Влияние природных факторов на условия существования памятников археологии в астраханском Поволжье в эпоху средневековья

СТАТЬИ

DOI:

Цитирование. Васильев Д. В., 2026. Влияние природных факторов на условия существования памятников археологии в астраханском Поволжье в эпоху средневековья // Нижневолжский археологический вестник. Т. 25, № 3. С. 169–188. DOI:

Благодаря археологическим изысканиям в дельте Волги, систематически проводившимся на протяжении последних трех с половиной десятилетий, сформировался новый взгляд на средневековую историю этого региона. Наиболее показательным является период первой четверти XXI в., когда был накоплен обширный корпус фактических данных, касающихся нижневолжской Хазарии – феномена, о котором ранее практически не имелось сведений. Локальные полевые исследования закономерно акцентировали внимание специалистов на определяющей роли гидрологической составляющей: ключевым фактором при выборе локации как поселенческих, так и погребальных комплексов исследуемой эпохи выступал Каспий, чей уровень отличался выраженной нестабильностью. Наиболее детально данную проблематику разработал Е.М. Пигарев. В своей недавней монографии он не только обосновал корреляцию между трансгрессивно-регрессивными циклами Каспия и формированием локальной археологической карты, но и продемонстрировал влияние колебаний водной поверхности на политическую динамику подъема и упадка таких государственных образований, как Хазарский каганат, область Сак-син, Улус Джучи (Золотая Орда) и Астраханское ханство [Пигарев, 2024].

В целом концепция, предложенная Е.М. Пигаревым, не вызывает серьезных воз- ражений. Тем не менее, в силу широты поставленных задач и генерализующего характера указанной работы, в ней оказались не раскрыты детали пространственной логики размещения археологических объектов в границах отдельных хронологических срезов. Однако в открытом доступе имеются сводные данные по палеодинамике Каспия [Ва-рущенко и др., 1987, с. 117, табл. 16] (рис. 1). Сопоставление этих материалов с археологическим контекстом способно не только генерировать новый аналитический материал, но и, вероятно, уточнить периоды генезиса ряда археологических локаций.

Продемонстрируем данное положение на примере Самосдельского городища и сопряженного с ним Левобережного селища. На данных объектах в ходе раскопочных работ были верифицированы слои, подвергавшиеся затоплению. Эти горизонты могут выступать в качестве реперных уровней, позволяющих в перспективе выстраивать хронологическую шкалу регионального масштаба.

Городище располагается в западном секторе дельты Волги, на правой стороне протоки Старая Волга (также именуемой Бирюль) [Зиливинская, Васильев, 2024, с. 16]. Гипотеза о том, что здесь могут находиться руины Итиля (последней хазарской столицы), впервые возникла в начале 1990-х годов. Изуче- ние объекта стартовало в 1990 г. силами экспедиции Госдирекции по охране памятников Астраханской области под началом С.А. Котень-кова [Васильев, Зиливинская, 2011, с. 8–9]. С 2000 г. эстафету исследований приняла комплексная Самосдельская (Нижневолжская) экспедиция Астраханского госунивер-ситета, работающая при участии специалистов Института этнологии и антропологии РАН и сотрудников Государственного исторического музея.

Многолетние полевые изыскания зафиксировали здесь стратифицированные напластования X–XIV веков. В нижних горизонтах на островной части (сегодня это правый берег реки Бирюль) сохранились остатки кирпичной цитадели. Кроме того, были выявлены расположенные рядом Правобережное и Левобережное селища, отделенные от основной площадки городища как пересохшими, так и действующими водотоками. На островном участке памятника за время работ было заложено три раскопа. В 2018 г. полевые работы охватили три раскопа на Левобережном селище (восточнее села Самосделка). В границах этого же комплекса на северной периферии идентифицирован могильник, синхронный периоду существования Левобережного селища, а также мощные отложения культурного слоя на бэровском бугре «Рябичкин» (к северу от вышеназванного селища) [Зиливинская, Васильев, 2024, с. 23–25].

Была выдвинута аргументированная гипотеза о соотнесении верхних и срединных стратиграфических горизонтов памятника с городом Саксином (XI–XIV вв.), а также об атрибуции нижних пластов как археологических остатков хазарского Итиля [Зиливинская, Васильев, 2008, с. 224–226].

Археологические исследования на раскопе № 2 начались в 2006 г.; основным направлением исследований являлось выявление остатков кирпичной фортификации [Васильев, 2024б]. Общее руководство раскопками осуществляли д-р ист. наук Э.Д. Зиливинская (ИЭА РАН, г. Москва) и канд. ист. наук Д.В. Васильев (АГУ, г. Астрахань). В период с 2014 по 2021 г. работами на указанном раскопе руководила канд. ист. наук Е.М. Болдырева (ГИМ, г. Москва), а в период 2023– 2025 гг. – канд. ист. наук П.В. Попов

(ООО «Археоцентр», г. Астрахань). В ходе поисков крепостных сооружений ежегодно происходило расширение вскрытой площади, что привело к формированию участка длиной 60 м в меридиональном направлении при ширине 12 м. Данная площадь позволила изучить как участки городища, не затронутые ингрессией вод в XIII столетии, так и площади, оказавшиеся под водой вскоре после монгольского нашествия (1230-е гг.). Масштаб открытий на раскопе № 2 создает предпосылки для практически полной исторической реконструкции памятника [Васильев, 2025].

