Тренды реформирования российского образования в прогностических оценках демографических показателей

Развитие системы образования является основой стратегического развития любого государства. Благодаря разработке и реализации стратегии возможно обеспечить национальную безопасность страны. Это неоднократно подчеркивал Президент РФ В.В. Путин: «… От уровня образования, от уровня применяемых технологий, от того, какие амбиции возникают у каждого конкретного человека, региона либо всей страны, зависит будущее государства…»1; «Помимо решения задач сегодняшнего дня … нужно формировать задел в компетенциях на годы вперёд, чтобы нынешние школьники, студенты, аспиранты … и через 15–20 лет были готовы отвечать на вызовы времени, бурных технологических изменений, были среди лучших в глобальной конкуренции»2.

Характеристикой масштаба российской системы образования является тот факт, что данная сфера охватывает 25% населения. В 2024 году на уровне дошкольной подготовки обучалось почти 6,4 млн человек, начальным школьным образованием было охвачено 18 млн детей. Среднее профессиональное образование получали чуть больше 3,8 млн студентов, в системе высшего образования на тот момент насчи- тывалось 4,6 млн студентов. Для организации образовательной деятельности задействовано 493,4 тыс. воспитателей, больше 1 млн учителей в школах, 380 тыс. преподавателей в среднем профессиональном и высшем образовании3. К этому количеству людей следует добавить родителей, которые косвенно или напрямую вовлечены в образовательный процесс.

Очевидно, что в современном быстро меняющемся мире, с происходящими сменами технологических укладов (Глазьев, 2023), появлением новых информационно-коммуникационных технологических, инновационных решений, таких как искусственный интеллект (Макар, Крошилин, 2025), только те государства, которые имеют мощную и эффективную систему образования, могут обеспечить суверенитет и безопасность, совершать технологические прорывы и выходить на новый уровень производства. Система образования нацелена на подготовку будущих кадров страны и должна учитывать потребности рынка труда, запросы промышленности, сельского хозяйства и других отраслей, соответствовать запросам экономики и социальному развитию общества.

Именно поэтому Россия с учётом новых вызовов эндогенного и экзогенного характера остро нуждается в новой Стратегии развития системы образования, т. е. документа, который однозначно должен обозначить приоритеты и задачи стратегического развития. В настоящее время цели и задачи российского образования частично нашли отражение в государственной программе «Развитие образования», в рамках реализации национальных проектов «Образование», «Молодёжь и дети», в проекте «Приоритет-2030» (Каменева и др., 2023). Однако единой стратегии до сих пор нет, правительство только приступило к разработке Стратегии развития образования до 2040 года4. В российской системе образования уже более трети века происходят кардинальные изменения и реформы.

Некоторые из них завершены, некоторые пролонгированы. Отсутствует единая оценка эффективности их реализации. Как правило, реформы весьма активно начинаются, а оценка последствий преобразований либо отходит на второй план, либо вообще не осуществляется, так как на место «старой» реформы приходит «новая» и процесс начинается заново.

Недавно в России стартовал пилотный проект5 (Указ Президента РФ «О некоторых вопросах совершенствования системы высшего образования»6), целью которого является ориентация на изменение возможностей получения услуг высшего образования, с одной стороны, а также на выполнение стратегических ориентиров нового технологического уклада – с другой (Макаренко, 2022). Данные обстоятельства усугубляются существующими трендами в области демографических показателей (Локосов, 2025; Шабунова, 2025). Для того чтобы задачи стратегического развития образования в России были достигнуты, необходимо с помощью измерительных инструментов проанализировать существующие направления возможной модернизации с учётом влияния показателей рождаемости (Шабунова, Ростовская, 2022), численности обучающихся на всех уровнях получения образования для создания возможного сценария обеспечения научнотехнологического суверенитета страны.

Цель настоящего исследования – критически оценить существующие трансформации и реформы системы образования за последние 30 лет с учётом влияния эндогенных и экзогенных факторов для возможности осуществления анализа на основе математических методов и построения пролонгированных вариантов векторов развития уровней отечественной системы подготовки.

Вопросы планомерного и постоянного реформирования российского образования сопровождают процесс получения образовательных услуг уже более 30 лет. Начиная с 1992 года правительство России вплотную занялось процессом качественного и количественного преобразования данной сферы. Менялись нормативные акты, модернизировался учебный процесс, видоизменялись и появлялись новые специальности и направления обучения, происходили мероприятия по объединению общеобразовательных школ, вузов, внедрялась новая модель финансирования (произошёл переход на «подушевой» вариант на основе расчёта эффективности деятельности).

