Уголовно-процессуальное обеспечение деятельности следственно-оперативных групп

Традиционно сложившийся опыт применения различных форм организации деятельности свидетельствует об эффективности формирования и функционирования следственно-оперативных групп. Несмотря на это, возникают затруднения в правовом обеспечении данной формы организации выявления, раскрытия и расследования преступлений, связанные с отсутствием прямых уголовно-процессуальных предписаний, регламентирующих деятельность следственно-оперативных групп.

Направления совершенствования различных форм организации деятельности в долгосрочной перспективе должны быть связаны с нормативно-правовым закреплением порядка использования органи- зационных приемов, методов и средств при производстве расследования. Сегодня их абсолютное большинство регламентируется посредством ведомственных нормативных актов.

По поводу эффективности создания и функционирования следственно-оперативных групп в процессуальной литературе высказываются различные суждения, в связи с этим всесторонний анализ их деятельности представляет значительный интерес. Одними из дискуссионных вопросов, связанных с коллективным расследованием преступлений, является наименование и содержание понятия следственно -оперативной группы, а также уголовно-процессуальное обеспечение их деятельности.

Рассматривая вопрос о наименовании данной коллективной формы1, нельзя не сказать о многообразии терминов, предлагаемых учеными. Однако большинство авторов склоняются к мнению, что данная форма должна именоваться как      «следственно-оперативная группа». «Следственно-оперативная группа» получила правовое закрепление в ведомственных нормативных актах, которые регулируют ее организацию и деятельность.

Обобщая точки зрения ученых по поводу определения понятия «следственно-оперативная группа», следует отметить, что данную форму организации деятельности2 можно рассматривать как совместную, согласованную систему деятельно- сти следователей, должностных лиц оперативных подразделений, оперативных сотрудников, экспертов, специалистов и иных лиц, объединенных под единым руководством следователя и направленную на выявление, раскрытие и расследование преступлений.

На сегодняшний день получили развитие отдельные направления этой деятельности, которые свидетельствуют о несомненной эффективности создания и функционирования следственно-оперативных групп. Несмотря на это, в теории и практике возникают затруднения в применении данной формы организации деятельности. В основном это связано с отсутствием четких уголовно-процессуальных предписаний, регламентирующих деятельность следственно-оперативных групп. В Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации содержатся лишь косвенные свидетельства, обеспечивающие ее деятельность по организации выявления, раскрытия и расследования преступлений [4]. Прямой регламентации организации и функционирования следственно-оперативных групп в УПК РФ нет. Однако анализ уголовно-процессуальных норм свидетельствует о наличии отдельных элементов, позволяющих обеспечивать деятельность следственно-оперативных групп. В связи с этим возникает вопрос, необходима ли уголовно-процессуальная регламентация деятельности следственно-оперативных групп? Применительно к этой проблеме можно говорить о существовании двух видов правового обеспечения деятельности            следственно оперативных групп. Первый вид – уголовно-процессуальное обеспечение, второй – непроцессуальное обеспечение [5. С. 33–35].

Уголовно-процессуальное обеспечение    функционирования следственно-оперативных групп получило косвенное отражение в ст.ст. 38, 157, 164, 210 УПК РФ.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен давать органу дознания обязательные для исполнения письменные поручения о производстве отдельных следственных действий, а также поручать содействие при их осуществлении.

Часть 4 ст. 157 УПК РФ регламентирует производство неотложных следственных действий. Кроме того, после направления уголовного дела руководителю следственного органа орган дознания может производить по нему следственные действия и оперативнорозыскные мероприятия только по поручению следователя. В случае направления руководителю следственного органа уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах.

Согласно ч. 5 и ч. 7 ст. 164 УПК РФ следователь вправе привлекать к участию в следственном действии специалиста, эксперта, других участников уголовного судопроизводства, а также должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, о чем делается соответствующая отметка в протоколе. К сожалению, законодатель не разъясняет в чем непосредственно проявляется участие должностного лица органа, осуществляющего оперативнорозыскную деятельность в следственном действии. При этом актуален вопрос об отсутствии необходимости дачи органу дознания обязательных для исполнения письменных поручений. В данном случае, на наш взгляд, следует ограничиться устными поручениями.

На основании ст. 210 УПК РФ следователь поручает розыск подозреваемого, обвиняемого органам дознания, о чем указывает в постановлении о приостановлении предварительного следствия или выносит отдельное постановление.

Спорной, на наш взгляд, является точка зрения о процессуальном закреплении данной формы организации деятельности по выявлению, расследованию и предупреждению преступлений в ч. 2 ст. 163 УПК РФ. На сегодняшний день наблюдается тенденция, получившая распространение как среди ученых, так и практиков поверхностного исследования сущности и подмены понятия «следственная группа» понятием «следственно-оперативная группа». Так, Е.А. Травкин утверждает, что на практике следственную группу, указывая при этом на ст.

163 УПК РФ, как правило, называют следственно-оперативной группой и подтверждает данную мысль результатами опроса следователей и сотрудников, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность [3. С. 385].

Вышеизложенное свидетельствует о недопонимании практическими работниками норм уголовно -процессуального законодательства и игнорирование ведомственных нормативных правовых актов, регламентирующих     деятельность следственно-оперативных групп.

Также не совсем ясна позиция О.О. Докучаева [1. С. 109] о том, что положение УПК РФ, допускающее привлечение оперативного сотрудника к работе СОГ, фактически регламентирует на процессуальном уровне те же отношения, которые ранее устанавливались подзаконными актами.

Следует обратить внимание, что в ч. 2 ст. 163 УПК РФ о привлечении оперативного сотрудника к работе следственно-оперативной группы не упоминается. Законодатель говорит о возможном привлечении должностных лиц органов, осуществляющих     оперативно розыскную деятельность, к работе следственной группы, а не следственно-оперативной группы, как отмечает О.О. Докучаев.

В связи с этим также обоснованно утверждение, что ч. 2 ст. 163 УПК РФ регламентирует на процессуальном уровне те же отношения, которые ранее устанавливались подзаконными актами применительно к организации и деятельности следственно-оперативной группы.

Аналогичную точку зрения высказывает и Ю.Г. Овчинников, подчеркивая, что если в состав следственной группы могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, то «следовательно, такая группа по духу перестает быть следственной, и становится следственнооперативной» [2. С. 77].

Некоторые ученые обращают внимание на наличие серьезного пробела в уголовно-процессуальном законодательстве - это отсутствие регламентации деятельности СОГ, которая, по их мнению, способствовала бы расширению процессуальных возможностей в процессе расследования сложных, объемных и многоэпизодных уголовных дел.

По нашему мнению, уголовно-процессуальное законодательство не содержит правовых норм, напрямую предусматривающих создание и деятельность следственнооперативных групп. Статья 163 УПК РФ не может рассматриваться в качестве такой основы. Исходя из данной правовой нормы должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, не обладают процессуальными полномочиями, так как они не включаются в состав следственной группы, а привлекаются к ее работе. Привлечение к работе следственной группы должностных лиц органов, осуществляющих оперативнорозыскную деятельность, не являет- ся ключевым для признания процессуальной легитимности следственно-оперативной группы.

Применительно к ст. 163 УПК РФ в ее нынешней редакции было бы неверно говорить о регламентации деятельности следственнооперативной группы. Кстати, в самой норме такой термин не употребляется. Поэтому точно отражает суть этой коллективной формы деятельности наименование «следственная группа». Что же касается того обстоятельства, что ее деятельность обеспечивается оперативными работниками [4. Ч. 2 ст. 163], то это не влияет на сущность формы организации деятельности.

Оперативное сопровождение расследования осуществляется и тогда, когда расследование ведется одним следователем. Однако это не превращает такое сотрудничество в следственно-оперативную группу.

Правовое обеспечение формирования и функционирования следственно-оперативных групп давно получило закрепление в ведомственных и межведомственных нормативных правовых актах и на сегодняшний день носит непроцессуальный характер.

Следственно-оперативная группа как форма организации деятельности представляет сложное образование,   обладающее рядом свойств. На наш взгляд, единственно возможным  вариантом  уголовно процессуального закрепления следственно-оперативных групп является регулирование организационных вопросов деятельности на процессуальном уровне. В этом случае можно было согласить с процессуальной регламентацией деятельности следственно-оперативных групп, однако вопрос требует тщательного осмысления и детальной разработки.