Уголовный процесс: понятие и назначение

С понятия «уголовный процесс» или синонимичного с ним «уголовное судопроизводство» начинается любой курс уголовнопроцессуального права. Представителями различных научных школ в разные периоды исторического развития России данное понятие раскрывалось по-разному.

Анализ дефиниций позволяет получить представление о том, что понимали под уголовным процессом и какие задачи ставились перед ним в тот или иной период.

В дореволюционной России уголовный процесс, созданный Уставом уголовного судопроизводства 20 ноября 1864 г., В. К. Слу-чевским определялся как «путь, через который применяется уголовное законодательство страны» [19, с. 1].

В свою очередь И. Я. Фойницкий называл уголовным процессом или уголовным судопроизводством порядок разбора, установленный для рассмотрения уголовных дел [20]. Аналогичной точки зрения, по сути своей, придерживался и Д. Г. Тальберг [17, с. 1].

Имелись и иные мнения. Например, Н. Н. Розин рассматривал уголовный процесс как юридическое отношение между сторонами и судом [12, с. 19], а М. В. Духовской - как деятельность государственных или общественных органов по раскрытию преступления, принятию мер для удовлетворения нарушенных интересов потерпевшего и для законной ответственности виновного [5, с. 10].

Резюмируя, следует отметить, что в определениях ученых дореволюционной России в основном раскрывалась сущность этого явления, общим признаком уголовного процесса у них была законность. Однако в определении М. В. Духовского уже появляется указание на задачу уголовного процесса.

В советский период произошли особо существенные изменения в понимании уголовного судопроизводства, поскольку в формулируемых в этот период дефинициях нашла свое закрепление задача борьбы с преступностью. В качестве примера можно привести труды М. С. Строговича [16, с. 29].

Советская законность как важнейший метод государственного руководства обществом могла быть реализована лишь при условии решительного искоренения преступности. Важную роль в борьбе с преступностью, со всеми нарушениями законности В. И. Ленин отводил судебно-следственным органам, подчеркивая, что воспитательное значение судов громадно. Ни один случай преступления не должен остаться нераскрытым, безнаказанным. Предупредительно-воспитательная роль наказания становится еще более значительной. Всенародным делом, долгом каждого гражданина становится борьба с преступностью, за строжайшее соблюдение советских законов [22].

Отказ от советской идеологии ознаменовал формирование научных концепций «уголовного процесса новой России» в переходный период 90-х гг. XX века. Наиболее яркой из них, положенной в основу ныне действующего УПК РФ 2001 года, стала разработанная доктором юридических наук Е. Б. Мизулиной Концепция самоограничения государства, рассматривающая уголовный процесс как технологию правосудия, в которой «государство и суд, во всяком случае вынуждены самоограничиваться» [9].

С принятием УПК РФ государство в лице судебно-следственных органов отказалось от защиты общества и себя самого, ограничив назначение уголовного судопроизводства лишь защитой сугубо частных интересов -потерпевшего и лица, привлекаемого к ответственности. Это даже прописано в ст. 6 УПК РФ.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство, провозглашая верховенство прав и свобод личности, не дает развернутого определения уголовного процесса, не формулирует его цель и задачи, ограничиваясь лишь формальным указанием двух его стадий - досудебного и судебного производств.

Современные ученые-процессуалисты, как и в дореволюционный период, характеризуя уголовный процесс либо как юридическую форму [14, с. 28], либо как вид государственной деятельности [19, с. 23], либо как уголовно-процессуальные отношения [10, с. 15], по-прежнему в большинстве своем подчеркивают его законность.

Профессор А. М. Баранов все сформулированные в XIX–XX вв. дефиниции уголовного процесса сгруппировал в четыре доктрины: нормативную; теорию отношений; гарантию от необоснованного уголовного преследования; вид государственной деятельности, одновременно с этим обоснованно отмечая, что современная наука в вопросе определения данного понятия исчерпала свои возможности, не сумев предложить за последние десятилетия ничего нового, кроме сочетания вы- шеприведенных доктрин, по причине отсутствия в России, четко сформулированной уголовной политики [1, с. 371].

О необходимости скорректировать уголовную политику, включая и ее уголовнопроцессуальную часть, с целью создания эффективного механизма восстановительного правосудия ранее мы уже высказывались на страницах научных изданий [7]. Отрадно, что работа в этом направлении уже начата, для чего был создан соответствующий Научноконсультативный совет на основании приказа Министра юстиции РФ от 1 ноября 2024 г. № 326. По мнению Уполномоченного по правам человека в РФ Т. А. Москальковой, основной идеей уголовно-правовой политики должно стать «верховенство прав человека, базирующееся на принципах справедливости и гуманизма» [4].