Трансформации, которые начались в 1996 году, предопределили переход на Болонскую систему подготовки кадров, «перевернули» и существенно скорректировали выстраиваемые годами отечественные образовательные стандарты. Стремление к консолидации с Евросоюзом, в том числе в системе подготовки специалистов, спровоцировало преждевременный скоропалительный переход к двухуровневому варианту обучения. Как показали современные реалии, эти изменения стали базовыми, зачастую «фатальными» и принципиальными ошибками для многих отраслей и экономических сфер деятельности. К сожалению, можно констатировать определенную утрату лидерства и эффективности российского образования (Клячко, 2023). В период бурной перестройки недофинансирование образования и науки привело к ликвидации многих научных школ, которые целыми коллективами и лабораториями переезжали в другие страны (Кораблин, 2018). Утечка «лучших умов» и, как следствие, дальнейший кадровый дефицит высококвалифицированных специалистов можно назвать ещё одной ошибкой, допущенной в стране (Казанцев, Боришполец, 2013; Тюрина, Ключарев, 2024). Сфера образования всегда характеризовалась существенным консерватизмом и «непо-воротностью», что напрямую оказывало влияние на систему подготовки кадров, а также на отсутствие возможности быстрой адаптации к требованиям рынка труда. По словам ректора Сколковского института науки и технологий

А. Кулешова, «одна из главных известных в стране проблем – это огромный разрыв между образованием и наукой с одной стороны и практикой, массовым производством – с другой»7.

Для преодоления всевозможных кризисов (экономических, геополитических и иных) С.В. Новиков предлагает реализовывать модель взаимодействия образования, науки и производства, а также осуществлять трансформацию механизмов управления «на основе инструментов адаптивного управления» (Новиков, 2023). Сегодня мы столкнулись с тем, что от 50 до 70% выпускников с высшим образованием (в зависимости от направления обучения) не работают по специальности (Гайфуллин, 2022; Байрамов, Постников, 2024). Ситуация на рынке труда (востребованность одних специальностей и уход с рынка других), смена технологических укладов, социальные и демографические процессы (Кетова, 2025; Медведева, Крошилин, 2022), проблемы урбанизации, миграции населения требуют иных подходов и оценок для организации эффективной системы подготовки кадров.

21 апреля 2026 года в интервью Д. Проскурин, ректор Воронежского государственного технического университета, отметил: «Парадигму образования надо пересматривать, все компетенции, ФГОСы, и заново формулировать ответ на вопрос: что же реально должен знать студент?»8.

Следует отметить, что многие негативные проблемы и тренды минимизируются, а их влияние не становится доминантным для развития системы подготовки кадров. Так, например, в 2025 году правительство поддержало инициативу соответствующего министерства о необходимости регулировать не только стоимость обучения на платных специальностях, но и об- щее количество мест для поступления. Также корректировке подверглись современные стандарты обучения, периоды получения знаний (количество лет на различных специальностях и направлениях), включая варианты дальнейшего трудоустройства (модернизация «целевого обучения» в вузах).

Если проследить все этапы реформирования образования в России, то весьма наглядно данный процесс можно представить в виде графика, на котором вверху оси ОХ (период с 1991 года по настоящее время) отражены различные реформы, регламентированные указами, законодательными актами, а под осью ОХ – названия судьбоносных для системы образования страны мероприятий и процедур ( рис. 1 ).

Первым законом в сфере образования России стал Закон «Об образовании» № 3266-19, принятый и вступивший в силу в 1992 году Именно он предопределил начало всех реформ и в результате стало возможным лавинообразное развитие и увеличение числа направлений подготовки, появление специальностей, до того момента не реализуемых в стране. Министр образования Э. Днепров в 1993 году декларировал следующее: «Необходимо разрушить тоталитарную систему образования, которая была инструментом порабощения личности… Школа должна стать институтом гражданского общества»10.

Ещё одним следствием принятия закона стало введение Единой тарифной сетки (ЕТС) оплаты труда для работников бюджетной системы11. Она включала в себя 18 разрядов и соответствующие коэффициенты, которые могли отражать квалификацию педагога, стаж и иные характеристики. Ставка первого разряда определялась правительством.

В 1996 году был принят закон, согласно которому в стране официально появились и закрепились «новые» уровни высшего образования – бакалавриат и магистратура. Необходимо отметить, что их появление в законодательном поле не обязывало все вузы однозначно переходить на данный вариант подготовки кадров, но был предопределен тренд появления наряду со специалитетом иных ступеней и сроков обучения в Высшей школе. Тогда же было «закреплено» новое понятие – «образовательная услуга»12. Оно в большей степени применялось к регулированию платных образовательных услуг, однако до этого момента никто не характеризовал возможность получения образования на платной основе.

Следующим шагом в реформировании системы образования стала реализация эксперимента с Единым государственным экзаменом (ЕГЭ). Старт этому нововведению был дан 16 февраля 2001 года13. Первоначально в эксперименте приняли участие 5 регионов, в дальнейшем охват увеличивался, и в 2009 году ЕГЭ стал обязательным для всех выпускников 11-х классов в России14.

