Влияние интеркаляции при двуязычии

Структура билингвальной коммуникации значительно сложнее, чем ее представляют, она характеризуется смешением знаков контактирующих языков и культур. В ее пространстве вырабатываются особые нормы, клише, стереотипы, формируется новая оценочность. Виктор Владимирович Кабакчи, чей взгляд на межкультурную коммуникацию в большей степени лингвистичен, влияние иной культуры квалифицирует как вторичную культурную ориентацию языка [1], а элементы чужой культуры — как инолингвокультурный субстрат. Суть в том, что на смену своим символам приходят символы контактной культуры. В этом случае при взаимодействии культур, как и при взаимодействии языков, различают интерференцию и интеркаляцию. Интерференция понимается как отклонение от норм, происходящее вследствие влияния родного языка на второй, а интеркаляция — это влияние второго языка на родной. То же происходит и в сфере культуры. Влияние чужой культуры на родную мы называем, соответственно, культурной интеркаляцией. Если рассматривать чужеродные элементы как некое спорадическое наслоение отдельных элементов, то, скорее, они имеют характер суперстрата, а не субстрата, таким образом, результатом интеркаляции является инолингвокультурный суперстрат. Он является знаком иной системы, но он освоен и откорректирован принимающей системой. Рассмотреть это поможет сравнение с нормой. Две ситуации возможны в контактах двух культур: сопротивление инородному влиянию и принятие знаков чужой культуры, которое может быть вынужденным и добровольным. Но независимо от этого в точках культурного взаимодействия происходит смена норм или их девиация. Фактор чужой культуры является определяющим в становлении иных коммуникативно-прагматических правил, а также в интерпретации знаков исконной лингвокультурых.

Важной особенностью интеркаляции является тот факт, что вклиниванию в речь на первом языке подлежат только двусторонние единицы и сочетания, начиная от отдельных морфем и кончая сложными словосочетаниями, сохранившими полностью свои грамматические признаки, характерные для второго языка.

Лингвистическая интерференция и интеркаляция проявляются на всех уровнях языка. Наиболее сложным и трудным из них является лексикосемантический уровень, поскольку лексическая система любого языка, как известно, является «открытой», другими словами, менее организованной по сравнению с другими системами языка. Известно, что в сфере лексики интерферирующее воздействие родного языка оказывается наиболее устойчивым и значительным. Оно наличествует как при восприятии лексем второго языка, так и при употреблении их в речевом потоке[2].

В результате анализа собранного нами материала в речи узбекских детей билингвов нами выделены два основных типа межъязыковой интерференции в области лексики: перенос слов родного языка в русский контекст; субституция слов русского языка под влиянием унифицированного выражения обозначаемых ими понятий в узбекском языке; нарушение правил лексической сочетаемости единиц русского языка при отождествлении синтагматических связей соотносимых слов узбекского и русского языков:

• 1)    в русской речи узбекских детей имеют место случаи употребления слов родного языка в русском контексте. Лексические ошибки такого типа

наблюдаются главным образом в употреблении русских заимствований, вошедших в лексическую систему узбекского языка.

Подобные нарушения лексических норм русского языка в значительной мере обусловлены воздействием не только лингвистических, но и социальных факторов. Дальнейшее развитие узбекско-русского двуязычия, нормирующее воздействие процесса школьного обучения, укрепление роли русского языка как средства межнационального общения в республике, стремительное развитие средств массовой коммуникации и возрастание их значения в жизни современного человека в большой мере способствуют тому, что заимствованные лексические единицы, издавна вошедшие в систему родного языка, стали осознаваться его носителями как принадлежащие к лексической системе узбекского языка.

Нами зафиксированы и случаи перенесения исконных слов родного узбекского языка в русскую речь: Петя сходил на базар (вм. рынок); Мальчик ест чукуру (вм.ревень).

• 2)    распространенным типом нарушения лексических норм в русской речи билингвов является субституция русских слов в случае, когда в родном языке с ними коррелирует одна лексема[3].

В рамках рассматриваемого типа интерферентных явлений нами выделено несколько групп в зависимости от характера отношений между словами русского языка, подвергшимися субституции в русской речи узбекскоязычных билингвов: Не зная русских лексических эквивалентов такого многозначного слова родного языка и особенностей их сочетаемости, билингвы допускают ошибочную замену соотносимых лексических единиц русского языка. Например:Ёж завернулся (вм. свернулся) в клубок . В данной фразе имеет место субституция глаголов завернуться «обернуть что-нибудь вокруг себя; вертясь закрыться, завинтиться и т.д.» и свернуться «сложиться, скрутиться; лечь согнувшись. На улице упал (вм. выпал) снег . Глагол русского языка коррелирует в русском языке с лексемами упасть, выпасть, пасть, поэтому эта фраза в речи узбекских школьников является закономерной.

В разносистемных языках, каковыми являются русский и узбекский, не всегда совпадают значения кажущихся одинаковыми слов. Узбекских школьников затрудняет использование в русской речи глаголов перемещения в пространстве, так как их семантическая структура несколько иная, чем структура соответствующих глаголов в узбекском языке. Как уже отмечалось выше, узбекские глаголы движения указывают направление движения безотносительно к средствам, с помощью которых оно совершается, например: приехать и прийти - в узб. языке келмоқ; выйти - чиқмоқ; уехать, уйти – қетмоқ,бормоқ и др. В связи с этим в русской речи узбекских детей встречаются следующие ошибки интерферентного характера: Феруза пришла из Москвы; Мой брат в

Москву ушел учиться.; Летом мы ходили на экскурсию в Ульяновск.; Мой отец пришел на машине.

К нам приходил дяденька длинного роста. В приведенной фразе калькируется выражение узун бўйли одам (букв. человек длинного роста). В литературном русском языке слово рост обычно сочетается с прилагательными высокий, Словосочетания высокий рост, большой рост имеют нейтральное значение с точки зрения стилистических коннотаций. В их значениях также отсутствует указание на телосложение (комплекцию) характеризуемого человека. По отношению к объекту характеристики,    человеку,    рассматриваемые     словосочетания функционально тождественны прилагательному высокий:  человек высокого роста - высокий человек. Все эти примеры позволяют утверждать:  лексико-семантическая интерференция в русской речи эрзянских дошкольников и младших школьников является очень сильной, устойчивой и настолько многогранной, что трудно рассмотреть ее частные проявления вне связи с синтаксической и морфологической интерференцией.

Итак, мы рассмотрели проявление интерференции и интеркаляции на лексико-семантическом уровне в речи узбекских школьников. В результате анализа собранного материала нами выделены основные типы межъязыковой интерференции в области лексики. Примеры позволяют утверждать, что лексико-семантическая интерференция в русской речи детей является очень сильной, устойчивой и многогранной. Основной причиной возникновения интеркаляции являются различные социальные причины и особенно значение функциональной нагрузки русского языка в жизни ребенка-билингва. Если источником интерференции могут быть любые различия между системами языков, находящихся в контакте, то при интеркаляции наблюдаются случаи использования билингвом элементов второго языка, имеющих эквиваленты в его родном языке.