Верховые седла из ноин-улинских погребений

В 2012 г. в Северной Монголии (Ноин-Ула) Российско-монгольской экспедицией был исследован курган (№ 22) хуннской знати. Результаты работ частично опубликованы [Полосьмак, Богданов, 2012; Полосьмак, Богданов, Цевээндорж, 2013]. Курган находится в центральной части могильника Суцзуктэ и представляет собой надмогильное сооружение в виде задернованной плоской четырехугольной платформы размером 18 × 21 м, вытянутой по линии север – юг, и дро-моса – входа в погребальную камеру. На глубине 16 м была обнаружена деревянная погребальная конструкция из двух срубов и деревянного гроба. Деревянные обломки седла были найдены в северном коридоре погребальной камеры вместе с серебряными бляхами с изображением животных, деталями конской узды и заплетенными в косички человеческими волосами. Фрагменты седел можно условно разделить на три типа. К первому типу относятся дуговидные дощечки до 1 см толщиной с закругленными концами, с одним или двумя отверстиями округлой формы диаметром не более 2 см (рис. 1, 1–6 ); ко второму типу – дуговидные дощечки с продольным пазом по центру, высотой не более 1 см (рис. 2,

1–4 ); третий тип – дощечки до 0,5 см толщиной без отверстий (рис. 2, 6–9 ).

К сожалению, большинство предметов находилось в обломках, поэтому воссоздать полностью конструкцию седла не представляется возможным. Удалось точно идентифицировать только луки седел, состоящих из двух частей. Они соединялись в паз, и для сохранения подвижности скреплялись между собой через отверстия с помощью веревочек (см. рис. 1, 1 ). Вырез (паз) в месте крепления сделан с таким расчетом, чтобы при соединении общая толщина не превышала толщину дощечки. В результате лука седла имела форму дуги. Размеры такой половинки луки составляли 17 × 30 см. Такого же типа обломки лук седла со следами красного лака были обнаружены в погребальной камере кург. 20 [Полосьмак, Богданов, Цевээндорж, 2011, с. 92, рис. 4, 5] (рис. 1, 7, 8 ). С.И. Руденко считал найденные экспедицией П.К. Козлова подобные изделия частью вьючных седел. «Задняя и передняя луки соединялись с помощью палочек, которые вставлялись в четырехугольные отверстия» [Руденко, 1962, с. 49 – 50, таб. XXIV, 3] (см. рис. 1, 9–13 ). С.И. Ванштейн предположил, что «это остатки верхового седла

Рис. 1. Луки ноин-улинских седел.

1–6 – кург. 22; 7, 8 – кург. 20; 9–13 – кург. 6 (по: [Умэхара, 1960, таб. LXXX]).

Рис. 2. Детали седел из 22-го ноин-улинского кургана.

с мягкими кожаными подушками, внутри которых находились деревянные планки, делавшие седло более прочным» [1966, с. 69]. А.К. Амброз, указывая на отличие подобных седел по конструкции от верховых седел Кореи и Японии, считал, что «в Ноин-Уле представлена другая ветвь того же развития». По его мнению, не исключено, что именно вьючное седло впервые навело на мысль создать твердое седло для тяжеловооруженного всадника [1973, с. 96, рис. 5].

Скорее всего, в ноин-улинские курганы укладывали не вьючные, а верховые седла. Так, в северном коридоре кург. 20 обнаружены остатки подушек, набитых волосом и травой, и фрагменты войлочной седельной покрышки. Ни в двадцатом, ни в двадцать втором кургане палочек с четырехугольным сечением не было найдено, только деревянные дощечки. В связи с этим обращает на себя внимание ряд отверстий по верхнему краю на луках седла из кург. 22 (см. рис. 1, 3–5 ). Возможно, у седел могли быть серебряные или золотые накладки, которые содрали грабители, сломав при этом большую часть деталей. Данное предположение подтверждает косвенный факт, что сломанные детали седла лежали в погребальной камере в одной куче с деревянной основой от украшений гроба (уже без золотой фольги). Кроме того, на некоторых деталях седла фиксируются обломанные шпеньки, которые также свидетельствуют о том, что к деревянной части что-то могло крепиться (рис. 2, 6–9 ).

В Китае ханьские седла представляли собой чаще всего стеганые подушки (на войлоке) с поперечными утолщениями впереди и с деревянной основой сзади (или без нее) с подхвостными и подпружными ремнями. Об этом свидетельствуют многочисленные изображения на сохранившихся барельефах и терракотовые скульптуры из гробниц Цинь Шихуанди и погребальных комплексов ханьских вельмож близ г. Сианя. Как совершенно справедливо отмечали С.И. Ванштейн и М.В. Крюков, «они ни чем не отличаются от пазырыкских» [1984, с. 122]. Так, седло из первого пазырыкского кургана состояло из двух набитых волосом и травой подушек, соединенных между собой. Четыре деревянных обшитых тканью дужки (луки) были прикреплены к ним попарно волосяными шнурками и кожаными ремешками [Руденко, 1960, с. 161; рис. 101]. Обращает на себя внимание наличие у этих типов пазырыкских седел специальных деревянных распорок спереди и сзади между подушками седел у основания их лук [Там же, с. 165, рис. 102, 103]. У этих дощечек есть выступы-язычки, с помощью которых они крепились к подушкам. Подобными дощечками и ремешками могли скрепляться и но-ин-улинские седла. Если говорить о западных об- ластях скифского мира, то, по мнению большинства исследователей, «скифы, по крайне мере во второй половине IV в. до н.э., использовали седло, в конструкцию которого входили подушки и деревянная дощечка» (см., напр.: [Виноградов, Горончаров-ский, 2008, с. 169; Виноградов, Никаноров, 2009, с. 129]). В связи с вышесказанным представляется, что в ноин-улинском кург. 22 были обнаружены по меньшей мере два верховых седла. По своему типу они занимают промежуточное положение между мягкими седлами (пазырыкского типа) и жесткими седлами с высокими дугами (деревянный каркас с набивкой), которые появились в III–V вв. н.э. в степях Северной Азии (Чанша, Когуре и т.д.). Подобные «промежуточные» варианты жестких седел находят в Синьцзяне [Brosseder, Miller, 2012, р. 118] и в Западном Казахстане [Кушаев, 1978, с. 81, рис. 9, 9а]. Интересно, что на синьцзянских луках присутствуют роговые накладки. В ноин-улинском кург. 22 накладки могли быть серебряные или золотые, что обусловлено высоким статусом погребенного. В состав такого седла могли входить мягкие подушки, покрытые китайским шелком или седельные войлочные покрышки. Украшались они серебряными бляхами. Закреплялось седло с помощью ремней и подпружных пряжек с длинным Г-образным выступом-язычком размером 4 × 5 см или пряжками в виде кольца диаметром 8 см, толщиной 2 см с подвижным язычком. Подобные предметы достаточно часто встречаются не только в погребениях хуннской знати, но и в ханьских гробницах на территории Китая, именно в комплектах с конским снаряжением.