Волны интеграции – дифференциации в динамике российской государственности и российских регионов

В политическом и социально-экономическом развитии различных обществ существует сложное и противоречивое взаимодействие процессов интеграции (усиление государственной централизации и укрепление политической системы для продвижения новых технологий, утверждения новых социальных институтов и форм управления) и процессов дифференциации (рост регионального и международного полицентризма, усиление центробежных тенденций и регионального разнообразия). Это сложное взаимодействие противоположно направленных процессов проявляется, в частности, в чередовании волн (периодов) доминирования интеграции и волн доминирования дифференциации.

Учитывая, что большинство социально-политических процессов имеет нелинейный, волнообразный характер, при анализе динамики российской государственности и российских регионов, наряду с другими подходами, может быть использован также циклически-волновой подход, который включает анализ чередующихся волн дифференциации и интеграции. В ряде работ показано, что вслед за волной дифференциации в развитии различных обществ и международного сообщества в целом, во время которой доминируют процессы роста социального, политического и культурного разнообразия (дифференциация), наступает волна интеграции, на протяжении которой доминируют процессы централизации, унификации, распространения более или менее единых социальных институтов, норм, технологий [Кондратьев 1993: 24-83; Синцеров 2000; Валлерстайн 2001: 68; Пантин, Лапкин 2014: 205209].

В развитии российского общества и государства также отчетливо прослеживается чередование волн интеграции (централизация и унификация) и волн дифференциации (в т.ч. дезинтеграция единого пространства на отдельные регионы), причем наблюдается инверсия (перестановка), или обратное соответствие во времени волн российской и западной интеграции – дифференциации. Так, в России волна дифференциации, с начала роста сепаратизма «национальных окраин» в 1870–1905 гг., а затем кризиса и распада

Российской империи, регионального и республиканского полицентризма в период 1905–1920 гг. сменилась волной интеграции и централизации в период 1921–1970 гг. На Западе в период 1921–1970 гг., напротив, наблюдалась волна дифференциации и дезинтеграции (сначала распад Австро-Венгерской и Германской империй после Первой мировой войны, потом Великая депрессия 1930-х гг. [James 2001] и затем после 1945 г. – распад западноевропейских колониальных империй), кризисов, социальных конфликтов.

В ходе волны интеграции 1921–1970 гг. в России (СССР) наблюдалась социальная и политическая централизация и унификация: в 1921 г. закончилась Гражданская война, в 1922 г. образовался Советский Союз, в 1930–1970 гг. происходила ускоренная индустриализация; за счет централизации, жесткого государственного регулирования и плановой экономики обеспечивалось распространение нового технологического уклада, основанного на использовании электричества и двигателя внутреннего сгорания, замене ручного труда машинами. В социальной сфере в этот период происходили рост уровня образования, урбанизация, значительные социально-демографические сдвиги и огромная межрегиональная миграция.

В следующий период 1970–2000 гг. в СССР, а затем в Российской Федерации происходил сначала процесс постепенной дифференциации и дезинтеграции – усиление самостоятельности союзных республик и отдельных регионов РФ, нарастание тенденций сепаратизма, а затем процесс распада Советского Союза в 1990–1991 гг. и «полураспада» Российской Федерации («парад суверенитетов» российских регионов в 1990-е гг., проект «Уральской республики», конституция Татарстана и ряда других национальных республик, сепаратизм на Северном Кавказе, Первая Чеченская война). В конце 1990-х гг. в РФ доминировала не общероссийская, а региональная и этническая идентичность, отношения между центром и регионами были сложными, угрожавшими целостности государства. В этот период в 1970–2000 гг. на Западе (в странах Западной Европы, в США, Канаде), напротив, происходили процессы интеграции, образования и расширения Европейского союза, доминирования «евро-атлантической солидарности» и т.п.

