Вина как элемент состава избирательно-правового правонарушения и обязательное условие конституционно-правовой ответственности участников выборов

Вина выступает обязательным условием для наступления ответственности наряду с установленным фактом противоправного деяния, а также иных обстоятельств в зависимости в зависимости от характера избирательно-правового нарушения.

Основанием для наступления того или иного вида юридической ответственности служит правонарушение, а условиями ее наступления являются те признаки (вред, противоправное деяние, вина и др.), которым должно отвечать это правонарушение, для того чтобы лицо можно было привлечь к данной ответственности [4, с. 14].

К вопросу о природе вины в конституционно-правовой сфере обращались многие ученые-правоведы, в том числе в исследованиях, проводимых в области избирательных правоотношений.

К определению понятия вины используют два подхода -субъективный и объективный. Доминирующим в этом отношении является второй подход [2, с. 34].

При исследовании такого избирательно-правового деликта, как подкуп избирателей, также проведенного на основе анализа достаточно большого объёма судебной практики, М.В. Штурнева подчеркивает, что

«вина индивидуальных и коллективных субъектов определяется соответственно из оценки наличия у лица возможности для выполнения правовых предписаний о запреете совершения указанного избирательного правонарушения и непринятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, в связи с тем, что в избирательном законодательстве отсутствует требование об обязательности выявления формы вины в виде умысла и неосторожности» [5, с. 126].

Действующее избирательное законодательство достаточно фрагментарно и несколько непоследовательно регулирует вопросы учета вины, прямо упоминая о ней всего лишь в нескольких статьях, когда в рамках общей меры конституционно-правовой ответственности (расформирование избирательной комиссии, роспуск представительного органа муниципального образования на основании ч. 21 ст. 73 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ) применяемой к коллективному субъекту в целом, рассматриваются действия каждого члена избирательной комиссии, депутата представительного органа муниципального образования на наличие в них признаков совершенных ими конституционно-правовых деликтов (подп. «м» п. 1 ст. 29, п. 61 ст. 32, п. 3 ст. 3 3 Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ). В отношении остальных мер конституционно-правовой ответственности, предусмотренных избирательным законодательством, в том числе самых распространенных (отказ в регистрации и отмена регистрации кандидата (списка кандидатов), избирательное законодательство никаких упоминаний о вине не содержит, но в то же время не предусматривает каких-либо прямых исключений из общего принципа вины.

Как справедливо отмечает Л.В. Фоноберов, «различные трактовки вины индивидуальных субъектов в различных отраслях права могут привести не только к противоречию с положениями, разработанными в общей теории права, но и с неизбежностью создадут коллизии на практике, поскольку, по его мнению, нельзя презюмировать то, что может пониматься по-разному в различных отраслях права» [4, с. 16]. В обоснование данного довода им приводится положение ч. 4 ст. 61 ГПК РФ. Согласно данной норме, учитывая п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23, следует, что суд, принимая решение по иску может разрешать вопрос лишь о размере возмещения, поскольку вина, которая, следует заметить, в уголовном праве исключительно определяется с позиции психологического подхода, уже установлена.

Данную проблему Верховный Суд РФ предлагает решать на основе аналогии закона.

Поэтому понимание вины индивидуальных субъектов определяться как психическое отношение лица к содеянному. Другой вопрос, что действующее избирательное законодательство не дифференцирует меры конституционно-правовой ответственности в зависимости от формы вины (что также представляется нам недопустимым).

В качестве примера можно привести уже упоминаемое нами заключение Комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству по проекту федерального закона № 393082-5, в котором отмечается, что сам факт невыполнения кандидатом определенных законом избирательных действий или нарушения им обязательных для исполнения требований законодательства РФ свидетельствует о наличии вины самого кандидата.

Следует отметить, что позиция по отождествлению вины и субъективной стороны правонарушения в настоящее время не получила соответствующей поддержки среди ученых, обращавшихся к проблеме вины в различных отраслях российского права.

