Влияние социальных процессов на трансформацию институции специализированного образования: на примере профессиональной группы дипломатов

Институт социологии ФНИСЦ РАН, Москва, Россия, ,

Institute of Sociology of FCTAS RAS, Moscow, Russia, ,

Постановка проблемы и основные направления исследования . Объектом нашего исследования явилась профессиональная группа дипломатов в контексте социально-исторических процессов, повлиявших на особенности образовательных траекторий ее представителей. Исследование проведено с целью изучения динамики социального статуса профессиональной группы, под которым понимают определенный набор ресурсов, среди которых образование, его уровень, специализация, качество полученных знаний и навыков занимает ведущее место, «открывает для индивида ряд возможностей в системе власти, распределения материальных благ и престижа» (Мансуров, Юрченко, 2008).

Актуальность исследования связана с повышением роли дипломатии в ситуации рисков и неопределенности на международной арене, требующей грамотных профессиональных действий, а также с активизирующимися процессами снижения значимости профильного гуманитарного образования для последующей реализации в соответствующей полученному образованию сфере деятельности. Новизна проведенного исследования подтверждается не только недостаточным вниманием социологической науки к социальным проблемам, связанным с получением профильного образования в сфере международных отношений, а также использованным нами системным, многофакторным подходом к анализу обширной персонифицированной информации ряда поколений дипломатов в России.

Анализ располагаемой нами информации был направлен на достижение основной цели исследования: представить динамическую модель институализации профессиональной группы дипломатов с учетом влияния историко-социальных реалий, развития системы специализированного образования и модификации социального статуса дипломатического работника.

Были поставлены следующие исследовательские задачи:

• -    структурировать персонифицированную информацию о полученном образовании различных поколений дипломатов (последние царские дипломаты, первые советские дипломаты, дипломаты первых выпусков Московского государственного института международных отношений Министерства иностранных дел СССР (далее – МГИМО), дипломаты СССР до 90-х гг. XX в., дипломаты с начала XXI в. и до настоящего времени);

• -    проанализировать образовательные траектории дипломатов в исторической ретроспективе: сословность, партийность, доступность, элитарность, элитность, образовательные институты;

• -    оценить социальную значимость обучения в МГИМО Министерства иностранных дел (далее – МИД) СССР и РФ в историко-социальном контексте;

• -    рассмотреть процессы диверсификации образования в сфере международных отношений, кризисы кадрового голода и перепроизводства;

• -    сопоставить оценки качества дипломатического образования акторами образовательного процесса;

• -    оценить ресурс дипломатического образования как социально-культурного капитала для восходящей социальной мобильности выпускников профильных вузов.

Информационная база исследования: 1200 биографических справок о дипломатах, работавших в Министерстве иностранных дел в период с 1900 по 1917 гг. (Иванов, Иванова, 2021), 1600 биографических справок о дипломатах, работавших в Народном комиссариате иностранных дел (далее – НКИД) (в 1917–1941 гг.) (Иванов, 2022); более 1500 биографических данных о высших дипломатических чинах СССР и России 1923–2024 гг.1; воспоминания выпускников МГИМО разных лет (На часах возле Крымского моста, 2000), законодательные акты и распорядительные документы, материалы, размещенные на интернет-платформах, официальные сайты МИД РФ, МГИМО, научные публикации по теме исследования.

Осмысление места социологии высшего образования в системе социологического знания представлено в работах П.А. Амбаровой, Ю.Р. Вишневского, М.К. Горшкова, В.П. Засыпкина, Г.Е. Зборовского, Г.А. Ключарева, Д.Л. Константиновского, В.С. Собкина, В.Г. Харчева, Г.А. Чередниченко, Ф.Э. Шереги, Е.А. Шуклиной и многих других. Социологические исследования особенностей формирования профессиональных групп рассматривались в работах В.А. Мансурова, О.В, Юрченко, О.Ю. Посуховой, Л.В. Клименко. Е.М. Колесниковой, Д.П. Исаева, Е.Ю. Ивановой, А.В. Семеново, О.А. Ткач, Ю.С. Панфиловой, И.П. Поповой, Е.А. Зибровой, О.А. Нор-Аревян, А.И. Черевкова и др. Тематика, связанная с формированием внешнеполитического ведомства, отражена в научных трудах отечественных историков и педагогов, которые в том числе затрагивали становление системы специализированного дипломатического образования (Б.Н. Григорьев, Т.В. Зонова, А.И. Кузнецов, А.В. Торкунов, С.В. Турилова, Н.М. Рогожин, В.В. Похлёбкин, О.Ф. Сакун, Ю.А. Соловьёв и др.).

Методы исследования . В связи с закрытостью профессиональной группы дипломатов, проведение репрезентативного социологического опроса не представляется возможным, поэтому многоаспектный анализ вторичных данных социологических и исторических исследований, мемуаров дипломатов является наиболее эффективным подходом к оценке особенностей формирования и социального статуса этой профессиональной группы. В целом представленное исследование охватило период с начала ХХ в. до настоящего времени.

Методами проведенного исследования являются:

• -    исследовательский, сравнительно-исторический подход, связанный с «… переосмыслением исторического материала, собранного и описанного на языке исторической науки, в социологических понятиях и концепциях…»¹ – закономерная методологическая стратегия изучения общественного развития с использованием сопоставимых данных прошлого и настоящего. «Именно ис-торизация создала импульсы для более широкого использования нарративов, биографий, контент-анализа и изучения случаев (case studies), возвращая этим методам равноправное, – рядом с анкетными опросами и интервью, – место в рабочем инструментарии социолога. Новые грани простых и древних сравнений – компаративов – стали большим вкладом в общее развитие социологии, придав поискам социологов поистине глобальный охват» (Романовский, 2010: 21);

• -    количественный метод (контент-анализ) анализа текстов биографических справок, содержащих информацию о конкретном дипломатическом работнике. Единицами контент-анализа являлись: полученное образование (университет, институт, училище, курсы), траектории социальной мобильности, профессиональная карьера в дипломатии, наличие династических связей в сфере международной деятельности;

• -    качественный метод (контент-анализ) анализа воспоминаний выпускников МГИМО разных поколений на предмет оценки качества полученного образования;

• -    сравнительный многофакторный анализ информации из открытых энциклопедических и справочных источников;

• -    анализ данных исследований, проводимых другими научными коллективами;

• -    анализ обсуждений на интернет-форумах, посвященных проблемам образования в МГИМО.

