Вопросы внутреннего строения и систематизации уголовного законодательства

Академия управления МВД России, Москва, Россия, ,

Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Moscow, Russia, ,

Проблемы внутреннего построения, а также вопросы системного и структурного свойства уголовного закона уже на протяжении длительного времени являются одними из самых обсуждаемых в научной среде. Связано это, прежде всего, с тем, что уголовное законодательство обладает сложной внутренней организацией, включающей значительное количество взаимосвязанных и взаимодействующих уголовно-правовых норм и институтов, которые в свою очередь также выступают подсистемами, являясь составными элементами общей системы уголовного закона.

В действующий Уголовный кодекс Российской Федерации его разработчиками были заложены концептуальные положения, направленные на реализацию обозначенных законодателем задач по защите прав и свобод человека и гражданина, безопасности личности, неприкосновенности жилища, собственности и т.п. [1, с. 133]. С учетом этих положений была сформирована соответствующая система уголовного закона, включающая в себя две крупные подсистемы - части УК РФ (Общую и Особенную). При этом каждая из них сама представляет собой определенную систему, поскольку состоит из значительного множества взаимодействующих между собой и с окружающей средой уголовно-правовых норм и положений.

Тем самым подчеркивается логическое расположение элементов уголовного закона, позволяющее обращаться в процессе применения той или иной правовой нормы к положениям Общей либо Особенной частей УК РФ. Данное положение содержится в юридических трудах известных ученых-правоведов, в которых, в частности, указывается, что исследование модели уголовного закона приводит к выводу о прочной содержательной конструкции системного свойства, дающей возможность правоприменителю использовать нужный системный элемент в определенной ситуации, требующей принятия процедурных решений. В числе данных элементов находятся специальные, имеющие отношение к совершению каких-либо конкретных преступлений и привлечению к уголовной ответственности за их совершение, и общие, то есть регламентирующие преступность и наказуемость в целом в качестве социально-правовых явлений [2].

В контексте проводимого исследования невозможно обойти вниманием существующие точки зрения ученых на проблемы системного свойства, связанные с построением уголовного закона, например, уточнение о том, что внутренняя композиция и структурированность уголовного закона никогда не утратят своей значимости, невзирая на количество научных работ, посвященных данной проблематике, с чем автор настоящей публикации полностью солидарен [3, с. 82].

Следует отметить сложившуюся на сегодняшний день тенденцию, которую можно проследить в тематике осуществляемых научных исследований, когда авторы в качестве предмета исследования выбирают такие категории, как системно-структурный анализ уголовного закона, вопросы системного содержания в уголовном праве, структуризация уголовного законодательства и т.п. При этом, однако, исследование сущностного значения системных элементов, к которым, без сомнения, относится уголовный закон, осуществляется, как правило, стандартными способами и средствами инструментального порядка без должного учета методов системного изучения. По этом причине, по мнению автора, системное содержание уголовного закона не находит своего концептуального подхода, оставляя это для будущих исследователей.

Вместе с тем сегодня необходимо ставить первоочередные вопросы для рассмотрения, касающиеся и системы уголовного закона в целом, и ее места и роли в социально-правовой системе, выявления эффективных критериев оценки системности как качества уголовного закона, способов оценки ее результативности. Можно с уверенностью констатировать системный кризис в уголов- ном праве, о чем свидетельствует набирающий скорость темп роста законодательной активности, при котором вновь появляющиеся нормативные правовые акты, к сожалению, зачастую не согласованы с уже действующими, противоречат им, обладают юридико-техническим несовершенством, что негативно отражается на их практической реализации.

С учетом изложенного, можно сформулировать промежуточный вывод о той важности, которой обладают составные элементы исследуемой системы уголовного закона, поскольку каждый из них, взятый в отдельности служит в конечном счете тем самым фундаментом, на котором базируется сама эта система, определяя ее эффективность и задавая темп процессу правоприменения.

На это обстоятельство обращают свое внимание многие ученые-исследователи, указывая, например, что в систему Общей части УК РФ входят такие системные элементы, как принципы уголовного закона, его категориальный аппарат, меры и основания уголовной ответственности и наказания и др. В этой связи, значение Общей части как структурного элемента системы уголовного закона в целом нельзя умалять [4, с. 55].

Другими авторами также подчеркивается значение Общей части УК РФ и уделяется немало внимания ее сущностной характеристике, базирующейся на количестве составляющих ее нормативных правовых положений, выстроенных в определенном порядке по иерархии: конституционные положения, основополагающие источники в виде международных договоров, нормативные правовые акты, имеющие так называемое смежное значение, поскольку могут использоваться в различных отраслях права [5, с. 43].

Содержится в юридических источниках и иная позиция, суть и содержание которой касается системы Особенной части УК РФ, представляемой в качестве упорядоченного определенным образом структурного расположения подсистемных элементов по различным основаниям в разделы и главы с учетом единства в их родовом объекте, а также специфического расположения этих групп относительно друг друга при включении конкретных составов преступных деяний с учетом важности и значимости охраняемых благ и интересов [6, с. 10].

По мнению корифеев науки уголовного права, в предметное содержание Особенной части как науки включены отдельные составы преступных деяний, а также подсистемы, посвященные вопросам регламентации ответственности в случае совершения преступных деяний, что обуславливает несомненную значимость выявления уголовно наказуемых деяний с категоризацией размеров и сроков наказания за их совершение [7, с. 3].