Именно здесь впервые был зафиксирован мощный горизонт разрушений и пожарищ, ассоциируемый с захватом Саксина монголами в зимний период 1236/37 года. Л.В. Яворская, обрабатывая коллекцию археозоологическо-го материала, первой констатировала, что костные остатки из пластов 3 и 4 носят следы длительной термической экспозиции [Васильев, Яворская, 2011]. Последующий ситуационный анализ позволил выдвинуть версию о тотальном пожаре и гибели людей и фауны в контексте монгольского нашествия. Под слоями пожара локализуются горизонты хозяйственного и культурного подъема, тогда как вышележащие пласты отражают фазу длительной депрессии городской жизни и последующего ренессанса во второй четверти XIV века. Новая фаза функционирования города маркируется сносом руин и возведением новых сооружений с характерной золотоордынской системой отопления (суфы с тандырами и канами), причем новая застройка не повторяла предшествующую планиграфию.

Сама планировка кварталов, образующих улицы, ориентированные по линии север-северо-запад – юг-юго-восток и запад-юго-запад – восток-северо-восток, была впервые для Нижнего Поволжья прослежена именно на Само-сдельском городище (раскоп № 2). Перекрестки улиц маркированы квадратными площадями с общественными колодцами. Кварталы застраивались многокомнатными домами на цоколях из сырцового кирпича, установленными поверх фундаментных траншей, заполненных утрамбованной жидкой глиной (просеянным и замешанным на воде культурным слоем [Зиливинская, 2026, с. 130]. Материал стен варьировался от сырцовой кладки до тур- лучной техники на деревянном каркасе. Вероятно, общая ориентация улиц и кварталов детерминировалась направлением на юг мих-рабов квартальных мечетей. Одно из сооружений в границах раскопа № 2 своей планировкой напоминает мечеть.

Именно на раскопе № 2, под горизонтами расцвета городской жизни, были вскрыты слои, содержащие многочисленные турлучные жилища (квадратной и юртообразной круговой формы). Данные постройки погибли в огне единого мощного пожара, датируемого второй половиной XI столетия. Обнаружение в одном из сгоревших юртообразных строений комплекса из двух «брошенных» (непреднамеренных) захоронений позволило датировать это событие. У одного из погибших воинов присутствовали топор и меч, характерные для второй половины XI в., а комплект из трех медных котлов, найденных в сгоревшем жилище, относится к середине XI столетия [Васильев и др., 2025].

Более того, в южной части раскопа № 2 (участок № 3) была идентифицирована фортификационная стена из обожженного кирпича, с заполнением внутреннего объема кирпичным боем и глиной [Васильев, 2022]. С востока к стене примыкали отпечатки в грунте двух разобранных квадратных башен (5 х 5 м) с воротным проемом между ними. Именно от этого проема брала начало одна из исследованных городских улиц, уходящая на север-северо-запад. Стена была выявлена в 2019 г., однако ее датировка была установлена лишь в 2025 г.: сооружение возведено поверх слоев пожара середины XI в., ассоциируемого с началом кыпчакских набегов на Саксин. Опираясь на то, что Абу Хамид ал-Гарнати, подробно описавший Саксин [Абу Хамид ал-Гар-нати, 2010], умалчивает о наличии крепости, мы полагаем, что к моменту его визита в Саксин (1131 г.) фортификация была демонтирована. Вероятно, к тому времени кыпчакская опасность миновала (возможно, вследствие ослабления половецкого могущества после походов Владимира Мономаха 1103– 1116 гг.).

Участок № 4 (раскоп № 3), заложенный в 2023 г., является по сути прирезкой к основной площади раскопа с западной стороны. Приоритетной целью было проследить протя- женность крепостной стены, обнаруженной в 2019 г., на большем протяжении для уточнения хронологии и обстоятельств строительства. Стратиграфия бортов участка № 4 дала материал для выстраивания целостной хронологии функционирования городища, верифицируя предыдущие наблюдения. Ниже изложена картина стратиграфических наблюдений, являющаяся результатом сравнительного анализа бортов на различных участках раскопа № 2 (рис. 2).

Современная дневная поверхность перекрыта техногенным перемешанным грунтом, возникшим в период функционирования животноводческой фермы (1980–1990-е гг.). Ниже залегает горизонт, маркирующий фазу затопления памятника. Его верхняя часть относится к началу – середине XIX века. Слой сложен окатанными прибоем мелкими фрагментами керамики, кирпича, останками животных и людей, а также включает обильные раковины речных моллюсков. Мощность отложений, сформировавшихся в прибойной зоне, варьируется от 20 см до 2 м.