Осуществление процесса сдачи единого государственного экзамена как обеспечение возможностей реализации умственных, творческих и иных способностей обучающихся поддерживалось заявлениями многих руководителей соответствующих ведомств. Например, В. Болотов, глава Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) отметил: «ЕГЭ – это не просто экзамен, это механизм обеспечения равных возможностей для

Рис. 1. Ретроспектива реформ, реализуемых в системе образования страны: основные этапы и ключевые решения

Источник: составлено авторами.

всех детей независимо от места проживания. Это социальный лифт»15. Однако уже тогда звучали и иные точки зрения. В. Садовничий, академик, ректор МГУ, назвал ЕГЭ «профанацией педагогики», которая «…убивает в ребёнке способность мыслить логически и анализировать, подменяя это угадыванием»16.

В 2003 году Россия вступила в Болонскую систему, которая предполагала наличие в стране уровневой системы подготовки кадров, а также существенные изменения в обучении аспирантов. Произошли кардинальные изменения и в самом образовательном процессе, начиная с ликвидации ЗУН (системы знаний / умений / навыков), появления компетенций и компетентностного подхода, заканчивая сроками обучения на разных программах (Тощен-ко, 2025).

Немаловажным этапом модернизации отечественной системы образования стало введение федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОС)17. Так, например, принятие ФГОСов, касающихся начального общего образования, произошло в 2009 году18, основного общем – в 201019, а обязательное введение ФГОС для 1 класса во всех образовательных учреждениях РФ началось с 2011–2012 учебного года.

Следующим судьбоносным решением в системе отечественного образования явилась ликвидация уровня НПО (начального профессионального образования). Новый закон «Об образовании», принятый и утвержденный 29 декабря 2012 года20, предопределил новый виток изменений. Вслед за его принятием произошли территориальные преобразования, модернизация многих новых направлений, внедрение стандартов профмастерства (например, реализация проекта WorldSkills).

В 2018 году фиксировались кардинальные изменения в управлении данной сферой: если ранее деятельность образовательных организаций курировало одно министерство, то теперь произошло деление функционала и были образованы Министерство науки и высшего образования и Министерство просвещения.

Данный вариант делегирования и разделения полномочий направлен на более тщательную координацию и контроль исполнения всех инициатив и законодательных норм, реализуемых правительством страны. Это стало неким переломным моментом реформирования. В 2018 году определен и принят к исполнению национальный проект «Образование». Исключение России из Болонского процесса в 2022 году целесообразно рассматривать как появившуюся возможность грамотной перестройки процесса для решения стратегических задач государства. В том же году принят Федеральный закон № 298²¹, направленный на снижение нагрузки на учителей, что было весьма актуально и своевременно для осуществления необходимых корректив. Целесообразно также заострить внимание на перспективных направлениях деятельности в исследуемой области. Так, практически в режиме реального времени в России тестируется обновлённая структура ВО, которая включает три уровня. Болонская модель (бакалавриат – магистратура – аспирантура) постепенно трансформируется в национальную систему ( рис. 2 ).

Рис. 2. Новая модель реформирования уровней высшего образования в России

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ (новая модель)

Базовое высшее образование (БВО)

• ■    Основной и обязательный этап длительностью от 4 до 6 лет в зависимости от направления.

• ■    Обучение предполагает получение фундаментальных и прикладных компетенций, работу над проектами и взаимодействие с работодателями.

• ■    Выпускники будут получать квалификацию специалиста - инженера, юриста, экономиста и   других.

Специализированное высшее образование (СПВО)

• ■    «Обновлённый» формат магистратуры на 1-3 года.

• ■    Рассчитано на профессиональные, управленческие и научные треки, помогает углубить знания по выбранной специальности и подготовиться к исследовательской деятельности.

  Аспирантура

  
  
  
  
  

• ■    Отдельный уровень профессиональной подготовки, ориентированной на развитие научных и педагогических кадров.

Составлено по: Фальков: 2025 год будет посвящен переходу на новую модель высшего образования // ТАСС. URL: (дата обращения: 15.04.2026); Розанова А. Образование в России 2026: правда о реформе вузов, отмене бакалавриата и что будет с дипломами // Life. URL: (дата обращения: 15.04.2026); Галайда-Перера Е. Без бакалавров, но с аспирантами: в 2026 году вузы РФ полностью перейдут на новую систему образования // Национальная служба новостей. URL: (дата обращения: 15.04.2026).

