включавший себя в том числе и рилс. Истцом указывалось на совершение инфлюэнсером, специализирующимся на аналогичной тематике, неправомерных действий по созданию собственных произведений аналогичного формата, частично воспроизводящих информацию, представленную в его курсе. Ответчик при этом полагал, что сведения, использованные им при подготовке коротких видео в трендовом формате, не отвечают признаку оригинальности, поскольку касаются классических методов определения рациона питания и планирования физической активности (метод ладони, подсчет БЖУ и другие общеизвестные формулы питания). Кроме того, истец не является обладателем авторских прав на сценарий видеоролика либо смежных прав на его постановку (включая использование посредством записи, показа, трансляции).

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что для подтверждения факта создания произведения на основе другого путем его переработки (подп. 9 п. 2 ст. 1270 ГК РФ) недостаточно демонстрации схожести таких произведений. Подготовка различными субъектами аудиовизуального контента на основе одной и той же исходной информации представляет собой не что иное, как создание обособленных оригинальных объектов авторского права, при условии, что их авторами соблюден критерий творческой самостоятельности. Не может рассматриваться в качестве признака нарушения исключительных прав использование автором более позднего произведения терминов, словосочетаний, отдельных слов и т. п., которым не предоставляется правовая охрана средствами права интеллектуальной собственности6.

В приведенном примере значительный интерес представляет попытка определения трендового видео как охраняемого объекта авторского права (аудиовизуального произведения) по признаку творческой самостоятельности. Однако этот подход требует тщательной доктринальной проработки хотя бы потому, что в том же судебном акте обращается внимание на возможность свободного использования при создании рилс не охраняемых авторским правом компонентов (таких как факты, методы, способы решения организационных задач и т. п.). Остается непонятным, как отличить творчески самостоятельный видеоролик от объектов, использование которых не подвержено правовым ограничениям с позиции права интеллектуальной собственности.

Правовая природа трендовых видео с доктринальных позиций

Примечательно, что в теории сохраняется некоторая неопределенность позиций по вопросу о правовом режиме создания и распространения трендовых видео. Эта проблематика необоснованно выпадает из поля зрения цивилистической науки, поскольку наибольшее внимание здесь уделяется проблемам нарушения авторских прав на музыкальные, текстовые и иные произведения, используемые при подготовке таких видеоматериалов [2, с. 108; 3, с. 558; 4, с. 181].

Одной из немногих последовательно аргументированных в доктринальных источниках является точка зрения, что трендовое видео в целом не может рассматриваться в качестве охраняемого объекта, поскольку представляет собой лишь идею или концепцию, на которую не могут возникать авторские права (п. 5 ст. 1259 ГК РФ) [5, с. 18; 6, с. 18; 7, с. 28]. Отчасти такое мнение связано с попыткой определить рилс как последовательность элементов, не созданных творческим трудом разработчика, а также как выстраивание взаимосвязей между ними и применение аудиовизуальных эффектов в целях привлечения внимания пользовательской аудитории. Однако с этим сложно согласиться, учитывая логику отнесения концепций и идей к неохраняемым объектам. В наиболее традиционном представлении такое решение объясняется признанием в авторском праве принципа приоритета формы над содержанием, распространением особого правового режима не на содержание объекта, а на его внешнее, объективно существующее выражение (форму) [8, с. 33]. В силу данного принципа субъекты гражданских правоотношений свободны в выборе общей идеи или темы для творчества, однако о возникновении объекта правовой охраны (произведения) можно говорить лишь в том случае, если такая идея или тема находит свое воплощение в тексте, музыке, изображении и т. п. [9, с. 163].

Классическим примером, иллюстрирующим эту специфику, является использование общей идеи, не охраняемой авторским правом (например, о принце, спасающем пре- красную девушку от чудовища), для создания литературного произведения с конкретными героями, сюжетной линией, стилистикой и композицией [10, с. 79]. Однако с той же уверенностью можно говорить о творческом вкладе и в том случае, если абстрактная идея о способах привлечения внимания пользовательской аудитории получает конкретную форму воплощения в трендовом видео с определенной последовательностью изложения информации, авторскими акцентами, призванными просветить, развлечь, удивить, растрогать аудиторию.