Дипломат как носитель элитного образования и представитель элитарной общности . Терминологическая неопределенность в оценке качественных характеристик образования (специализированное, элитное и элитарное), получаемого в учебных заведениях, готовящих дипломатов, требует четкого разграничения понятий. Проблемами разделения терминов и их интерпретации в современной науке занимались Г.К. Ашин, Г.Н. Волков, В.В. Давыдов, В.Н. Иванов, И.А. Лавров, В.А. Капранова, С.А. Кислицын, П.Л. Карабущенко, О.В. Крыштановская, Е.Ю. Ольховская, Д.В. Покатов, А.В. Понеделков, М.В. Силантьева, А.М. Старостин, Г.Т. Шпа-рёва, П.Г. Щедровицкий и многие другие.

Исследуя систему профессионального дипломатического образования в данном аспекте, мы опираемся на следующие положения:

• -    «специализированное образование» как термин используется нами при фиксации отсутствия, создания или наличия целенаправленной системы подготовки кадров в определенной профессиональной области, в нашем случае – в сфере дипломатии, для выполнения задач, возлагаемых на внешнеполитическое ведомство как в исторической ретроспективе, так и в современных условиях;

• -    «элитное образование – это образование наилучшего качества, предъявляющее самые высокие требования к абитуриентам и преподавателям, заслужившее высокую оценку экспертного сообщества» (Крыштановская, 2023: 140), способствующее воспроизводству кадров высшей квалификации в различных профессиональных реализациях;

• -    главная функция элитарного образования ориентирована на воспроизводство «представителей закрытых, привилегированных (элитных и субэлитных) групп и направленная на передачу и формирование у них статусных черт, характерных для данных социальных общностей» (Покатов, 2020: 194), передачу социального, профессионального, культурного, властного. политического капитала в рамках межпоколенной социальной мобильности.

На профессиональное образование с той или иной степенью успешности возлагаются задачи по подготовке специалиста, отвечающего предъявляемым требованиям. Проанализированные нами информационные источники позволили смоделировать «идеального» профессионала-

1 Миронов Б.Н. Историческая социология России : в 2 ч : учебник для академического бакалавриата.

дипломата, получившего элитное образование: свободное владение несколькими иностранными языками (с навыками синхронного и литературного перевода); опора на знания истории, политологии, конфликтологии, политэкономии, статистики, страноведении, юриспруденции, международного права, экономики, культурологии; способность отслеживать, анализировать и систематизировать разноаспектную информацию, четко формулировать обоснованные выводы, иметь стратегическое и тактическое видение проблем. Важны такие личностные качества, как политкорректность, тактичность, вежливость, следование дипломатическим этикету и протоколу, хладнокровие, психологическая устойчивость, красноречие, чувство юмора, харизматичность, личное обаяние, интуиция, коммуникативность, адаптивность (Иванова, 2021: 48). Особое значение имеет целеполагание в осуществлении дипломатической деятельности, а именно защита интересов государства. Подобная модель формируется, как правило, на базе трех источников: образование, воспитание, опыт работы в дипломатии.

«Социологи обычно различают “элиту крови” (господствующую в традиционном обществе), элиту богатства (преобладающую в обществе индустриальном) и элиту знаний (приоритетный критерий в информационном обществе)» (Ашин, 2001: 91). Формирование дипломатической элиты и наследование накопленного социального капитала базируется на всех перечисленных наследуемых основаниях, создавая таким образом особую социальную группу, аккумулирующую интеллектуально-властную общественную функцию.

Элитарность профессии дипломата в значительной степени подтверждается следующими положениями:

• 1.    Символический капитал, исторически накопленный носителями дипломатической и околодипломатической деятельности приобретает как инкорпорированный характер, так и является существенным фактом престижности и маркером высокого уровня образованности и воспитания, обеспечивает конкурентные преимущества на рынке труда.

• 2.    Эксклюзивность карьеры дипломата характеризуется избранностью и малочисленностью носителей профессии, формированием закрытой профессиональной группы, ограничивающей вход в нее системой специального отбора. Возможность выезда за рубеж выступает в различные периоды исторического развития России как индикатор привилегированности, как показатель экономико-культурного превосходства и неравенства в глазах социума.

• 3.    Вхождение в круг влиятельных людей означает активизацию горизонтальных и вертикальных «полезных» связей. Это способствует формированию кланов, основой которых является профессиональная деятельность. Накопленный образовательный капитал реализуется как в сфере международной деятельности, так и вне ее: в журналистике, в юриспруденции, государственном управлении и т. д. Открывается доступ к реализации властного, политического капитала.

• 4.    Семейная профессиональная преемственность выступает не только в эффективной форме династийности, которая является наиболее успешной технологией воспитания в дипломатической среде в процессе передачи образовательного, профессионального и культурного капитала от старших поколений младшим, но и в деструктивной ее разновидности (протекционизм, блат, непотизм, семейственность), которая в определенные периоды исторического развития является вектором вхождения в элиту общества.

• 5.    Закрытая система рекрутирования в профессию ориентирована либо на сословные, либо на классовые, либо на партийные, либо на политические интересы, формируется из представителей узкого привилегированного слоя, существовала в различные периоды исторического развития России.

• 6.    Существование системы элитарного образования как закрытого образования, т. е. подготовка на элитные позиции исключительно детей элиты.

Демократизация системы вхождения в элитарную общность дипломатических работников возможна при использовании открытой системы элитного образования, основанной на выработке критериев отбора как в учебное заведение, так и внешнеполитическое ведомство. «Необходимо расширение элитного образования при отсечении элитарного – во имя развития творческих способностей личности, а также соблюдения принципов демократии и социальной справедливости» (Ашин, 2001: 92).

