Уголовная политика в Российской империи в области пенализации нарушения правил дорожного движения с середины XVIII до начала XX в.

В настоящей работе криминализация и пенализация рассматриваются не как равнозначные понятия, несмотря на научный подход, трактующий пенализацию как составной элемент кримина-лизации1 (Дагель, 1982; Лопашенко, 2009: 117). В коллективной работе под редакцией А.И. Коро-беева под пенализацией понимается определение характера наказуемости деяния и практическая наказуемость2. Фактически при пенализации законодательная деятельность является формой, а результатом – индивидуализация наказания (Валеев, 2020: 14). Можно признать существование как законодательной пенализации, так и судебной в виде следующих друг за другом этапов, а ужесточение или смягчение соответствующих санкций нужно толковать как изменение интенсивности пенализации.

Историко-правовые исследования в уголовно-правовой науке предпринимаются нередко ввиду востребованности сравнения и осмысления ранее существовавших криминальных явлений, а также особенностей наказания в разные периоды истории страны. Важность сравнительного элемента обусловлена необходимостью конкретно-фактологического изучения вопросов пенализации (вернее – наказательной политики) деяний, имеющих отношение к обеспечению безопасности транспортного движения. Известный историк М.К. Блок определял историческую компаративистику в качестве инструмента для достижения целей в изучении прошлого через поиск сходства событий в прошлом с современным положением для констатации закономерностей и построения причинно-следственных связей (2001: 66). Зарубежные ученые полагают, что аналитический и сравнительный методы выступают самыми эффективными при исследовании нескольких объектов в историческом ракурсе для формулирования причинно-следственной гипотезы (Kocka, 2003: 40–41). Соответственно, оптимальным представляется выбор сравнительноаналогового и ретроспективного подходов к оценке более раннего законодательства и наказа-тельного подхода в Российской империи.

По существу, результаты исследования исторических документов служат основой дальнейших рассуждений. Транспортными средствами обозначенного периода были преимущественно карета, телега (извоз), а с 1860 г. – конка (городской рельсовый транспорт на конной тяге), практиковалась и собственно верховая езда как способ передвижения человека (всадника) на спине лошади. Становление наказательной политики в России в отношении деяний, связанных с транспортом и его движением, которые государство считало опасными, коррелирует с подходами, существовавшими в европейских странах3.

В настоящее время сформировалась точка зрения4, согласно которой впервые ответственность за дорожно-транспортные преступления упомянута в ст. 17 гл. XXII Соборного уложения 1649 г. для лиц, которые из похвалы (ст.-рус. – чьего-то одобрения), пьянства или умысла наедут на лошади на женщину, состоящую в браке, и причинят ей физический («стопчит и повалит») или моральный («тем ея обесчестит») вред. Если беременная женщина пострадает и родит мертвого ребенка, то виновного в таком деянии «бити кнутом нещадно, да на нем же доправити той жене бесчестие и увечье вдвое…», а если женщина умрет, то казнить5.

Конкретнее вопросы наказуемости можно рассмотреть, анализируя положения Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, действовавших в Российской империи с 1 мая 1846 г. (далее – Уложение 1845 г.)1. Изучение следует начать с наказаний, существовавших в соответствующий период. Парадигма наказания Российской империи основывалась на двух подходах: уголовного и исправительного наказания, которые, в свою очередь, подразделялись на роды и степени (Стромов, Дворецкий, 2007). Уголовное наказание включало смертную казнь, каторжные работы, ссылку на поселение в Сибирь, на Кавказ, обязательное лишение всех прав состояния. Лишение прав состояния содержало репрессивную и превентивную составляющие, предусматривая фактическую утрату гражданского статуса, т. е. лишение титулов, наград, знаков отличия, собственности, права наследования, исключение из сословия, отзыв дипломов, аттестатов, патентов. В дополнение к упомянутым видам применялись телесные наказания в виде ударов плетьми и даже клеймение (ст. 19–21).

Исправительные наказания подразумевали (ст. 34 Уложения 1845 г.): а) ссылку в отдаленные или менее отдаленные места Сибири; 2) ссылку в более или менее отдаленные губернии, кроме сибирских; 3) временное заключение в крепости; 4) временное заключение в смирительном доме. В совокупности с перечисленными видами могло применятся лишение осужденного особенных прав и преимуществ. К некоторым субъектам при назначении ссылки дополнительно могли применяться телесные наказания – удары розгами, направление на время в исправительные арестантские роты, в рабочий дом. Кроме того, к исправительным наказаниям относились следующие меры: временное заключение в тюрьме, кратковременный арест, выговор в присутствии суда, судебное замечания и внушение, денежное взыскание.