После 2000 г. в РФ наблюдается новая волна интеграции и необходимой унификации (усиление «вертикали власти», приведение конституций национальных республик в соответствие с Конституцией РФ, усиление влияния центра на выборы глав регионов и др.). Эта волна интеграции связана с необходимостью сохранения целостности государства в условиях нарастающих внешних угроз и внутренних вызовов, а также с потребностью широкого распространения при помощи государственного регулирования новых цифровых, информационно-коммуникационных и других технологий, которые способствуют экономической, социальной и политической унификации. В настоящее время (2020-е гг.), как показал проведенный анализ, необходимые условия для этой волны интеграции, обеспечивающей возможности для распространения нового технологического и социального уклада в Российской Федерации, еще не исчерпаны. Это объясняется тем, что цифровые и информационно-коммуникационные технологии (ИКТ), робототехника, производство электромобилей, а также технологии искусственного интеллекта (ИИ), новые энергосберегающие технологии, биотехнологии в сельском хозяйстве и в медицине пока что способны быть движущими силами социально-экономического развития. Кроме того, существующие институты государственно-корпоративного партнерства, несмотря на нарастающие дисфункции, еще являются в существующих условиях относительно эффективными. Иными словами, волна интеграции, доминирования унификации и стандартизации с некоторыми колебаниями скорее всего будет продолжаться в РФ до начала – середины 2030-х гг. [Пантин, Родионов 2024: 4-33, 71-76].

В то же время в США и в целом ряде стран ЕС после 2000 г., напротив, наблюдаются процессы внутренней дезинтеграции, нарастания кризисных явлений (в т.ч. миграционный кризис, кризис образования и здравоохранения, кризис социального государства), расколы в обществе (глубокий раскол на «трампистов» и «антитрампистов» в США, массовые выступления против Э. Макрона во Франции, раскол на «правых консерваторов» и «левых либералов» в ФРГ, Италии, Испании, Польше, Румынии). Неслучайно в этот период – в 2018–2020 гг. – произошел Брексит – выход Великобритании из Европейского союза, а противоречия между ЕС и США, и даже между США и Канадой, резко обострились. Неслучайно также, что период после 2000 г. некоторые западные авторы называют «концом американского мирового порядка» [Ikenberry 2011; Acharya 2014], периодом «конца глобализации», «деглобализации», наступившей после волны глобализации 1970–2000 гг. [James 2001].

Возникает вопрос, почему в динамике российской государственности наблюдается чередование волн интеграции – укрепления и централизации государственной власти – и волн дифференциации – ослабления государственной власти, частичной дезинтеграции и усиления регионального сепаратизма? И почему волны интеграции в России соответствуют волнам дифференциации на Западе, а волны дифференциации в России коррелируют с волнами интеграции на Западе? Для ответа на эти вопросы, как представляется, важно учесть волнообразную динамику мирового политического, технологического и экономического развития [Кондратьев 1993; Hirooka 2006]. Эта динамика выражается, в частности, в описанных ранее циклах эволюции мировой политической и экономической системы [Пантин, Лапкин 2014: 255], которые состоят из четырех фаз, причем эти четыре фазы соответствуют двум повышательным и двум понижательным волнам следующих друг за другом двух циклов Кондратьева [Кондратьев 1993: 24-83].

Первая фаза – это фаза структурного кризиса , в ходе которой происходит исчерпание доминировавших прежде технологий, социальных институтов, форм управления, и одновременно в наиболее развитых или быстро развивающихся странах происходит зарождение новых технологий, институтов, форм управления. Вторая фаза – это фаза технологической революции , на протяжении которой в наиболее передовых странах формируется новый технологический и социальный уклад, утверждаются новые методы управления в экономике и политике. Однако вслед за этим неизбежно наступает третья фаза – фаза великих потрясений в мировой рыночной системе, которая вызвана тем, что возникшие в немногих передовых странах новые технологии, уклады, институты и формы управления сталкиваются с мощными внутренними и внешними препятствиями для своего распространения; в результате узости рынков возникают глубокие кризисы, «великие депрессии» и социальные потрясения. Эти препятствия преодолеваются лишь в следующей, четвертой фазе эволюционного цикла – фазе революции мирового рынка , когда в ходе войн, революций, крупных геополитических и геоэкономиче-ских сдвигов меняется весь мировой порядок и социальная структура многих обществ, а новый технологический и социальный уклады получают широкий простор для своего распространения во всем мире.

