В память о пермском ученом и наставнике Игоре Яковлевиче Моисеенко и его вкладе в развитие криминалистической науки

Афанасьева С.И. Долгинов С.Д.

Журнал: Ex jure @ex-jure

Рубрика: Уголовно-правовые науки

Статья в выпуске: 4, 2026 года.

Бесплатный доступ

Статья посвящена памяти ученого-преподавателя юридического факультета Пермского государственного национального исследовательского университета, эксперта-криминалиста, наставника студентов и многих молодых экспертов Игоря Яковлевича Моисеенко, доцента кафедры уголовного процесса и криминалистики, кандидата юридических наук, доцента. Отмечается его огромный практический опыт работы в качестве эксперта, многолетняя профессиональная педагогическая деятельность, большой вклад в криминалистическую науку. Проанализированы основные труды ученого, посвященные проблемам назначения и производства различных видов экспертиз, как традиционных криминалистических, так и новых; обязательности соблюдения при этом отечественного уголовно-процессуального законодательства; обеспечения гарантий прав лиц при экспертном исследовании. Особое внимание уделяется работам ученого по криминалистической криптологии, которая не утратила своей актуальности и востребована современной юридической наукой и практикой.

ученый \ криминалистика \ экспертиза \ экспертная технология \ криптология \ маскировка

Короткий адрес: https://sciup.org/147255528

IDS: 147255528   |   УДК: 343.98   |   DOI: 10.17072/2619-0648-2026-4-100-114

In Memory of Perm Scientist and Mentor Igor Yakovlevich Moiseenko and his Contribution to the Development of Forensic Science

This article is dedicated to the memory of Igor Yakovlevich Moiseenko, Associate Professor of the Department of Criminal Procedure and Forensic Science, PhD in Law, and a longtime practicing forensic expert at the Perm State National Re-search University Law School, a mentor to students and many young experts. His extensive practical experience as an expert, his many years of professional teach-ing, and his significant contributions to forensic science are noted. The article ana-lyzes the scholar’s key research works, which address the designation and conduct of various types of expert examinations, both traditional and new; the mandatory compliance with domestic criminal procedure legislation; and the guarantees of rights of individuals during expert examinations. Particular attention is given to the scholar’s work on forensic cryptology, which has not lost its relevance and is in demand in modern legal science and practice.

Текст научной статьи В память о пермском ученом и наставнике Игоре Яковлевиче Моисеенко и его вкладе в развитие криминалистической науки

Эта работа распространяется по лицензии CC BY 4.0. Чтобы просмотреть копию этой лицензии, посетите молодых экспертов Игоря Яковлевича Моисеенко, доцента кафедры уголовного процесса и криминалистики, кандидата юридических наук, доцента. Отмечается его огромный практический опыт работы в качестве эксперта, многолетняя профессиональная педагогическая деятельность, большой вклад в криминалистическую науку. Проанализированы основные труды ученого, посвященные проблемам назначения и производства различных видов экспертиз, как традиционных криминалистических, так и новых; обязательности соблюдения при этом отечественного уголовнопроцессуального законодательства; обеспечения гарантий прав лиц при экспертном исследовании. Особое внимание уделяется работам ученого по криминалистической криптологии, которая не утратила своей актуальности и востребована современной юридической наукой и практикой.

И горь Яковлевич Моисеенко – известный в Пермском крае и далеко за его пределами юрист, эксперт, профессионал, талантливый педагог и яркая личность. Кандидат юридических наук, доцент, он многие годы проработал на кафедре уголовного процесса и криминалистики Пермского государственного национального исследовательского университета (ПГНИУ )1. Развитие юридического факультета, кафедр уголовного права и прокурорского надзора, уголовного процесса и криминалистики, подготовку специалистов-криминалистов невозможно представить без этого человека.

