Уголовно-процессуальная дееспособность несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых

Понятие несовершеннолетнего в уголовном процессе неразрывно связано с его уголовно-процессуальной дееспособностью. Весьма важно отметить, что в настоящее время институт процессуальной дееспособности закреплен во многих отраслях современного российского права: административном (ст. 5 КАС РФ), арбитражном (ст. 43 АПК РФ), гражданско-процессуальном (ст. 37 ГПК РФ).

Как отмечается в Определении Конституционного Суда РФ: «закрепленный в уголовно-процессуальном законе порядок производства по делам несовершеннолетних в соответствии с принципами справедливости и гуманизма обеспечивает учет при применении уголовного закона социальных, возрастных и физиологических особенностей этой категории лиц, по своей сути является дополнительной гарантией обеспечения защиты их прав и законных интересов» [6].

В силу ч. 1 ст. 420 УПК РФ, «несовершеннолетними являются лица, не достигшие к моменту совершения преступления возраста восемнадцати лет» [13].

Между тем в УПК РФ определение понятия «уголовно-процессуальная дееспособность» отсутствует. В этой связи в науке уголовного процесса обоснованно высказываются предложения о необходимости введения института процессуальной дееспособности и в уголовно-процессуальное законодательство [2, 4, 10].

Немаловажно отметить, что в Модельном уголовно-процессуальном кодексе для государств-участников СНГ

(далее – Модельный УПК) дано определение уголовно-процессуальной дееспособности. В силу ч. 1 ст. 107 Модельного УПК, уголовно-процессуальная дееспособность – это возможность совершеннолетних участников процесса самостоятельно осуществлять права, предусмотренные Модельным УПК [5]. В соответствии с ч. 4 ст. 107 Модельного УПК, подозреваемые, обвиняемые от 14 до 18 лет имеют частичную уголовно-процессуальную дееспособность, которая выражается в ограничении возможности указанных участников процесса самостоятельно осуществлять принадлежащие им права волеизъявлением их законных представителей [5].

В настоящее время в юридической литературе вопрос уголовно-процессуальной дееспособности является малоизученным и в силу этого нет единства при определении данного понятия.

По мнению В.Д. Адаменко, «процессуальная дееспособность в уголовном судопроизводстве – это способность лица путем совершения процессуальных действий использовать уголовно-процессуальные права и выполнять обязанности участника процесса» [1].

Ю.В. Песковая предлагает следующее определение уголовно-процессуальной дееспособности: «реальная способность лица по своему психическому состоянию понимать свое процессуальное положение, воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и самостоятельно реализовать свои процессуальные права и осу- ществлять процессуальные действия» [7].

Следует отметить, что определение «уголовно-процессуальной дееспособности» как способности всех участников уголовного судопроизводства (в том числе участников со стороны обвинения) осуществлять процессуальные действия и принимать решения, представляется весьма спорным, поскольку в силу п. 32-33 ст. 5 УПК РФ таким правом обладают лишь представители государственной власти.

П.В. Полосков считает, что уголовно-процессуальная дееспособность представляет собой способность участника уголовного судопроизводства лично осуществлять свои права и нести обязанности по уголовному делу или доверить это представителю. Несовершеннолетние в возрасте до 18 лет осуществляют свои права и выполняют обязанности по уголовному делу с участием защитников и законных представителей [8].

Основными условиями, определяющими возможность приобретения уголовно-процессуальной дееспособности, являются – возраст, психическое здоровье, соответствие уровня интеллектуального развития возрасту. В частности, в силу УПК РФ достижение определенного возраста не всегда приводит к наступлению уголовной ответственности. В случае установления заключением эксперта отставания психологического возраста от биологического возраста – уголовная ответственность к лицу не применяется (ч. 3 ст. 20 УК РФ).