Примерная датировка четырех фаз циклов эволюции мировой системы приведена в табл. 1 (наблюдаемое сокращение длительности фаз структурного кризиса и великих потрясений при переходе к последующему эволюционному циклу связано с общим ускорением внедрения в этих фазах новых технологий и институтов).

Таблица 1

Датировка фаз циклов эволюции мировой политической и экономической системы с середины XVIII в. (с точностью до 2–3 лет)

Источник : составлено автором на основе работ [Кондратьев 1993: 219-220; Пантин, Лапкин 2014: 255].

Привлекает внимание то, что описанные выше волны интеграции, характерные для стран Запада, и, соответственно, волны дифференциации для России практически полностью совпадают с фазами структурного кризиса и технологической революции (1870 – 1914–1921 гг., 1970 – 2000 гг.). В то же время волны дифференциации для стран Запада, соответствующие волнам интеграции для России (конец 1810-х гг. – 1870 г., 1921–1970 гг. и 2000 – начало 2040-х гг.), почти полностью совпадают с фазами великих потрясений и революции мирового рынка. На основании этого соответствия можно сделать вывод, что первоначальное развитие новых технологий и социальных институтов, которое происходит в странах Запада в фазах структурного кризиса и технологической революции, способствует ускоренному экономическому развитию, социальной и политической интеграции западных обществ и политических систем. В то же время это ускоренное развитие западных стран приводит к отставанию России в экономике и в военных технологиях, вызывая кризисные явления в российском государстве и обществе. Особенно тяжелой для российской государственности является фаза технологической революции, в ходе которой из-за отставания России от ведущих западных стран в экономике, накопившихся внутренних противоречий, сепаратизма регионов и неверных действий правящей элиты происходят кризис и распад государства (революции 1905 и 1917 гг., распад Российской империи в 1917 г., разрушение Советского Союза в 1991 г.) (см. табл. 1).

Однако после благоприятной для западных стран и неблагоприятной для прежней российской государственности фазы технологической революции наступает фаза великих потрясений в политике и экономике, которая резко меняет ситуацию. Западные страны начинают испытывать глубокие кризисы, депрессии и социальные потрясения, а Россия в результате реорганизации государства и мобилизации общества на новых началах, напротив, переходит к волне интеграции, к укреплению своей государственности и ликвидации прежнего регионального сепаратизма. Так, вскоре после начала фазы великих потрясений в 1922 г. был образован Советский Союз, а в начале нулевых годов постепенно был ликвидирован «парад суверенитетов», сформирована вертикаль власти, был существенно уменьшен сепаратизм регионов, в т.ч. в республиках Северного Кавказа, Поволжья, Урала, в регионах Сибири и Дальнего Востока. Тенденция укрепления российской государственности продолжается и в следующей фазе революции мирового рынка, продолжавшейся в I цикле до начала 1870-х гг., а во II цикле – до конца 1960-х гг. (см. табл. 1).

Можно полагать, что фаза революции мирового рынка III цикла, наступившая в конце 2010-х гг. (см. табл. 1), также может на время способствовать укреплению российской государственности и ограничению регионального сепаратизма. Однако это не значит, что российское общество и государство в 2025–2040 гг. не будут переживать серьезные потрясения в результате обострения внутренних проблем и попыток западных элит расшатать и разрушить Россию. Многое будет зависеть от того, насколько адекватными в этот критически важный период будут действия российской политической элиты и, главное, от того, сумеет ли российское общество мобилизоваться и преодолеть внутренние расколы.

Таким образом, чередование волн дифференциации и волн интеграции в России и в западных странах во многом обусловлено глубинными технологическими и социально-политическими процессами, которые также имеют волнообразный характер и описываются циклами Кондратьева и связанными с ними циклами эволюции мировой политической и экономической системы. При этом инверсия волн дифференциации и волн интеграции в странах Запада и в России свидетельствует о глубоких цивилизационных и социально-политических различиях между Западом и Россией, о том, что это две разные, хотя и взаимодействующие друг с другом культурно-цивилизационные и государственно-политические системы.