Пилотный проект уже реализуется в шести университетах. В январе 2026 года В.В. Путин продлил действие проекта до 2030 года и включил в него ещё 11 вузов. Массовый переход всех вузов страны на новую систему запланирован на 2027–2028 учебный год. Что же будет дальше? Ответ на данный вопрос однозначно лежит в плоскости нахождения оптимального варианта реализации новаций, которые в полном объёме должны охватить стратегические ориентиры развития государства с учётом экономических, социальных, демографических и иных показателей, для того чтобы стало возможным оценить существующие потребности всех субъектов данных отношений и получить экономически развитое и современное государство.

От полученного образования зависит жизнь каждого россиянина, его социальный статус, экономическое положение, качество жизни.

Именно поэтому все реализуемые реформы должны коррелировать с перспективными запросами государства, общества и каждого отдельного человека.

Материалы и методы

По своей сущности «тренд»22 предопределяет устойчивое развитие в какой-либо сфере деятельности, в нашем случае в системе образования страны. Он указывает направление развития, и сегодня для российской системы подготовки кадров очень важно «уловить» данную тенденцию, понять востребованность новых компетенций и знаний. Отечественная система образования, как уже отмечалось, находится в постоянном изменении. Реформирование само по себе представляет процесс целенаправленного изменения существующей структуры, порядка, принципов и применяемых практик. Государство стремится усовершенствовать национальную образовательную систему с учётом актуальных политических, социально-экономических, технологических потребностей, а также оптимизации финансовых затрат. Социум же планирует получать качественно организованный учебный процесс и необходимые (востребованные в будущем) знания и компетенции на всех уровнях образования, что требует нахождения определенного баланса. В этом аспекте совершенствование образования представляет собой сложный процесс, который должен учитывать весь перечень факторов, требующих комплексного аналитического подхода.

В отечественной аналитике достаточно редко можно встретить оценку проводимых реформ. Как правило, оцениваются последствия проведенных преобразований уже спустя определенный лаг времени, а с учетом того, что сам по себе процесс получения образования «растянут» во времени, знания и компетенции постоянно меняются, оценить данный эффект ещё сложнее. Кроме того, для принятия объективных, взвешенных и эффективных решений необходимо применять как качественные, так и количественные методы оценки.

В теоретическом аспекте существует достаточно много подходов к оценке количественных показателей развития системы образования. Однозначно можно утверждать, что демографические процессы и образовательные тенденции влияют друг на друга и их взаимодействие используют для прогнозирования и анализа происходящих в обществе социальноэкономических процессов. С помощью изучения демографических показателей могут быть определены основные количественные параметры и структура образовательных организаций, контрольные цифры приёма обучающихся и количество учебных заведений для каждого из уровней подготовки. Например, для устранения последствий депопуляции в регионах целесообразно повышать качество трудовых ресурсов, «улучшать возможности» подготовки и модернизировать квалификацию работающих – только это гарантирует возможность дальнейшего устойчивого развития региона. Но для реализа- ции данных задач необходим анализ, который будет базироваться на различных методах исследования, например на анализе демографических баз данных и результатах переписей населения, APC-анализе23 для изучения когортных эффектов (Burch, 2018), методах декомпозиции в демографическом анализе24. Зарубежные ученые часто используют для моделирования развития образовательной системы мультиста-тусные модели (Poli, 2018), где статус уровня образования позволяет повысить точность и учесть динамику образовательного потенциала территорий (Schoen, 2016), а также сценарные методы (Bradfield, 2005; Bishop et al., 2007; Saussois, 2006). Для корректировки демографических моделей применяются статистические и математические методы (анализ основных демографических показателей и их динамики). В России с учетом особенностей неравномерного расселения населения по регионам, показателей рождаемости, а также под влиянием миграционных процессов необходимо использовать подобный опыт с точки зрения анализа и оценки загруженности уровней подготовки. Таким образом, демографические процессы в России создают ряд вызовов для системы образования, требующих комплексного подхода к адаптации инфраструктуры, образовательных программ и государственной поддержки.

В связи с вышеизложенным существует объективная необходимость разработки новых методик/подходов, которые можно было бы применять в оценке эффективности функционирования российской системы образования. Уровни в значительной степени связаны с потребностями населения и количеством детей в возрастных группах, которые начинают обучение в определенном регионе. Качественный и количественный состав групп предопределяет наличие учебных мест и количество образовательных организаций. Исходя из этого, ещё 15 лет назад авторским коллективом под руководством академика РАН Н.М. Римашевской была предложена Гребневая (ридж) модель возрастной структуры детей и молодёжи (Рима-шевская и др., 2016; Медведева, Крошилин, 2022) для построения прогностических оценок загруженности всех образовательных уровней подготовки (далее – Гребневая модель). Такой подход позволяет ответить на главный вопрос: сколько учебных мест и на каком уровне будет необходимо с учётом складывающихся демографических тенденций.

Подход к построению Гребневой модели сводится к следующему.

