Уроки милосердия в анималистических стихах С. А. Есенина 1910-х гг.

Дрожжина Е. Ю. Уроки милосердия в анималистических стихах С. А. Есенина 1910-х гг. // Вестник Бурятского государственного университета. Филология. 2021. Вып. 1. С. 49–54.

Любовь ко всему живому на Земле буквально пронизывает каждую лирическую строку есенинского поэтического наследия. Его анималистические стихи, которые в связи с этим трактоваться как «жанр, в котором главным мотивом является изображение животных» [7], наиболее полно и гармонично передают неиссякаемое любовное чувство Есенина к «братьям нашим меньшим».

Главными «героями» произведений Есенина анималистической тематики становятся четвероногие друзья в стихотворениях «Корова» (1915), «Табун» (1915), «Лисица» (1916), «Песнь о собаке» (1915). Данные стихотворения не продолжают развивать лучшие классические традиции, заложенные писателями XIX–XX вв., с большой эмоциональной силой писавшими о животных: Л. Н. Толстым, И. С. Тургеневым, А. П. Чеховым, А. И. Куприным. Развивая и углубляя лучшие предшествующие традиции, поэт очеловечивает чувства животных. Так, Есенин может передать трагедию, горе живого, но не человеческого существа, придать этому чувству вселенский, космический размах. Л. В. Занковская отмечает: «Эти стихи можно назвать психологическими этюдами, где автор, использовав прием антропоморфизма, исследует душевное состояние животных, оказавшихся в критических ситуациях. Чтобы подойти к данной проблематике, автору нужно было досконально знать жизнь этих животных, их привычки и характер» [4, с. 59].

Одним из первых произведений, в котором ярко зазвучал голос Есенина-анималиста, стало стихотворение «Корова» (1915). С неподдельным состраданием автор описывает трагедию матери, не увидевшей своего дитя — белоногого телка. Искренним, будто человеческим, горем наполнена каждая лирическая строка, передающая душевную боль и скорбь, невыразимое страдание живого существа: «Не дали матери сына, / Первая радость не впрок. / И на колу под осиной /Шкуру трепал ветерок» [2, с. 87].

Есенин смог выразить внутреннее состояние своей героини, ее переживания, связанные с ситуацией безысходности и трагичности происходящих в ее судьбе событий: «Думает грустную думу / О белоногом телке» [2, с. 87]. Психологизм стихотворения проявился в изображении душевной опустошенности и горя матери, усугубляющихся другой не менее драматичной ситуацией — предчувствием собственной скорой кончины: «Свяжут ей петлю на шее / И поведут на убой» [2, с. 87].

На примере своей четвероногой героини Есенин показывает, что животному, как и человеку, свойственны душевные порывы и сомнения. Коренное отличие «братьев наших меньших» в том, что они всегда бесхитростны в своих влечениях и поступках. Поэт смог ярко передать чувства и настроения коровы. Его стихотворение наполнено красками, живописующими трагедию животного, страдающего от безнаказанности и жестокости окружающего человеческого мира. Отсутствие пафосных слов и восклицаний соответствует течению есенинского стиха, подобного ритму самой жизни с безвозвратностью ее утраченных реалий. Однако при всем трагизме изложенной Есениным ситуации светлыми настроениями проникнута концовка стихотворения, возвращающая читателя в светлый мир грез и уходящего теплого лета: «Снится ей белая роща / И травяные луга» [2, с. 88]. Драматичная ситуация безысходности согрета светом природного мира. Корова, сама являющаяся плотью земли, вновь возвращается в ее согревающее лоно. Именно в живой органической связи с природным миром существование коровы находит свой первоначальный, извечный смысл, чуждый враждебному человеческому миру, отнявшему сына, лишившему светлой радости материнства.