И. Я. Моисеенко выбрал юридическую профессию еще в школьные годы, когда решил стать следователем и помогать людям, попавшим в беду. В 1950 году, окончив среднюю школу в г. Станиславе (ныне – Ивано-Франковск, Украина), поступил в Харьковский государственный юридический институт. На его профессиональное становление огромное влияние оказали преподаватели, известные юристы В. М. Савицкий, С. И. Вильнянский, М. М. Гродзинский, В. А. Барахтян и В. П. Колмаков. После окончания вуза в 1954 году он начал работать следователем органов внутренних дел г. Горький (ныне – Нижний Новгород), а в 1956 году был переведен на должность эксперта-криминалиста в научно-технический отдел (НТО). Каких-либо специальных курсов подготовки в то время еще не было, поэтому Игорю Яковлевичу пришлось самостоятельно, с помощью уже опытных экспертов осваивать методики производства различных видов экспертиз. В течение семи лет его трудовая деятельность была связана с проведением судебных экспертиз. Надо сказать, что эксперты НТО не только выполняли свои непосредственные функции, но и выезжали на места происшествий и работали как криминалисты. Поэтому они участвовали в производстве следственных действий и как эксперты, и как специалисты-криминалисты.

В 1956 году в структуре прокуратуры СССР были созданы специальные группы (отделы) прокуроров-криминалистов. Последними назначались опытные сотрудники, имевшие хороший послужной список работы следователями и экспертами, а в круг их обязанностей входило повышение квалификации работающих следователей прокуратуры. Кроме того, прокуроры-криминалисты проводили учебные семинары следователей, научные конференции, а также занимались обеспечением следователей учебной, специальной литературой, фотографическими средствами. При этом сами прокуроры-криминалисты экспертизы не проводили.

Работа эксперта-криминалиста нравилась Игорю Яковлевичу, но сокращение сотрудников правоохранительных органов в середине 50-х годов прошлого столетия не обошло стороной и НТО. Работалось в таких условиях сложно, и он вынужден был написать рапорт об увольнении.

В 1959 году И. Я. Моисеенко узнал, что в г. Перми собираются открывать новую научно-исследовательскую криминалистическую лабораторию, и при собеседо- вании ему предложили в ней работу эксперта. Так что вся его дальнейшая жизнь и деятельность оказались связаны с Пермью.

Название лаборатории обязывало всех экспертов заниматься не только проведением судебных экспертиз, но и научными исследованиями. Каждому эксперту предстояло выбрать конкретную тему научной работы и периодически отчитываться о ее выполнении. Эксперты участвовали в научных семинарах, конференциях разных уровней. В эти годы в Перми уже работало Всесоюзное научное общество судебных медиков и криминалистов (ВНОСМиК), на заседания которого собирались в основном практикующие эксперты-криминалисты, следователи, прокуроры, судьи, адвокаты Пермской области для обсуждения новых законов, подзаконных актов и отдельных уголовных дел. Кроме того, с 1961 по 1990 год И. Я. Моисеенко был членом Всесоюзного общества «Знание». По рекомендации этого общества он читал лекции перед населением, в трудовых коллективах на предприятиях, в колхозах, совхозах и леспромхозах, пропагандировал достижения криминалистики.

С 1962 года вся жизнь И. Я. Моисеенко была связана исключительно с наукой. Лабораторию, где он работал, часто посещал преподаватель криминалистики юридического факультета Пермского государственного университета доцент И. В. Макаров: здесь он брал примеры из экспертной практики для своих лекций. Весной 1962 года Игорю Яковлевичу предложили преподавать криминалистику на кафедре уголовного права, процесса и криминалистики Пермского государственного университета, а уже в июле он был принят на должность старшего преподавателя кафедры.

С первых же дней работы на факультете И. Я. Моисеенко активно включился в преподавательскую деятельность. В освоении новой специальности ему помогала приобретенная ранее экспертная практика и наставления работающих на кафедре более опытных коллег М. И. Федорова, Л. В. Ильиной, А. В. Кладкова, В. А. Похмелкина, А. П. Перминовой, Е. Г. Мальцева, И. В. Макарова.

Успешно осваивая педагогическую профессию, Игорь Яковлевич не терял связи с Пермской научно-исследовательской криминалистической лабораторией и продолжал работать в ней по совместительству, проводя различного рода экспертизы. А в 1972 году он решил углубленно заняться научной деятельностью: поступил в заочную аспирантуру юридического факультета Московского государственного университета, по окончании которой защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук по теме «Расследование хищений в лесозаготовительной промышленности». Актуальность темы диссертации была обоснована в опубликованных прежде, и весьма интересных, научных статьях «Деятельность следователя по выявлению обстоятельств, способствовавших хищениям государственного и общественного имущества в лесозаготовительной промышленности »2 и «Уголовноправовая характеристика хищений в лесозаготовительной промышленности »3.

