Возможность реабилитации юридических лиц в уголовном судопроизводстве

В соответствии с п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), реабилитация – порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда1.

По мнению А.В. Коршунова, реабилитация имеет целью полное восстановление прав невиновного лица, которое незаконно и несправедливо подверглось уголовному преследованию (2015: 47). Ключевой в такой позиции является категория «невиновность». Подобный классический подход к реабилитации, когда она применяется только в отношении невиновных, принято именовать материальным, или, по-другому, сущностным (Головачук и др., 2022: 20).

В то же время существует и формальный (процессуальный) подход, «когда признается незаконность уголовного преследования по формальным причинам, пусть сам факт совершения запрещенного уголовным законом деяния под сомнение не ставится»2. Процессуальный аспект подтверждается и рядом решений Конституционного Суда РФ3. В качестве примера можно привести определение от 18 июля 2006 г. № 279-О, которым, в частности, установлено, что «…право на возмещение государством вреда гарантируется лишь в случаях, когда вред причинен незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц»4.

Рассмотрение реабилитации лишь с позиции сущностного подхода существенно сужает всю совокупность действий, решений, правоотношений, связанных с реабилитацией, ставя во главу угла вопрос невиновности и, соответственно, исправления ошибки, допущенной государством в лице органов, уполномоченных на осуществление уголовного преследования. Реабилитация в широком смысле включает в себя как публичное признание невиновности лица (сущностный подход), так и учет определенных уголовно-процессуальных условий, регламентацию определенных процессуальных действий, решений, процессуальных статусов и правоотношений (процессуальный подход), которые в совокупности направлены на реализацию комплекса восстановительных мер и возмещения вреда.

С одной стороны, наличие критерия невиновности не вызывает сомнений и, безусловно, должно быть учтено. С другой стороны, данное условие порождает проблему реабилитации юридических лиц, поскольку в отношении последних неприменимы термины «виновность», «невиновность», как и термин «вина» в уголовно-правовом смысле. В подобных случаях, по мнению Э.М. Идрисовой, «логичнее было бы предоставить право на ведение дел, касательно юридических лиц, гражданскому судопроизводству» (2019: 63). Однако предлагаемый вариант решения проблемы не дает возможности использования института реабилитации по отношению к юридическому лицу, так как вопрос соответствия критерию невиновности остается открытым.

В настоящее время существует много публикаций на тему юридического лица как субъекта преступлений (Пестовская, 2022; Стрелкова, 2021). Сторонники признания юридических лиц как субъектов преступлений и применения уголовной ответственности к юридическим лицам отмечают, что по ряду категорий дел общественная опасность и негативные последствия от преступлений, совершенных юридическими лицами, гораздо выше, чем от преступлений, совершаемых отдельными лицами. А.В. Воронина (2017) и Н.И. Кузнецова (2023) обосновывают данный тезис на примере экологических преступлений, Е.Ю. Антонова (2008) и А.М. Хлус (2019) – коррупционных, Р.А. Усенко – налоговых (2020), М.Ю. Немцев – в сфере экономической деятельности (2013), С.А. Лепкашиева – на примере террористических преступлений (2018). Этот ряд видов преступлений можно продолжить и прийти к выводу, что в конечном счете юридические лица теоретически могут выступать субъектами любых преступлений.

Исследование зарубежного опыта показывает активное применение положений об уголовной ответственности юридических лиц в странах англо-саксонской правовой системы (Гешелин, 2014; Федоров, 2016) и частичное применение – в странах континентальной правовой системы (Кольцов, 2007; Федоров, 2018).

В то же время в российском законодательстве и уголовно-правовой доктрине давно закрепилось понятие вины как психического отношения, проявляемого в конкретном деянии, составляющими которого являются сознание и воля (Уголовная и административная ответственность…, 2018: 53). Данное определение применимо только к человеку, физическому лицу. Юридическое лицо, в свою очередь выступая некоей абстракцией, не может обладать такими качествами, как сознание и воля, присущими человеку как существу, наделенному сознанием.

Не вдаваясь в глубокую научную дискуссию в области уголовного права, придерживаясь как существующих законодательных установлений, так и признаваемых большинством ученых подходов к определению психического отношения, беря за основу постулат о невозможности привлечения юридического лица как субъекта преступления, можно сделать вывод, что и уголовно-процессуальные положения о реабилитации неприменимы к юридическому лицу. Однако осуществление уголовного преследования лиц, имеющих прямое отношение к деятельности юридического лица, вне всякого сомнения, способно нанести как минимум вред деловой репутации. Невиновность данных лиц, в свою очередь, открывает возможность для их реабилитации. Следовательно, можно и нужно вести речь о реабилитации юридических лиц.