На основании вышеизложенного, представляется целесообразным введение в научный оборот понятия «уголовно-процессуальная дееспособность» – это способность лица в силу достижения им совершеннолетия, а также соответствия уровня интеллектуального развития физиологическому возрасту самостоятельно осуществлять процессуальные права и выполнять обязанности. Кроме того, полагаем необходимым введение в понятийный аппарат науки уголовного процесса смежного понятия «частичная уголовно-процессуальная дееспособность» как ограничение способности несовершеннолетних в возрасте до 18 лет осуществлять принадлежащие процессуальные права и выполнять обязанности волеизъявлением их законных представителей.

В контексте рассматриваемого вопроса следует обратить внимание на существующую проблему правоприменения при совершении лицом противоправного деяния в несовершеннолетнем возрасте, но достигшего совершеннолетия в момент осуществления уголовного судопроизводства. Буквальное толкование ч. 1 ст. 420 УПК РФ приводит к выводу, что положения главы 50 УПК РФ должны применяться также и в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления в несовершеннолетнем возрасте, но достигшего совершеннолетия на момент расследования и рассмотрения уголовного дела. Вместе с тем применение главы 50 УПК РФ в отношении такого лица на практике вызывает значительные затруднения. К примеру, в настоящее время отсутствует единообразный подход к вопросу об участии в уголовном производстве законного представителя такого лица.

Так, к примеру, несовершеннолетнее лицо Г. совместно с неустановленным лицом совершило разбойное нападение. В период предварительного следствия лицо достигло совершеннолетия. Как следует из материалов уголовного дела, следователь после достижения лицом 18-летнего возраста на свое усмотрение применял нормы, установленные главой 50 УПК РФ. Так, в некоторых следственных действиях не было обеспечено участие законного представителя (например, при производстве очной ставки), вместе с тем ознакомление с материалами уголовного дела происходило совместно с законным представителем [11].

На наш взгляд, при достижении лицом совершеннолетия и отсутствии у него отставания в психическом развитии, участие законного представителя такого лица на стадии предварительного расследования нецелесообразно.

Также разъяснения об участии законного представителя на судебных стадиях уголовного процесса по таким уголовным делам содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних». Так, п. 12 указанного постановления установлено, что «если лицо, совершившее преступление в возрасте до 18 лет, на момент рассмотрения дела в суде достигло совершеннолетия, полномочия законного представителя, по общему правилу, прекращаются» [9].

В связи с тем, что лицо в момент достижения им 18-летнего возраста приобретает уголовно-процессуальную дееспособность и в силу этого способно самостоятельно защищать свои права и законные интересы, необходимо в уголовно-процессуальном законодательстве РФ четко обозначить положение таких обязательных участников уголовного судопроизводства, как законный представитель, защитник, педагог (психолог).

Удачное законодательное решение по данному вопросу, на наш взгляд, предложено в УПК Республики Беларусь. В соответствии с ч. 3 ст. 429 УПК Республики Беларусь, «в случае достижения несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым восемнадцатилетнего возраста участие: 1) защитника подозреваемого или обвиняемого обязательно и продолжается до окончания производства по уголовному делу; 2) законных представителей подозреваемого или обвиняемого в предварительном расследовании или в судебном разбирательстве прекращается, о чем орган, ведущий уголовный процесс, выносит мотивированное постановление (определение); 3) педагога или психолога при допросе подозреваемого или обвиняемого необязательно» [12].

В целом мы согласны с формулировкой, представленной в ч. 3 ст. 429 УПК Республики Беларусь. Однако полагаем, что нет никаких оснований для обязательного продолжения участия защитника, особенно учитывая положение п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ об обязательности участия защитника в случае, если подозреваемый, обвиняемый от него не отказался.

Резюмируя вышеизложенное, считаем необходимым дополнить статью 420 УПК РФ частью 3 следующего содержания:

«3. Если лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления в возрасте до 18 лет, достигло совершеннолетия:

• 1)    полномочия законного представителя, педагога (психолога), по общему правилу, прекращаются;

• 2)    участие защитника обеспечивается в общем порядке».