После защиты диссертации И. Я. Моисеенко, продолжая совмещать преподавательскую и практическую деятельность, разработал, помимо основного курса «Криминалистика», программу по новому, востребованному наукой и практикой, специальному курсу «Назначение судебных экспертиз». Этот курс он читал в течение пятидесяти лет на всех формах обучения родного юридического факультета. В 2007 году в соавторстве с сыном Владимиром, практикующим экспертом, опубликовал под тем же названием учебное пособие, в котором в общей части представлена история становления и развития судебной экспертизы в России, дано авторское понятие судебной экспертизы, приведена классификация ее видов, раскрыты особенности применения экспертных технологий. В специальной части рассмотрены вопросы назначения традиционных криминалистических судебных экспертиз – трасологической, дактилоскопической, баллистической, почерковедческой, документарной, а также востребованных на практике экспертиз, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, и, наконец, автотехнической, взрывотехнической и биологической эксперти з4. Следует отметить междисциплинарный подход авторов к изложению учебно-научного материала: на профессиональном уровне они обсуждают не только вопросы сугубо экспертной деятельности, но и уголовнопроцессуальные аспекты назначения и проведения судебной экспертизы (например, процессуальные права и обязанности лица, правомочного назначить судебную экспертизу, и самого судебного эксперта). Более того, в своих научных работах Игорь Яковлевич серьезное внимание уделял необходимости соблюдения этических норм при производстве следственных действи й5.

Многие научные труды И. Я. Моисеенко содержат скрупулезный анализ различных ретроспективных и перспективных аспектов экспертной деятельности6. Нельзя не разделить научного скепсиса ученого о весьма насущном вопросе – возможности назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. Так, анализируя статьи 5, 146, 157, 176 и 195 Уголовно-процессуального кодекса РФ7 (УПК РФ), он с определенной озабоченностью писал о том, что уголовно-процессуальная регламентация назначения судебной экспертизы на стадии возбуждения уголовного дела весьма проблематична. Недостаточно четкая формулировка действующей в тот период времени статьи 144 УПК РФ не позволяла прямо ответить на вопрос о возможности назначения судебной экспертизы до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, что порождало противоречивую практику. С горечью ученого он констатировал, что законодатель проигнорировал пожелание многих практических работников и ученых-правоведов о предоставлении права лицу, которое может вести расследование уголовных дел, еще на стадии проверки сообщения о смерти человека (при наличии его трупа) назначить судебно-медицинскую экспертизу для решения вопроса о причине его смерти8. Только спустя десятилетие после введения в действие УПК РФ 2001 года, с принятием Федерального закона РФ от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», в часть 1 статьи 144 УПК РФ были внесены соответствующие поправки, согласны которым дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок при проверке сообщения о совершенном или готовящемся преступлении.

Исследуя содержание статьи 196 УПК РФ об обязательном назначении судебной экспертизы, ученый отметил преемственность законодателя, который, по сути, включил в статью 196 УПК РФ содержание статьи 79 УПК РСФСР 1960 года. В то же время он отметил, что практика того периода знает случаи обязательного назначения судебных экспертиз и по иным основаниям. Например, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами» от 15 июня 2006 г. № 14 предписывалось обязательно назначать экспертизу для установления, является ли вещество наркотическим средством или психотропным веществом. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» необходимо обязательно назначать судебную экспертизу для решения вопроса о том, являются ли данные предметы оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами, и если являются таковыми, то какими именно. Поэтому ученый предложил дополнить перечень статьи 196 УПК РФ об обязательном

АФАНАСЬЕВА С. И., ДОЛГИНОВ С. Д. ____________________________________________ проведении судебных экспертиз предложением «и в иных случаях, определенных постановлениями пленумов Верховного Суда РФ »9.

