Уголовное законодательство о соучастии в преступлении

Вопрос о типах и формах соучастия привел к расходящимся взглядам в дореволюционном законе, и остается нерешенным и по сей день. Это связано с тем, что уголовное законодательство еще не применяло такие условия. Законодательство крупнейших зарубежных стран (США, Франция, Германия, Испания и т. д.). В общей части не различает формы и виды соучастия, но, в частности, часть обозначает такие группы, как группа лиц, преступное сообщество, банда, заговор, образование, организованная группа. В качестве института общей части соучастия они были впервые выбраны законодателем в рамках уголовного законодательства СССР и союзных республик 1991 года.

В отличие от подстрекателя, который характеризует сообщника, законодательный орган дает исчерпывающий список способов, которыми преступник может помочь исполнителю [1].

Квалификация действий сообщника зависит от исполнения актера. Если исполнитель, несмотря на все достижения сообщника, не может довести преступление до конца, то акт, совершенный сообщником, следует рассматривать как покушение на преступление.

С субъективной стороны соучастие, а также другие виды соучастия могут быть намеренно совершены. Интеллектуальный момент намерения медиатора заключается в осознании общественно опасного характера его действий и действий исполнителя, ожидании возможности или неизбежности наступления в результате совместных действий единого социально опасного результата. Умышленный момент намерения сообщника обычно характеризуется желанием (прямым намерением), а в некоторых случаях сознательным признанием таких последствий или безразличным отношением к ним (косвенным намерением).

В научной литературе вопрос о формах соучастия был впервые широко исследован А. Мондохоновым, Ф. Багаутдиновым, М. Беляевым и другими. В своей работе они выбрали:

• а)    соучастие простое;

• б)    соучастие, квалифицированное по предварительному контракту соучастников;

• в)    соучастие особого вида, соучастие в преступном союзе;

• г)    организованная группа [2].

В учебной литературе [3] предлагаются разные варианты классификации соучастия, и часто один учебник говорит о форме соучастия, а в другом тот же контент включен в понятие соучастия, или одно и то же явление становится другим называется. Мы считаем, что разделение соучастия в типах и формах является наиболее оптимальным и подходящим для потребностей комплексной оценки совместной преступной деятельности, дифференцируя обязанности соучастников. Это независимые классификации, которые не приводят к путанице, основанной на разных критериях. Единство соучастия с видами связано с определением причин ответственности соучастников, а также индивидуализацией их ответственности. Создание конкретной формы соучастия позволяет оценить природу и степень социального риска общей преступной деятельности в целом. Предлагаемый подход, на наш взгляд, подтверждается в Законодательном проекте.

В то же время, несмотря на независимый характер этих классификаций соучастия в формах и видах, между ними существует четкая связь. В некоторых случаях совершения преступления возможно сочетание различных форм и типов. Например, совершение преступления организованной группой или преступной организацией (преступной организацией) чаще всего происходит, когда роли распределяются между сообщниками, но также возможно в форме участия. При определении простейшей формы соучастия законодательный орган подчеркивает, что два или более руководителей участвуют в совершении преступления группой лиц (часть 1 статьи 35 Уголовного кодекса Российской Федерации). В этом случае связь между формой и типом соучастия очевидна. [4]

Основанием для отбора в статье 33 Уголовного кодекса РФ, организатором, подстрекателем и соучастником является характер деятельности различных соучастников в осуществлении объективной стороны преступления (их роль и степень участия). Такая классификация должна называться разделением соучастников на виды. По критерию различия в способе исполнения объективной стороны преступления можно отфильтровать простое соучастие