Возмещение морального вреда и вреда деловой репутации как правовые институты прочно вошли в правоприменительную деятельность и стали предметом изучения уголовно-процессуальной науки сравнительно недавно. Однако схожие по своей сущности и характеристикам правовые институты и механизмы имеют длительную историю. Связано это с тем, что неизбежность противодействия преступлениям и преступности как негативному социальному феномену ставила перед обществом и государством вопрос о необходимости проявления заботы по отношению к лицам, пострадавшим от преступлений и незаконных, необоснованных действий со стороны государственных органов и лиц, осуществляющих уголовное преследование.

Таким образом, положения о реабилитации должны применяться к юридическим лицам в полном объеме, что в целом соответствует тезису о необходимости использования единых уголовно-процессуальных процедур в отношении возмещения морального вреда и вреда деловой репутации (Ковалева, 2024). УПК РФ в ст. 139 предусматривает такую возможность, однако сама формулировка п. 34 ст. 5 УПК РФ, где дается определение реабилитации и указывается, что данный порядок применяется в отношении «лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию», исключает возможность реализации института реабилитации применительно к юридическому лицу. Кроме того, статья 133 УПК РФ, определяющая основания возникновения права на реабилитацию, в ч. 1 также прямо не указывает на возможность возмещения вреда деловой репутации юридических лиц.

В то же время охрана предпринимательской деятельности, защита деловой репутации юридических лиц уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными способами является важнейшим направлением уголовной политики государства (Бусленко, 2024; Савченко, 2024; и др.). Так, А.М. Долгов и В.Н. Хрыкина называют гарантированность защиты прав и интересов субъектов предпринимательства от государственных контролирующих органов, зачастую чрезмерно использующих свои полномочия по отношению к предпринимателям, одним из условий осуществления гражданами предпринимательской деятельности, отмечая при этом все более возрастающую роль государства в области экономики (2019: 48). Президент Российской Федерации В.В. Путин неоднократно в своих выступлениях подчеркивал необходимость особого, бережного отношения к предпринимателям и предпринимательской деятельности со стороны правоохранительной системы государства1.

Важно отметить, что основания для заявления требований о возмещении морального вреда и вреда деловой репутации в уголовном процессе могут различаться в зависимости от ситуации и обстоятельств дела. Например, в случае причинения физического вреда потерпевшему основанием для заявления о возмещении морального вреда может быть факт причинения боли и страданий. В случае нарушения деловой репутации основанием для требования может быть распространение ложной информации, которая привела к убыткам или другим негативным последствиям для предпринимательской деятельности или развития бизнеса потерпевшего. Такой же подход должен быть применим и к вопросам реабилитации.

С несовершенством законодательства связано и то, что судами редко применяется ст. 139 УПК РФ, но даже при ее использовании это не является определяющим. Например, в оправдательном приговоре Первомайского районного суда Мурманска было указано на возможность реабилитации оправданного К. в порядке ст. 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ. Интересным здесь является то, что К. был сотрудником, осуществляющим строительные работы, однако в последующем, после вынесения оправдательного приговора, вопросы реабилитации в соответствии со ст. 139 УПК РФ не поднимались2.

В связи с изложенным представляется необходимым добавить в п. 34 ст. 5 УПК РФ формулировку «а также восстановления прав юридического лица, если незаконным или необоснованным уголовном преследованием был причинен вред деловой репутации, и возмещения причиненного юридическому лицу вреда».

В результате можно сформулировать следующие выводы.

• 1.    Рассмотрение реабилитации только с точки зрения сущностного подхода значительно сужает всю совокупность действий, решений, правоотношений, связанных с реабилитацией, ставя во главу угла вопрос невиновности и, соответственно, исправления ошибки, допущенной государством в лице органов, уполномоченных осуществлять уголовное преследование. Реабилитация в широком смысле включает в себя как публичное признание невиновности лица (сущностный подход), так и учет уголовно-процессуальных условий, регламентацию процессуальных действий, решений, процессуальных статусов и правоотношений (процессуальный подход), которые в целом направлены на реализацию комплекса восстановительных мер.

• 2.    В российском законодательстве и уголовно-правовой доктрине давно закрепилось понятие вины как психического отношения, проявляемого в конкретном деянии, составляющими которого выступают сознание и воля. Эта дефиниция применима только к человеку, физическому лицу. Юридическое лицо, будучи абстракцией, не может обладать такими качествами, как сознание и воля, присущими человеку – существу, наделенному разумом. Тем не менее уголовное преследование лиц, имеющих прямое отношение к деятельности юридического лица, без сомнения, способно нанести вред деловой репутации или даже привести к более серьезным последствиям. Невиновность таких лиц, в свою очередь, открывает возможность для реабилитации, значит, можно и нужно вести речь о реабилитации юридических лиц.