Возможности западной цивилизации в процессе адаптации ближневосточных мигрантов к европейской культуре

Тема статьи определяется поисками Востоком и Западом своего места в современном диалоге и необходимостью взаимоадаптации цивилизаций. Взаимоадаптация цивилизаций есть процесс, внутреннее единство которого осуществляется в непрерывном изменении элементов цивилизаций, их содержания и формы. Каждая из взаимоадаптирующих цивилизаций выступает как причина другой и как следствие одновременного обратного влияния иной цивилизации.

В решении проблемы взаимоадаптации универсально-цивилизационного и специфичнокультурного в сфере права выделим две основные ориентации:

• 1)    универсалистско-либеральную, представители которой утверждают, что идея права едина для всех культур, она универсальна (И. Кант, Дж. Ролз). В крайнем случае эта позиция приводит к делению на цивилизованные народы - те, кто освоил эту идею, и нецивилизованные -народы, отстающие в своем развитии, те, кто не принял эту идею. В мировом масштабе цивилизациям пытаются навязать чисто нацистскую идеологию: поставить мировое сообщество на путь разделения людей по определенному признаку; появляются идеи, что «неправильных» - например, мигрантов из недемократических стран - можно не уважать и даже уничтожать;

• 2)    партикулярно-коммунитаристскую, которая базируется на принципе множественности и разнородности культур, стремлении народов сохранить и защитить свою идентичность. Исходя из этой логики, идея права не едина и присуща лишь для западной культуры. Другим же культурам она чужда. Суть такого подхода, отвергающего «общечеловеческие ценности», заключается в том, что все человеческие ценности определяются и ограничиваются культурными представлениями. «Универсальную культуру» подменяют малозначимые абстракции: «жизнь», «добро», «справедливость», «социальная ответственность», «равноправие», «свобода», «счастье». Обращение к ним малопродуктивно, так как каждая культура в конкретную историческую эпоху наполняет эти понятия своими специфическими особенностями.

Для Востока стал привычным стереотип: приверженность вестернизации - гарантия демократии и соблюдения общечеловеческих ценностей, восприятие универсальной свободы во многом как синонима «американизации». При этом мусульманский мир приписывает Западу использование понятия «общечеловеческие ценности» в качестве оправдания нарушения суверенитета государств Ближнего Востока. Например, заместитель главы МИД Сирии Фейсал аль-Микдад отмечает, что американские военные находились без официального приглашения правительства на сирийской территории в нарушение международного права (по данным интернет-портала «ТВЦ.РУ»). Другой пример касается Ирана. Российская сторона утверждает, что США, решив выйти из ядерной сделки с Ираном, тем самым совершили «существенное нарушение резолюции Совета Безопасности 2231», одобрившей этот план и сделавшей его частью международного права (по данным интернет-портала «RT»).

Концепция самобытности культур - одна из популярнейших в наше время. Сторонники данной концепции утверждают, что каждая культура самоценна. Однако представляется целесообразной умеренно-либеральная позиция, так как она отражает нападки на универсальность самой идеи права и не отрицает необходимость учета культурно-исторической специфики, при этом относит эту специфику не к проблеме места идеи права, а к проблеме ее аргументации.

Для функционирования в контексте конкретной культуры право должно быть признано как такое, что имеет значение и ценность, т. е. оправданно. На процесс признания права в обществе влияют особенные черты национального характера, определенная система ценностей и связанная с ними специфика философского мировоззрения и диалога цивилизаций.

Диалог цивилизаций, в который включается Центральная Азия, становится условием оформления цивилизационного и национально-гражданского самосознания общества. Для Кыргызстана этот процесс важен как условие обретения цивилизационной исторической миссии государства и культурно-цивилизационной идентичности, что позволит кыргызстанскому обществу выбрать верную траекторию развития в будущем.

Например, Кыргызская Республика является членом ЕвразЭС, ШОС, СНГ, ООН, ОДКБ, ОБСЕ, и вовлеченность в эти процессы представителей гражданского общества Кыргызстана, особенно его интеллектуальной части, - это необходимый и закономерный ответ на вызовы XXI в. Но взаимоадаптация и диалог внутри этих структур и во всей цивилизации требуют нового качества. Необходимы поиск и нахождение новых механизмов и возможностей взаимоадаптации цивилизаций в различных сферах.

Ученые разных стран мира занимаются данной проблемой. Например, значительный вклад в изучение социально-культурных последствий научно-технической революции (НТР) на человека и его адаптивных возможностей, причинно-следственных связей во взаимоотношении общества и природы, естественного и искусственного внесли исследования Т.А. Абдылдаева [1], А.К. Бакаева [2], М. Жумагулова [3]. О.А. Тогусаков [4] занимается проблемами понятия предвидения как процесса. К.А. Ажыбекова [5] изучает медицинские аспекты адаптации, религиозность молодежи в условиях НТР как форму социально-психологической адаптации. В работах кыргызстанских авторов простое противопоставление Востока и Запада предстает сложной «конструкцией», в которой использованы мировоззренческие и обыденные категории: бытие и становление, естественное и искусственное, природное и историческое, пассивное и активное.

