Возвращение к историческим истокам – рефлексия национальной идентичности российского уголовного процесса

Сегодня представители уголовно-процессуальной науки ставят вопрос о современном состоянии российского уголовного процесса и перспективах его развития. Так, профессор И.В. Смолькова указывает на несовершенство УПК РФ и утверждает: «Прежде чем приступить к реформированию УПК РФ, необходимо выработать стратегию, определяющую дальнейшую направленность развития уголовно-процессуального законодательства, его ценностное ориентирование, отражающее господствующие в обществе представления о справедливости и значимости» [1, с. 65]. Далее автор пишет: необходимо «...выбрать модель уголовного процесса, которой должна следовать Россия (континентальная, англосаксонская, смешанная), а при ориентации на смешанную модель внимательно оценивать "совместимость" составляющих элементов» [1, с. 66].

По мнению профессора Л.Н. Масленниковой, «необходимо выявить и сформулировать проблемы, решение которых позволит привести уголовное производство к виду и состоянию, отвечающему национальным интересам России на современном этапе. Отсутствие внятного ответа на вопрос, в каком направлении российский уголовный процесс должен развиваться, является острой проблемой, затрудняющей его позитивную эволюцию» [2, с. 133].

Характерно, что оба авторитетных ученых, с одной стороны, формулируют вопрос о состоянии и перспективах современного российского уголовного процесса как научную проблему, а с другой – указывают на необходимость ее решения с учетом национальных интересов России.

Именно эти установки были определены в конце 2021 г. Президентом РФ В.В. Путиным, который заявил, что при проведении необходимых социальных преобразований мы «…должны опираться на свои духовные ценности, на историческую традицию, на культуру нашего многонационального народа». Произошедшие с тех пор события и процессы во внешней и внутренней политике России подтверждают правильность избранного пути.

Обусловленность отечественного уголовного процесса

Вектор развития российского права в целом и уголовно-процессуального права в частности на основе национальных интересов был ясно обозначен на официальном уровне еще 5 лет назад, и этот вектор развития имеет принципиально иной характер, чем тот, который был определен авторами Кодекса в 2001 г.

Напомним, что все новшества УПК РФ преследовали внешне привлекательную цель: заменить непригодный в новых условиях советский уголовный процесс по причине его инквизиционного, обвинительного, авторитарного характера на уголовный процесс западного образца, основанный на состязательности и равноправии сторон. Для реализации данной цели предлагалось расширить сферу судебного контроля над досудебным производством, ввести в уголовный процесс институт следственного судьи и постепенно поглотить традиционное предварительное расследование состязанием сторон обвинения и защиты перед судом.

Так, профессор А.В. Смирнов предложил наделить следственного судью широким кругом полномочий, что позволило бы весь уголовный процесс превратить «...в собственно судопроизводство, построенное на основе состязательности и равенства сторон...», в котором предварительное расследование выступает как «...судебное предварительное следствие, ведущееся особым следственным судьей, не участвующим в рассмотрении дел по существу».

Еще одно направление перестройки уголовного процесса виделось в легализации так называемого параллельного адвокатского расследования, присущего англосаксонскому уголовному судопроизводству, которое, по мнению сторонников этой идеи, способно обеспечить равенство сторон защиты и обвинения. Так, В.Ю. Мельников утверждает, что

«заимствования из англо-американского процесса лежат в основе предложений о предоставлении защитнику права проведения параллельного со следователем расследования» [3, с. 3].

Однако по прошествии времени концепция переустройства российского уголовного процесса в состязательную форму показала свою несостоятельность. Органы, осуществляющие уголовно-процессуальную деятельность, по-прежнему решают стоящие перед ними задачи, а не руководствуются расплывчатыми положениями о назначении уголовного судопроизводства; принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела фактически сохраняет свою ведущую роль; судебный контроль в досудебном производстве остался в ограниченных пределах; следственный судья не приобрел статуса автономного участника уголовно-процессуальной деятельности; адвокат-защитник не стал субъектом самостоятельного собирания доказательств и т. д. По мнению П.А. Лупинской, причина заключается в том, что действующее уголовно-процессуальное законодательство России сохранило розыскную модель досудебного производства, в которой вся полнота полномочий по формированию доказательственной базы принадлежит должностным лицам, осуществляющим производство по уголовному делу [4].

Крах идеи состязательности стал очевиден через 15–18 лет после принятия УПК РФ и получил свое подтверждение, как отмечалось, в 2021 г., когда на высшем государственном уровне было заявлено о парадигме социальных преобразований на основе национальных интересов России.