• 1.    Необходимо получить массив данных – региональные демографические показатели по возрастным группам. Источником могут быть данные статистики (отдельных федеральных округов, областей или районов). На их основе формируются отдельные возрастные когорты численности обучающихся. Для удобства они обозначены следующим образом: «Рождение» – дети возрастом до 1 года, «Ясли» (возраст 1 год), «ДО» – дошкольное образование / детские сады (3 года), «ОО» – общее образование / школа (7 лет), «СПО» – среднее профессиональное образование (16 лет), «ВПО» – высшее профессиональное образование (18 лет). В рамках исследования использовались данные Росстата (в т. ч. «Витрина статистических данных»²⁵), а также ЕМИСС²⁶. Для расчётов выделен показатель «Численность населения по полу и возрасту на 1 января»²⁷. Сущность отбора данных заключается в выборе групп учащихся, рожденных в определенном году и «прошедших» все уровни обучения. Например, тех, кто родился в 1990 году, учитывают как потенциально претендующих на места в яслях в 1993 году.

• 2.    Применяются методы эконометрического моделирования. На основе информационной системы «Гребневая модель возрастной структуры детей и молодёжи «Ridge Model ver.1.0»²⁸ (далее – ПО для расчёта ГМ) строится Гребневая модель для всех уровней образования. Для каждой группы детей формируется (подбирается) собственная зависимость путем анализа лаговых эндогенных и экзогенных переменных. В результате расчётов получаются функции для каждой из анализируемых групп.

В 1991 году им исполнился 1 год, и это будет основой для первой группы пролонгированного анализа. Затем они в 7 лет приходят в школу (1997 год), а в 16 лет (2006 год) переходят либо в старшие классы, либо «уходят» в СПО. В 18 лет данная когорта детей заканчивает школу и потенциально «претендует» на поступление в вуз (2008 год). Далее аналогичным образом формируется следующий гребень рожденных в 1991 году, затем в 1992 году и т. д. В результате анализ производится с одной и той же когортой, их количество отслеживается на каждом уровне образования.

Оценка размера возрастных когорт для различных уровней образования выполнена на основе экспоненциального сглаживания временных рядов (Айвазян и др., 2019; Mirzanov, 2018), отражающих демографические показатели по определенной возрастной когорте (см. формулу 1):

Dn (t) = a-Yn 4(t) + (I - a)-Dn _,(t), (1)

где D_n ( t ) – прогнозируемое значение предстоящего периода в момент наблюдения параметра с номером n в момент времени t ;

D_n-1 ( t ) – прогнозное значение параметра на текущий год в момент времени t ;

α – коэффициент сглаживания, учитывающий параметры текущего наблюдения n ,

• Y_n-1 ( t ) – фактическое значение параметра текущего наблюдения в момент времени t .

• 3.    Визуализация результатов моделирования для всех построенных Гребневых моделей. Для получения графиков и проведения дополнительных расчётов использовался MS Excel с надстройками «Анализ данных» и «Поиск решения».

Для визуализации полученных результатов использовался трендовый метод, который базируется на расчётах функции тренда: полиномиальной аппроксимации четвёртой степени. Это обусловлено тем, что демографические значения в анализируемых временных рядах то возрастают, то убывают, поэтому для оптимизации коэффициента детерминации было выбрано значение, равное 4. Используется экстраполяция тенденций, выявленная в предыдущие периоды наблюдения (см. формулу 2) (Ревуно-ва, 2019; Heydari et al., 2019):

Fn (t) = ^ + PS + Ф212 + P313 + ^414, (2)

где F_n ( t ) – оцениваемая функция / линия тренда в момент времени t ,

φ_i – константы, степень полинома равна 4 (по требованиям n ≤ 6).

Для подбора оптимального значения степени полинома использовался «подбор» наибольшего значения расчётного показателя R ² (коэффициента детерминации). Был выбран полином четвёртой степени, который позволяет подобрать наилучшую аппроксимацию для анализируемых параметров временных рядов (Мар-шалко, Труфанова, 2022; Zhang, Tian, 2023) с реальными показателями. Альтернативно применялись ARMA и ARIMA методы.

Таким образом, Гребневая модель позволила при известных значениях регионального демографического показателя «рождаемость» получить прогностические оценки количества обучающихся на всех уровнях системы. Сейчас это особенно актуально с учётом сложной (динамически меняющейся) демографической ситуации в российских регионах.

Авторский подход прошел множество апробаций, а также имеет программную реализацию в виде зарегистрированного ПО для расчёта ГМ. В программе реализовано построение прогностических оценок на основе эконометрических методов анализа. Методика построения

Гребневой модели детально описана в ряде публикаций (Римашевская и др., 2016; Медведева, Крошилин, 2022). Такой подход ориентирован на получение достаточно точной прогностической оценки и построение линии тренда.