Среди всего многообразия видов экспертиз особый научный интерес И. Я. Моисеенко вызывали предметно-документарна я10, биологическа я11 и пиротехническая экспертиз ы12, а также экспертизы, применяемые при расследовании преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных вещест в13.

В частности, Игорь Яковлевич отмечал, что в период его экспертной деятельности было немало научных публикаций в области назначения биологических экспертиз по исследованию тканей и таких выделений человека или животного, как волосы (шерсть), кровь, слюна, пот, сперма. Однако на практике возникали актуальные вопросы, связанные с назначением биологической экспертизы по исследованию дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК), и при этом в криминалистических научных изданиях тех лет целесообразности проведения такого рода экспертизы уделялось недостаточное внимание. (Отметим, ранее данный тип исследований именовали либо генотипоскопической, либо генодактилоскопической экспертизой.) Основоположником исследования ДНК принято считать английского ученого А. Джеффриса, в 1985 году сделавшего научное сообщение о подобном исследовании по следам высохшей крови, а уже в 1986-м была проведена первая в мире судебно-медицинская экспертиза такого вида. В России подобную экспертизу впервые осуществили сотрудники лаборатории генотипоскопии при Экспертно-криминологическом центре МВД РФ в 1990 году.

И. Я. Моисеенко в своих научных работах подчеркивал, что производство судебной биологической экспертизы, связанной с исследованием ДНК, позволяет получить важный доказательственный материал не только по уголовным, но и по гражданским делам. Ученый особо отмечал, что подготовка биологического материала, направляемого на исследование, должна осуществляться с соблюдением определенных правил, обеспечивающих сохранность ДНК от разрушения или загрязнения чужеродным генетическим материалом. Устойчивость ДНК к сохранению своих свойств зависит от вида объекта-носителя, его исходного состояния в момент изъятия и условий дальнейшего хранения. Поэтому Игорь Яковлевич подготовил ряд практических рекомендаций по изъятию и транспортировке биологического материала с ДНК. Он настоятельно рекомендовал следы крови и иных биологических выделений изымать вместе с предметом-носителем. Если изъятие с частью предмета представляется сложным (например, со стен, мебели и т.п.), тогда с поверхностей можно сделать соскоб пятна. Изымать такие следы путем смыва не рекомендуется. По мнению ученого, не следует помещать предметы-носители даже с высушенными следами крови или иных выделений в закрытые стеклянные или пластиковые пробирки, флакончики или пластиковые пакеты. Если же кровь изымается в жидком виде, то она должна быть доставлена эксперту в течение суток или двух, не более. Изъятые фрагменты органов трупа лучше помещать в стерильные стеклянные флаконы или баночки. Наилучшие условия хранения такого биологического материала обеспечиваются в морозильной камере с последующей транспортировкой его в экспертное учреждение в термосе со льдом. Однако если такой материал после изъятия был сразу заморожен, то нельзя подвергать его размораживанию. В ситуации, когда исследовался труп человека с признаками значительного гниения, на экспертизу необходимо направлять не волосы, не частицы кожи или мышечной ткани, а части трубчатых костей – бедра, плеча, лучевой кости руки, но не черепа, зубов. Для экспертизы волос человека их следует извлекать из соответствующих участков его тела вместе с корневой луковицей. В качестве образцов для сравнительного изучения от живых лиц ученый рекомендовал изымать кровь с помощью специалиста из пальца или из вены14.

Современное развитие экономической деятельности, в том числе предпринимательской, побудило И. Я. Моисеенко освоить методики производства экспертиз для выявления правонарушений и в данной сфер е15.

Большим вкладом в научное осмысление методики получения криминалистически значимой информации об оружии стало опубликование им в 2002 году учебного пособия о криминалистической характеристике оружи я16.

В начале 80-х годов прошлого века преподаватели кафедры уголовного права, процесса и криминалистики подготовили объемный и важный (и не только по коли- честву учебных часов, но и по своему практическому значению) спецкурс «Расследование преступлений, связанных с участием несовершеннолетних».