Произошло это по объективным причинам, осмысление которых имеет методологическое значение для развития уголовного процесса во всех его аспектах: в уголовно-процессуальном законодательстве – для разработки нового УПК РФ; в правоприменительной деятельности – для формирования соответствующей современным реалиям юридической практики; в учебном процессе – для обучения юристов, ориентированных не на чуждые «заморские» правовые идеи, а на национальную, исторически обусловленную модель уголовно-процессуальной деятельности; в науке уголовного процесса, занимающей в этом плане особое место, поскольку перед ней стоит задача выработки решений, отвечающих социальным потребностям и подлежащих реализации в законотворчестве, практике и учебном процессе.

В системном решении данной проблемы основополагающее значение имеет национальный менталитет, который следует понимать «...в качестве исторически сложившейся и устойчивой матрицы типизации поведения… позволяющей представителям определенного социума и/или типа цивилизации относительно единообразно воспринимать... окружающую действительность, действовать в ней в соответствии с определенными, сложившимися в обществе установками и стереотипами, "понимая" друг друга и тем самым сохраняя стабильность и целостность национального (цивилизационного) пространства» [5, с. 23]. Национальный менталитет выступает как генетический код, который объединяет общество, позволяет личности и определенному социуму идентифицировать себя, способствует связи времен и поколений, препятствует чуждому внешнему влиянию.

Российский национальный менталитет формировался под воздействием четырех факторов: а) географического; б) религиозного; в) отношения государства к личности; г) роли права в обществе, и в итоге превратился в особый «евразийский» тип менталитета, существенно отличающийся от менталитета «западного» типа. Основными свойствами менталитета российского народа являются стремление к истине и справедливости, патерналистский характер отношений государства и личности. Под их влиянием создаются правовые системы, в частности уголовный процесс, где публичное начало превалирует над частным, а вся уголовно-процессуальная деятельность направлена на установление объективной истины [6].

Отечественный уголовный процесс на протяжении всей своей истории развивался под влиянием российского национального менталитета и приобрел завершенную кодифицированную форму, отраженную в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г., представ уголовным производством континентального (романо-германского), а не англосаксонского типа. В качестве его системообразующего начала выступает объективная истина, служащая целеполаганием уголовно-процессуаль- ной деятельности, направленной на раскрытие преступления, установление лица, его совершившего, и выяснение действительных обстоятельств деяния. В такой установке проявляется ментальное устремление российского народа к Правде и Справедливости. Вне истины представить справедливое уголовное производство в нашем понимании невозможно. Поэтому требование всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств преступления со времен Устава уголовного судопроизводства остается основным принципом отечественного уголовного процесса.

Такая познавательная цель обусловила создание специальных государственных органов, осуществляющих предварительное расследование, и их обособление от органов судебной власти, что, в свою очередь, повлекло формирование двухэтапной структуры уголовно-процессуальной деятельности с разделением досудебного и судебного производства. При этом ведущую роль приобрели государственно-властные органы, поскольку задачи уголовного производства, направленные на достижение объективной истины, могут решаться исключительно в публично-правовом, принудительном порядке, с существенным ограничением интересов личности.

Так сложилась историческая форма отечественного уголовного процесса, принадлежащая по своим характеристикам к так называемому романо-германскому (континентальному) типу. Его принципиальная конструкция состоит в сочетании трех элементов: а) объективной истины; б) двухэтапной организации уголовно-процессуальной деятельности, состоящей из досудебных и судебных стадий; в) превалирования публичных интересов над частными. Англосаксонская форма, в отличие от континентального уголовного процесса, качественно иная и по характеру истины, и по структуре уголовно-процессуальной деятельности, и по соотношению публичного и частного интересов.

В своей исторической форме наш уголовный процесс существовал не только в дореволюционное время (до 1917 г.), но и на протяжении всего советского периода, так как функционировал во всех трех составляющих.

Авторы УПК РФ проигнорировали национальный российский менталитет и созданный на его основе механизм уголовно-процессу- альной деятельности, рассчитывая трансформировать исторически сложившийся уголовный процесс романо-германской формы в инородное уголовное судопроизводство англосаксонского типа. Однако существующая процессуальная конструкция, будучи саморе-гулируемой системой, не приняла чуждые ей элементы и продолжала функционировать в прежней парадигме. В итоге произошла рефлексия идентичности отечественного уголовного процесса, когда живой правовой организм, благодаря внутреннему иммунитету (национальному менталитету), создал преграду и не воспринял чуждое, поскольку оно угрожало жизнеспособности действующей и отвечающей потребностям общества системы.

Отсюда следует, что отечественный уголовный процесс в своем историческом развитии был, есть и остается производным романо-германской, континентальной формы. Коротко его именуют розыскным, следственным, инквизиционным, смешанным.

Первые три термина, по сути, являются синонимами, так как отражают исследовательский характер («инквизиция» в переводе с латыни – исследование) уголовно-процессуальной деятельности, познавательной целью которой выступает объективная истина. Термин «смешанный уголовный процесс» указывает на сочетание разных порядков процессуальной деятельности на досудебном и судебном этапах производства по уголовному делу. Досудебные стадии осуществляются в несостязательной (следователь – участники), а судебные – в состязательной (суд – стороны обвинения и защиты) форме. В единстве эти две процедуры (несостязательная и состязательная) образуют смешанную модель уголовно-процессуальной деятельности.

Итак, в своей видовой квалификации наш уголовный процесс романо-германский, континентальный, инквизиционный, смешанный, но никак не англосаксонский, состязательный.

Такова системно-структурная, видовая характеристика уголовного производства, служащая основой (формой), на которой выстраивается определенная надстройка, представляющая содержание уголовно-процессуальной деятельности.

При этом форма, как несущая конструкция уголовного процесса, неизменна и выступает константой, тогда как содержание переменчи- во и непостоянно. Именно в содержании уголовно-процессуальной деятельности происходят все изменения, и потому в те или иные исторические периоды уголовный процесс приобретает разное качество. В данном аспекте советский уголовный процесс заметно отличался от дореволюционного, а современный отличается от советского.

В связи с этим логично возникают вопросы: где, почему и как происходят изменения в содержании уголовно-процессуальной деятельности? Выделение трех компонентов уголовного процесса позволяет достаточно легко найти ответы на них.

Объективная истина как познавательная цель и системообразующее начало уголовно-процессуальной деятельности какой-либо трансформации не подвергается, но содержание двух других элементов уголовного процесса, которые производны от первого, преобразуется в зависимости от складывающейся в тот или иной исторический период социально-политической обстановки. Прежде всего это проявляется в соотношении публичного и частного интересов.

Ведущая роль публичного начала, присущая уголовному процессу, проявляется в разной степени. В советское время это было доминирование публичности (государственных интересов), доходящее в некоторые периоды до крайних форм ограничения прав, свобод и законных интересов личности. Поэтому постсоветское реформирование правовой системы проводилось под лозунгом соблюдения прав человека, а назначение уголовного производства виделось в «самоограничении государства» [7]. Именно в таком направлении происходили существенные преобразования российского уголовного процесса на современном этапе.

На основе новых конституционных требований и гарантий (ст. 2, 22, 23, 25, 46, 48, 51, 123 Конституции РФ) уровень соблюдения прав, свобод и законных интересов личности значительно возрос и приблизился в своей значимости к обеспечению публичных интересов. Появились такие нововведения, как право каждого не свидетельствовать против себя и своих близких, на получение квалифицированной юридической помощи, судебное обжалование действий (бездействия) и решений органов уголовного преследования, судебный контроль в досудебном производстве и др. В результате сложилось новое соотношение публичного и частного начал, получившее название «баланс публичного и частного интересов» и ставшее критерием оценки и развития современного российского уголовного процесса [8]. Это, в свою очередь, повлекло трансформацию структуры уголовно-процессуальной деятельности. Появились дифференцированные производства, в частности особый порядок судебного разбирательства (гл. 40 УПК РФ), досудебное соглашение о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ), компромиссные формы прекращения уголовного дела (ст. 25, 25.1, 28, 28.1 УПК РФ) и т. д.

Заключение

Изложенное позволяет сформулировать ряд выводов, характеризующих современное состояние российского уголовного процесса и указывающих на перспективы его развития.

• 1.    Отечественный уголовный процесс, детерминированный национальным российским менталитетом, изначально сформировался как двухэтапная структура – с досудебным и судебным производством – при ведущей роли государственно-властных публичных органов, ориентированных на установление

• 2.    Попытка перестроить исторически сложившийся уголовный процесс в состязательное англосаксонское судопроизводство, предпринятая авторами УПК РФ, оказалась безуспешной по причине отторжения действующей и соответствующей национальным интересам правовой системой чуждых ей элементов.

• 3.    Внесенные в УПК РФ изменения были направлены на приведение уголовно-процессуальных норм в соответствие с требованиями и гарантиями Конституции РФ, что в результате привело к появлению нового критерия формирования уголовно-процессуального законодательства, именуемого балансом публичного и частного интересов, и определенной трансформации порядка уголовно-процессуальной деятельности.

• 4.    Дальнейшее развитие российского уголовного процесса должно осуществляться в рамках его исторически сложившейся национальной формы континентального уголовного производства на основе баланса публичных и частных интересов.

объективной истины. На протяжении всей своей истории наш уголовный процесс функционирует как производство романо-германского, континентального, смешанного типа.