Также указывается на то, что следует разделять такие категории, как система науки и система Особенной части уголовного закона, поскольку категоризация преступных деяний осуществляется на основании такого критерия, как объект преступного посягательства (права и интересы, нарушаемые в результате совершения преступления). Кроме того, имеют значение специфические особенности виновного лица. Последующее включение составов в группы должно выстраиваться при обязательном учете взятых под охрану ценностей [8, с. 22].

Раскрывая в настоящей публикации проблемы системного свойства уголовного закона, автор считает уместным обратиться к точке зрения на уголовное право как на продукт мыслительной волевой и интеллектуальной деятельности людей. Созданное посредством человеческого труда в целях поддержа-ниях порядка в обществе и защиты интересов личности, общества и государства, оно (уголовное право) априори системно [9, с. 56].

Раскрывая вопросы системного порядка уголовного закона, нельзя не отметить и его структурное содержание, относительно которого также имеется множество нерешенных проблем. Так, например, отсутствие стабильности и устойчивости уголовного закона свидетельствует о том, что в отдельных случаях законодателем не были учтены специфика и тенденции в сложившихся на определенный момент времени общественных отношениях, в связи с чем, представляется возможным выразить согласие с точкой зрения о том, что фундаментальное свойство вносимых в уголовный закон изменений и дополнений, их масштаб и количество, неизбежно повлияли на его системное содержание [10, с. 126].

Относительно публикаций, посвященных вопросам системы и структуры уголовного закона в целом, имеющихся сегодня в юридической литературе, следует отметить, что большинство авторов указывают на необходимость решения давно назревшей проблемы в рамках реализации концепции уголовной политики - отсутствие должного уровня эффективности уголовно-правовой охраны общественных отношений на современном этапе. Для этого предлагается, прежде всего, унифицировать уголовно-правовые нормы, сведя их к единому знаменателю с выстраиванием действительно иерархичной системы их изложения. То же относится и к системе наказаний, нуждающейся в приведении в системный вид касательно отдельных видов наказаний и в целом [11, с. 58].

Приведенные выше положения и взгляды ученых на систему уголовного закона позволяют сформулировать вывод о том, что именно системность УК РФ вызывает активные научные дискуссии относительно его сущностного содержания. Суть этих дискуссий можно свести к двум главенствующим позициям: целесообразность разработки проекта нового Уголовного кодекса [12, с. 15–16] и необходимость фундаментальной переработки уже действующего УК РФ [13, с. 109].

В этой связи многими специалистами в области исследования уголовноправовой материи были предложены различные концепции, включающие в себя, в том числе, положения, непосредственно связанные с системой УК РФ.

Так, например, в трудах по уголовному праву содержится работа, авторами которой создана теоретическая модель уголовного закона с конкретизацией относительно его системно-структурного содержания [13, с. 110]. Как новшество указывается на необходимость выделения нового раздела УК РФ, в котором регламентирована ответственность за совершение преступлений в сфере интеллектуальной собственности и компьютерной информации. Также в орбиту действия уголовного закона предложено включить дополнительные разделы, которые обособились посредством разделения имеющихся с учетом важности и значимости тех отношений и благ, которые были ранее выделены законодателем в качестве надродового объекта и по причине многоаспектной системы объектов, которые ранее относились к родовым. Кроме того, исходя из смыслового содержания предлагаемой концепции, количественные показатели уголовно-правовых норм, составляющих сегодня содержание УК РФ, значительно уменьшатся в силу того, что будет осуществлена масштабная декриминализация преступных деяний [13, с. 112].

С учетом изложенного в рамках рассматриваемого вопроса, автор полагает возможным обратиться к справедливому замечанию о том, что на сегодняшний день существует реальная потребность в приведении системы норм и институтов Особенной части УК РФ в оптимальное состояние, которое позволило бы на практике эффективно применять отдельные ее положения в целях результативной охраны прав и свобод человека и гражданина, безопасности личности и государства и т.п. При этом первоочередному пересмотру приоритетов уголовно-правовой охраны логично подвергнуть те положения, которые непосредственно связаны с регламентацией преступных деяний, занимающих соответствующие места в системе объектов охраны с учетом иерархии и общего порядка расположения институтов Особенной части УК РФ [14, с. 351].

Отмечая ценность и значимость предлагаемых разработчиками новой модели УК РФ изменений и дополнений в рамках его глобальной систематизации, в настоящей публикации автор полагает возможным сформулировать в качестве предложений, отличных от уже имеющихся, базисные изменения в уголовном законе, предусматривающие выделение в его системно-структурной модели дополнительных подсистем, к которым целесообразно отнести уголовную ответственность юридических лиц и уголовный проступок. Справедливости ради следует отметить, что подобные предложения звучали и раньше как со стороны представителей научной среды, так и со стороны практикующих юристов. Но данные предложения содержали в себе детальное описание качественных преобразований УК РФ в случае, если законодателем будет принято положительное решение о дополнении его структуры. Однако правоприменительные аспекты в связи с таким законодательным решением остались за рамками предлагаемых новаций, что свидетельствует о целесообразности подготовки соответствующих законопроектов с детальным изложением нового качественного состояния сущностно-содержательной характеристики российского уголовного законодательства.