Виды комбинированных синтаксических повторов (на материале текстов русскоязычных писателей Казахстана)

Повтор как предмет изучения синтаксиса остается актуальным на протяжении последних нескольких десятилетий. Ученые обращаются к повтору, синтаксическому повтору как стилистической фигуре, средству образности, стилевой черте (И. В. Арнольд, Л. В. Иванова, Е. А. Иванчи-кова, Р. А. Керимова и др.). Так, описывая повторы в творчестве Ф. М. Достоевского, Л. И. Савченко отмечает, что именно их можно считать средством синтаксической экспрессии. Начиная с «Двойника» повторы «прочно вошли» в стиль писателя [Савченко 1984: 7]. С позиции С. В. Чернышовой, при помощи повторов А. П. Чехов «характеризует только статичных персонажей», а герои «развивающиеся» создаются при помощи иных, подчеркивающих их «текучесть» художественных средств [Чернышова 2007: 16]. Исследователей интересуют функции синтаксических повторов в текстах (И. А. Ковальская, Е. В. Середина, Н. С. Татаринцев, О. В. Тищенко и др.). Как считают Е. В. Грудева и С. А. Соловьева, «синтаксический повтор и процесс его трансформации являются показателем интерпретационных и метаинтерпретационных процессов, в результате чего определяется его информационный статус. Выдвижение одного из компонентов повтора происходит в условиях сосредоточения внимания на нескольких одновременно осмысляемых событиях как интегрированном фрагменте действительности и является показателем его (повтора) концептуальной значимости» [Грудева, Соловьева 2017: 12]. По мнению Л. П. Урбаевой, повтор передает значительную дополнительную информацию эмоциональности, экспрессивности и стилизации [Урбаева 2007: 10]. Синтаксический повтор определяется как средство связи (А. С. Ваничкина, И. Р. Гальперин, Кв. Кожевникова и др.). А. П. Сковородников отмечает, что такое стилистическое явление, как синтаксический повтор наблюдается во всех текстах: свобода выбора между конструкцией с повтором и конструкцией без повтора отсутствует. Он может обладать экспрессивностью, но основная его роль, назначение – быть средством связи (см. подробнее [Сковородников 1981]). Синтаксические повторы «в сочетании с лексическими, морфологическими и другими видами повторов» рассматриваются как интеграционное средство связи в художественном тексте, так как интеграция является одним из важнейших его свойств и обеспечивается путем образования целой системы связей, в установлении которых участвуют самые различные его уровни [Марьина 2008: 110].

Особое внимание исследователи уделяют видам повторов (И. Р. Арнольд, И. Р. Гальперин, А. Ф Папина, Е. А. Покровская, О. С. Селиванова, А. П. Урбаева и др.). Так, И. В. Арнольд выделяет контактные повторы, выполняющие смысловую и структурную функции, и дистантные повторы, актуализирующие внимание читателя, выделяющие важные детали [Арнольд 2002: 80]. Согласно И. Р. Гальперину, синтаксическое повторение включает в себя анафору, эпифору, анадиплосис, рамочную конструкцию и полисиндетон [Гальперин 2006: 23–48]. По мнению В. П. Москвина, существуют следующие виды повторов: анафора, эпифора, рамочная конструкция, подхват, хиазм, полисиндетон [Москвин 2000: 81–85]. А. Ф. Папина обращает внимание: 1) на повторы однокоренных слов с наименьшими изменениями семантики, но с возможностями позиционных изменений. К этому типу относятся точные, или полные, повторы; парадигматические повторы; деривационные (изменяющие способ образования слов); 2) повторы с разнородностью лексико-семантической и позиционной: синонимические повторы; антонимические; перефрастические; гипонимические; омонимические и неонимические; парони-мические; семантические; 3) повторы грамматические в тексте с цепной и параллельной связью: анафорические местоименные повторы; грамматические повторы средств выражения каждой из пяти категорий: Участников коммуникативного акта, Участников событий, События, Времени (и вида), Пространства и Оценки (рациональной и иррациональной, аксиологической) [Папина 2002: 61–62]. Изучая повторы, встречающиеся в текстах Д. Хармса, О. В. Ширяева выделяет следующие виды повторов: полный тождественный повтор, частичный лексико-семантический повтор, основанный на переходе из одной части речи в другую, тематический повтор, синонимический повтор, антонимический повтор, дейкти-ческий повтор, выражение универсальных логико-смысловых отношений как средство связности текста, согласование грамматической семантики, грамматический повтор, синтаксический параллелизм, комбинированный тип повторов – совмещение двух или более перечисленных выше разновидностей [Ширяева 2009: 9–10].