Суровой правдой о бессердечности законов людского мира проникнуто и другое стихотворение — «Песнь о собаке» (1915), ставшее своеобразной визитной карточкой Есенина-анималиста. Это произведение представляет собой правдивую зарисовку из жизни дворовой собаки. Поэт сообщает нам о рожденных ею «рыжих семерых щенятах». С первых строк Есенин вводит в уютный мир, согретый материнской теплотой и любовью. Сила и безграничность чувств матери-собаки переданы в нескольких строках: «До вечера она их ласкала, / Причесывая языком, / И струился снежок подталый / Под теплым ее животом» [2, с. 145]. Животное согрето радостью материнства, делая все для того, чтобы ее детенышам было уютно и тепло. «Хозяин хмурый» нарушает идиллию и радость материнских чувств: топит щенят. Есенин описывает неимоверные страдания живого существа, молчаливую мольбу матери пощадить своих детей: «По сугробам она бежала, /Поспевая за ним бежать...» [2, с. 145].

Собака убеждается в жестокости и несправедливости человеческого мира, ее грусть и отчаяние не знают границ. Природное бытие, органичной частью которого и является собака, лишь напоминает ей о невозвратимости утраченного ее мимолетного счастья материнства: «В синюю высь звонко / Глядела она скуля, / А месяц скользил тонкий / И скрылся за холм в полях» [2, с. 146]. Страдания собаки безграничны. Поэт смог найти слова, передающие острую боль животного, навеки потерявшего своих детенышей: «И глухо, как от подачки, / Когда бросят ей камень в смех, / Покатились глаза собачьи / Золотыми звездами в снег» [2, с. 146].

Стих Есенина вызывает живое сочувствие к горю собаки, заставляет переживать ее скорбное чувство как глубокое, по-человечески пронзительное. Л. В. Зан-ковская поясняет сам масштаб этого чувства: «Горе матери в стихотворении автор рассматривает в масштабе макрокосма. Зло, совершенное человеком по отношению к собаке и ее детям, не может быть оправдано ни с каких позиций. Как страшно, что человек забыл заповеди Божьи, и главную из них: “Не убий”. Содеянное “хозяином хмурым”, убежден поэт, разрушает гармонию целого мира» [4, с. 66]

Главными героями анималистической лирики Есенина становятся не только домашние животные. Глубокую скорбь вызывают у поэта страдающие дикие звери. Так, в стихотворении «Лисица» (1916) героиня наделена человеческими качествами, хотя сталкивается с бессердечностью этого человеческого мира. С первых строк Есенин вводит в ситуацию, связанную с жестокостью охотника, подстрелившего лисицу: «На раздробленной ноге приковыляла, / У норы свернулася в кольцо. / Тонкой прошвой кровь отмежевала / На снегу дремучее лицо» [2, с. 108].

Поэт заостряет внимание на последующем состоянии лисицы, сумевшей скрыться от погони. Подобно человеческому существу, героиня остро переживает случившуюся с ней беду. Уже в норе ей мнится звук выстрела и последующая острая боль. Воспоминания относят лисицу в ту роковую минуту, когда она, испуганная и уставшая от боли и страха, стремилась в свой маленький мир — темную нору, ставшую защитой от человеческой злобы. Есенин рисует картину, наполненную звуками, красками, ощущениями. Ситуация достоверности за счет присутствия лирического субъекта достигается при помощи контраста — картин пожара и холодного снега: Желтый хвост упал в метель пожаром, / На губах — как прелая морковь... / Пахло инеем и глиняным угаром, / А в ощур сочилась тихо кровь [2, с. 108].

Использование поэтом эпитета «дремучий» позволяет показать «всю грусть и боль животного, его ожесточение против того мира, который принес столько горя» [3], и контекст его употребления подчеркивает противостояние мира людей, проливающего кровь зверей, и мира природного, более древнего, обладающего лицом чуть ли не вечным — лицом самой природы.

Эти и подобные образы братьев наших меньших в раннем творчестве Есенина существуют на фоне повседневного бытия. Благодаря емким есенинским картинам читатель знакомится с бытом и атмосферой существования диких и домашних животных. В небольших поэтических зарисовках Есенин рассказывает о судьбе своих героев или описывает мимолетные, но значимые эпизоды их бытия. Анализ трех данных анималистических зарисовок дает также возможность гово- рить о психологическом наполнении образов. Как заключает Л. В. Занковская по этому поводу, «звери в анималистских элегиях заняли самостоятельное место. Эти стихи стали для поэта хорошей школой, они помогли ему в совершенстве освоить прием психологизма, ставший затем неотъемлемой частью его классики» [4, с. 74].

Интересной кажется мысль В. Леденева о том, что многие стихотворения Есенина о животных создавались в период военных действий. По мысли исследователя, этот момент не случайное совпадение, что «в очередной раз напоминает о том, что следует осуждать зло и насилие и хранить в своем сердце и на земле добро и человечность» [3].

Искренним чувством любви к миру животных проникнуто стихотворение Есенина «Табун» (1915). Поэт описывает вдохновенную красоту любимых им лошадей: «В холмах зеленых табуны коней / Сдувают ноздрями златой налет со дней. / С бугра высокого в синеющий залив / Упала смоль качающихся грив» [2, с. 91]. В описаниях животных Есенин остается верен себе, выбирая слова и краски, отождествляющие зверей и человека, делающие их почти равными в сложном и многообразном природном бытии. Поэтому у Есенина животные, подобно человеческому существу, страдают и радуются, думают и мечтают, смеются и плачут. Наблюдая за вольным табуном коней, восхищаясь их красотой и величием, Есенин старается уловить думы прекрасных лошадей, доносит до читателя чувство более высокого содержания — невыразимую любовь к своей родине. Гимном родной земле поэт завершает стихотворение: «Любя твой день и ночи темноту, / Тебе, о родина, сложил я песню ту» [2, с. 92].

Особенность лирического «я» Есенина и его собственного поэтического голоса наиболее полно и ярко проявилась в любви к животным как неотъемлемой части единого мирового «организма». В. А. Игнатьев в этой связи справедливо отмечал: «Использование образов животных позволяет Есенину через сравнения, сопоставления выразить чувство патриотизма, глубокую любовь к Родине, к ее могучему взлету в будущем» [5, с. 40]. Братья наши меньшие в произведениях Есенина сродни человеку, поэт пишет о них с неповторимой любовью и сочувствием. Известна реакция Горького на проникновенную «Песнь о собаке»: «…Он [Есенин. — Е. Д .] первый в русской литературе так умело и с такой искренней любовью пишет о животных» [1, с. 309].

Подобное отношение к животным («И зверье, как братьев наших меньших, / Никогда не бил по голове» ) характеризует лирического героя как человека искреннего, доброго, чуткого, сердечно отзывчивого. Анализ анималистических стихотворений Есенина позволил Е. Н. Наумову справедливо заметить об авторе: «Эти стихи человека, любящего все живое, смотрящего на мир как на единое целое. Как на детей одной матери-земли, он смотрел на человека, на природу, на животных» [6, с. 50].

Лирический герой ранних поэтических свершений Есенина органично вписан в пространство природных реалий. Он слит воедино с «живой многоголосной прелестью» земли, чувствует себя неотъемлемой частью природного мира. Духовная гармония внутреннего мира лирического «я» прозревается «через» гуманное отношение к «братьям нашим меньшим», лучшим друзьям человека.

Многих исследователей привлекали анималистические стихотворения Есенина. Так, И. Н. Розанов писал о своих впечатлениях после чтения ряда есенинских произведений: «Тут были стихотворения, понравившиеся мне целиком, например, “Корова”, где уже сказалась столь характерная для позднейшего Есенина нежность к животным. “Песня о собаке”, написанная на однородную тему, конечно, лучше, но и здесь типичный мотив: “Для зверей приятель я хороший”… Кажется, в первый раз в русской литературе поэт привлекал внимание к горю коровы» [8, с. 121].

С ранних лет анималистическая тематика станет неотъемлемой в поэзии Есенина, о чем свидетельствует написанный им на закате творческих лет цикл лирических этюдов «Сестре Шуре», относимый к детской подростковой литературе. Своим неповторимым поэтическим отношением Есенин смело опроверг суждение известного философа А. Шопенгауэра, писавшего: «Человек в сущности есть дикое ужасное животное» [9, с. 37] . Осуждая беспричинное насилие со стороны человека над «братьями нашими меньшими», Есенин как никто иной воплотил чистоту и красоту звериных чувств в лирической ткани своего неповторимого поэтического творчества.