Под данным слоем локализуется культурный горизонт XVIII столетия (фаза низкого стояния вод). В это время на острове базировалась рыболовецкая ватага, фигурирующая в архивных материалах как «Образцовая ватага» [Зиливинская, Васильев, 2024, с. 21]. Рыбозавод при ватаге был сооружен на прослое серого легкого песка – донных отложениях глубокого водоема с быстрым течением (реки, которая протекала над культурным слоем городища в промежутке XIV– XVIII вв.). Мощность этого прослоя относительно стабильна по всей площади памятника (10–20 см).

Еще ниже залегает мощный пласт серой глины, содержащей золу, угольную крошку и фрагменты керамики (следы размытых в XIII в. строений). Мощность этого горизонта достигает 40 см.

Протяженность раскопа № 2 (60 м с севера на юг) демонстрирует разнообразие морфологии и хронологии слагающих участок слоев. На северных, более высоких участках раскопа зафиксированы конструкции XII–XIII вв., уничтоженные при монгольском вторжении (И.Л. Измайлов предполагает даже конкретную дату захвата Саксина монголами – зима

1236–1237 гг.) [Измайлов, 2009, с. 139]. Выше слоя пожара и погрома выявлены дома XIV в., соответствующие фазе ренессанса городища в первой половине XIV столетия. Периоду монгольского нашествия здесь соответствуют множественные коллективные захоронения погибших (люди и животные) [Васильев, 2024в, с. 8].

На южных участках раскопа артефакты золотоордынского времени и постройки XIV в. отсутствуют. Зато здесь в слое серой глины с золой, углями и керамикой выявлено значительное число несобранных останков людей с признаками насильственной смерти. Мы считаем, что резкий подъем воды произошел весной 1237 г., затопив часть кварталов разрушенного города вместе с неубранными трупами, и вода не отступала вплоть до конца XIX века.

Предпримем попытку верификации относительной хронологии описанных слоев с привлечением таблицы колебаний уровня Каспия (от начала н.э. до современности), где уровни градуированы по десятилетиям каждого столетия [Варущенко и др., 1987, с. 117].

Замеры глубин в раскопе № 2 выполнены от репера, привязанного к Балтийской системе высот. Координаты репера № 1: 46°0 ′ 48.99 ′′ С и 47°49 ′ 21.57 ′′ В, высотная отметка: -20,940 м. Уровень воды фиксируется гидропостом «Са-мосделка». За ноль здесь принята отметка -28 м по Балтийской системе. Абсолютный минимум уровня воды в реке за годы наблюдений достигал 172 см (или -26,28 м). Абсолютный максимум – 431 см (или -23,69 м). Современный средний уровень – 301,5 см (или -24,985 м). Среднее превышение уровня воды в реке в районе Самосделки над уровнем моря составляет 3,015 м. Именно эту величину следует прибавлять к табличным данным [Гидропост Само-сделка …].

Из отчета о работах на раскопе № 2 за 2023 г. [Попов, 2023] следует, что нижняя граница слоя затопления (окатанная керамика, кирпич, кости, раковины) находится на отметках от -22,6 до -22,3 по Балтийской системе (рис. 2). Полагаем, что этот горизонт имеет датировку XVIII–XIX веков. Согласно табличным данным пик стояния Каспия в этот период приходится на 70–80-е гг. XVIII в. (-23,5 – -23,3 м). Введение поправки в 3 м подтверждает формирование прибойной зоны именно в это время, что дает основания считать, что в указанный период рыбзавод на городище был перенесен на левый берег Бирюля (ближе к современному селу Само-сделка).

Нижняя граница прослоя серого легкого песка (донные отложения глубокого проточного водоема) локализуется на отметках от -22,3 до -22,5 – это относительно горизонтальный слой, чьи колебания связаны лишь с локальными неровностями подстилающей поверхности. Если в 30-х гг. XIII в. уровень Каспия находился на -30,2 м, то в 40-е гг. начинается трансгрессия, продолжающаяся до конца XIV в. и достигающая -24,4 м. Прибавляя разницу между уровнем моря и воды в Волге у Самосделки (3,015 м), получаем -26,79 для 40-х гг. XIII в. и -21,39 для конца XIV века. С учетом сезонных колебаний (превышающих 3 м) можно уверенно соотнести данный слой с периодом от 80-х гг. XIII в. до середины XVIII в. [Варущенко и др., 1987, с. 117].

Нижний слой затопления (серая глина с золой, углями и керамикой), залегающий на глубинах -22,7 – -22,8, укладывается в хронологические рамки XIII века.