Первый этап реализации уголовной политики в Российской империи в области пенализации нарушения правил дорожного движения также связан с Уложением 1845 г. Учитывая, что единого законодательства, определяющего правила дорожного движения транспорта (извоза, гужевой, верховой езды) в государстве в период конца XVIII – начала XIX в., схожего с сегодняшним, не было, целесообразно использовать аналогии и ключевые компоненты современного законодательства для обобщения понятийного аппарата и терминологии: дорога (автомагистраль, главная дорога, обочина), перевозка, пассажиры, участники дорожного движения (принимающие участие в качестве водителя (управляющего), пешехода, пассажира). Необходимо отметить, что в соответствии с темой исследования основная цель состоит не в анализе объективной стороны, а в определении наказательного подхода, т. е. выявлении категории деяния и наказаний, предусмотренных за его совершение нормами права.

В контексте Уложения 1845 г. можно провести аналогию со ст. 1371 об отступлении от правил, установленных для устройства улиц и площадей в городах и предместьях, в том числе связанных с их мощением, обустройством тротуаров. Следует отметить, что еще в Судебнике 1589 г. установлен стандарт для ширины проезжей части, которая должна была составлять не менее 3,2 м (полторы сажени)2. Наказание было исправительным и предусматривало денежное взыскание от 5 до 20 р., которое могло уменьшаться или увеличиваться в зависимости от обстоятельств дела.

Кроме того, в Уложении 1845 г. глава 10 «О нарушении правил, установленных для сохранения путей сообщения» (отд. I, ч. III «О нарушении правил, установленных для езды по шоссе и почтовым дорогам») содержала статьи 1433–1437, посвященные вопросам наказания за несоблюдение правостороннего движения извозчиками, нарушение правил движения крупногабаритных повозок и перевозки грузов, а также порядка движения по почтовым дорогам. Эти нормы относились к категории проступков, предусматривая исправительное наказание. По ст. 1433, 1434 назначалось денежное взыскание в размере 25 коп. за каждую повозку, по ст. 1435 – по 30 коп. за каждую повозку, в ст. 1436 присутствовал специальный субъект – комиссионеры и приказчики, которые обязаны были выплатить за совершенное деяние от 5 до 10 р., данная сумма могла увеличиваться или уменьшаться в зависимости от обстоятельств. Езда по аллеям, расположенным по бокам от почтовой дороги (современная езда по тротуарам), наказывалась строже, кроме штрафа в 1 р. предусматривалось телесное наказание в виде ударов розгами (до 5 ударов) для определенной категории лиц.

Перед тем как обратиться непосредственно к наказанию за причинение смерти либо вреда здоровью по неосторожности лицами, управляющими лошадьми, повозками, каретами, конками, необходимо изначально обозначить их статус. Извозчики, всадники или индивиды, управляющие лошадью, повозкой, каретой, обязаны были соблюдать правила движения, т. е. при езде в городе, по почтовым и отчасти по проселочным дорогам. Эта обязанность возникала исходя из Сенатского указа от 9 марта 1730 г. «О нескорой езде на лошадях по улицам и о задержании в Полиции тех, которые будут давить лошадьми и бить проходящих кнутьями»3, указов от 25 января 1732 г.

«О том, чтобы всяких чинов люди ездили смирно и на лошадях не скакали»1 и 6 февраля 1737 г. «О запрещении скорой езды в Санкт-Петербурге и о наказаниях и штрафах за неисполнение сего»2. Так, Указ от 6 февраля 1737 г. предусматривал для лакеев телесное наказание в виде битья кошками, а в отношении помещиков – денежный штраф, размер которого определял Сенат.

Позднее императрица Елизавета Петровна приняла много мер для регламентации правил движения. Так, Указом от 19 марта 1742 г. «О воспрещении ездить в Москве по улицам на резвых лошадях»3 и Законом от 18 октября 1742 г. «О воспрещении езды в Санкт-Петербурге цугами и четвернями»4 предусматривалась конфискация средства передвижения – лошади, которая отправлялась на конюшню Ея Императорского Величества (Гурлев, 2020). Указом от 27 декабря 1752 г. «О нескорой езде и неимении лакеями плетей; о нескакании у дуги верховым; о давании дороги встречающимся и о наказании виновных в нарушении сего указа»5, нарушители подвергались телесному наказанию в виде битья розгами, крепостные отсылались в рекруты, а хозяева средства передвижения – дворяне – подвергались штрафу на усмотрение Сената (Исакова, 2016). Именно данный документ окончательно определил в России движение по правой стороне как в городах, так и в селах, поскольку ранее условие правосторонности было «обыкновением» – неким сложившимся правилом.