Специализированное дипломатическое образование как объект дискуссии . В ходе дискуссий о необходимости или нецелесообразности профильного дипломатического образования были представлены аргументы, обосновывающие ту или иную точку зрения.

Аргументы «за»:

• -    специализированное образование является важным фактором профессионализации определенного вида деятельности и на этой основе формирования профессиональной, наделенной всеми необходимыми и достаточными атрибутами ее идентификации;

• -    на определенных этапах исторического развития нехватка высокопрофессиональных специалистов, владеющих не только иностранными языками, но и специальными юридическими, страноведческими знаниями, необходимыми для подготовки документов, аналитической работы, ведения переговоров и отстаивания государственных интересов, требовала специальной подготовки;

• -    специализированное образование – это культурно-профессиональный ресурс, когда уровень и качество полученных знаний и навыков подтверждается документально как объективный процесс социально-экономического развития общества. Оно приходит на смену полученной в рамках домашней формы обучения и воспитания общей образованности акторов дипломатического процесса;

• -    «Положительным моментом, в частности, при подготовке кадров в специальном закрытом институте считается то, что руководители дипслужбы могут изучать слушателей в течение длительного времени (их характер, хладнокровие, быстроту реакции, успехи в овладении знаниями и т. д.) и избежать в какой-то степени ряда … неизбежных ошибок в отборе» (Сакун, 2008: 35);

• -    через систему образования создаются условия для рекрутирования в профессию на базе объективных практик отбора для целей изменения классово-сословной и национальной структуры внешнеполитического ведомства.

Аргументы «против»:

• -    в результате проводимых обсуждений в дореволюционной России «…возобладала точка зрения, что дипломатия – это искусство, государству нужны были люди талантливые, в то время как любое училище может подготовить для него лишь ремесленников» (Григорьев, 2010);

• -    малочисленность дипломатических служб, незначительность ежегодного приема в ведомство было аргументом против создания специализированного учебного заведения по подготовке дипломатов;

• -    сословный или иной недемократический принцип отбора кадров во внешнеполитическое ведомство препятствует созданию института специализированного дипломатического образования.

Надо отметить, что эти аргументы по большей своей части не потеряли свою актуальность и в современных реалиях. Ректор МГИМО А.В. Торкунов ответил на вопрос о целесообразности существования специализированного вуза, готовящего дипломатических работников: «На этот счет споры ведутся всегда: правильно ли создавать отдельный институт для подготовки дипломатов или правильнее готовить их на соответствующих университетских факультетах, а потом уже принимать на работу в МИД через конкурс? Все-таки, думаю, наш российский и советский опыт показывает, что когда люди готовятся изначально к этой профессии, то у них просто больше времени для разгона для того, чтобы подготовиться по всем аспектам своей будущей деятель-ности»1. Таким образом, высказанная позиция подтвердила тот факт, что преимуществом существования специализированного вуза в настоящее время является «выращивание» необходимых кадров, используя формы и методы вовлечения студентов в дипломатическую деятельность в процессе обучения. Однако изучение исторических причин, необходимости и целесообразности создания особого высшего учебного заведения, а также анализ его социальной значимости и эффективности в решении задач внешнеполитической деятельности на различных этапах социально-экономического развития страны представляется важным исследовательским вектором.

Предпосылки организации специализированного дипломатического образования в России . К концу XIX в. во внешнеполитическом ведомстве сформировался высокообразованный кадровый состав. «Если в конце XIX в. в целом по стране люди с высшим образованием составляли около 40 % госслужащих, то в МИД их число доходило до 70–80 %» (Кузнецов, 2014: 66).

Анализ биографических данных (Иванов, 2021), которыми мы располагали, позволил составить рейтинг учебных заведений, которые окончили представители поколения последних дипломатов Российской империи (таблица 1).

Таблица 1 . Образовательные учреждения, которые закончили последние дипломаты Российской империи (1900–1917) (в %)

Table 1. Educational Institutions Attended by the Last Diplomats of the Russian Empire (1900–1917) (%)

Образовательные учреждения	Структура кадров МИД в период 1900–1917 гг. по полученному образованию
1	2
Александровский лицей (ранее Царскосельский лицей), Катковский (Московский Императорский) лицей	32,46
Петербургский университет (факультеты восточных языков, юридический и исторический)	27,19

1 Вуз на все времена // МГИМО. 12 октября 2019. URL: (дата обращения: 15.06.2024).

Продолжение таблицы 1

1	2
Лазаревское училище / институт восточных языков	11,93
Петербургское училище правоведения	9,30
Московский университет (факультеты юридический и историко-филологический)	6,14
Военные училища / университеты. В том числе Пажеский корпуc	4,91
Зарубежные университеты: Берлинский, Гейдельбергский, Гёттингенский, Дерптский, Карлов, Ковенский (Каунасский), Оксфордский и др.	3,68
Восточный институт во Владивостоке	1,93
Домашнее образование, гимназическое образование	1,2
Другие (семинарии, незаконченное образование)	1,58
Всего	100,00

Примечание: N = 1800, n = 572. При доверительной точности 95 %. Доверительный интервал ±0,67 %.

Основным поставщиком кадров для Министерства иностранных дел служили Александровский, Катковский лицеи и Петербургский университет. Очевидное превалирование подготовки специалистов на восточном направлении свидетельствует о приоритетах царской дипломатии. Дискуссии о создании специализированного учебного заведения, готовившего дипломатические кадры, привели к отказу от подобной идеи.

Формальное отсутствие специализированного образовательного учреждения, готовившего кадры для внешнеполитического ведомства, не оказывало негативного влияния на выполнение задач и целей внешней политики государства. Значительную роль при приеме в МИД играла принадлежность к определенному сословию, например к дворянскому. «Сама по себе принадлежность к дворянскому сословию подразумевала наличие необходимой образованности… к тому же дворянский титул имел для дипломата своего рода “прикладное” значение: в условиях монархической Европы он открывал для него в стране пребывания больше дверей, чем университетский диплом» (Кузнецов, 2014: 67). Свыше 85 % работников внешнеполитического ведомства, составлявшие последнее поколение дипломатов царской России, имели дворянские звания (наследственные, приобретенные)1, «Немногочисленность состава дипломатических миссий в России в начале XX века, действительно, по существу напоминала элитарный клуб» (Очерки истории Министерства… 2002). В соответствии с реформами МИД начала XX в. образовательному цензу, наконец, придали решающее место среди критериев (успешная сдача дипломатического экзамена) подбора кадров, до 1912 г. требований о наличии высшего образования для поступления на службу в министерство не существовало.

