Уголовно-правовое противодействие ядерному терроризму как преступлению против мира

Введение. Акты ядерного терроризма могут приводить к самым серьёзным последствиям и могут создавать угрозу международному миру и безопасности1124, особенно в условиях проведения специальной военной операции на территории исторических регионов России, при которых Вооружённые Силы Украины систематически наносят ракетные удары по жилым массивам и объектам энергетики2125.

Такие угрозы в области ядерной энергетики всё больше приобретают транснациональный характер. Эффективное противодействие новейшим вызовам общемировой безопасности (ядерный терроризм, кибератаки, нелегальная миграция, гибридная война, экологические проблемы и др.) предопределяет не только необходимость консолидации усилий государств, но и требует взаимодействия и международного сотрудничества по вопросам противодействия терроризму, которое в настоящее время осуществляется лишь точечно со странами, не входящими в список «недружественных стран»³ 126 .

Уголовная политика Российской Федерации по вопросам противодействия ядерному терроризму. Уголовная политика в указанной сфере тесно взаимосвязана с признанием и соблюдением международно-правовых норм. К сожалению, страны коллективного Запада умышленно отказываются признавать даже ратифицированные ими положения Устава Организации Объединенных Наций (далее – ООН), похищаются и уничтожаются лидеры неугодных им стран, совершаются акты международного терроризма в отношении комбатантов и мирного населения на Ближнем Востоке и Донбассе при молчаливом согласии ещё действующих органов международного правосудия прозападных ориентаций.

В частности, современные межгосударственные конфликты претерпевают значительную трансформацию, которая обусловлена изменением баланса между силовыми и несиловыми средствами противоборства. Данная трансформация включает в себя разработку и применение стратегий гибридных войн, а также широкий арсенал их инструментов, что отражает смещение акцентов в сторону комплексного использования различных способов воздействия.

Произошли кардинальные изменения оборонно-промышленного комплекса, такие как появление новых разрушительных высокоточных дальнобойных систем оружия, массовое внедрение беспилотных летательных аппаратов, перенос противостояний в киберпространство и космическое пространство, а также развитие искусственного интеллекта [1, с. 17].

Исходя из сегодняшнего вооружённого конфликта США совместно с НАТО на Ближнем Востоке против Ирана, следует констатировать, что международное право по вопросам обеспечения международной безопасности, соблюдения гуманитарного права не действует либо действует в интересах стран коллективного Запада⁴ 127 .

Указанные факты требуют от России постоянного мониторинга и нейтрализации потенциально деструктивных действий. В этих условиях финансовоэкономическая устойчивость страны становится одним из ключевых элементов национального суверенитета, обеспечивая основу для поддержания и укрепления всех других его аспектов, включая культурный, образовательный, политический и военный. Сохранение финансовой стабильности и экономической независимости позволяет России эффективно противостоять внешнему давлению и поддерживать свою государственную целостность в условиях мировой геополитической напряжённости.

Скрытые (латентные) угрозы совершения актов ядерного терроризма. Следует отметить влияние скрытых, граничащих с экстремизмом, террористических угроз национальной безопасности и объектам энергетики нашей страны и соседних стран. Так, в условиях развития современных технологий, ИИ и социальной инженерии, зачатки террористических проявлений могут зарождаться в различных сферах жизнедеятельности наших граждан.

• 1.    В России функционируют международные программы и школы, напрямую связанные с культурой коллективного Запада. В указанных образовательных учреждениях, несмотря на запрет International Baccalaureate (Швейцария) Генеральной прокуратуры России⁵ 128 , продолжают преподавать (руководить) все те же иностранные преподаватели, возможно, по прежним методикам обучения, завуалировав образовательные программы под ещё не запрещённую в России международную программу образования A-Level (GCE Advanced Level Великобритании). Диплом по указанной программе признаётся в США, Канаде, странах Европы, что может способствовать не только неформальным связям с иностранными агентами, но и оттоку специалистов из страны.

• 2.    Заслуживает внимание позиция об отсутствии международного сотрудничества при проведении следственных действий межгосударственного характера и о создании международных следственных групп [3, с. 227], так как при расследовании преступлений, связанных с ядерным терроризмом, территория преступных последствий может быть на территории нескольких государств, однако механизм реализации указанного положения не разработан.

• 3.    Следует признать факт того, что существующая антитеррористическая международно-правовая база не приспособлена для эффективного противодействия всем возможным современным вариантам проявления террористического поведения [4, с. 165].

Совместно с учителями из Европы и Америки наши дети празднуют национальные американские и европейские праздники и обучаются по европейским программам иностранными учителями из США, Великобритании, Франции и прочих проамериканских стран. При этом, гражданство всегда порождает гражданские обязанности, которые являются достаточным доказательством принадлежности лица к идеологии того или иного государства.