Актуальность настоящего исследования заключается в том, что в работе описывается сосуществование в одной синтаксической единице нескольких видов повторов. Традиционно одним из таких видов повтора, участвующих во взаимодействии, оказывается лексический пов- тор, что вполне объяснимо: он соотносится с темой, мотивами, идеей текста, это ключевое слово, которое встречается во всех частях произведения. Однако в настоящей работе выявляется взаимодействие нескольких синтаксических повторов: обращается внимание на комбинированный повтор, в котором сочетаются не менее двух видов повтора. Новизна исследования заключается в описании вариантов комбинированных синтаксических повторов.

Результаты

Рассмотрим виды комбинированных повторов, представленных в текстах русскоязычных писателей Казахстана:

– параллелизм, рамочный повтор: Годы, дороги, дожди. А дожди ведь, как и люди, разные. Этот вот – страстный, смывающий все на своем пути. Есть дождь стылый – мелкий, моросящий, есть плачущий – со снегом, бунтующий – с градом, есть теплый – грибной, есть светлый, ласковый – слепой, а есть и созидающий – с грозой.

Вспышки молний тоже разные – по яркости, силе, продолжительности. Но непременно несколько вспышек. Одна за другой. И у каждого свой путь, свои стоянки.

… Лился и лился поток с давящего серого неба. Годы, дороги, дожди… (Тажикенова 2009: 28). Фрагмент открывается и завершается предложениями: «Годы, дороги, дожди», «Годы, дороги, дожди…». Различие между ними состоит в том, что, появляясь в самом начале, предложение заключает в себе тему (именительный представления), которая раскрывается в последующих предложениях, а завершая фрагмент, оно заканчивается многоточием – предполагается, что в этом случае ассоциации могут возникнуть уже не у повествователя, а у читателя;

– параллелизм, полисиндетон: Покой и безмятежность обступают со всех сторон, и мне хорошо, удивительно хорошо оттого, что Максим умеет просто и мягко подставить свое плечо, когда так хочется приклонить голову и его большая ладонь подталкивает мою руку, чтобы удобно расположить ее на своем колене, хорошо оттого, что его одежды струят нежный запах «Кензо», оттого, что он тихо спрашивает, верю ли я в тургеневскую любовь (Омар 2012: 226). В сложноподчиненном предложении с прислов-ной связью придаточные части, построенные по принципу параллелизма, вводятся союзом «что» и распространяют либо слово «оттого», либо сочетание «хорошо оттого». Полисиндетон обусловлен типом придаточных предложений и повторяемостью компонентов в главной части, от которых зависят придаточные части;

– параллелизм, анафора: Вспомните то, что дарят нам книжные полки мира. Вспомните то, что дарят нам археологические раскопки и древние памятники человеческого духа. Вспомните себя (Канапьянов 2017: 123). Связующим элементом текста на уровне структуры является повтор главных частей сложноподчиненных предложений и союзных слов в придаточных частях, а на уровне содержания – использование лексической анафоры «Вспомните», что обусловлено темой данного сложного синтаксического целого;

– параллелизм, подхват: Но за барной стойкой в кафе выпивает украдкой от всех; пятьдесят грамм. Еще пятьдесят. Еще пятьдесят (Тажикенова 2006: Электронный ресурс). Представленная комбинация синтаксических повторов позволяет выделить две их группы. Первая группа – это повторение в последующем предложении слова / сочетания слов, которым / которыми заканчивается предшествующее предложение (Но за барной стойкой в кафе выпивает украдкой от всех; пятьдесят грамм. Еще пятьдесят), схожее построение конечного элемента в нескольких следующих друг за другом синтаксических единицах. Вторая группа – это одинаковая структура двух заключительных предложений;