Наметившаяся тенденция повышения роли политических факторов над образовательными и социально-экономических над профессиональными в кадровой политике министерства провоцировала перезапуск системы подготовки дипломатов. В сентябре 1917 г. были подготовлены новые правила, которые «повышали требования, предъявлявшиеся к кандидатам на занятие дипломатических должностей. В программу вступительного экзамена включались: международное право, государственное право России и других стран, история с начала XIX в., политическая экономия, политическая география, французский язык… Предполагалось, что дипломаты будут уметь вести официальную переписку на французском языке, владеть английским и немецким языками. Экзаменующиеся должны были заранее подготовить письменную работу – исследование, имевшее отношение к деятельности Министерства. Проект был обсужден на совещании начальников подразделений, одобрен министром иностранных дел М.И. Терещенко и в октябре направлен на рассмотрение Временного правительства»2. Однако указанным инициативам не суждено быть реализованными.

Объективная необходимость профессионального дипломатического образования в послереволюционной России. Революционные события 1917 г. полностью переформатировали внешнеполитическое ведомство России. Все права и привилегии царских дипломатов, обеспечиваемые законами и практикой в дореволюционной России, были отменены, все руководители посольств, миссий и консульств вместе с их составом были уволены. В системе международных отношений Советской Республики осталось работать не более трех десятков бывших царских дипломатов. Интеллектуальную подпитку внешнеполитического ведомства составляли вернувшиеся в страну профессиональные революционеры, эмигрировавшие или высланные при царском режиме. Проблема комплектования кадров НКИД была чрезвычайно остра, особенно в плане рекрутинга сотрудников со знанием иностранных языков. «Новые кадры набирались на основе анкетных данных, отнюдь не свидетельствовавших о пригодности той или иной кандидатуры к дипломатической работе. На собеседовании они демонстрировали незнание истории, иностранных языков, международной политики» 1 . Свидетельством полного переформатирования структуры кадров НКИД в довоенный период служат следующие данные: 35,45 % – выходцы из крестьянских семей, 13,45 % – из мещан, 13,2 % – из рабочих и только 11 % – из дворян (Иванов, 2022).

Результаты анализа биографических данных 622 сотрудников НКИД, находившихся на дипломатических должностях в период с 1917 по 1941 г. структурированы по критерию направлениях вузовской подготовки (таблица 2).

Таблица 2. Направления высшего образования, полученные первыми дипломатами НКИД РСФСР/СССР (в %)2

Table 2 . Fields of Higher Education Obtained by the First

Diplomats of the People’s Commissariat for Foreign Affairs of the RSFSR/USSR (%)

Профиль полученного высшего образования (в том числе и незаконченного)	Структура кадров НКИД (1917–1941) по профилю полученного образования
Инженерное, физико-математическое	13,34
Юридическое	11,09
Востоковедение	7,23
Гуманитарное (история, филология, философия)	9,81
Дипломатическое	9,49
Экономическое	6,27
Педагогическое	4,66
Военное	3,70
Медицинское и биологическое	2,89
Другое (сельскохозяйственное, художественное, географическое и Институт красной профессуры и др.)	1,93
Всего	100,00

Только в 42 % биографических справок, проанализированных нами, присутствует информация об уровне полученного образования. Причиной такой ситуации может быть как реальное отсутствие какого-либо официально подтвержденного образования у работников первого набора НКИД (что скорее всего реально), так и скудность сведений о дипломатах, работавших в НКИД в сложнейший послереволюционный период (Иванов, 2022). Отметим, что не только обладатели гуманитарных знаний привлекались к службе в НКИД, 13 % сотрудников НКИД имели техническое и инженерное образование, 8,5 % – медицинское, биологическое, географическое, военное и др.

Кадровый голод сопровождался высокой текучестью кадров, в том числе связанной с репрессиями и политическими чистками. В условиях жесткого дефицита профессиональных кадров факт полученного высшего образования не играл определяющую роль при работе в НКИД. В качестве примера обратимся к информации о комплектовании полпредства в Литовской республике (таблица 3) (Иванов, 2022). Очевиден факт краткосрочности пребывания перечисленных персон в должности посла, отсутствия у них в большинстве случаев необходимого для осуществления дипломатической деятельности образования, обязательного членства в РСДРП. В последующие годы семеро из десяти послов были репрессированы.

Таблица 3 . Послы РСФСР, СССР в Литовской Республике 1920–1930 гг.

Table 3 . Ambassadors of the RSFSR and USSR to the Republic of Lithuania, 1920–1930

Фамилия И.О.	Дата назначения – дата освобождения от должности	Образование	Репрессии
1	2	3	4
Аксельрод А.Е. Член РСДРП с 1901 г.	26.08.20–01.03.21	Коммерческое училище
Мостовенко П.Н. Член РСДРП с 1901	01.03.21–09.05.21	Незаконченное высшее	Да
Аралов С.И. Член РСДРП с 1902 г. По рекомендации В. И. Ленина на дипломатической работе	Май 1921–1922	Московское коммерческое училище
Давтян Я.Х. Член РСДРП с 1905 г.	Февраль 1922–15.09.22	Высшее: университет в Бельгии	Да

1 Зонова Т. В. Кровавая волна репрессий советских дипломатов [Электронный ресурс] // РСМД. 29 сентября 2017. URL: (дата обращения: 01.08.2024).

2 Всего: биографических справок (n = 622, N = 2100), доверительный интервал равен ±1,17 %.