В данном случае следует предполагать о некой неформальной работе иностранцев-учителей из стран коллективного Запада с российскими детьми, которые при взрослении могут быть завербованы для совершения особо опасных террористических преступлений. К примеру, Work and Travel USA, Access, FLEX, Advance, Global UGRAD, Fulbright [2, с. 169] успешно работают (работали) с десятками тысяч российских студентов России на протяжении нескольких поколений.

В связи с этим, при осуществлении уголовной политики государству следует учитывать иностранное присутствие проамериканских идеологий в меж- дународных школах нашей страны в целях исключения факторов риска, в том числе риска совершения теракта детьми на объектах ядерной энергетики.

Так, в условиях проведения специальной военной операции перспективы обеспечения национальной безопасности на объектах ядерной энергетики представляются весьма тревожными. Анализ последних международных событий указывает на заметное ухудшение обстановки в области глобальной стабильности. При этом, применение уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за преступления террористического характера, невозможно без судебного определения статуса сообществ и организаций и, соответственно, запретов их деятельности [5, с. 99].

В частности, известнейшие международные организации, осуществляющие деятельность в сфере международного сотрудничества, прекратили свою юрисдикцию на территории Российской Федерации (Европейский суд по правам чело-века⁶ 129 , Международный уголовный суд⁷ 130 ). В условиях кризиса международного уголовного правосудия необходимо внести изменения в национальное законодательство в части уголовно-правовой защиты от угроз ядерного терроризма.

Современная криминалистическая тактика и техника при расследовании преступлений об актах ядерного терроризма. Уголовная политика по борьбе с ядерным терроризмом должна заключаться не только в модернизации уголовного и уголовно-процессуального законодательства, но и с использованием технологий ИИ, которые активно реализуются в других странах мира [6, с. 8].

Современная криминалистическая характеристика этой категории преступлений существенно изменилась. Субъектами наряду с кадровыми сотрудниками спецслужб всё чаще выступают технические специалисты – программисты, криптографы, специалисты по кибербезопасности, действующие по контракту, а также идеологические координаторы и администраторы интернет-ресурсов, формирующие информационную повестку.

Сегодня при расследовании любых преступлений экстремистской и террористической направленности механизм проведения следственных и иных процессуальных действий смещён в цифровую плоскость, где ключевое значение имеют метаданные, цифровые отпечатки устройств и семантический анализ материалов. Это определяет приоритетность таких экспертиз как компьютерно-техническая, финансово-экономическая, лингвистическая и иная ситуационная, моделирующая потенциальный ущерб от актов ядерного терроризма.

Тактика первоначального этапа расследования по таким преступлениям сегодня немыслима без создания межведомственной следственнооперативной группы с обязательным включением специалистов по кибербезопасности и финансовой разведке (Росфинмониторинг).

Первым следственным действием зачастую становится не выезд на место, а обеспечение сохранности данных: изъятие и создание криминалистических копий серверов, рабочих станций, облачных хранилищ с фиксацией данных оперативной памяти. Извлечение таких сведений следует проводить совместно со следователем, так как ему известны основные сведения о преступлении (место, время, способ совершения) и пр. [7, с. 86].

Изменилась и структура проведения осмотра места происшествия. В настоящее время в ходе такого осмотра изымаются не только простые, однородные предметы, орудия преступления, но и носители информации в виде электронных устройств (маршрутизаторы, модемы, накопители данных и пр.). При осмотре следует соблюдать ряд правил, связанных с обеспечением сохранности данных, так как утечка или удаление информации с носителей может повлечь за собой укрытие преступления, в том числе террористического и экстремистского характера.

При этом, проведение указанных неотложных следственных действий необходимо поручить криминалистам Следственного комитета России, которые и должны определить способ извлечения данных из электронного устройства в порядке статей 168 либо 195 УПК РФ [8, с. 148].

Особое значение приобретает тактика работы с цифровыми следами на территориях со специальным правовым режимом, например, в зоне проведения СВО, так как в условиях постоянных боевых действий провести реальный и безопасный осмотр места происшествия не всегда возможно. Обеспечение безопасности следователя при проведении следственных действий – крайне актуальная проблема сегодня в условиях отсутствия прямого указания на такое обеспечение в уголовно-процессуальном законодательстве.

Так, осмотр мест актов терроризма, диверсий или обстрелов должен дополняться оборудованием 3D-сканирования и аэрофотосъемки с использованием беспилотных летательных аппаратов для создания детальной цифровой модели, что критически важно для последующей реконструкции событий и поддержания государственного обвинения в суде в ходе уголовного преследования.