В пользу признания рилс особым охраняемым результатом интеллектуальной деятельности приводятся аргументы, что небольшой объем (продолжительность) такого видео не может служить поводом для отказа от признания его произведением [11, с. 95], равно как и само по себе отсутствие новизны, уникальности или оригинальности [12, с. 367]. Ряд авторов справедливо обращают внимание на то, что основные сложности при определении правового режима трендовых видео обнаруживаются именно в части, касающейся определения творческого характера данного объекта [13, с. 119; 14, с. 70; 15, с. 56], однако обозначенная проблема остается неразрешенной. Предлагается учитывать для данных целей комплекс разрозненных факторов: характер контента (рекламный, развлекательный, образовательный и др.), степень преобразования исходных элементов, цель распространения (связанная или не связанная с извлечением прибыли) [16, с. 55]. В качестве альтернативы обосновывается необходимость использования систем искусственного интеллекта для исследования видеоролика на предмет заимствования чужих произведений и иных охраняемых правом объектов интеллектуальной собственности – оставшееся, при его наличии, должно считаться творческим вкладом создателя соответствующего контента [17, с. 69].

В условиях сохраняющейся правовой и доктринальной неопределенности многочисленные сетевые эксперты, активно использующие трендовые видео для привлечения пользовательской аудитории и обучения ин-флюэнсеров, высказывают ряд идей о том, как обеспечить охраноспособность собственных рилс и защититься от притязаний со стороны других пользователей. Например, обращается внимание на недопустимость не только прямого копирования всего или отдельных элементов чужого видео, но и заимствования авторского визуального решения, структуры (раскадровки) ролика7. Блогерам, «вдохновившимся» распространенным в сети рилс-контентом, настоятельно рекомендуется осуществлять «творческую» переработку текста или наполнять заимствуемую структуру видеоролика собственным содержанием, использовать свои заголовки и титры, сниматься в разных локациях8.

Такое внимание к проблеме обусловлено тем, что трендовые видео пользуются высокой популярностью в сети Интернет, выступая в качестве доступного и эффективного средства выстраивания коммуникации с пользовательской аудиторией в самых разных целях (реализация товаров, работ и услуг, признание своего авторитета и экспертности в определенной сфере, реклама, поиск единомышленников, реализация той или иной социальной миссии и др.). В то же время содержание высказываемых рекомендаций отчетливо указывает на то, что ни в законодательстве, ни в судебной практике к настоящему моменту не определен сущностный признак данного цифрового продукта, позволяющий рассматривать его как творчески самостоятельный, охраняемый объект интеллектуальных прав.

С учетом всего сказанного о природе рилс-контента подходящей для него формой воплощения творческого вклада автора является установленная им последовательность изложения материала. Такая характеристика позволяет обосновать интуитивно напрашивающийся вывод о признании трендового видео разновидностью составного произведения. Впрочем, этот вывод представляется обоснованным лишь на первый взгляд, поскольку, в отличие от составного произведения, для рилс свойственны не только и не столько авторская подборка и расположение материалов. Данный контент (при условии, что он подготовлен самостоятельно) предполагает возможность обнаружения в нем объективированного личного участия субъекта. Последнее выражается в творчески самостоятельном выстраивании взаимосвязей между элементами трендового видео, расстановке в нем с помощью доступных аудиовизуальных средств, различных способов преподнесения информации и т. п. инструментов акцентов, направленных на обеспечение определенного восприятия пользовательской аудиторией (как самого видеоролика, так и его автора). Так, как уже отмечалось, рилс имеют своей целью повысить охват пользовательской аудитории, воздействуя на эмоциональную составляющую человеческой личности, побуждая к выражению эмоций гнева, страха, удивления, радости и др. В то же время с их помощью блогер формирует и поддерживает мнение о своей экспертности в тех или иных вопросах, приобретает доверие единомышленников, которое в дальнейшем может быть использовано при реализации платного контента, осуществлении рекламной деятельности и в иных целях.