Наблюдаемые данные позволяют уточнить начало быстрой трансгрессии Каспия в XIII в., связав его с конкретной датой – 1236/37 г. [Измайлов, 2009, с. 149].

Применим ту же методику к Левобережному Самосдельскому селищу.

Репер на восточной окраине села Само-сделка имеет координаты 46°01 ′ 26. 1 ′′ С и 47°50 ′ 52.8 ′′ В, высотная отметка -23,305 по Балтийской системе. Современная поверхность левого берега Старой Волги примерно на 2 м 30 см ниже правого.

В южной части раскопа № 1 в 2018 г. обнаружены юртообразные жилища с отличной сохранностью, практически незатронутые прибойным воздействием, что указывает на их быстрое и внезапное затопление глубокой водой [Васильев, 2018]. Впускной уровень котлованов находился в интервале -24,00 – -24,20. Предположительно, жилища были затоплены не позже X в., поскольку в их заполнении отсутствуют фрагменты кашинной посуды (распространившейся на памятнике с XI в.). Севернее жилищ располагался некрополь с мусульманскими захоронениями в деревянных гробах, сколоченных железными гвоздями.

Уровень обнаружения погребений: -23,6 по Балтийской системе. Вероятно, изначально он был выше на 50–100 см (-23,1 – -22,6), так как верхняя часть ям была срезана техникой при сооружении рисовых полей. Некрополь также был затоплен, о чем свидетельствует плотное, промоченное и впоследствии затвердевшее заполнение могил [Васильев, 2018].

Таблица изменения отметок уровня Каспия демонстрирует подъем в X в.: с 20-х гг. (от -28,4) до отметки -24,5 в 70-х гг. [Вару-щенко и др., 1987, с. 117]. При прибавлении поправки 3,015 м получаем: в 20-х гг. X в. уровень воды у селища находился на -25,385, в 30-х гг. поднялся до -24,685, а к 70-м гг. достиг -19,5. Данный подъем коррелирует с уровнем обнаружения затопленных объектов Левобережного селища. Второй этап подъема воды соотносится с трансгрессией XIII в. (вновь затапливается площадка Левобережного селища, вода подступает к южному склону бугра «Рябичкин»). Третий период подъема фиксируется в XVIII–XIX вв. (вода вновь подходит к южной подошве бугра (современная отметка -20,9) и частично его подмывает). В раскопе № 3 на селище зафиксированы смытые со склона бугра кости разрушенных захоронений и керамика золотоордынского периода во вторичном залегании.

Таким образом, на основе приведенных данных можно сформулировать выводы: 1) стратифицированные слои затопления на Самосдельском городище в целом соответствуют предварительной датировке по контексту; некоторые из них уточняют хронологию трансгрессий Каспия; 2) подтверждается гипотеза о затоплении Левобережного селища в ходе подъема уровня вод Каспия и Волги в 20-х гг. X столетия; 3) при использовании таблицы палеоуровней Каспия необходима корректирующая поправка с учетом местоположения конкретного археологического объекта в дельте.

Рассмотрим по аналогичной методике природные условия функционирования еще одного памятника дельты Волги, привлекшего внимание исследователей в последние годы – Семибугоринского археологического комплекса (рис. 3). Изысканиями с 2019 г. в окрестностях сел Семибугры и Бараний бугор выявлен комплекс поселений эпохи Хазарского ка- ганата (VIII–IX вв.) [Соловьев, 2024]. Он расположен в Камызякском районе Астраханской области (географический центр дельты Волги, на двух берегах реки Болда, которая в раннем средневековье являлась главной дельтовой протокой Волги) [Бухарицын, Котеньков, 2022, с. 297]. Южную часть комплекса образуют крупные по площади кочевнические стоянки к югу от с. Семибугры (правый берег Болды). Здесь перемытый водой и переотложенный культурный слой выявлен на глубине свыше 2 м. Стратиграфия фиксирует три основных слоя трансгрессий Каспия, определяемые по мощным отложениям окатанной керамики салтово-маяцкого типа – X, XIII–XIV и XIX веков. Насыщенность слоев окатанной и переотложенной керамикой уменьшается от слоя к слою [Соловьев и др., 2021а]. Это указывает на отсутствие нового поступления керамического материала поселенческого масштаба в XIII–XIX вв., значит Семибугоринс-кие стоянки на правом берегу Болды следует датировать исключительно хазарским временем. Хотя на вершине бэровского бугра здесь обнаружены мусульманские захоронения (вероятно, золотоордынской эпохи, так как на поверхности бугра встречаются золотоордынские монеты) [Соловьев и др., 2020, с. 39; 2021б, с. 102]. По нашему мнению, обосновываемому отсутствием культурного слоя как такового, однообразием керамического материала и отсутствием дальних внехазарских импортов, памятники окрестностей Семибугров носят не городской, а кочевнический характер, представляя собой, возможно, остатки ставки (зимника) правителя Хазарии [Васильев, 2021, с. 36–38; 2024а].