Построение Гребневой модели (прогнозирование)

На основе данных Государственной статистики (Росстат) были сформированы необходимые информационные массивы демографических показателей по нескольким регионам. В качестве исследуемых регионов выделены: Российская Федерация (в целом), Московская и Вологодская области, г. Москва. Для примера сформированный массив по РФ представлен в виде таблицы 1. Подход к формированию «гребня» (волны) в таблице для каждой возрастной когорты (года рождения) выделен своим цветом: для 1990 года – темно-зеленым, для 1991 года – зеленым, для 1992 года – светлозеленым и т. д.

Визуализация отобранных данных по РФ для построения Гребневой модели приведена на рисунке 3 , где отражено количество обучающихся в каждой возрастной когорте уровней системы образования в РФ. Аналогичным образом сформированы массивы по остальным отобранным регионам.

Полученные массивы были загружены в ПО для расчёта ГМ, которое позволило на основе применения эконометрического моделирования представить Гребневую модель для каждой группы обучающихся ( рис. 4 ) .

Визуальное сопоставление демографических данных по выделенным группам с общей численностью населения позволяет оценить динамику изменения показателей в зависимости друг от друга. Это также влияет на идентификацию моделей при оценивании неизвестных параметров. В результате расчётов были получены функциональные зависимости (полиномы четвёртой степени (2)). Приведем результаты показателей для РФ (3):

Y^ e ( до i года ) = 6,4544 ■ x ⁴ - 734,77' x 3 + 25773' x ² — 312799 • x + 2'10 6 ( R ² = 0,9042);

Y£ и _год ) = 2,8692' x 4 — 496,3' x 3 + 21546' x ² — 307406' x + 3'10 6 ( R ² = 0,9333);

Y™ (3 _года ) = —5,0057' x ⁴ + 97,285' x 3 + 8250,2' x ² — 232599' x +3'10 6 ( R 2 = 0,9525);

• ^Y!O _{(I л}ет >  = —22,946 ■ x ⁴ +1631,9 ■ x 3 - 34205 ■ x ²+165393' x + 2'10 6 ( R 2 = 0,9536);    ⁽³⁾

Y™_{o (16 лет} ) = 1,1721' x ⁴ + 149,19 ■ x 3 -11991' x ² + 180921' x + 2'10⁶ ( R 2 = 0,8631);

• Y ™ ₍₁₈ лет ) = 13,169 ■ x ⁴ -768,04 ■ x ³ +10207 ■ x ⁴ + 6351,6 ■ x + 2'10⁶ ( R ² = 0,9121).

Таблица 1. Массив данных для построения Гребневой модели, Российская Федерация в целом; 1990–2025 гг., чел.

Показатель / Год	о СП СП	СП 2	2
Рождение (до 1 года)	о СП	2	СП о о оо
Ясли (1 год)	оо 00 о		Я ф
ДО (3 года)	м	о S	ЬП оо СП
ОО (7 лет)	Я	ио
СПО (16 лет)	о о	о	оо СП 00 00 о
ВПО (18 лет)	m СП о о	2	°

Составлено по: Витрина статистических данных Росстата и данные ЕМИСС.

Рис. 4. Сопоставление демографических данных по когортным группам с численностью населения по РФ, 1990–2025 гг., чел.

Источник: составлено авторами на основе сформированного массива данных.

Рис. 5. Сопоставление прогностических оценок демографических показателей по когортным группам с численностью населения по РФ (прогноз на 2030 и 2035 гг.), чел.

145 631 800		143 255 200	141 27	9 300 Численность
1 377 1 274
	794 137	1 242 480 1 202 181	1 167 1 130	населения 166 ■ ВПО (18 лет) 225
1 411	412	1 313 339	1 215	266	■    СПО (16 лет) ■    ОО (7 лет) ■    ДО (3 года)
1 450	178	1 318 221	1 286	265
1 302	32	1 203 375	1 104	426	■    Ясли (1 год) ■    Рождение (до 1 года)
1 318	763	1 231 820	1 144	877
LD		О СП о	Ln СП о

Примечание: для построения прогноза по некоторым видам демографических показателей данные за 2025 год использовались оценочные (прогнозные), так как на момент подготовки материала в официальных источниках они отсутствовали.

Источник: составлено авторами.

В данном случае используется полиномиальная аппроксимация четвёртой степени и сглаживание, так как все демографические параметры (временные ряды) имеют тенденцию к значительному нелинейному изменению. На основе вычисленных функций тренда и экспоненциального сглаживания временных рядов (1) получены прогнозные значения анализируемых демографических показателей с временным лагом 5 лет (на 2030 и 2035 гг.; рис. 5).

На заключительном этапе расчетов с учетом функциональных зависимостей (3) была получена Гребневая модель по РФ за период с 1990 по 2025 год и прогнозными значениями на 2030 и 2035 гг. ( рис. 6).

Следует заметить, что все приведенные оценки носят вероятностный характер, так как получены в результате применения эконометрических методов прогнозирования с использованием данных официальной статистики. Тем не менее прогностические оценки достаточно точно отражают существующие тенденции и могут быть использованы при стратегическом планировании модернизации уровней системы образования как в стране в целом, так и в отдельных регионах.

Полученная Гребневая модель (см. рис. 6) отражает изменение численности возрастных когорт на разных уровнях системы образования РФ в целом. С определенной долей вероятности возможно прогнозировать перспективные потребности и нагрузку на все уровни подготовки. За основу сравнения можно взять показатели 2020 года. Согласно полученной прогностической оценке, в 2025 году детей в возрасте до 1 года стало почти на 10% меньше. При сохранении подобной тенденции к 2035 году можно ждать уменьшения ещё на 13%. В «ясли» в 2025 году пришло на 18,6% меньше детей, нежели в 2020 году. В долгосрочной перспективе их количество будет сокращаться ещё на 9–10% каждые 5 лет. Количество пришедших в детские сады может уменьшиться на треть к 2035 году. По сравнению с 2020 годом количество учеников в 2025 году сократилось почти на треть и темпы сокращения будут лишь увеличиваться. Ситуация с уровнем СПО лучше: сокращение контингента в 2035 году «коснется» лишь каждого десятого студента. В системе ВПО в 2025 году можно наблюдать незначительный прирост в 3%, но к 2035 году произойдет уменьшение на 15% от нынешнего уровня.

Рис. 6. Гребневая модель демографических показателей по различным уровням образования РФ с прогностической оценкой на 2030 и 2035 гг., чел.

Полученные результаты отражают лишь общую тенденцию, на которую могут оказать влияние другие составляющие, например «послабление» в миграционной политике, «ориентация» на иностранных студентов и т. д.

Сегодня региональных исследований по вопросам развития образования недостаточно, поэтому было принято решение осуществить перспективную оценку и для других регионов России. В данной статье подробный анализ результатов прогностической оценки исследуемых показателей представим только по Московской области ( рис. 7).

Московская область является одним из ведущих регионов по количеству и качеству оказываемых образовательных услуг. Кроме того, Московская область весьма привлекательна для проживания и «притягивает» рабочую силу из других субъектов. Это позволяет ей демонстрировать лучшие демографические показатели по сравнению с иными территориями. Например, прогнозная оценка показала, что можно ожидать положительный рост в категории «Рожденные» (до 1 года) примерно в 2–3%. Также существует положительный тренд в охвате «яслями». Однако показатель «ДО» уже не столь оптимистичен и к концу 2035 года может составить лишь 4% прироста от нынешнего уровня. В школе рост наблюдается только в 2025 году, а к 2030 году он будет равен 0, в 2035 году может произойти сокращение на 8–9%. В системе СПО ситуация сложнее: по возрастным показателям сокращение может происходить на 4–5% каждые 5 лет. В системе ВПО к 2035 году будет наблюдаться существенное уменьшение контингента – на 17% от 2024 года.

Применение авторского подхода к анализу демографических показателей на различных уровнях образования в региональном аспекте и в стране в целом с использованием Гребневой модели показало, что имеет место градация в существующих показателях, предопределяющих наличие вариантов возможного развития. Именно поэтому подобный инструментарий необходимо применять для принятия взвешенных, обоснованных решений с учётом российских особенностей, неравномерности заселенности и регионального социальноэкономического развития при разработке Стратегий развития системы образования.

Несмотря на то что аналитики и учёные по-разному подходят к существующей оценке системы отечественного образования, все они сходятся во мнении, что именно качество предоставляемых образовательных услуг является главным базисным фактором для всех контрагентов рынка. Причем на разных уровнях подготовки / обучения под понятием «качество» понимается различный набор благ и инструментов реализации и их получения.

В начале 2026 года российский рынок труда столкнулся с проблемой дефицита кадров, который, по оценкам экспертов, может составлять от 3 до 4 млн человек. «Российская экономика впервые в современной истории столкнулась с дефицитом рабочей силы… И это новая реальность для властей, … для бизнеса», – заявила Э. Набиуллина, глава Цен-тробанка²⁹. Рынок труда, который последние два года был «перегрет», в конце 2025 года стал охлаждаться, число предложений по отдельным направлениям сократилось на четверть, а по некоторым вакансиям – на треть. Согласно аналитической отчетности Минтруда, сегодня в России в активную занятость включено порядка 75 млн человек. В ведомстве считают, что лучше всего для «закрытия» потребностей в кадрах подходит молодёжь в возрасте 18–25 лет. По оценкам РССП (Российский союз промышленников и предпринимателей), дефицит кадров до 2030 года может превысить 3 млн человек³⁰. В Центробанке констатируют, что «…наибольший дефицит кадров сохраняется на предприятиях сельского хозяйства и в сфере обрабатывающих производств, обеспечении энергией и водоснабжении»³¹. Минтруд и аналитики рынка труда, в свою очередь, отмечают

Рис. 7. Гребневая модель демографических показателей по различным уровням образования в Московской области с прогностической оценкой на 2030 и 2035 гг., чел.