Продолжение таблицы 3

1	2	3	4
Пайкес А.К. Член РСДРП с 1918 г.	09.11.22–07.02.23	Нет данных
Кожевников И.С. Член РСДРП с 1917 г.	07.02.23–28.08.23	Высшее: Харьковский коммерческий институт	Да
Лоренц И.Л. Член РСДРП 1919 г.	29.08.23–09.07.25	Незаконченное высшее: два курса юридического факультета	Да
Александровский С.С. Член РСДРП с 1906 г.	9.07.25 – 03.06.27	Высшее: Торговая академия в Мангейме	Да
Аросев А.А. Член РСДРП с 1907 г.	21.06.27–01.12.28	Незаконченное высшее: один курс философско-филологического факультета Льежского университета, один курс Петербургского психоневрологического института	Да
Антонов-Овсеенко В.А. Член РСДРП с 1917 г.	07.02.29–19.01.30	Кадетский корпус, юнкерское училище	Да

Подводя итоги периода становления системы профессионального образования, отметим:

• -    под эгидой НКИД начали функционировать образовательные институты, на которые были возложены функции подготовки, переподготовки, контроля за качеством профессиональных знаний, необходимых для реализации целей и задач советского государства (Квалификационная Комиссия при НКИД по знанию иностранных языков; Курсы иностранных языков НКИД / МИД, Институт по подготовке дипломатических и консульских работников; Курсы ответственных работников НКИД (Высшая дипломатическая школа));

• -    через систему специальной профессиональной подготовки до войны прошло до 9,5 % общего кадрового состава ведомства. Контент-анализ биографических справок дипломатов, родившихся с 1902 по 1919 г. показал, что пятая часть служащих этого поколения получили специальное дипломатическое образование (Иванов, 2022);

• -    за короткий отрезок времени, на фоне жесточайшего внутреннего и внешнего сопротивления социальным трансформациям, как следствие революционных событий была сведена на нет практика «клубности» дипломатических миссий, на смену ей пришла политика усиления профессионализации деятельности внешнеполитического ведомства. Формировалась отечественная профессиональная группа дипломатов;

• -    элитарность дипломатической деятельности утратила свою актуальность в условиях кадрового голода, текучести кадров, репрессий, государственной политики выдвижения на работу во внешнеполитическом ведомстве партийцев, рабочих, крестьян, ранее не связанных с внешнеполитической деятельностью;

• -    отрабатывались критерии приема на дипломатическую службу, актуальные в сложившихся социально-экономических реалиях: лояльность политической системы, опыт хозяйственной и управленческой деятельности, партийность, опыт партийной работы, знание иностранных языков, общая образованность и др. С 1934 г. «зачисление проходило через кадровую службу Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), что должно было обеспечить политическую надежность молодых дипломатов, имевших к моменту поступления партстаж не менее 5 лет. Необходимо было также иметь диплом о законченном высшем образовании»¹;

• -    были сформированы принципы организации языковой подготовки кадрового состава ведомства как к важнейшему атрибуту дипломатической деятельности: обязательность обучения (приравнивание к выполнению должностных обязанностей), стимулирование денежным вознаграждением (от 5 до 20 % к заработной плате в зависимости от продолжительности прохождения обучения, языковой группы) (Высшие курсы…, 2005: 20)². Контент-анализ биографических справок о первых советских дипломатах (1917–1941) показал, что не более 10 % сотрудников НКИД владели иностранными языками (Иванов, 2022).

Необходимость в окончательном формировании системы профессиональной подготовки дипломатов базируется как на возрастающих требованиях к образовательному уровню внешнеполитических кадров, так и значительном расширении дипломатических контактов со странами мира как результат Второй мировой войны.

Выпускники МГИМО 1945–1950 гг. – золотой фонд дипломатии . После обсуждений, посвященных проблеме профильного дипломатического образования, пришли к выводу о необходимости создания самостоятельного института, «куда велся бы особый отбор студентов и который сосредоточился бы собственно на подготовке кадров для внешнеполитического ведом-ства»¹. Постановлением Совета народных комиссаров СССР международный факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова был преобразован в самостоятельное высшее учебное заведение – Московский государственный институт международных отношений (ИМО/МГИМО)². «Вместе с послами первого и второго выпусков и ряда последующих за ними выпусков, они (выпускники) составили золотой фонд советской дипломатии, вобрав в себя все самое лучшее из дореволюционной и советской дипломатии» (На часах возле Крымского моста, 2000: 8–9).

Контент-анализ воспоминаний выпускников ИМО первых наборов дает представление о качестве получаемого образования. Эти выдержки характеризуют особенности и уровень подготовки профессиональных дипломатов в указанный период:

• –    имели место различные мнения относительно комплексности и глубины полученного образования. В одних комплиментарно оценивалась широта программы подготовки специалистов, в других обращалось внимание на избыточность преподаваемых дисциплин. Несомненно, что преимущество организованного на тот период дипломатического образования заключалось в приобретении общей и профессиональной эрудиции

  «В наши годы Институт давал великолепное гуманитарное образование. Мы изучали не только весь комплекс исторических наук, международные отношения и дипломатию, но и получили глубокие знания по философии, политэкономии, теории социализма, логике, юридическим дисциплинам, особенно по международному праву» (На часах возле Крымского моста, 2000: 14. Александров В.). «Механическое соединение программ языкового вуза с требованиями юридического, исторического, отчасти экономического, филологического и философского факультетов МГУ. Не правда ли – многовато!» (На часах возле Крымского моста, 2000: 213. Фалин В.). «…всем нам, кто учился в Институте в первые послевоенные годы несказанно повезло, и не только потому, что мы прошли очень суровый отбор на всех стадиях приема и учебы, а потому, что мы поступили в гражданское учебное заведение совершенно нового для того времени типа, где сочеталось университетское, языковое и одновременно политическое образование» (На часах возле Крымского моста, 2000: 35. Барабанов М.);

• –    особо отмечалась прекрасная языковая подготовка с акцентом на страноведение

  «Реальную профессиональную подготовку мы получали по иностранному языку и страноведению» (На часах возле Крымского моста, 2000: 26. Беляев В.). «Владение иностранными языками – это, пожалуй, самый ценный рабочий инструмент, который нам дал институт. Владение им открывало перед нами всемирные хранилища информации, позволяло продолжить высшее образование и постоянно обогащать свой интеллект» (На часах возле Крымского моста, 2000: 49. Гойло В.). «Обычно изучаемый основной иностранный язык определяет для выпускника конкретную страну, порой и определенный континент, чья тематика становится сферой его практической деятельности. Если не навсегда, то надолго» (На часах возле Крымского моста, 2000: 162. Спирин В.);