Северную часть комплекса составляет ряд поселений в окрестностях с. Бараний бугор (левый берег Болды, рис. 3): собственно, поселение Бараний бугор с насыщенным культурным слоем хазарского времени, а также поселения Малый Костюбе-1, 2, 3, 4, Бихто-бе-1 и Кинелле-1. Исследователи полагают, что наиболее ранними являются Малый Кос-тюбе-2 и Бихтобе-1, к позднему периоду относятся Малый Костюбе-1 и Кинелле-1, остальные – промежуточный горизонт [Сарапул-кин, Соловьев, 2025]. Наиболее показательно, на наш взгляд, поселение Малый Костю-бе-1. Здесь обнаружены остатки больших кирпичных сооружений, полностью разобранных еще в средневековье, при этом их интерпретация пока затруднительна [Соловьев, 2024; Сарапулкин, Соловьев, 2025, с. 263–264]. Однако в популярных электронных изданиях информация о памятнике распространилась в контексте обнаружения хазарской столицы Итиля [Астраханские археологи нашли ... , 2024]. Курьезом следует считать опубликованную в прессе первичную интерпретацию частично изученного кирпичного сооружения с большой апсидой с запада как «православного храма высотой до 20–30 метров и вместимостью от 4 000 до 7 000 человек» [В дельте Волги ... , 2025]. Тем не менее наличие культурных отложений на левом берегу Бол-ды и кирпичное строительство однозначно выделяют этот памятник, повышая его статус, так как общеизвестен тезис о царской монополии на кирпичное строительство в Хазарии [Ивик, Ключников, 2013, с. 212].

Для проверки гипотезы о размещении хазарской столицы в X в. в окрестностях с. Бараний бугор сравним табличные и фактические данные уровней воды около Семибугорин-ского комплекса в хазарскую эпоху.

Данные по уровню воды в районе Семибугров принимаются по ближайшему гидропосту у г. Камызяк [Гидропост Камызяк]. За ноль здесь принята отметка -28 м по Балтийской системе. Абсолютный минимум уровня воды у Камызяка: 178 см (-26,22 м). Абсолютный максимум: 501 см (-22,99 м). Средний уровень: 339,5 см (-24,605 м). Налицо превышение абсолютных отметок западной части дельты над центральной дельтой. Поправка по отношению к уровню Каспия для окрестностей Семибугров составит 3,4 м.

Отметки уровня Каспия в хазарский период довольно низкие: от -25,5 до -32,3 [Вару-щенко и др., 1987, с. 117]. Окрестности Семибугров становятся пригодны для заселения с середины VIII в., когда уровень моря опускается ниже -27 м. Такая ситуация сохраняется в течение всего IX в. и до 40-х гг. X века. Учитывая, что кочевая ставка располагалась в дельте в зимний период, угроза наводнений для нее была минимальна.

Очевидно, что из-за подъема воды в Каспии увеличился подпор воды в Волге, поэтому с начала X в. окрестности Семибугров,

Бараньего бугра и, соответственно, кирпичные сооружения Малого Костюбе-1 подвергались эпизодическому затоплению в периоды нагонов воды. Авторы исследований подтверждают это, констатируя сложность гидрографической обстановки и указывая, что поселение могло возникнуть при уровне Каспия -30 – -33 м, при этом в X в. население могло переместиться на вершины бэровских бугров или в северную часть дельты, а культурные отложения на поселении Бараний бугор носят следы затопления с присутствием пресноводных и солоноватоводных моллюсков [Матлахова и др., 2024, с. 514].

Во второй половине X в. окрестности Семибугров и Бараньего бугра оказались полностью покрыты водой. В этот период локальный уровень воды в реке колебался около отметок -22,6 – -21,1 при отметке поверхности -25 [Варущенко и др., 1987, с. 117; Матлахова и др., 2024, с. 514]. Вероятно, разборка сооружений на Малом Костюбе-1 была осуществлена в первой половине X в. или в XI в. (то есть либо до, либо после пика трансгрессии). Кто разбирал эти сооружения – вполне понятно. В верхних слоях памятника обнаружена и идентифицирована керамика, аналогичная керамике из слоев X–XI вв. на Само-сдельском городище [Сарапулкин, Соловьев, 2025, с. 266]. Таким образом, кирпич добывался и вывозился жителями поселения, находившегося в соответствующий хронологический период на Самосдельском городище. Если дальнейшие исследования подтвердят, что разборка проходила в первой половине X в., то это делалось превентивно, до затопления поселения Малый Костюбе-1. Если же разборка состоялась в XI в., то это дело рук жителей города Саксина после относительного падения уровня воды. Кирпич мог быть перевезен на место современного Самосдельского городища и использован для возведения стен и башен крепости. Подтверждением служат обнаруженные на Самосдельском городище многочисленные кирпичи крупного формата (аналогичные найденным на Малом Костю-бе-1) со следами известкового раствора, тогда как свидетельств использования известкового раствора на Самосдельском городище до сих пор нет, отсутствует и обильная известковая крошка в культурном слое. Кроме того, наблюдается значительная разноформатность кирпичей на Самосдельском городище, а также использование глиняного (а не известкового) раствора – прямое свидетельство вторичного использования кирпича в течение XI– XIV вв. [Васильев и др., 2003, с. 105]. В настоящее время на Самосдельском городище ведутся раскопки на участке № 4 раскопа № 2, которые должны дать представление о времени появления обожженного кирпича. Если будет установлено, что нижние слои не содержат кирпича и кирпичной крошки, то следует признать, что заимствование стройматериала с Малого Костюбе-1 для возведения фортификации на Самосдельском городище началось во второй половине XI века. При этом нельзя исключать и местное производство кирпича примитивным способом.