Исходя из продуктивности различных методов в содержательном сопоставлении цивилизаций Востока и Запада, выделим три критерия: «а) положение индивида в обществе, измеряемое через степень индивидуализации или, напротив, включенности человека в систему коллективистских отношений; б) отношение к традициям и новаторству, проявляющееся в установке на сохранение структур или на изменения; в) преобладание теологической или светской ориентации в доминирующем мировоззрении» [6, с. 41]. В содержательном сопоставлении цивилизаций Востока и Запада под критериями понимается степень взаимосвязи и система взаимно координированных действий. Критерии либо выявляют локально, охватывая несколько цивилизаций, например в рамках Европейского союза, ОДКБ, ШОС, БРИКС, либо приобретают глобальный характер – в рамках ООН, G20.

Не представляется возможным выявить все критерии в одной области или сфере, даже в преодолении проблемы ядерного терроризма в мировой политике. В связи с этим охватывают как минимум социокультурную, энерго-экологическую, демографическую, технологическую, экономическую и геополитическую сферы взаимоадаптации цивилизаций.

Например, рассуждая о третьем критерии – преобладании теологической или светской ориентации в доминирующем мировоззрении, отметим, что Кыргызская Республика может выстраивать новые распределения «силовых и культурных полей» евразийского и в целом глобального устройства мирового сообщества. Государство ведет диалог с международным мусульманским сообществом. При надлежащем уровне религиозной просвещенности у официального духовенства для него стало бы возможным конструктивное сотрудничество с представителями различных течений. Исторически так сложилось, что в нашем светском государстве преобладают мусульмане суннитского толка. Специфика кыргызстанской культуры позволяет специализированным учреждениям эффективно работать с радикальными организациями и проводить профилактику религиозного экстремизма.

Существуют различные степени включения мигранта в инокультурное пространство в зависимости от специфики культуры государства и миграционной стратегии. В практике государств относительно адаптации мигрантов используется либо либеральный подход, как в США, либо патерналистский, характерный для Франции. В первом случае адаптационные меры – обязанность прибывшего лица. Во втором приехавшему предоставляются только возможности, которыми он имеет право воспользоваться или пренебречь. Если мигранты первого поколения своей адаптацией и обустройством в стране достигли улучшения своего уровня жизни, то их детям, т. е. мигрантам второго поколения, добиться подобного результата, но уже в контексте принявшего их общества удается реже.

От готовности государства создавать благоприятные условия, к которым относится состояние самого принимающего общества, зависит успешность адаптационных мер. Среди важных направлений такой работы – формирование конструктивной толерантности в молодежной среде.

Адаптация мигрантов помогает поддержанию гармонии и сотрудничества в обществе. В концептуальном плане обратим внимание на условия приобретения гражданства или иного статуса, т. е. на испытания, которые предлагают государства мигрантам. Например, на основе метода критического инцидента и методики под названием «Шкала социальной поддержки временных переселенцев». Адаптационные тесты для мигрантов активно применяются в России, Западной Европе и США. Кроме этого, в странах изменяются уровни сложности экзаменов для мигрантов, вводятся дополнительно к проверке языковых навыков вопросы культурно-исторического, правового и страноведческого порядка. Молодое поколение иммигрантов остро ощущает отторжение от социальнокультурного пространства стран проживания и пытается жить автономно. Они не живут по европейским законам и не воспринимают демократические нормы. Во Франции некоторые мигранты-мусульмане отправляют своих детей в мусульманские школы, где преподавание ведется по шариатским учебникам, изданным в Саудовской Аравии. Второе и третье поколения мусульман-мигрантов, выросшие в Европе, не хотят адаптироваться в культурное европейское пространство и предпочитают создавать свой образ жизни, что способствует смене ценностных приоритетов в Западной Европе. В скором будущем, учитывая демографическую ситуацию на Западе, численность мусульман-мигрантов превысит число представителей коренного населения Европы, что приведет к качественному изменению традиционной Европы. Мусульманское население Европы моложе коренного. Отметим, что «во Франции доля жителей до 20 лет составляет 21 %, а среди мусульман – 33 %. <…> …к 2030 г. в десяти европейских странах количество мусульман превысит 10 %. <…> …в 2011 г. около 5,2 тыс. британцев приняли ислам, и эта цифра с каждым годом растет. <…> …за последние 20 лет количество мусульман в Европе выросло на 50 %» (по данным интернет-портала «Рамблер»). В любом случае низкий уровень взаимоадаптации цивилизаций и нежелание большинства представителей политической элиты стран Запада и Востока вести полицивилизационный диалог – это кризис современных международных отношений.

На глобальном уровне отсутствует единая и последовательная концепция западной цивилизации, которая могла бы определить возможности взаимоадаптации культур и вызовы очередной научно-технической революции, что принципиально важно для европейского общества в условиях миграции.

