Вопросы идентичности дунайских болгар с историческими предками чувашей в исследованиях А.А. Куника

DOI:

Введение. Историк, этнограф и филолог, крупнейший славист и археограф XIX в. Арист Аристович Куник (Ernst Eduard Kunik) родился в 1814 г. в Пруссии. Вероисповедание лютеранское. В возрасте 25 лет приезжает в Россию. В 1844 г. – адъюнкт Академии наук, с 1850 г. – экстраординарный академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук. Работал в Библиотеке Академии наук и Эрмитаже. Был близко знаком и состоял в переписке со многими видными деятелями, изучавшими историю чувашского народа, в числе которых Х.Д. Френ, Н.И. Ильминский, Август Альквист, В.В. Радлов. Умер в Санкт-Петербурге в 1899 году.

Сравнительно небольшой труд А.А. Ку-ника о родстве дунайских болгар с историческими предками чувашей [5, с. 118–161] поднимает сразу множество вопросов. Его мнения в XIX в. имели прогрессивное значение в разборе первоисточников о болгаро-чувашских исторических связях, прежде всего этноглоттохронологического плана. В статье, как и в других публикациях, под болгарами будем иметь в виду дунайских болгар, а под булгарами – кавказско-поволжских. Работ по вынесенной на обсуждение теме мало. Прежде всего, следует назвать монографию П.В. Денисова об этнокультурных параллелях дунайских болгар и чувашей [3]. В ней анализируются некоторые сходства в традиционной культуре, народного творчества, языка и топонимии.

В настоящей статье предпринимается попытка анализа взглядов академика РАН А.А. Куника об идентичности дунайских болгар с историческими предками чувашей.

Методы. Сам Куник свои рассуждения строил на двух книгах А.Н. Попова с обзором хронографов русской редакции. В научной литературе такие хронографы объединены под условным названием Именик. Кроме того, А.А. Куник использовал мнения В.В. Радлова.

Материалы и анализ. От летописей к Именику. На написание статьи о родстве дунайских болгар с чувашами Ариста Арис-товича подтолкнули две книги А.Н. Попова, в которых он дал обзор хронографов русской редакции [9]. Последний, в свою очередь, описал две рукописи Летописи Еллинский и Римский. В первой летописи имеются пассажи из хроники Малалы [10]. А.А. Попов также нашел родословную дунайских ханов с именами и указаниями их возраста. Сокращенно этот источник в литературе известен как Именик. А.А. Куник сравнил имена ханов с указаниями их возрастов. Он также сравнил имена ханов и названия годов из болгарского источника с примерами из чувашского языка. Привлекая сравнительный материал из других языков (якутского, османского и восточнотюркского), исследователь пришел к мнению, что все тюркские языки делятся на две группы. Одна из них проникла далеко в Европу еще в гуннскую эпоху. Для уточнения своих предположений Арист Аристович ознакомился с публикациями В.В. Радлова, а также обратился к нему за консультацией. Рад-лов любезно отозвался.

Вопросы этногенеза. А.А. Куник выражал уверенность, что болгары есть тюрки, а переселились они в Европу с Алтайского региона [5, с. 147]. Однако его утверждение как в географическом, так и в языковом плане слишком априорно и не подтверждается никакими доводами и историческими фактами. Несомненно одно: вопрос о появлении булгар / болгар как на Волге, так и на Дунае очень важен. Очевидные факты о проникновении их в VIII–IX вв. в Поволжье с юга имеет археологическая наука. Это – Кайбельс-кий, Большетарханский и Уреньский могильники на юге Волжской Булгарии. В них узнаваемы характерные для Юго-Восточной Европы горшковидная посуда и кованые изделия салтовского типа. Могилы содержат свойственные кочевникам предметы. Не подлежат сомнению и открытия о приходе аспаруховых болгар на Дунай. Исследователи также находят связи между оногурами и булгарми / болгарами, с одной стороны, и кубратовскими и аспаруховыми булгарами / болгарами – с другой [13, p. 383–391].

Как приверженец исхода исторических предков чувашей из Сибири, Куник заявляет, что чуваши – это потомки одной из групп ста-ротюрков, поселившиеся среди волжских финнов задолго до появления здесь татар [5, с. 118, 120]. Однако, согласно новейшим исследованиям, Клавдий Птолемей зафиксировал сави-ров в форме Σαύαροι на Кавказе, ниже аорсов и пагиритов, в первой половине II века. Поэтому исследователи справедливо говорят о появлении савиров, как и барсилов, на Северном Кавказе еще в догуннское время. Историк В.Д. Димитриев принимал мнение Клавдия Птолемея о наличии во II в. на Северном Кавказе групп саваров и полагал, что предки чувашей оказались там во II и III веках. В целом на сегодня идентификация птолемеевских саваров с поволжскими суварами не подлежит сомнению [10].