А в конце 80-х годов Игорь Яковлевич увлекся новой научной темой – «Установление способов маскировки, используемых преступниками при совершении различных преступлений». Была организована студенческая научно-исследовательская лаборатория по изучению этой проблемы. По данной теме ученым был написан и опубликован в разные годы ряд научных работ: «Криминалистическая характеристика основных способов маскировки хищения» (1980 )17, «Классификация способов маскировки преступлений» (1998 )18, «Маскировка преступлений в структуре понятия “противодействие расследованию”» (2008 )19, «Классификация преступных инсценировок» (2013 )20, «Использование инсценировки в следственной и оперативнорозыскной деятельности» (2015 )21, «Тактические приемы использования инсценировки в следственной и оперативно-розыскной работе» (2016 )22.

Анализ собранных в течение нескольких лет материалов следственной и экспертной практики позволил И. Я. Моисеенко разработать новый спецкурс «Расследование замаскированных преступлений» и учебное пособие «Криминалистическая криптология »23, первое издание которого вышло в 1999 году. По данной теме было опубликовано еще несколько научных стате й24. В своих работах по проблемам криминалистической криптологии (от греч. kryptos – тайный, скрытый и logos – учение)

Игорь Яковлевич обосновал правомерность ее существования в структуре криминалистической методики расследования отдельных видов преступления. Основное содержание данного раздела, по мнению ученого, должны составлять вопросы установления сущности маскировки, определения понятия «способ маскировки», криминологической классификации этих способов, классификации признаков отдельных способов маскировки, разработки общих методических рекомендаций по разоблачению различных способов маскировки в процессе расследования преступлений.

Полемизируя с учеными по вопросу соотношения маскировки, сокрытия и вуалирования преступления, И. Я. Моисеенко настаивал на том, что эти понятия не являются синонимичными. Так, например, В. П. Колмаков употреблял термин «замаскированные умышленные убийства», Т. С. Мошкович – «завуалирование взяток »25, А. Н. Васильев использовал выражение «хищение может быть замаскировано инсценировкой кражи »26, В. С. Бурданова – «способы сокрытия недостачи»; И. Ф. Крылов – «способы сокрытия следов преступления»; В. А. Гуняев – «маскировка поджогов »27; И. Ф. Пантелеев – «приемы маскировки преступников »28. В то же время известный ученый-криминалист Н. П. Яблоков в своих работах употреблял термины «сокрытие» и «маскировка» как синоним ы29.

Поддерживая позицию выдающегося ученого Р. С. Белкин а30, согласно которой под сокрытием преступления следует понимать деятельность, направленную на воспрепятствование расследованию путем утаивания, уничтожения, маскировки или фальсификации следов преступления и преступника и их носителей, И. Я. Моисеенко отмечал в качестве ключевого признака в данном определении «воспрепятствование расследованию». Но далее, развивая научное определение сокрытия, он утверждал, что воспрепятствовать можно не только активными способами, но и пассивными. Кроме того, он настаивал на возможном сокрытии преступления на этапах подготовки преступления и непосредственного его совершения, а не только тогда, когда проводится расследовани е31.

Некоторые авторы рассматривали маскировку как один из многих способов сокрытия преступления. Дискутируя по вопросу содержательного контента понятия маскировки, И. Я. Моисенко привел собственные научно обоснованные аргументы. Например, он возражал А. И. Колесниченко, полагавшему, что маскировка – это изменение вида, свойств и признаков отдельных следов и объектов или их состояния, и указывавшему на ограничение применения маскирующих действий только в отношении следов и объектов. Аналогичное мнение о возможности маскировки только материальных источников информации о преступлении высказывал В. А. Овечкин. По мнению И. Я. Моисеенко, такая трактовка исключает возможность маскировки действий. Более того, он отмечал, что сокрытие следов преступления может происходить не только в результате умышленных действий или бездействия человека, но и вследствие объективных факторов (темное время суток, дождь, снег и т.п.)32.

Игорь Яковлевич с научной настойчивостью утверждал, что способ маскировки преступления неразрывно связан со способом совершения преступления и является его структурным элементом, но конкретные способы маскировки могут быть реализованы на любом этапе совершения преступления: во время его приготовления, непосредственного осуществления и после совершения преступления. Рассматривая вопрос о сущности способов маскировки, ученый отмечал, что чаще всего они реализуются в форме активных действий, но возможна маскировка и путем бездействия – например, отказа выполнять определенные действия при проведении следственного эксперимента.