Взаимодействие с военными следственно-криминалистическими подразделениями и органами безопасности становится важной процедурой, обеспечивающей как безопасность, допустимость, так и оперативность получения доказательств по уголовному делу о преступлении террористической направленности.

Таким образом, при пресечении преступлений, связанных с терроризмом, а в особенности с ядерным терроризмом, необходимо принимать превентивные меры для неисполнения преступного умысла по совершению акта ядерного терроризма, так как последствия такого акта может повлечь невосполнимый урон населению страны, природным ресурсам и миру.

Необходимые законодательные инициативы в сфере уголовно-правового регулирования противодействия ядерному терроризму. По нашему мнению, термин «ядерный терроризм» также требует закрепления не только в Концепции о противодействии терроризму в РФ 2009 г.⁸ 131 и Концепции внешней политики РФ 2023 г.⁹ 132 , но и в Уголовном кодексе Российской Федерации.

Также следует усилить работу по нормативному регулированию вопросов радиационного контроля на таможенных границах Российской Федерации и Евразийского экономического союза в условиях новых угроз при проведении специальной военной операции на исторических регионах. В настоящее время существующая нормативно-правовая база устарела, также как устарело оборудование для проверок, целесообразно внедрение программ и технологий анализа больших данных с использованием ИИ [9, с. 55].

Бесспорно, что завершающей статьёй Уголовного кодекса Российской Федерации¹⁰ 133 является положение об акте международного терроризма (ст. 361 УК РФ), являющемся наижесточайшим террористическим преступлением, под которое могут подпадать акты ядерного терроризма, совершённые вне страны. Кроме того, квалифицировать ядерный терроризм возможно и по части 3 статьи 205 УК РФ, так как квалифицирующим признаком указанной части является посягательство на объекты использования атомной энергии и иные потенциально опасные объекты энергетики.

Однако территория проведения СВО и территория Российской Федерации может не совпадать, при этом вред от совершения данного преступления может быть причинён значительному количеству лиц разной принадлежности, окружающей среде и пр. Кроме того, установленная уголовная ответственность за совершение актов ядерного терроризма не соответствует возможным угрозам совершения такого преступления, нарушается принцип соразмерности наказания за преступное деяние.

Определённые изменения следует также внести в действующую редакцию Раздела XVIII УПК РФ¹¹ 134 в части упрощения процедуры уведомления о производстве следственных и иных процессуальных действий по преступлениям массового характера (геноцид, экоцид, террористический акт и пр.). Необходимо исключить ожидание ответа на запрос согласно статьям 453-454 УПК РФ, а осуществлять, для экономии времени, незамедлительное расследование в защиту Отечества.

Указанные изменения позволят оперативно производить оперативнорозыскные мероприятия и процессуальные действия «по горячим следам» на территории государств-участников межгосударственного соглашения о сотрудничестве, так как есть вероятность факторов, которые невозможно исключить: уничтожение объектов связи, гибель ответственных должностных лиц иностранного государства, революционные и экстремистские волнения в обществе иностранного государства и пр.

Заключение. Таким образом, для правового обеспечения эффективной борьбы с террористическими преступлениями, направленными на ядерную энергетику, следует внести следующие изменения в уголовное и уголовнопроцессуальное законодательство, а также принять следующие меры:

• I.    С учётом статьи 2 Международной конвенции о борьбе с актами ядер-ного терроризма дополнить Особенную часть УК РФ статьей 362 «Акт ядерного терроризма».

• 2.    Угроза указанных действий наказывается пожизненным лишением свободы».

• II.    Внести изменения в статью 453 УПК РФ, дополнив частью 5 со следующим содержанием: «При совершении террористических актов, связанных с объектами ядерной энергетики и иных особо опасных объектов и угрожающие Российской Федерации и её гражданам, ответственные правоохранительные органы вправе производить следственные и иные процессуальные действия без получения ответа на запрос стороннего государства, с которым имеется соответствующее межгосударственный договор о сотрудничестве».

• III.    Разработать ведомственное программное обеспечение с использованием ИИ для выявления преступлений экстремистской и террористической направленности. ИИ необходимо использовать для обработки объёмной информации, цифровых следов преступления, изучения видеозаписей с камер

Сформулировать указанную статью следующим образом:

«1. Совершение на территории Российской Федерации, территории проведения специальной военной операции и вне пределов страны взрыва или иных действий, подвергающих опасности жизнь, здоровье, свободу граждан Российской Федерации и лиц, находящихся на указанной территории, в целях нарушения мирного сосуществования государств и народов наказываются пожизненным лишением свободы либо смертной казнью.

для поиска лиц, установленных в населённых пунктах, поиска финансовых активов, полученных преступным путём и для террористических целей, подготовки процессуальных документов сотрудниками правоохранительных органов, указанных в статье 453 УПК РФ.