В то же время в свете новейших исследований никак невозможно согласиться с ку-никовским утверждением о том, что камские булгары вымерли. Кроме того, он тут же за- являет, что остатками серебряных (то есть камских) булгар являются чуваши. Хотя и такое заявление в принципе априорно.

Чувашский язык он называет реликвией и считает преемником языка волжских булгар. Не без основания утверждал, что с помощью чувашского языка исследователи прольют луч света на древнетюркские элементы, а также на историю дунайских хагано-болгар, кубанских черных болгар и хазар. При этом он возлагал надежду на открытый в 1866 г. Именик.

Гипотез об этногенезе чувашей действительно много. Их предками называли сюнну, хунну, сяньби, ухуаней, огуров, угров, гуннов, булгар, древних тюрков, иранцев, шумеров. Весь этот длинный и в то же время неполный перечень племен говорит не только о плохой изученности, но, прежде всего, о сложности проблематики [10]. Одни и те же исследователи вопреки логике с одинаковым успехом пишут как о тюркских, так и о финно-угорских корнях чувашей. Другие уверенно относят этот народ к тюркской группе. Например, историко-этимологические исследования позволили Густаву Рамстедту говорить о принадлежности чувашского языка к финно-угорской семье языков [12, л. 1]. А.А. Куник допускал, что чуваши составляют часть булгар, а до V–VI вв. исторические предки чувашей и булгары еще не выделились в отдельные племена, но тут же выразил сомнение: «Или, может быть, чуваши никто иное, как отуречившиеся черемисы?» [5, с. 145]. Язык чувашей очень отличается от других тюркских языков, их религия также не похожа на религии тюркских народов. В то же время антропологический тип, этнография (традиционные обряды и верования), народное искусство тяготеют к финно-уграм, а также к кавказцам.

А.А. Куник относил чувашей в число народов, никогда не имевших свою политическую независимость. Более того, уважаемый академик Императорской Петербургской Академии наук заявлял, что исторические памятники о чувашах «упорно молчат» [5, с. 157]. Однако он упускает из виду и столицу сави-ров Варачан, и господство савиров на Кавказе, и тигашевское городище. Скорее всего, о них Арист Аристович мог и не знать.

Тем не менее обращение А.А. Куника к памятникам Дунайской Болгарии и его рас- суждения о языке и истории предков чувашей своевременны и плодотворны. Современные исследователи также считают, что язык памятников Придунавья конца I тыс. н. э. обнаруживает «хорошие соответствия с современным чувашским языком» [7, с. 104]. Лингвист О.А. Мудрак дает чувашское прочтение Име-ника, приводит ряд прямых параллелей. Например: it kon – çич кон «семь дней», tul-ci - тулче «наполнилось», turtun - туртан «подтянуться, затягиваться».

В целом к вопросам этногенеза А.А. Ку-ник подходил более чем строго. Особенно призывал тщательно проверять первоисточники. Так, по поводу книги Ибн Русте (в старых источниках – Ибн-Даста) о хазарах, буртасах, болгарах и других народах Кавказско-Поволжского региона по состоянию на самое начало X в. он сделал, в частности, следующее замечание: «Свидетельства арабов о сказанных народах только тогда могут быть приняты за вполне достоверные, когда вообще упрочится этнографическая и географическая терминология восточных писателей» [4. с. 154].

Турă (название божества, этимология). Чувашское слово Тора впервые объяснил, полагал А.А. Куник, немец Вильгельм Шотт [4, с. 154]. Но Шотт опирался на тюркскую форму Тангри . Сегодня нам известно, что такой подход однобокий и априорный.

Обращаю внимание на созвучие названий верховных божеств у чувашей и армян: это – Тур (Тор) и Тарк (Торк) . Следует согласиться с коллегами и о том, что к армянам название бога пришло от хетто-хурритов, у которых Тарху – это божество, отвечающее за плодородие и выращивание урожая. Именно эти функции исконно были присущи и Турă.

Совершенно теми же функциями наделено чувашское божество Тур / Тор . Абхазский Ай-Тар по своим действиям является совершенной копией вышеназванных божеств . Ингушское божество Ерд находится на олимпе. Его имя непременно присоединяется ко второй части имен ингушских божеств, таких как Тхоба-ерды, Геаль-ерды [1, с. 171]. У чувашей также к имени каждого божества прибавляется нарицательный термин турă . Например, Хертсурт тура «Божество Херт-сурт», Пулехде тура «Божество Пулехде», Микул турă «Божество прясла».

Имя чувашского верховного божества Турă ( Тор, Тур, Торă ) и его функции (вбирание миссий других основных божеств и удаление от земных забот) находят параллели в верованиях многих народов. Будучи интернациональным, название чувашского божества Тур / Тор совершенно совпадает с мансийским Нума торум / Таром , со скандинавским Тор , Тора у африканских бамбути и т. д. Как подчеркивает один из ведущих антропологов России, «Тору удалось перешагнуть этнические границы» [2, с. 38].