Проблема адаптации мусульман-мигрантов к европейской культуре остро стоит перед исследователями западной цивилизации [7]. Европейские страны вынуждены обращаться к средствам информации и коммуникации, задействовать в этой работе не столько активистов и дилетантов, сколько людей с широтой взглядов, способных к межкультурному и межрелигиозному диалогу как с внутрирелигиозным, так и со всем обществом. На телевидении зритель привык видеть в выступающем эксперта. Например, в экспертном интервью ливерпульский епископ англиканской церкви Дж. Джонс описал британскую идентичность через язык, литературу, природу, образование, закон и свободу. Для него это также монархия и наследие. Дух цивилизации определяется путем адаптации ее наследия к новым взглядам и культурным влияниям.

Осмысление современных миграционных процессов заставило исследователей задуматься о теории транснационализма. В условиях интернета доступно бесплатное общение по WhatsApp, Viber, Skype, поэтому иммиграция в другую страну не влечет за собой разрыв связей с родиной, а порой даже формирует ранее отсутствовавшие персональные и социально-экономические связи там, где они родились, выросли, и на месте нового пребывания. С позиции транснационализма мигрант нового поколения – это обладатель двух и более идентичностей, так как он включен в социокультурную жизнь нескольких сообществ. Такая тенденция влияет на форму межкультурной адаптации мигранта. Отметим, что мигранты третьего поколения оказываются перед выбором, чью историю выбрать: страны проживания или собственной этнической группы. Если мигранты не принимают новую идентичность государства и сохраняют коллективную память – семейную, то возникает проблема «интегральной истории»: примирения прошлого с настоящим. Интегрируя мигрантов в принимающее сообщество, возникает проблема взаимоадаптации. Иногда трудно начать историю с чистого листа. Пока попытки адаптации возможны через хронологическую привязку к современности – на уровне диалога цивилизаций и взаимоадаптации культур. А попытки совершить путешествие «назад в прошлое» для того, чтобы дополнить его примерами гармоничного межцивилизационного диалога и межкультурной адаптации, безрезультатны.

Миграция способствует устранению некоторых экономических и политических проблем принимающей стороны и стран исхода. Менее развитые страны через денежные переводы получают дополнительный капитал, помогающий выживать семьям трудовых мигрантов. В свою очередь Европа не откажется от притока иммигрантов из-за настоятельной потребности в рабочей силе. Но не стоит забывать, что миграция в принимающих странах порождает трудности: демпинг заработной платы, повышение преступности, рост теневой экономики, усиление межрелигиозной и межэтнической напряженности, замедление модернизации производства, необратимую потерю демографического потенциала. Современные реалии не дают организовывать процесс межцивилизационной адаптации по поликультурной модели, продолжается поиск оптимизации процесса.

Итак, чтобы эффективно адаптировать ближневосточных мигрантов к европейской культуре, необходимо опираться на следующие методологические принципы:

• 1)    поддерживать принципы взаимоуважения и взаимоадаптации мусульман-мигрантов и европейцев;

• 2)    выделять финансы для обучения мигрантов языку, законам европейских государств, переквалификации;

• 3)    привлекать мигрантов в культурные, образовательные, производственные, властные структуры Европы, как это делается в России для мигрантов из республик бывшего СССР;

• 4)    на территориях компактного проживания мусульман-мигрантов строить светские образовательные центры: детские сады, школы, клубы, дома юных техников, кинотеатры, традиционные и электронные библиотеки;

• 5)    создавать рабочие места, причем с достойной оплатой труда;

• 6)    самим европейцам иметь минимальные представления о Востоке, восточной культуре, исламе, специфике исламских традиций, понимать, насколько схожи или различны собственная и привнесенная культуры;

• 7)    привлекать мигрантов к изучению истории отношений между народами, знать о наличии или отсутствии конфликтов в прошлом и настоящем;

• 8)    оказывать помощь в нахождении наставника – человека, имеющего опыт межкультурного взаимодействия и умеющего справляться с культурным шоком, из числа носителей культуры;

• 9)    проводить социальную работу в контексте аккультурации и адаптации в духовно-культурной сфере, которая будет охватывать как принимающее общество, так и мусульман-мигрантов, учитывать специфику как сферы осуществления такой работы, так и конкретных аудиторий,

с которыми происходит взаимоадаптация. Это может быть противодействие религиозному экстремизму или культурно-образовательная деятельность, межэтнические или межрелигиозные отношения, принимающее общество или мигранты, дети мигрантов или молодое поколение;

• 10)    не допускать насильственную «предадаптацию» некоторых мусульманских стран – Афганистана, Ирака, Ирана, Ливии, Сирии, которые не желают и не приспосабливаются к постепенно разрушающемуся однополярному мировому порядку. И дело не только в том, что на протяжении уже многих десятилетий возрастает опасность ядерного коллапса. К ядерному, бактериологическому, химическому оружию добавились новые возможности техногенного характера, а это уже беспрецедентная нагрузка на природную среду;

• 11) мировому сообществу решать глобальные проблемы бедности, безработицы, всеоб

щего доступа к образованию, медицине, труду, жилью;

• 12) создать модель нового типа цивилизации в целях преодоления вышеобозначенных

проблем и противоречий.

Ссылки: