Уголовная ответственность за нарушение требований безопасности в процессе оказания медицинских услуг: новации законодательства и последствия

С января 2025 года произошли серьезные изменения в вопросе привлечения к уголовной ответственности за преступления против жизни и здоровья в процессе оказания медицинской помощи: на медработников теперь не распространяется действие ст. 238 УК РФ, которая применялась за ошибки при оказании медицинской помощи. Данной нормой законодателем установлена уголовная ответственность за выполнение работ или оказание услуг, которые не отвечают требованиям безопасности. В зависимости от тяжести последствий суд мог назначить медработнику наказание в виде штрафа, обязательных работ или ограничения свободы вплоть до ее лишения.

Без отягчающих обстоятельств преступления медработников считались преступлениями небольшой тяжести. Согласно ч. 1 ст. 238 УК РФ срок привлечения к ответственности составлял до 2 лет. Но если в результате оказания некачественных услуг был причинен тяжкий вред здоровью или наступала смерть пациента, то такие случаи классифицировались как тяжкие преступления (ч. 2, 3 ст. 238 УК РФ) [1].

Необходимо отметить, что именно по ст. 238 УК РФ следственными органами заводилось наибольшее количество дел в отношении медработников. Например, согласно данным ресурса sudact.ru за период с 1 января 2023 года по 8 августа 2024 года в суды поступило более 390 дел по умышленным или неосторожным общественно опасным деяниям медицинских работников. Больше всего уголовных дел – 177 – возбуждалось по ст. 238 УК РФ. Большинство из них (95 %) в итоге были либо отказными, либо прекращались за истечением сроков давности. В одном случае врача приговорили к тюремному заключению, в двух случаях – к условному сроку, еще в одном случае медработник получил наказание в виде уголовного штрафа [2].

Следует полагать, что после произошедших изменений в отношении наказания медработников со стороны следственных органов для привлечения к ответственности будут чаще использоваться другие статьи уголовного законодательства, например, ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), ст. 124 (неоказание помощи больному), ст. 293 (халатность).

Представляется, что законодатель ограничил действие ст. 238 УК РФ, чтобы устранить правовую неопределенность и защитить врачей от необоснованного уголовного преследования. Во многом это связано с тем, что в законодательстве до сих пор нет четкого разграничения между понятиями «медицинская помощь» и «медицинская услуга». По общему правилу, медуслуга имеет имущественный характер и тесно связана с личностью врача и пациента в отличие от медпомощи. Вопрос так и остается однозначно не решенным в научной доктрине, законодательстве и судебной практике.

Высокая стоимость затрат по судебным спорам, отсутствие у врачей права на профессиональный риск, рост уголовных дел против медиков за некачественные услуги создали необходимость пересмотра подхода к назначению уголовной ответственности. В этой ситуации законодатель решил разграничить медуслуги и медпомощь – вывести из-под действия ст. 238 УК РФ оказание медпомощи.

Еще одна возможная причина изменений уголовного законодательства заключается в том, что уголовные дела часто возбуждались в тех случаях, когда никакой реальной угрозы пациенту не было, и требования безопасности не были нарушены. Законодатель не сформировал единый подход по вопросу, что следует понимать под «требованием безопасности» в медицине, из-за которых врачей привлекали к уголовной ответственности. Поэтому зачастую в силу вступали оправдательные приговоры – следственные органы не могли доказать в ходе судебного процесса, какое именно «требование безопасности» было нарушено, а также установить факт наличия реальной угрозы здоровью и жизни пациента действиями врача [3].

В связи с отменой ответственности медработников по ст. 238 УК РФ дела, которые уже были возбуждены, должны быть переквалифицированы на менее тяжкие составы либо подлежать прекращению ввиду того, что срок давности привлечения к уголовной ответственности истек (ст. 10 УК РФ). Это приведет к существенному сокращению количества выявленных ятрогенных преступлений [4].

В нынешней ситуации следственным органам необходимо укладываться в нормативные сроки расследований по другим статьям УК РФ. Ранее ст. 238 УК РФ активно использовалась следствием, так как сроки давности привлечения к ответственности поней были самые длительные. Причина этого заключалась в том, что в составе преступления был умышленный компонент, сознательное нарушение требований безопасности.

Важно отметить, что большинство статей УК РФ, по которым привлекаются к уголовной ответственности за врачебную ошибку, – это преступления небольшой тяжести, срок давности по которым составляет 2 года. Поэтому большинство уголовных дел против медиков в нынешней ситуации после изменений в УК РФ подлежали прекращению за истечением сроков давности на стадии расследования [5].

Важным выглядит вопрос, будет ли теперь применяться ст. 238 УК РФ к случаям, когда медработники оказывают медпомощь не по полису ОМС, а предоставляют платные услуги. Следует полагать, что изменения актуальны для всех медработников, как для тех, кто оказывает платные медуслуги, так и для тех, кто работает по системе ОМС. При этом необходимо исходить из того, что понятия «медицинская помощь» и «медицинский работник» имеют общий характер, поэтому они применяются ко всем медикам.

Вместе с тем есть опасения, что на практике правоохранители будут пытаться привлечь к уголовной ответственности медиков, которые оказывают платные медуслуги, так как поправка распространяется на медработников, которые оказывают медицинскую помощь. В сознании многих медицинская услуга ассоциируется с оплатой, тогда как помощь всегда бесплатная. Однако такое действие следственных органов необходимо считать грубой ошибкой со стороны правоохранителей. При этом необходимо исходить из того, что любая медицинская услуга – это структурная единица любой медицинской помощи (согласно Федеральному закону «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» [6]). Медработники, которые оказывают платные медуслуги по договору, также оказывают медпомощь, поэтому ст. 238 УК РФ применяться к ним законодательно не должна.

Вместе с тем медработники могут быть привлечены к уголовной ответственности по таким составам преступлений, как причинение смерти или тяжкого вреда по неосторожности, которые относятся к преступлениям небольшой тяжести, которые не имеют длительных сроков давности (ч. 2 ст. 109 и ч. 2 ст. 118 УК РФ). Следует полагать, что преступная халатность инезаконное осуществление медицинской деятельности будут применяться следственными органами нечасто из-за узкой специфики данных статей [7].

Кроме того, медработников можно привлечь к уголовной ответственности за ятрогенные преступления, например, если они не окажут помощь боль- ному, причинят смерть или тяжкий вред здоровью по неосторожности, заразят ВИЧ-инфекцией (ст. 109, 118, 122,124 УК РФ).

Отметим, что для некоторых категорий работников медицинских организаций сохраняется риск привлечения к уголовной ответственности по ст. 238 УК РФ. К таким категориям необходимо отнести руководство клиник за принятие организационных решений, но не за само непосредственное оказание медицинской помощи. Например, правоохранительные органы могут возбудить уголовное дело против главного врача, если он умышленно закупил неисправное медицинское оборудование, и такое оборудование могло создавать реальную угрозу для здоровья пациентов.

Таким образом, произошедшие законодательные изменения позволили изменить неоднозначную ситуацию, когда возможности привлечения медицинского персонала к уголовной ответственности по ст. 238 УК РФ сочетались с большим количеством решений по уголовным делам, которые заканчивались невозможностью применения санкций ввиду прекращения преследования в связи с недоказанностью преступных действий. Следует полагать, что данная тенденция выглядит положительной, и законодателю необходимо продолжить дальнейшую работу по исключению из уголовного законодательства сомнительных аспектов действующих норм (либо введение примечаний, пояснений, ограничивающих применение нормы, как произошло в данном случае) на основе анализа судебной практики и позиций высших судов, а также опыта ведения деятельности следственных органов.