Интересно также, что, как указывалось ранее, в IX–X вв. основным руслом Волги в дельте являлась Болда [Бухарицын, Котеньков, 2022, рис. 5], тогда как в XI–XII вв. роль основного русла переходит к протоке Старая Волга (Бирюль) [Бухарицын, Котеньков, 2022, рис. 2–5]. Период перемещения следует связать с гидрологическими изменениями после падения уровня Каспия в XI веке. С этим изменением маршрута судоходства по Волге в Каспий и обратно можно связать размещение главного населенного пункта в дельте в этот период – города Саксина – именно на Самосдельском городище (на берегах Старой Волги).

В Астраханской области за последние 30–35 лет выявлено множество археологических объектов хазарского времени, которые концентрируются, главным образом, на бэров-ских буграх в северной и центральной частях дельты. Самым ранним захоронением в дельте является единичное погребение по обряду трупосожжения на грунтовом могильнике «Ва-куровский бугор» (северо-восточная часть дельты) [Васильев, 2021, с. 22]. Среди сохранившихся обгоревших костей присутствуют кости человека и лошади. В погребении среди углей найдены обрывки кольчуги, фрагменты железного стремени и золотой солид Тиберия III Апсимара (705–711 гг.). Солид хорошо датирует комплекс, который явно синхронен курганам с квадратными ровиками (соколовского типа). Присутствие костей коня и стремени свидетельствует о кочевническом характере. Захоронения по обряду трупосо-жжения среди памятников салтово-маяцкой культуры известны (например, в Новопокровском могильнике [Кухаренко, 1952] или в могильнике у с. Молдовановское [Тарабанов, 1992]), однако погребение на Вакуровском бугре им мало соответствует. А.А. Иванов полагает, что его культурный облик трудно связать с какой-либо группой памятников, известной на сегодня в регионе [Иванов, 1999, с. 159–160].

К периоду VIII–IX вв. относится поясной набор из разрушенного погребения на бэ-ровском бугре «Ялан-Тобе» (недалеко от с. Татарская Башмаковка южнее Астрахани). В его составе: лировидная пряжка с полуовальным щитком и массивным язычком и массивным прямоугольным выступом в задней части [Ковалевская, 1979, с. 33, табл. XV, 1–4 ], полукруглые накладки с прямоугольными прорезями для подвесных ремней, а также две круглые накладки с шарнирной круглой петлей снизу [Васильев, 2021, с. 52, рис. 9].

Из других памятников дельты следует обратиться к захоронениям на бэровском бугре «Татарский» (исследования Е.В. Шнайдштейн [Шнайдштейн, 1992], Д.В. Рябичкина [Васильев, 2001] и С.А. Пантелеева [Пантелеев, 2010]). Бугор расположен рядом с городищем Мошаик, долгое время считался его могильником, однако сопоставление материалов показало несовпадение типов керамики на городище и могильнике [Васильев, 2015].

В центральной части дельты, к юго-востоку от Астрахани (около с. Фунтово), выявлены захоронения хазарского времени на грунтовых могильниках «Бугор Щучий» и «Бугор Посольский» [Кутуков, Пантелеев, 2013].

В 1993 г. в восточной части дельты Волги полностью исследован грунтовый могильник на бугре «Лбище» [Васильев, 2021, с. 25– 26], где выявлены, среди прочего, погребения хазарского времени. Известны захоронения хазарского периода на бэровских буграх в северо-восточной части дельты (Володарский район).