Имена болгарских ханов. В конце жизни предводитель уногундуров Кубрат позвал сыновей и велел им никогда не разлучаться и жить вместе. Иначе, предупредил хан, они могут попасть под иго других народов. Но в жизни у детей Кубрата получилось совсем наоборот. Каждый со своим отрядом ушел от своих братьев. Этот рассказ Феофана можно трактовать по-разному: можно принять и за предание, и за действительность. Только самый старший сын Баян послушался отца и остался у могилы Кубрата. Но и он позже со своим войском войдет в хазарский каганат. Второй сын – Котраг – поселился за р. Тана-ис (Северный Донец). Третий сын – Аспарух – перешел Днепр и Дунай, обосновался к северу от Дуная. Затем вступил в бой с ромеями и прогнал их до Варны. Еще Аспарух подчинил славинов и северов. На фоне таких натисков василевс вынужден был заключить с болгарами мирный договор. Четвертый и пятый сыновья переправились за Истр (Дунай). Один остался с аварами в Паннонии, а другой смешался с византийцами [8, с. 363; 11, с. 60–62].

Имеют определенный интерес расшифровки А.А. Куником имен болгарских правителей. Имя Эсперих, или Исперих, встречающийся в Именике, произошло из Аспаруха. Если Аспарух действительно выселился из позднейшей Черной Болгарии, то иранская форма его имени легко может быть объяснена. Сравним иранские имена, образовавшиеся из asp-: древне-бактр. açpa = лошадь; лит. aszva; пруск. asvina [5, с. 134]. Что касается имени 9-го хагана, то тут А.А. Куник выражал сомнение и полагал, что переписчик мог ошибиться. По его мнению, в оригинале Име-ника вполне могло быть имя Σάβειρ, больше известный в исторических хрониках как этно- ним Σάβειρ(οι). А.А. Куник склонен был отождествлять его с именем 10-го сына Тогармы, упоминаемого в письме хазарского кагана Иосифа [5, с. 135]. Один болгарский хан носил имя Омортаг (вар.: Mortagon, IÏμβριταγ, Муртаг) [5, с. 137], что имеет прямое соответствие с чув. ăмăрт (кайăк) «орел».

Числительные в Именике. В своей статье А.А. Куник дает список болгарских правителей, указав их возраст согласно Име-нику [5, с. 128–129]. Каких-либо комментариев к этому списку он не дает, а прилагает ответ В.В. Радлова на просьбу высказать свои соображения по поводу числительных.

Из-за скудости материала и сомнительности славянской транскрипции чисел свои соображения В.В. Радлов называет гипотезой. Однако он сразу же заявляет, что «это наречие очень близко к чувашскому» [5, с. 138]. Также Радлов дает свое прочтение числительных, зафиксированных в Именике: дилом твирем, дохс твирем, шегор вечем, верен алеем, текучетем твирем, дван шех-тем, тох алтом, шегор алем, сомор алтем (алтом), дилом тутом . Понятно, что эти числа обозначают возраст того или иного хана. Однако странность в том, что сначала идут единицы, а потом – десятки. Поэтому читать сначала следует вторую цифру, а потом – первую.

Например, пишет Радлов, алтом , без сомнения, алтайско-татарское алтан (60), а в чувашском – алта (в современном литературном языке утмăл ). А также: в Именике (то есть по-болгарски) – шегор (8), в чувашском – сак(к)ăр ; ом (10) – вон ; твирем (20) – дирём .

Излагая свои расшифровки, В.В. Радлов выражал неудовлетворенность результатами. Тем не менее, считал он, предположения вполне достаточны для того, чтобы подтвердить «мнение о тюркском происхождении болгарских чисел и о близкой связи их с чувашскими числами» [5, с. 143].

Результаты. De facto А.А. Куник, как славист, занимался поиском идентичности дунайских болгар. И находил эту историческую идентичность, в частности, в родстве булгарских / болгарских ханов с историческими предками чувашей. Оттолкнувшись от обзора хронографов о болгарских ханах, А.А. Куник написал специальную статью. При этом он при- влек материал из других языков, уделив основное внимание сравнению имен правителей, а также числительных, зафиксированных в славяно-болгарском источнике XVII века. При написании статьи Арист Аристович пользовался консультациями В.В. Радлова. А.А. Куник полагал, что дунайские болгары являются преемниками тюркских племен, появившихся в Европе из Сибири. Следует признать, что такой взгляд – не вина Ариста Аристовича, он отражает уровень науки того времени. Тем не менее его убеждение о родстве хагано-бол-гар с историческими предками чувашей является значительным шагом вперед для науки XIX в. Его гипотеза поддерживается признанными исследователями.