В начале XIX в. был издан Указ от 27 декабря 1808 г. «Об учинении распоряжений к отвращению беспорядков, от скорой езды во многих городах происходящих»6. Данный документ установил новую меру воздействия на виновного – возложение обязанности лечить потерпевшего, а также обязывал полицию отправлять в суд кучеров и наездников, а лошадей – конфисковывать. Таким образом, к моменту вступления в силу Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. все участники дорожного движения были осведомлены о правилах, правах и обязанностях, за соблюдением которых надзирала полиция империи.

В ст. 264 и 268 Уголовного кодекса РФ7 обозначены последствия деяния (причинение смерти и тяжкого вреда здоровью по неосторожности), совершенные лицом, управляющим механическим транспортным средством, средством индивидуальной мобильности или велосипедом (отчасти пассажирами и пешеходами). Наиболее близкими по смыслу можно признать ст. 1937 и 1939 гл. I «О смертоубийстве» и ст. 1965 и 1966 гл. III «О нанесении увечья, ран и других повреждений здоровью» раздела 10 «О преступлениях против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц» Уложения 1845 г. Виновных в причинении смерти, а также нанесении ран, увечий или иного повреждения здоровью в ст. 1939 и 1965 Уложения 1845 г. объединяет факт опасных последствий, наступивших без намерения, по неожиданности, в силу совершения действий, запрещенных или обозначенных в законах о защите личной безопасности и общественного порядка. Статьи 1939 и 1966 схожи по признакам субъективной стороны: преступник причиняет вред в результате законных действий, от которых нельзя было ожидать вредного результата – смерти, ран, увечий, иного вреда здоровью.

Наказание было исправительным: за причинение смерти по неосторожности (ст. 1937 и 1939) предусматривалось тюремное заключение от 3 до 6 месяцев, а по ст. 1939 добавлялась альтернатива в виде ареста от 3 дней до 3 месяцев, строгого выговора в присутствии суда и церковного покаяния, если виновный христианин. Необходимо отметить, что по ст. 1937 также предусматривалось церковное покаяние для лиц христианского вероисповедания, что логично для организации российского общества XIX в., где церковь играла одну из важных роль в анти-криминальном воспитании и предупреждении правонарушений.

Для причинителей увечий, ран или иного вреда здоровью по неосторожности в силу нарушения законодательства о личной безопасности и норм, регламентирующих общественный порядок (ст. 1965 Уложения 1845 г.), устанавливалось заключение в тюрьме на срок от 3 до 6 месяцев, арест от 7 дней до 3 месяцев или строгий выговор в присутствии суда. Аналогичные действия при непринятии должных мер предосторожности (ст. 1966 Уложения 1845 г.) наказывались арестом от 7 дней до 3 недель либо денежным взысканием от 5 до 50 р. Важная наказательная составляющая гл. III раздела 10 Уложения 1845 г. содержалась в ст. 1969, где прописывалась обязанность виновного возместить все расходы на лечение, причиненный вред и убытки.

Второй этап уголовной политики, конкретизировавший специальные нормы, устанавливающие уголовную ответственность за нарушение правил движения транспорта, связан с судебной реформой второй половины XIX в. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, от 20 ноября 1864 г. (далее – Устав о наказаниях 1864 г.) включил в себя составы, ранее присутствовавшие в Уложении 1845 г., связанные с нарушением правил езды как простыми возчиками (ст. 1433), так и комиссионерами или приказчиками (ст. 1436) (гужевой транспорт), сохранив вид и размер наказания. Так, для простого субъекта – возчика – денежное взыскание составляло 30 коп. с каждой повозки, а для специальных (комиссионера, приказчика) – до 10 р. (ст. 74)1. Интерес вызывает факт введения наказания за переезд, переход, перетаскивание чего-либо через железную дорогу в период, когда это запрещено (ст. 76). За данное деяние устанавливалось денежное взыскание до 50 р.

Важно отметить, что в гл. X «О проступках против личной безопасности» Устава о наказаниях 1864 г. появляется статья 123, правовые нормы которой предусматривают санкцию в виде ареста до 7 дней или денежного взыскания не свыше 25 р. за неосмотрительную или «непомерно скорую» езду в городах и селениях, а также за поручение управления лошадьми «неспособному или пьяному» лицу. Кроме того, законодатель другой нормой (ст. 128) ужесточает наказание для лица, виновного в преступлении, оговоренном в ст. 123 Устава о наказаниях 1864 г., если в результате его совершения причинены «раны или повреждения в здоровье», устанавливая наказание в виде ареста на срок до 1 месяца или денежное взыскание, не превышающее 100 р.2

Третий этап уголовной политики в области пенализации нарушения правил дорожного движения сопряжен с Новым уголовным уложением 1903 г. Данный закон в гл. 10 «О нарушении постановлений, ограждающих общественную и личную безопасность» уже содержал отдельную норму, предусматривающую ответственность за нарушение правил движения транспорта в городе или селении, в частности за неосмотрительность при езде, «непомерно скорую езду» либо поручение править лошадью лицу, «заведомо неспособному или пьяному» (ст. 231)3. Наказание за данное деяние выражалось в аресте на срок не свыше 2 недель или денежную пеню, не превышающую 50 р.

В случае причинения смерти по неосторожности вследствие несоблюдения правил, законов или обязательных постановлений санкция (абз. 2 ст. 464) выражалась в заключении в исправительный дом или крепость на срок не свыше 3 лет, также по усмотрению суда осужденному запрещалось вести деятельность, при осуществлении которой была причинена смерть, на срок от 6 месяцев до 3 лет с опубликованием приговора. Виновный в причинении телесного повреждения при схожих условиях (абз. 2 ст. 474) подлежал следующему наказанию: 1) заключению в тюрьму на срок не свыше 6 месяцев за причинение по неосторожности «весьма тяжкого или тяжкого» повреждения; 2) аресту, если повреждение легкое4. В случае причинения вреда здоровью по неосторожности вследствие несоблюдения соответствующих норм суд мог запретить осужденному вести деятельность, при осуществлении которой было причинено повреждение, на срок от 6 месяцев до 2 лет с опубликованием приговора.

В заключение можно отметить неоднозначность наказательной политики в Российской империи за совершение преступлений, связанных с нарушением правил езды и управление телегами (повозками, каретами). Это прослеживается в социальной оценке причинения смерти или вреда здоровью по неосторожности как не представляющей большой опасности охраняемым государством интересам и отношениям. В целом рассматриваемые деяния подлежали исключительно исправительному наказанию при наличии широко распространенной практики применения полицейских наказаний – телесных для всадников и извозчиков, если они не относились к дворянскому, купеческому или духовному сословию. Применяемые виды наказания – тюремное заключение, арест либо денежное взыскание. Размеры этих взысканий для середины XIX в. были существенными. Например, в 1848 г. доехать от Киева до Сердобска Саратовской губернии на извозчике стоило 25 р., в 1850 г. сумма оброка с тягла в Ярославской губернии составляла 15 р., крепостной крестьянин – 24 р., в Москве пуд говядины (16,38 кг) – 5 р. 30 коп. ассигнациями, четверть ведра водки (3,0748 л) – 1 р. 13 коп.5 Полагаем, что именно денежное взыскание выполняло важную исправительную и превентивную функции по причине ее значительности для большей части населения. Кроме того, налагаемые судом обязанности полностью компенсировать все затраты, убытки и издержки также представляли существенный элемент института уголовноправовой репрессии и превенции.

Резюмируя содержание Уголовного уложения 1903 г., можно отметить, что деяние, определяемое в ст. 231, являлось уголовным проступком, а деяния, отражаемые в абз. 2 ст. 464 и абз. 2 ст. 474, относились к преступлениям, их совокупность устанавливала сложение и зачет наказаний в сторону смягчения, т. е. при вариантах мер заключение в тюрьму или арест назначался арест (ст. 63) без превышения тягчайшего предела санкции. Уголовное уложение 1903 г. изменило интенсивность пенализации в сторону ужесточения за деяния, нарушающие государственный порядок движения гужевого транспорта и верховой езды. С 1864 г. появились специальные нормы, санкции которых альтернативны и местами строже. Наказание за причинение смерти либо вреда здоровью по неосторожности специальным субъектом, не соблюдавшим соответствующие нормы, ужесточается. Так, в Уголовном уложении 1903 г. верхний предел содержания в исправительном доме или крепости за причинение смерти по неосторожности составлял 3 года, а в Уложении 1845 г. срок заключения в тюрьме устанавливался от 3 до 6 месяцев. Правовые последствия причинения вреда по неосторожности дифференцируются и отчасти дублируют наказания Уложения 1845 г. Санкция, обозначенная в ст. 474 Уголовного уложения 1903 г., представляет собой заключение в тюрьме до 6 месяцев, арест, воспрепятствование виновному в деятельности, при осуществлении которой был причинен вред, и публикацию приговора. К сожалению, исключается норма, обязывавшая осужденного полностью компенсировать лечение увечий, вред, убытки.