• –    отмечалась важность воспитания необходимых качеств для будущих международников

  «Жизнь доказала, что усилия наших замечательных педагогов не были напрасными. Вкратце их конечные результаты можно было бы свести в три группы: – воспитание у студентов высокой трудоспособности … <> … – умение самостоятельно мыслить и быстро принимать ответственные решения; – способность понять, выделить и защитить государственные интересы страны» (На часах возле Крымского моста, 2000: 31. Белоусов Р.);

• –    одной из особенностей, которая оказала существенное влияние на формирование личности выпускника, была демократичность послевоенного набора студентов, артикулировались однозначные утверждения, что первые наборы студентов были лишены влияния непотизма, протекционизма

«… неоспоримо, что нам выпала честь влиться в самый демократический студенческий набор из всех состоявшихся в сталинские времена. Право на образование реализовали, наряду с крестьянскими и пролетарскими сыновьями, отпрыски аристократических родов …В ту пору связка “обязанности – права” воспринималась (подавляющим большинством) как нечто естественное и вполне разумное. Кумовство, протекционизм, равнение на ранги отцов без излишних подстегиваний, функционировала система состязательности и отбора, которая оставляла определенный простор для становления личностных особенностей, если даже на поверку они не всегда оказывались особенностями высокой пробы» (На часах возле Крымского моста, 2000: 213. Фалин В.);

• –    теоретические знания обязательно должны были быть подкреплены практикой

  «Полагать, что, получив диплом студент МГИМО, уже стал специалистом, далеко от реальной жизни. Практический опыт показывает, что от выпускников Института на дипломатической, журналистской, научной и иной работе, которая их ждет, требуется приложение немалых сил и стараний, чтобы состоялась реальная практическая отдача от их пятилетней учебы» (На часах возле Крымского моста, 2000: 162. Спирин В.). «Осмелюсь утверждать, что уровень, так сказать, “академического” нашего тогдашнего образования был выше, чем в последующие годы существования института» (На часах возле Крымского моста, 2000: 34. Барабанов М.).

Главная задача образованного института была выполнена. В стране стали готовить кадровых дипломатов, поднимающихся по «мидовской» карьерной лестнице, получавшие академическое образование. МГИМО как элитное образовательное учреждение по своему характеру, уровню и качеству образования, и задачам, которые ставились перед ним при его создании, в первые годы своего существования не оценивалось ни обществом, ни студентами, ни выпускниками как элитарное.

Социальная роль МГИМО как пропуск в элиту . В последующем, на фоне социально-экономических трансформаций советского общества, к 70-м гг. XX в. институт, накапливая существенный социальный капитал, приобретает черты элитарного учебного заведения, участвуя в формировании особой социальной элитарной профессиональной группы, обладающей наличием значимого политического и социального ресурса, определенными преференциями, подтверждающими факт возникновения социального неравенства. Диплом, полученный в МГИМО и Дипломатической академии, становится «пропуском» в элиту вне зависимости от качества полученного образования. Нельзя не отметить, что из стен МГИМО в этот период вышли многие профессиональные высокообразованные специалисты, служившие целям и задачам внешней политики государства. Однако будет уместно процитировать Т.В. Зонову, которая описывала особенности формирования штата внешнеполитического ведомства в царские времена, и рефреном перенести цитату на реалии СССР: «Сословные традиции (партийные традиции во времена СССР. – прим. автора), непотизм, рекомендации, блат, высокий имущественный ценз, политические симпатии чрезвычайно затрудняли беспристрастный набор на дипломатическую службу» (Зонова, 2003: 298). Случаи недемократического комплектования студенчества и штата МИД превратились в тенденции, а тенденции – в правила, что создавало напряженность в российском социуме.

Важным аспектом анализируемого периода является тот факт, что на фоне стремления быть частью элитарного профессионального сообщества обновление состава профессиональной группы дипломатов в значительной степени осуществлялось за счет трудоустройства родственников представителей высших социально-политических слоев общества, а также политических назначенцев, порой не соответствующих предъявляемым требованиям к уровню знаний, что вело к деградации значимости фактора полученного специализированного образования и эффективных практик формирования штата МИДа, выработанных ранее. «…Обрисовался малопривлекательный образ отечественного дипломата … Посол – тупой обкомыч, в лучшем случае – пронырливый карьерист. Персонал посольства – все больше мальчики-мажоры, единственный бог которых – статус “выездного”, загранкомандировки и возможность приобретать предметы ширпотреба за свободно конвертируемую валюту»1. Резкая по форме, но объективная по содержанию цитата свидетельствует о серьезных не профессиональных процессах в профессиональной сфере дипломатии, о деформации дипломатической деятельности, требующей, по крайней мере, корректировки рекрутинговой и образовательной политики.

Перестройка 80–90-х гг. ХХ в. по форме и содержанию представляет собой революционный процесс, в полной мере затронувший внешнеполитическое ведомство, оказавший влияние не только на подготовку дипломатов, переориентацию на иные ценностные ориентиры международной политики, но и на практики формирования профессионального кадрового состава МИД. Отток молодых дипломатов из внешнеполитического ведомства был обусловлен низким уровнем зарплат; служба в МИД перестала быть синонимом жизненного успеха. Либерализация системы выезда за рубеж свела на нет элемент престижности, элитарности профессии, произошел переток дипломатических кадров в бизнес-структуры, что открыло возможность набора в ведомство специалистов, порой не связанных ранее с международной деятельностью. Кроме того, в результате масштабной чистки «…К концу 1989 г. количество сотрудников министерства, имеющих родственные связи в МИД и подведомственных организациях ( включая МГИМО и Дипломатическую академию. – прим.