В этой связи представляется важным отметить, что ни справедливость, ни гуманизм не закреплены в уголовно-процессуальном законе в качестве принципов уголовного судопроизводства, их относит к таковым только наука уголовного процесса.

Т. Ю. Вилкова, характеризуя гуманизм (от лат. humanus – человеческий, человечный, humanitas – человечность) как общеправовой принцип, акцентирует внимание на том, что он определяет правовой статус личности, вовлеченной в уголовное судопроизводство, и находит выражение в назначении и во всех без исключения принципах уголовного судопроизводства [2, с. 27].

Составляющей гуманизма, по мнению Г. С. Русман, является справедливость, обязательными элементами которой являются «беспристрастность и непредвзятость при производстве по уголовному делу и принятии решений» [11, с. 77].

Вместе с тем и справедливость и гуманизм, являясь нравственными ориентирами многонационального народа России, названы среди прочих традиционными ценностями в Указе Президента РФ от 9 ноября 2022 г. № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей».

Возникает вопрос: следует ли их законодательно регламентировать в числе принципов уголовного судопроизводства или рассматривать как доктринальные идеи?

О. В. Химичева призывает решение дан- ного вопроса начать с понимания цели и задач уголовного судопроизводства [21].

Необходимо отметить, что дискуссия о целях и задачах, стоящих перед этим видом государственной деятельности, среди ученых-процессуалистов ведется давно и исчерпывается обоснованной критикой ст. 6 УПК РФ, в которой назначение уголовного судопроизводства ограничивается лишь защитой интересов потерпевшего и лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Про защиту общества и сохранение конституционного строя, в отличие от предшествующего УПК РСФСР 1960 года, ничего не сказано, и нам представляется это ошибочным.

Как метко замечает главный научный сотрудник Института государства и права РАН В. С. Горбань, права и обязанности личности не являются самоцелью общественного развития [3].

Еще в XIX веке, используя терминологию «нормальное уголовное правосудие», русский философ В. С. Соловьев подчеркивал особую важность обеспечения равновесия между общественным благом и личной свободой, отмечая негативные последствия от нарушения баланса между этими двумя нравственными интересами. Так, если дать перевес общественному благу, писал он, то преступников, как и вредных больных, следует просто истреблять. Если же дать перевес личной свободе, то, по его мнению, нужно отказаться от всякого принудительного воздействия на тех и на других [14, с. 134-135].

Важно: как обеспечить нормальное уголовное правосудие в нашей стране? Как достигнуть гармонии между гуманизмом и справедливостью?

Ответить на эти вопросы совсем не просто, но невероятно важно. Представляется правильным, чтобы новая Концепция уголовной политики современной России, включая ее уголовно-процессуальную часть, отражала самобытность уголовного процесса нашей страны, была основана на чаяниях российского общества, обеспечивала его консолидацию в эффективной борьбе с коррупцией и организованной преступностью путем гармонизации интересов отдельной личности, общества в целом и государства. Базовыми началами в Концепции, на наш взгляд, должны стать не только справедливость и гуманизм, но и солидарность.

Вышепоименованным Указом Президента

РФ солидарность не отнесена к традиционным ценностям, хотя, по нашему глубокому убеждению, таковой является по сути своей. Именно в солидарности последователь Русской философии права Е. Н. Трубецкой видел основное нравственное начало, без которого изолированная эгоистичная жизнь в поисках только своего личного блага неизбежно приведет к вражде «против всех и всех против каждого» [18, с. 44-45].

О солидарности как принципе взаимоотношений между участниками уголовного судопроизводства и представителями государственной власти Л. Н. Масленникова писала еще в 2000 году [8], однако данные положения, к сожалению, не были приняты во внимание законодателем при разработке УПК РФ.

Л. Н. Масленникова, учитывая советский опыт, совершенно оправданно исходила из того, что публичный интерес не вправе подавлять частный интерес, однако, как показывают более чем 20-летний опыт применения УПК РФ и ежегодная статистика преступности в части постоянно растущих показателей коррупционных, экономических преступлений, совершенных организованными группами или преступными сообществами, абсолютизация частных интересов в ущерб публичным оказывает негативное влияние на правопорядок и тем самым ослабляет государство.

Особое значение в этой связи имеет выступление председателя Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькина в рамках XIII Петербургского международного юридического форума на тему «Коррупция - угроза цивилизации права», отметившего, что системная коррупция ослабляет Россию, и наш конституционный долг состоит в том, чтобы бескомпромиссно противодействовать ей не только уголовно-правовыми средствами, но и путем возрождения доверия общества к государству, а также в тесной взаимосвязи права с правдой и верой, моралью и нравственностью в сознании и действии всех, кто создает право и претворяет его в жизнь [6].

С 1 июля 2020 г. принцип солидарности, направленный на достижение разумного соотношения интересов личности и общества, закреплен на законодательном уровне - в ст. 75.1 Конституции РФ. Не нашедший пока своего полного выражения в уголовнопроцессуальной доктрине, отдельные его составные элементы, такие как баланс публич- ных и частных интересов, доверие общества к действиям и решениям органов государственной власти, их должностных лиц, становятся предметом дискуссии ученых-процессуалистов и практиков на страницах научных изданий, что, в нашем понимании, - первый и немаловажный шаг к формированию новой научной Концепции развития уголовного судопроизводства современной России.

Солидарность, как закон должного, признавалась везде в той или иной мере, где только существовало человеческое общество [18, с. 43]. Мы же, говоря о солидарности в уголовном судопроизводстве, имеем в виду гармоничный уголовный процесс, в котором в равной степени учитываются и интересы личности, и интересы государства, и интересы общества в целом.

Вместе с тем без формулирования понятия уголовного процесса, его цели и задач, невозможно создание эффективно-действующего уголовного судопроизводства в России.

Интересным в этой связи представляется уголовно-процессуальное законодательство зарубежных стран - государств-участников Содружества Независимых Государств (СНГ). В рамках настоящего исследования нами были изучены Уголовно-процессуальные кодексы Азербайджанской Республики, Республики Армения, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Кыргызской Республики, Республики Молдова, Республики Таджикистан, Республики Узбекистан и Туркменистана, анализ содержания которых показывает, что в перечисленных странах на законодательном уровне сформулированы задачи уголовнопроцессуального законодательства и уголовного процесса, включая защиту личности, общества и государства. Однако развернутое определение понятия уголовного процесса как деятельности дается лишь в ст. 1 УПК Республики Молдова.

В свою очередь Модельный УПК СНГ, принятый 17 февраля 1996 г. на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеей государств-участников СНГ в г. Санкт-Петербурге для формирования единообразного подхода при разработке национального уголовно-процессуального закона, в гл. 1 раскрывает понятие уголовного судопроизводства (ст. 1) как деятельности, осуществляемой в соответствии с положениями Кодекса, с тем, чтобы обеспечить его назначение (ст. 2) - защиту личности, общества и госу- дарства от преступлений, а также защиту личности и общества от злоупотреблений государственной властью и самоуправных действий в связи с действительным или предполагаемым преступным деянием. Также в ст. 3 указанного Кодекса, названной «Задачи уголовно-процессуального закона», особо прописано, что уголовно-процессуальный закон призван способствовать формированию в обществе уважения к правам и свободам человека и гражданина, утверждению справедливости.

На основании вышеизложенного осмелимся предложить на обсуждение научного сообщества свое определение вынесенного в заголовок статьи понятия с раскрытием цели и задач, подлежащих решению при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности.

Думается, что уголовный процесс – это сложное многоаспектное понятие, понимаемое в нескольких значениях.

• 1.    Как вид государственной деятельности уполномоченных на то органов и должностных лиц, осуществляемой в установленной уголовно-процессуальным законодательством процедуре, с участием физических и юридических лиц, направленной на разрешение по существу уголовно-правового спора на началах солидарности с целью обеспечения защи-

• ты и уважения частных, общественных и государственных интересов в равной мере, для чего должны быть своевременно выявлены и раскрыты преступные деяния, изобличены и наказаны виновные, а также установлены и устранены причины и условия, способствовавшие совершению преступного деяния.

• 2.    Как самостоятельная отрасль права, представляющая собой совокупность норм и правил, направленных на регулирование отношений между отдельными личностями, обществом в целом и государством в связи с совершением преступного деяния.

• 3.    Как наука, включающая в себя познание уголовного процесса как деятельности и как отрасли права, а также представляющая собой совокупность знаний, идей, концепций, теоретических моделей и научных школ со своим понятийным аппаратом.

• 4.    Как учебная дисциплина, являющаяся одним из средств реализации образовательной программы по изучению учащимися уголовного процесса как отрасли права и как науки.

Предлагаем вышеприведенную дефиницию уголовного процесса как вида государственной деятельности закрепить в п. 56 ст. 5 УПК РФ, одновременно исключив из гл. 2 «Принципы уголовного судопроизводства» ст. 6 УПК РФ «Назначение уголовного судопроизводства».