– параллелизм, анафора, парцелляция: Пухлый, пестрый, испещренный диковинными марками и наклейками иностранный конверт я долго вертел в руках. Незнакомый почерк. Незнакомый адрес. Незнакомая фамилия. Венесуэла. Каракас. Унгефуг (Бельгер 1992: 72). Парцеллятом выступают односоставные номинативные предложения, которые, в свою очередь, могут быть распределены на две группы в зависимости от структуры: распространенные предложения, второстепенным компонентом которых выступает определение – анафора, и нераспространенные предложения;

– параллелизм, анафора, абзац: Снег плыл вертикально. Шестеренки снежинок вращали цветущую, такую привычную майскую весну в Алма-Ате вспять. Они сливались со цветеньем урюка – этого вечного ускорителя весны, ибо расцветает он раньше, чем распускаются его листья.

Снег забивался в зеленые кудри яблонь, и они ломались, как обледенелые крылышки птиц.

Снег ложился на ветви, и те, не выдержав снежной бездны неба, рушились, оставляя на стволах незаживающие шрамы трагедии. Одно дело прогнуться осенью под тяжелыми дарами природы, и совсем другое умирать цветущей ветвью в арыке, утопая в сугробе.

Снег плыл вертикально. Шестеренки превращались в маховики снега и лепились к часам на башне Главпочтамта. Стрелки показывали вечность, ибо они остановились, да их и не было видно под снегом.

Снег плыл вертикально. Все меньше машин спускалось с холмов реальности. Пробивая пелену тумана желтыми фарами, они исчезали за перекрестком в белой мгле, изредка мигая стоп-сигналами тревоги.

Снег плыл вертикально. Среди невидимых стен в квадратах освещенных окон, как на семейных фотографиях, проступали испуганные лица. Портреты-окна смутно желтели где-то в воздухе и плыли в объятиях снега. Потом и это исчезло, и только – снег, снег, снег… (Канапьянов 2017: 72). Помимо повтора на уровне предложения, представлен повтор на уровне большей синтаксической единицы или, как считает Н. С. Валгина, композиционностилистической единицы текста [Валгина 2003: 124] – абзаца и фрагмента. Единоначатие – это не отдельное слово, это целое предложение – тема нового абзаца.

Наряду с повторами-абзацами во взаимодействии участвуют повторы-конструкции с чужой речью. Например: Старики бубнили молитвенные слова, благословляли его, степенно оглаживали бороды. Говорили: «Э, першыл, кайылы болсын! Удачи тебе!» Говорили: «Добрый знак. Хорошая примета. Пусть за тобой последуют и наши джигиты, воюющие с собакой Керманом!» И еще говорили: «Ты, Даут, первый из нашего аула, кто вернулся живым-здоровым» Говорили: «Дошла мольба до Аллаха и до властей. Сам всевышний послал тебя нам на радость». Потом говорили: «Не отрекайся от того, у кого на лице имам. Ты человек с имамом. Добры гость – божий посол» (Бельгер 2003: 108). Конструкции с прямой речью имеют одинаковую структуру: слова автора находятся в препозиции относительно чужой речи. Вводящие слова – это повторяющиеся односоставные неопределенно-личные предложения, имеющие варианты (в ряде случаев используются дополнительные средства связи: соединительный союз «и», слово «потом» указывают на последовательность изложения), обусловленные местом этих предложений в составе синтаксической единицы.

Заключение

Мы рассмотрели комбинированные синтаксические повторы на материале текстов русскоязычных писателей Казахстана. В ходе анализа было установлено, что самым распространенным повтором, участвующим во взаимодействии с дру-гим(-и) повтором(-ами), является параллелизм.

В работе выявлено, что сочетаться могут как два (параллелизм и рамочный повтор; паралле- лизм и анафора; параллелизм и подхват), так и три вида повтора (параллелизм, анафора, парцелляция; параллелизм, анафора, абзац) в одной синтаксической единице.

Перспективой исследования является изучение взаимодействия синтаксических повторов с другими видами повторов, описание компонентов повторения как синтаксического процесса. Помимо этого, привлечение в качестве фактического материала различных литературных источников позволит установить зависимость видов комбинаций повторов от родо-жанровой принадлежности текста, от отнесения его к одному из литературных течений / направлений.