К основным аргументам в этом случае относят, во-первых, то, что вина в ключевых отраслях права рассматривается как родовое понятие умысла и неосторожности и никаких других психологических моментов в понятие вины не включает. Так, согласно ч. 1 ст. 24 УК РФ, лицо признается виновным в преступлении, если оно совершило деяние умышленно или по неосторожности. Аналогичная концепция вины только с меньшей градацией ее форм воспринята в административном (ст. 2.2 КоАП РФ) и гражданском праве (ст. 401 ГК РФ).

Во-вторых, с точки зрения психологии включение в содержание вины мотива и цели является сомнительным, поскольку они, не будучи элементами психического отношения виновного к преступному деянию, «формируют такое психическое отношение лица к деянию, в котором проявляется сущность вины» [3, с. 81].

В-третьих, законодатель сам указывает на необходимость учета мотива и цели при конструировании отдельных составов правонарушений в различных отраслях права; вмешательство в деятельность Уполномоченного по правам человека в РФ с целью повлиять на его решения (ст. 17.2 КоАП РФ); выдача членом избирательной комиссии гражданину избирательного бюллетеня в целях предоставления возможности гражданину проголосовать за других лиц или проголосовать более одного раза в ходе одного и того же голосования (ст. 5.22 КоАП РФ).

Согласно положениям Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, установление цели имеет место в таких составах избирательно-правовых деликтов, как использование кандидатом (избирательным объединением) в целях достижения определенного результата на выборах денежных средств помимо средств собственного избирательного фонда, если их сумма превысила 5 процентов от предельного размера расходования средств избирательного фонда, установленного законом (подп. «б» п. 7, подп. «б» п. 8 ст. 76 Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ).

Особенность данного состава избирательно-правового деликта заключается в том, что денежные средства должны быть использованы кандидатом (избирательным объединением) в целях достижения определенного результанта на выборах. При этом установление признака цели позволяет нам говорить о наличии определенного психического отношения субъекта ответственности к совершаемому деянию и позволяет отграничить от других деяний, подпадающих по объективной стороне под данный состав.

В качестве примера можно привести ситуацию, рассмотренную Верховным Судом РФ в определении от 18 марта 2005 г. № 86-Г05-13204.

Кандидат в депутаты Законодательного Собрания Владимирской области Е. обратилась в суд с заявлением об отмене регистрации кандидата М., указав, что последним были произведены расходы на проведение предвыборной агитации не за счет средств соответствующего избирательного фонда кандидата и эти расходы превысили 5 процентов от предельного размера расходования средств избирательного фонда, установленного законом.

В обосновании своего заявления кандидат Е. указала, что в период избирательной кампании на территории г. Владимира была размещена коммерческая реклама завода «Автоприбор», генеральным директором которого являлся М., и в газете «Призыв» от 23 февраля 2005 г. было опубликовано интервью с генеральным директором завода М., в котором он рассказывал о деятельности завода.

Суд первой инстанции отказал кандидату Е. в удовлетворении ее заявления, Верховный Суд РФ оставил данное решение суда без изменения, поскольку указанные судебные органы не установили обстоятельств, которые свидетельствовали о виновных действиях со стороны кандидата, его представителей или действующих по поручению кандидата иных лиц.

Однако, в данном определении Верховный Суд РФ еще раз обратил внимание на свою правовую позицию, которую он сформулировал в определении от 6 декабря 2003 г. № 1-Г03-46.

Таким образом, исходя из конструкций отдельных составов избирательно-правовых деликтов, помимо вины как обязательного элемента субъективной стороны, правоприменителям также необходимо устанавливать и цель совершенного противоправного деяния. Помимо цели и вины, в качестве еще одного элемента субъективной стороны выделяют мотив. Виной индивидуального субъекта признается психическое отношение лица к совершенному противоправному деянию. Вина коллективных субъектов должна определяться исходя из объективного подхода.