автора ), а также в партийных, советских органах, органах государственного управления сократилось по сравнению с 1987 г. на 22,5 %» (Андриянов, Мираламов, 2005). Все это привело к разрыву системы профессионального семейного наследования в эффективном ее воплощении. Главное управление кадров и учебных заведений МИДа заявило о, во-первых, необходимости усиления контроля за деятельностью подведомственных министерству учебных заведений, во-вторых, восстановлении социальной справедливости и конкурсной системы поступления в институт, отбросив таким образом конкурс отцов или семей, в-третьих, уделении особого внимания оценке качества получаемого студентами образования. Итоги перестройки системы дипломатического образования сформулированы Министром иностранных дел СССР Э.А. Шеварнадзе: «Первые шаги сделаны. Тут и организационные меры, и некоторые улучшения учебного процесса, в том числе за счет совершенствования учебных программ… По нашим наблюдениям, все еще живучи инерционные и консервативные силы, формировавшиеся здесь десятилетиями»¹.

Трансформация статусности и диверсификация высшего дипломатического образования под воздействием социально-экономических факторов. Последние 30 послеперестроечных лет связаны с трансформацией и диверсификацией профессионального высшего образования системы МИД РФ. Первоочередная цель МГИМО МИД РФ, согласно Устава, является типовой для подобных документов высших учебных заведений России и выстраивает логическую цепочку в приоритетах оказываемой образовательной услуги: личность, общество, педагогика, наука, что существенным образом конфликтует с дефиницией, регламентирующей создание МГИМО в 1944 г., ориентирующей в первую очередь на решение общественных, государственных задач: «В целях расширения и улучшения подготовки кадров по вопросам международных отношений Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет: ...2. Возложить на Московский государственный институт международных отношений подготовку высококвалифицированных референтов по вопросам международных отношений»2. В структуре образовательных, научных, коммерческих, экспертных задач МГИМО в современных условиях функция по подготовке кадров для МИД существенно сужена. В тексте Устава не отражена особая миссия подготовки специалистов-международников, сочетающих профессиональную компетентность с высокой общей культурой для МИДа, который лишь перечисляется в ряду «других учреждений и организаций, занимающихся внешними связями»3.

Расширение образовательного потенциала МГИМО подтверждается объединением с рядом учебных институтов, созданием новых кафедр, филиалов как на территории России, так и за рубежом, что в конечном счете следует за постоянно расширяющимися потребностями мирового политико-экономического развития, поиском новых направлений международного сотрудничества, укреплением статуса института как авторитетного мирового образовательного и научного центра. Конкурентную среду для МГИМО создают открытые в 44 городах и 79 университетах России профили по специальности «Международные отношения»4. Только в Москве таких вузов 26. На профориентационном сайте VUZOPEDIA.RU размещена информация о том, что профессия дипломат доступна в случае поступления на одну из 212 учебных программ, открытых в 145 вузах страны5.

С одной стороны, диверсификация подготовки международников в вузах по всей стране открывает для соискателей доступ к выбранному направлению профессиональной реализации, демократизирует условия вхождения в профессию. Со слов С.В. Лаврова: «Молодые кадры у нас не просто приветствуются – без них мы не выживем, как любая живая структура, состоящая из людей, которые взрослеют и нуждаются в смене. Ежегодно МИД России принимает порядка сотни выпускников, 85 % из которых закончили МГИМО, МГУ, МГЛУ, СПбГУ и ДВФУ»6. С другой стороны, элитарность выбранного вектора образования, сконцентрированная в словосочетании «международные отношения», которое является желаемой и ожидаемой будущей карьерной реализацией, входит в противоречие с реальной ограниченной потребностью в дипломатических кадрах. Очевидна редкая возможность быть принятым в аппарат МИД России (70–80 человек в год при очень серьезном отборе), при том 75 % карьерных дипломатов – это выпускники МГИМО. В центральном аппарате МИД России и его загранучреждениях трудятся около 12 тыс. сотрудников. Треть из них, т. е. 4,5 тыс. чел. – профессиональные дипломаты1.

В настоящее время статусность вуза определяется такими показателями, как рейтинг, проходной балл, размер конкурса, карьерные перспективы и возможность эффективного старта в построении карьеры. Обратим внимание на факт изменения рейтинговых позиций МГИМО. В 2020 г. по опросу ВЦИОМ в ответе на вопрос «Назовите, пожалуйста, три лучших, на Ваш взгляд, вуза России (отрытый вопрос, до трех ответов, % всех опрошенных)» МГИМО занимал второе место после МГУ с 12 % голосов2. В 2026 г. отношение к выбору вектора образования переориентировано. «Многие до сих пор уверены, что все высокобалльники идут в МГУ или МГИМО. Это не так. Сегодняшние выпускники не выбирают вуз только по громкому имени. Они прагматичны и ищут учебное заведение, которое дает быстрый старт в карьере и тесную связь с индустрией»3. МГИМО среди лучших российских вузов в 2026 г. по рейтингу Forbes занимает 10 место4. Группа «Интерфакс» опубликовала результаты ежегодного рейтинга российских вузов по направлению «Государственное и муниципальное управление (ГМУ)». Шестую позицию занял МГИМО МИД РФ5. Таким образом, приведенные данные свидетельствуют о том, что университет стабильно входит в десятку лучших вузов России как по мнению социума, так и в оценках экспертов-профессионалов.

Динамика конкурса на факультет международных отношений за последние годы также весьма показательна. По данным за 2009 г. «…средний конкурс на различные факультеты на бюджетной основе составил 5,9 человека на место, а на факультет международных отношений – 4,6 человека»6. В 2024 г. конкурс на бюджетное отделение составил 66 человек на место7. В 2025 г. конкурс зафиксирован как нулевой, что связано с предоставлением всех бюджетных мест льготным категориям абитуриентов, в том числе олимпиадникам, детям участников СВО, иностранцам. Качество принятых абитуриентов в 2025 г. подтверждается «тем, что помимо победителей олимпиад, в университет также приняты 258 ребят, получившие 100 баллов по ЕГЭ, среди которых 238 имеют 100 баллов по одному предмету, 19 – по двум предметам и один – по трем предметам, а 50 % абитуриентов имеют аттестат с отличием»8.

И еще один аспект статусности образования в МГИМО – востребованность на рынке труда. «В 2025 году выпускники продолжают оставаться элитой трудового рынка благодаря уникальной подготовке, включающей углубленное изучение языков и международных практик. Университет традиционно лидирует в рейтингах по трудоустройству: 98 % выпускников находят работу в первый год после окончания»9. Преимуществом вуза, кроме языковой подготовки и льгот при устройстве на работу в госсектор, по мнению аналитиков, является взаимодействие выпускников и студентов в рамках эксклюзивной сети контактов через Ассоциацию выпускников МИДа.

Элитарность образования в МГИМО, поддерживаемая столь долгое время, объясняется, кроме всего прочего, следующим:

• -    уникальным профессорско-преподавательским составом, формируемым в том числе из известных политиков, журналистов, сотрудников Службы внешней разведки, военных, экономистов, филологов, что продолжает традиции первых лет существования института;

• -    формированием общественного мнения через средства массовой информации, Интернет об успешных карьерах выпускников МГИМО;

• -    узнаваемым брендом, заработанным за долгие годы нахождения на самых высоких позициях в оценках социумом качества и перспективности образования в вузе.

Картина предпринятого нами анализа современного состояния дипломатического образования в МГИМО была бы неполной без оценок его качества непосредственными участниками образовательного процесса. Преподаватели МГИМО со своей стороны обращают внимание на то, что гуманитарное образование как фундамент элитного образования переживает в настоящее время серьезный кризис. Необходимость усиления гуманитарной, а именно философской, исторической, социологической, культурологической, религиозной составляющих в формировании учебных программ очевидна (Силантьева, 2011). Уровень образования в университете по данным, собранным на сайте TABITURIENT, респонденты оценили в 6,7 баллов из 10. Безусловно этот балл нужно рассматривать больше, как предостережение, размышление и инициацию к совершенствованию1.

На основании анализа более 1500 отзывов, размещенных в Интернете на различных форумах студентами, связанными с обучением в МГИМО, особо выделим негативные оценки несвободы выбора языковой и страноведческой подготовки, хотя соответствующие направления обучения согласовываются с потребностями МИДа. Подобные взгляды студентов, обучающихся в МГИМО, свидетельствуют о необходимости совершенствования применяемых практик приема в вуз, базирующихся не только на оценке уровня знаний, проявленной коммуникабельности и адаптивности, что, безусловно, важно, но и выявлении неформальными методами психологических особенностей личности будущего дипломата, ценностных установок, понимания целей и задач внешнеполитической деятельности государства.

С целью подтверждения тезиса о формировании института кадровых дипломатов, мы проанализировали биографические данные 526 Чрезвычайных и Полномочных Послов России, ранг которых присвоен в 1992–2025 гг. (n = 526, сплошное обследование). 75 % всех дипломатических работников закончили МГИМО, Высшую Дипломатическую школу (как второе высшее образование) или Высшие дипломатические курсы при Дипломатической академии МИД России. Языковое и широкое университетское образование получили в сфере международных отношений выпускники института восточных языков МГУ, факультета стран Азии и Африки МГУ2. До 80 % персон проанализированного перечня можно отнести к кадровым дипломатам, прошедшим путь от атташе до главы загранпредставительства. 20 % Чрезвычайных и Полномочных Послов России – это политические назначенцы. «В этом контексте российская дипломатическая служба, во многом опирающаяся на советский опыт, представляет собой уникальную модель, которая, несмотря на инкорпорирование в свои ряды ограниченного числа “политических назначенцев”, формируется в основном из “карьерных дипломатов”, представленных на всех уровнях управления – от министра иностранных дел до секретарей-референтов. Данная модель рекрутинга позволяет строить систему вокруг уникальных специалистов, овладевших широким спектром профессиональных знаний гуманитарного профиля, а также имеющих специализированный опыт взаимодействия и коммуникации с представителями других культур и цивилизаций» (Колпаков, Бобров, 2022).

Заключение . Анализ влияния социальных процессов на трансформацию институции специализированного образования в сфере внешнеполитической деятельности позволил сделать следующие выводы:

• -    исследование более чем полуторавекового процесса формирования, становления и развития системы профессионального дипломатического образования показало, что за указанный период реализована важнейшая задача – институализирована элитарная по своему месту в социальной структуре общества и целям по защите интересов страны на внешнеполитическом контуре профессиональная группа дипломатических работников, пополняемая в значительной степени выпускниками этой системы;

• -    в условиях недостатка кадров для осуществления деятельности МИДа в российских реалиях (революции, репрессии, чистки, войны, реформы, перестройки и т. д.) создание системы специализированного образования продемонстрировало свою эффективность;

• -    дальнейшего анализа требует оценка востребованности и достаточности полученных в вузах знаний для работы во внешнеполитическом ведомстве. Безусловно, тесное сотрудничество МГИМО с МИД обеспечивает ему существенные преимущества по сравнению с другими вузами особенно в возможности корректировки образовательных программ, проведении профессиональных практик и стажировок;

• -    в современной ситуации диверсификация образования в области международных отношений, востребованного на дипломатическом поприще, а также успешно пройденные испытания для оформления трудовых отношений с МИД, несколько нивелируют первоначальную значимость и миссию МГИМО как уникального специализированного учебного заведения, но, с другой стороны, сформировалась конкурентная среда, обеспечивающая условия для повышения уровня профессионального отбора;

• -    при диверсификации системы подготовки специалистов в такой притягательной для общества сфере деятельности, как международные отношения, очевидным фактом становится «перепроизводство» кандидатов на карьерную реализацию в министерстве иностранных дел, однако это не приводит к снижению притягательности и значимости получаемого специализированного образования в ситуации расширения сфер и направлений международной деятельности в современных социально-политических и экономических реалиях и сохранения представлений социума о элитности и элитарности получаемого образования на указанном направлении.

Особо следует отметить, что важной функцией образовательных учреждений при подготовке студентов к деятельности в сфере дипломатии является воспитание понимания и безусловного следования профессиональной миссии служения Отечеству. В этом контексте приоритет в достижении указанной цели безусловно принадлежит специализированному профессиональному учебному заведению, созданному и курируемому Министерством иностранных дел.