Что касается понятия вуалирования, то И. Я. Моисеенко полагал, что данный термин синонимичен термину «маскировка» и имеет такое же право на существование.

И. Я. Моисеенко сформулировал авторское понятие «маскировка преступления»: умышленные действия или бездействие преступников и иных лиц, направленные на полное или частичное уничтожение, изменение, сокрытие следов подготовляемого, совершаемого или совершенного преступления с целью введения в заблуждение, дезинформации как лиц, ведущих расследование, так и потерпевших, свидетелей относительно субьекта преступления, преступного умысла, способа совершения преступления и различных следов преступлени я33.

В своих трудах по криминалистической криптологии ученый предложил детализированную классификацию способов маскировки при совершении преступлений:

  • 1)    в зависимости от вида маскируемого преступления (способы маскировки убийств, краж, грабежей и др.);

  • 2)    по степени выраженности признаков (очевидные, латентные);

  • 3)    по уровню сложности (простые, не требующие специальных знаний, умений и навыков, и сложные (квалифицированные));

  • 4)    по направленности умысла маскирующих действий (бездействия) (для маскировки преступления в целом, отдельных обстоятельств преступления, некриминального события);

  • 5)    по об ъ екту маскировки (способы, направленные на сокрытие личности человека, его действий, животных и их действий, предметов и их функций, помещений, зданий, сооружений, участков местности);

  • 6)    по времени исполнения способов маскировки относительно маскируемого преступления (на этапе приготовления к совершению преступления, во время непосредственного совершения, после совершения);

  • 7)    по месту осуществления способа маскировки (на месте или вне места совершения преступления);

  • 8)    по субъекту осуществления способа маскировки (лицом, совершившим преступление; иными лицами; лицом, совершившим преступление совместно с иными лицами);

  • 9)    по признаку связи способа маскировки с профессиональными знаниями исполнителя, автора маскировки (связанные и не связанные с его профессиональной деятельностью);

  • 10)    по признаку использования орудий и средств при осуществлении способа маскировки (с применением различных орудий и средств и без их применения )34.

Предложенная автором классификация не утратила своей актуальности в современной практической деятельности правоохранительных органов.

Кроме учебной работы, преподаватели юридического факультета вели просветительскую работу среди населения. По линии Всесоюзного общества «Знание» Игорь Яковлевич выступал перед трудовыми коллективами в Перми и Пермской области с лекциями, популяризируя темы «Как наука служит правосудию» и «Преступление будет раскрыто».

В 1963 году декан факультета назначил И. Я. Моисеенко куратором по проведению студенческой научной работы, и в течение двадцати четырех лет тот выступал одним из организаторов различных научных конференций, областных, республиканских и всесоюзных конкурсов студенческих научных работ. При его участии на юридическом факультете Пермского университета были созданы кружки криминалистики и криминалистической техники. За время кураторства Игоря Яковлевича работы студентов нашего факультета многократно отмечались грамотами, дипломами, а ряд студентов, проводивших научные исследования под его руководством, в дальнейшем свою профессиональную деятельность связали с наукой.

В 2015 году исполнилось пятьдесят три года работы И. Я. Моисеенко в качестве преподавателя, доцента кафедры уголовного процесса и криминалистики на юридическом факультете ПГНИУ. Все это время Игорь Яковлевич щедро делился своими знаниями и опытом по применению новых методик преподавания и современных технических средств обучения с начинающими преподавателями. Собственные мысли, суждения и предложения он отразил во многих научных статьях и учебных пособиях. За годы преподавания им было опубликовано 132 научные работы, в том числе одиннадцать учебных пособий. И уже находясь на заслуженном отдыхе, Игорь Яковлевич продолжал активно сотрудничать с кафедрой уголовного процесса и криминалистики университета, заниматься научной деятельностью, участвовать в научно-методических мероприятиях, выступать перед студенческим сообществом и коллегами-преподавателями.

Благодаря многолетней преподавательской, научной, экспертной практической и общественной деятельности И. Я. Моисеенко по праву входит в плеяду замечательных ученых России. Этот яркий, одаренный, талантливый человек, несомненно, останется в памяти и добрых делах многих поколений юристов.