В этой части может быть обнаружено некоторое сходство с условиями охраноспособности исполнения – в той мере, в которой исключительные права на него возникают у лица, уполномоченного на доведение авторского замысла до широкой общественности (п. 2 ст. 1270 ГК РФ). Творческая самостоятельность исполнения, как следует из ст. 1317 ГК РФ, фиксируется именно в момент воплощения такого замысла при непосредственном участии исполнителя.

Вместе с тем качественную специфику трендового видео составляет сочетание творческого вклада, вносимого его создателем в подбор элементов и определение последовательности изложения материала, и личного творческого участия в выстраивании взаимосвязей между такими элементами, выборе и применении способов преподнесения информации, аудиовизуальных средств, примеров из собственного опыта и т. п., позволяющих обеспечить необходимое восприятие конечного результата и самого автора пользовательской аудиторией. Для целей правовой охраны данного объекта не должно иметь правового значения, созданы ли его составляющие творческим трудом пользователя, изготовившего и распространившего данный объект в сети Интернет, или заимствованы. К таким составляющим должен применяться правовой режим произведений или иных соответствующих их природе охраняемых результатов интеллектуальной деятельности со всеми вытекающими последствиями (включая возможность заявить о нарушении исключительных прав в случае адаптации в рилс при отсутствии согласия правообладателя).

Заключение

Судебная практика демонстрирует попытки применения как минимум трех несовместимых друг с другом подходов к определению условий охраноспособности трендовых видео. Во-первых, рилс охраняется как составное произведение, творческий вклад автора которого заключается в подборе музыки, текста, видеоряда и т. п. и определенном их расположении. Во-вторых, трендовое видео характеризуется как оригинальное аудиовизуальное произведение, которому присуща специфическая объективная форма представления. В-третьих, правовая охрана с позиции права интеллектуальной собственности предоставляется не трендовому видео в целом, а тем его элементам, которые выполнены лицом самостоятельно (текст, который может быть подготовлен на основе общедоступных источников, однако имеет признаки творческого вклада автора, отснятые им видеоматериалы, фотоизображения и т. п.). Преобладающий в доктрине подход, что рилс представляет собой лишь идею или концепцию, в отношении которой не могут возникать авторские права, не выдерживает критики с позиции классического для авторского права принципа приоритета формы над содержанием.

Следует полагать, что надлежащая охрана рассматриваемого результата интел- лектуальной деятельности не может быть обеспечена в рамках правового режима, предусмотренного для составных произведений. В равной мере доступ к защитным правомочиям не может быть гарантирован при обращении к правовой конструкции аудиовизуального произведения в значении, придаваемом ей действующим законодательством и судебной практикой. Однако важно помнить, что в праве интеллектуальной собственности допустимо отнесение того или иного специфического (непоименованного) результата к числу охраняемых объектов авторского права по признаку создания его творческим трудом. Такое толкование положений ст. 1228, 1257 и 1259 ГК РФ в их взаимосвязи содержится в п. 80 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

При заданных предпосылках трендовое видео может быть охарактеризовано как особая разновидность произведений, если оно подготовлено самостоятельно, позволяет обнаружить объективированное личное участие субъекта. Правовой режим рилс необходимо выстраивать исходя из того, что качественную специфику такого объекта (а следовательно, и условие его охраноспособности) образует сочетание творческого вклада, вносимого создателем в подбор элементов и определение последовательности изложения материала, и личного творческого участия в выстраивании взаимосвязей между такими элементами, выборе и применении способов преподнесения информации, аудиовизуальных средств, примеров из собственного опыта и прочих инструментов, позволяющих обеспечить необходимое восприятие конечного результата и самого автора пользовательской аудиторией. Этот подход не препятствует применению в отношении отдельных составляющих рилс правового режима произведений или иных соответствующих их природе охраняемых результатов интеллектуальной деятельности.