дефицит производственного персонала, сервисных специалистов, технических сотрудников. Востребованными остаются рабочие специальности, производственные специалисты, торговый персонал, занятые в перевозках, не хватает строителей, медиков и учителей. Последние профессии – достаточно наукоемкие и требуют особых условий обучения. Такие тенденции, безусловно, сказываются на требованиях к системе подготовки и переподготовки кадров.

С другой стороны, в самой системе образования уже возникла проблема сокращения числа учеников первых классов, которая связана как с общим снижением числа детей иностранных граждан (в 2025 году уменьшилось на 45,5 тыс. человек, т. е. практически в 3 раза32), так и с демографической ситуацией (Локо-сов, 2025). Согласно данным Минпросвеще-ния, в 2025/2026 учебном году в начальной школе (с первого по четвёртый класс) почти на 350 тыс. детей меньше, чем в предыдущем. Это затронуло даже крупные мегаполисы (Москву и Санкт-Петербург). Например, в Москве в 2025 году количество учеников первых классов составило около 100 тыс. человек (в 2023 году их было на 15 тысяч больше). В Санкт-Петербурге в первый класс пришло примерно на 60 тыс. человек меньше по сравнению с 2023 годом. В определенной степени это «приблизило» обе столицы к общероссийским демографическим тенденциям33. Ситуация планомерного уменьшения числа учеников, согласно аналитикам Минпросвещения, сохранится до 2040 года. Это приведет к высвобождению учителей начальных классов. Численность таких учителей может составить до 17 тысяч34, что влечёт за собой создание условий для их переподготовки в целях возможного трудоустройства.

Демографическая яма скажется и на количестве студентов в вузах. Согласно оценкам заместителя министра науки и высшего образования РФ Д. Афанасьева: «…Университеты России после 2030 года годах столкнутся с постепенным падением числа абитуриентов из-за демографической ямы… С 2032 года начнется плавный, постепенный, но существенный спад»35. Исходя из этой ситуации вузы будут бороться за каждого абитуриента. Таким образом, очевидно, что именно демографические факторы, такие как численность населения, уровень рождаемости, миграционная активность, являются одними из ключевых при организации системы образования. Это особенно важно учесть при очередном витке реформирования высшего образования, о котором было объявлено главой Минобрнауки РФ В. Фальковым36.

Заключение

Проведенный ретроспективный и перспективный анализ трансформаций российской системы образования и реформ, которые уже реализованы, показал, что данные процессы взаимосвязаны и коррелируют со множеством социальных, культурных, региональных, экономических и даже политических факторов. Однако ключевым фактором, предопределяющим эффективность и качество получаемых образовательных услуг, остаются региональные демографические показатели, которые напрямую влияют на необходимое количество учебных мест, образовательных организаций, учителей, преподавателей, объёмы финансирования.

Для выстраивания Стратегии российской системы образования авторами был предложен подход, позволяющий на основе использования Гребневой модели производить прогностические оценки демографических показателей на различных уровнях образовательной системы. Научный подход, заложенный академиком

Н.М. Римашевской в разработанную методику Гребневой модели, в своей основе использует математический аппарат, эконометрическое моделирование и методы прогнозирования для соотнесения демографической динамики населения с возможностями / востребованностью различных уровней образования. Логичным продолжением и развитием авторской методики в рамках анализа обозначенных проблем может стать включение в нее новых параметров, например учёт миграционных потоков и/или потребностей рынка труда в профессиональной переподготовке кадров. Это позволит лучше адаптировать методологию под региональную специфику и учитывать особенности социально-демографических показателей, а также расширить региональные охваты для реализации образовательной траектории индивида и развития его трудового потенциала.

В заключение следует подчеркнуть, что современные условия развития страны предопределяют объективную необходимость использования подобных методик при оценке не только результатов реформ и их последствий в системе образования, но и результативности национальных проектов. Подобные подходы дают возможность моделирования и прогнозирования на этапе планирования и реализации проектов, позволяют оценивать масштаб и глубину предполагаемых решений, что очень важно для решения стратегических задач социальноэкономического развития и промышленного суверенитета страны. Авторская методика может быть использована аналитиками, учёными, исследователями и административными работниками, которые занимаются проблемами развития и оценки эффективности региональных систем образования и страны в целом.