Начало активного освоения дельтовых районов населением Хазарского каганата совпадает с переносом столицы государства в Нижнее Поволжье. Захоронения середины VIII – середины X в. (позднего хазарского периода) концентрируются в грунтовых могильниках на бэровских буграх в северной, западной и северо-восточной частях дельты (часть из них перечислена выше). Они совершены в грунтовых ямах со ступеньками или небольшими подбоями-тайниками; погребенные ориентированы головой на запад; в большинстве захоронений прослеживаются элементы обряда обезвреживания покойного. Заупокойная пища и прочий инвентарь располагаются за головами погребенных. Характерно, что при наличии костей барана в качестве остатков заупокойной пищи, кости коня отсутствуют, что ставит под вопрос принадлежность населения, оставившего данные захоронения, к тюркской культурной традиции. Тем не менее на данном этапе исследователи трактуют подобные захоронения как раннеболгарские (вероятно, из-за типологической близости с погребениями «зливкинского» типа, с погребениями ранних болгар на Волге, а также из-за наличия типичных «болгарских» лощеных кувшинов с выделенными сливами, хотя чаще всего – не сероглиняных, а красноглиняных). Необходимо отметить, что эти кувшины отличаются от приземистых кувшинов со сливами из раннеболгарских захоронений – они имеют яйцевидное тулово и более вытянутые пропорции, что позволяет искать истоки этих форм в керамике Северного Кавказа [Васильев, 2021, с. 27].

По сведениям Е.М. Пигарева, на настоящий момент в дельте Волги известны следующие поселенческие памятники хазарского времени: 3 городища (Е.М. Пигарев упоминает Самосдельское, Мошаик и Бекетовское, но к ним, видимо, следует отнести и поселение Малый Костюбе-1), 32 поселения и 3 местонахождения. Они располагаются главным образом в северной и центральной частях дельты Волги, а также в примыкающей к дельте с запада зоне подстепных ильменей. Жизнь на значительной части этих памятников продолжается и в XI–XII вв. (период существования в Нижнем Поволжье города и области Саксин) [Пигарев, 2024, с. 40].

Анализ размещения этих объектов выявляет закономерность: в хазарский период заселена северная и северо-восточная часть дельты, причем подавляющее число памят- ников локализуются на бэровских буграх, возвышающихся над равниной на 5–15 метров. Возможно, затопление дельты в X в. привело к оттоку населения в ее западную часть, которая значительно выше центральных и восточных районов по уровню поверхности (рис. 4). Области центральной и восточной дельты располагаются на отметках -26 – -30 м по Балтийской системе, западная же часть дельты – на уровне -24 – -25 м. Граница между ними (обозначена на рисунке голубой линией) соответствует примерно прохождению горизонтали -25 м.

К домонгольскому времени относится и городище Мошаик (рис. 4), расположенное на восточной окраине г. Астрахани (правый берег реки Болда) [Пигарев, 2024, с. 31] – напомним, что именно Болда являлась основной протокой Волги в хазарскую эпоху. Городище занимает поверхность бэровского бугра и, судя по материалам раскопок и разведок конца XX – начала XXI в., также и периодически затапливаемую низину под бугром. Первая исследовательница памятника, Е.В. Шнай-дштейн, обнаружила три культурных слоя, разделенных прослойками чистого речного песка мощностью до 0,5 м [Шнайдштейн, 1978; 1992]. Средний слой содержал остатки дома с подпольем и системой отопления (тандыр и каны), датируется золотоордынской монетой 1350-х годов. К сожалению, сейчас сложно установить, где именно находился ее раскоп – на вершине бугра или на северном склоне, поэтому невозможно точно определить глубинные отметки для границ каждого слоя. Раскопки на вершине бугра в 2011–2012 гг. (экспедиция Института археологии АН РТ под руководством А.Г. Ситдикова) не выявили слоев затопления – вероятно, этот участок располагался слишком высоко [Ситдиков, 2011–2012]. Вполне возможно, что нижние слои городища соотносятся с «саксинским» временем (X–XIII вв.), когда низины подвергались эпизодическим затоплениям во время высоких паводков. В возвышенной части городища (на бугре) поселение существовало именно в это время и в эпоху Золотой Орды, как следует из материалов раскопок [Ситдиков, 2011–2012]. После локальных наводнений могли заселяться и низины (доступ к воде был проще). Можно осторожно предположить, что нижний слой на городище датируется хазарским периодом, а слой затопления соответствует подъему Каспия в X веке. О том, что городище возникло в хазарское время, свидетельствует наличие в материалах керамики соответствующего периода [Попов, 2008; Му-хамедьянова, 2013]. Поиск и точную датировку слоев затопления на городище необходимо провести в будущем.

Таким образом, сопоставление результатов археологических исследований на памятниках домонгольского периода в дельте Волги с табличными значениями уровней Каспийского моря на рубеже I и II тысячелетий н.э. (с внесением необходимых поправок по данным современных гидропостов) позволяет сделать следующие выводы:

– Апробация методики сопоставления уровня залегания слоев затопления Само-сдельского городища с табличными значениями уровней Каспия в средневековье дала положительный результат.

– Районы центральной и восточной дельты располагаются на 3–4 м ниже по уровню относительно западной дельты и зоны подстепных ильменей.

– Районы центральной дельты в начале X в. подвергались сначала нагонным явлениям (периодическим сезонным затоплениям), а затем были полностью залиты водой, что могло способствовать процессам перетока населения и переносу населенных пунктов в западную часть дельты в первой половине X века.

– Весьма вероятно, что процесс разборки кирпичных сооружений на поселении Малый Костюбе-1 (находившемся в угрожаемой нагонами воды и подтоплением центральной части дельты) состоялся именно в начале X в. с целью возведения новой ставки на Само-сдельском городище.

– Соотнесение нижних слоев городища Мошаик с хазарским периодом пока не доказано, однако дополнительные раскопки с сопоставлением глубинных отметок слоя первичного затопления с табличными значениями по предложенной методике позволят подтвердить или опровергнуть это предположение.

Разумеется, выводы, приведенные в данной статье, являются предварительными и могут рассматриваться как гипотеза, поскольку они нуждаются в эмпирической проверке археологическими исследованиями.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Изменения уровня Каспийского моря с начала нашей эры

Столетия н.э.	Десятилетия каждого столетия
	0	10	20	30	40	50	60	70	80	90
0	-28,0	-27,2	-26,4	-26,5	-26,4	-25,8	-24,0	-22,9	-22,5	-22,7
100	-23,8	-25,3	-26,7	-27,4	-27,4	-26,8	-26,1	-25,3	-24,9	-24,8
200	-25,1	-26,0	-27,0	-27,4	-27,3	-27,1	-26,5	-26,1	-26,0	-26,4
300	-27,8	-29,6	-31,0	-31,3	-31,1	-30,6	-29,6	-28,9	-28,8	-30,0
400	-31,5	-31,9	-31,6	-30,8	-29,1	-27,2	-26,3	-26,0	-26,1	-26,7
500	-28,5	-30,6	-32,0	-33,2	-34,0	-34,4	-34,5	-34,4	-33,8	-32,0
600	-29,7	-28,1	-27,4	-27,2	-27,4	-27,6	-27,5	-27,3	-26,7	-26,1
700	-25,8	-25,5	-25,6	-25,8	-26,5	-27,2	-27,8	-28,5	-29,7	-30,3
800	-30,4	-30,1	-29,7	-29,4	-29,3	-29,4	-29,8	-31,1	-31,9	-32,3
900	-32,0	-30,5	-28,4	1 -27,7	-27,0	-26,0	-24,7	-24,5	-24,9	-26,5
1000	-29,0	-29,0	-29,2	-28,5	-27,7	-27,5	-28,1	-29,3	-30,6	-31,8
1100	-32,0	-31,7	-31,1	-30,6	-30,2	-30,0	-29,9	-30,2	-30,6	-30,9
1200	-31,0	-30,9	-30,6	-30,2	-29,8	-29,2	-28,4	-27,5	-26,6	-26,0
1300	-25,5	-25,2	-25,4	-25,8	-26,8	-27,0	-26,8	-26,1	-25,1	-24,4
1400	-24,5	-24,8	-25,5	-26,6	-27,4	-27,5	-27,3	-26,8	-26,1	-25,6
1500	-25,5	-25,6	-26,0	-26,6	-29,2	-30,8	-31,0	-30,9	-30,1	-28,9
1600	-27,4	-25,9	-24,5	-23,9	-23,6	-24,0	-24,5	-24,7	-24,9	-24,9
1700	-25,0	-25,5	-25,9	-25,6	-24,0	-23,8	-23,7	-23,5	-23,3	-23,6
1800	-23,4	-23,5	-24,7	-25,7	-25,8	-25,9	-26,1	-25,8	-25,4	-25,6
1900	-25,6	-25,9	-26,1	-26,2	-27,7	-28,1	-28,3	-28,5	-28,6

Рис. 1. Таблица изменения уровней Каспийского моря с начала н.э.

Красным выделен период трансгрессии X в. (по: [Варущенко и др., 1987, с. 117, табл. 16])

Fig. 1. Table of the Caspian Sea level changes since the beginning of the Common Era.

The 10th-century transgression period is highlighted in red (after: [Varushchenko et al., 1987, p. 117, table 16])

границы обследованных в 2023 го;

Рис. 3. Схема расположения памятников археологии хазарского периода в окрестностях сел Семибугры и Бараний бугор (по: [Сарапулкин, Соловьев, 2025, с. 260, рис. 2])

Fig. 3. Map showing the location of archaeological sites of the Khazar period in the vicinity of the villages of Semibugry and Baraniy Bugor (after: [Sarapulkin, Solovyov, 2025, p. 260, fig. 2])

- памятники,известные до 2023 год- памятники, выявленные в 2023 год

Рис. 4. Космоснимок дельты Волги с нанесением некоторых памятников археологии хазарского периода и горизонтали -25 м по Балтийской системе (фото Google Earth)

Fig. 4. Satellite image of the Volga Delta showing the locations of several archaeological sites of the Khazar period and the -25 m isobath (Baltic system) (image: Google Earth)