Встречи с другими людьми в «Комедии» Данте: функции и специфика
Автор: А.В. Топорова
Журнал: Новый филологический вестник @slovorggu
Рубрика: Зарубежные литературы
Статья в выпуске: 2 (77), 2026 года.
Бесплатный доступ
«Комедию» Данте Алигьери предлагается рассматривать как пример травелога – описания путешествия с характерными для этого жанра параметрами: движением во времени и пространстве, обозначением цели, спутников, встреч в течение пути, приключений. Вместе с тем это путешествие необычное. На примере анализа встреч Данте с разными персонажами в трех загробных царствах в статье показана специфика этого путешествия, физического и духовного одновременно. Характер встреч с разными категориями людей, их содержание и модальность, меняются по мере продвижения в загробном мире. Важно, что путь главного героя постоянного пересекается с траекториями других персонажей, совершающих свое путешествие; эти пересечения образуют своего рода сгустки смысла, способствующие выстраиванию целостной картины. Число контактов с другими людьми неизмеримо превышает «среднюю частотность» встреч в описаниях путешествий. Список отдельных персонажей, с которыми Данте вступает в контакт в загробном мире, огромен. Всех персонажей, с которыми Данте встречается в поэме, можно разделить на несколько категорий. Во-первых, это люди, которых он знал, или те, кого он не знал лично, но кто был его современником или предком, о ком он имел представление. Во-вторых, это писатели и поэты разных эпох, представители единого братства, членом которого он себя ощущал. В-третьих, это исторические лица, значимые для него по той или иной причине. И, в-четвертых, литературные и мифологические персонажи, фигуры которых дают Данте возможность выразить важные для него мысли. Вся жизнь героя – личная, политическая, общественная, творческая, религиозная – оказывается включенной в орбиту его встреч в загробном мире и подвергается ревизии. В Аду встреч очень много, они достаточно продолжительны, беседы носят страстный, «земной» характер. В Чистилище земные темы присутствуют, но перестают быть главными. Собеседники интересуются прежде всего «единым на потребу»: они просят молитв у живых, сообщают важные для спасения сведения о загробном мире. Насельники Рая не рассказывают свои истории, зато резко возрастает доля богословских рассуждений и учений. Каждая встреча неслучайна, она дается свыше и становится этапом долгого и трудного пути вверх, на протяжении которого надо переосмыслить свою жизнь, свою деятельность, свои отношения с людьми и с Богом. Статус встреч постоянно повышается: начинается с друзей, современников, учителей, поэтов, политиков, литературных персонажей; далее идут святые, апостолы, Божия Матерь. Когда подготовка Данте завершена, происходит главная Встреча – с Богом.
«Комедия» Данте Алигьери, травелог, средневековая литература, земное и небесное в «Комедии»
Короткий адрес: https://sciup.org/149151411
IDR: 149151411 | DOI: 10.54770/20729316-2026-2-373
Encounters with Other People in Dante’s “Commedia”: Functions and Peculiarities
In this paper, we consider Dante Alighieri’s “Commedia” as a travelogue – a description of a voyage with the characteristic parameters of this genre, such as movement in time and space, an overarching goal, companions, encounters and adventures en route. At the same time, this voyage is unusual. An analysis of Dante’s encounters with different individuals in the three kingdoms of the afterlife allows us to reveal the peculiarities of his journey, which is simultaneously physical and spiritual. The nature of the encounters with different categories of people, including their content and modality, changes as Dante progresses through the afterworld. It is important that the path of the main character constantly intersects with the trajectories of other characters undertaking their own journeys; these intersections form clusters of meanings that contribute to the construction of a unified whole. The number of contacts with other people immeasurably exceeds the “average frequency” of encounters in travel narratives. The list of individual characters with whom Dante comes into contact in the afterlife is enormous. All the characters whom Dante encounters in the poem can be divided into several categories. First, there are people he knew, or those whom he did not know personally but who were his contemporaries or ancestors and about whom he had some knowledge. Second, there are writers and poets from different eras, representatives of a single brotherhood of which he felt himself a member. Third, there are historical figures significant to him for one reason or another. And fourth, there are literary and mythological characters whose figures give Dante the opportunity to express ideas important to him. The hero’s entire life – personal, political, social, creative, and religious – is drawn into the orbit of his encounters in the afterlife and subjected to re-examination. The numerous encounters in Hell tend to be fairly long, and the conversations have a passionate, “worldly” nature. While worldly themes are still present in Purgatory, they no longer predominate. The interlocutors take an interest, first and foremost, in the “only essential thing”, asking the living to pray for them and giving them important information about the afterlife to help them in their salvation. The inhabitants of Paradise do not speak about themselves at all, preferring to engage in theological and dogmatic discussions. Each encounter is providential, becoming a milestone in Dante’s long and difficult upward journey, during which he reconsiders his life and work and his relations with God and fellow man. The status of the encounters keeps rising, beginning with friends, contemporaries, teachers, poets, politicians and literary figures and continuing with saints, apostles and the Virgin Mary. When Dante’s preparation is complete, he makes his most important encounter – with God.
Текст научной статьи Встречи с другими людьми в «Комедии» Данте: функции и специфика
Dante Alighieri’s “Commedia”; travelogue; medieval literature; worldly and heavenly in the “Commedia”.
Почти все исследователи, писавшие о «Божественной комедии», говорили о путешествии как о ее стержне. Это соображение вполне очевидно, но суть этого путешествия эксплицировалась далеко не всегда и не в полной мере. Отметим сразу, что дантовское путешествие уникально по многим параметрам: оно внешнее и внутреннее, личное и общее, буквальное и аллегорическое. Это путь одновременно вниз, вверх, вглубь, в прошлое и в будущее – по неизведанному пространству, во времени, растворяющемся в вечности.
Дантовское путешествие уподобляли течению жизни [Singleton 1952, 195], процессу познания [Singleton 1949, 491; Barolini 1992, 6, 108], духовному восхождению [Singleton 1952, 201; Camacho 2019], процессу творчества [Bellomo 2008, 186].
Вместе с тем, если сопоставить «Комедию» с другими образцами многообразной средневековой литературы о путешествиях, то можно констатировать сходство параметров, с помощью которых путешествие описывается. К ним следует отнести: мотив движения; обозначение пространства и времени; формулировка цели путешествия; указание спутников; описание встреч с другими людьми; рассказ о приключениях и чудесах. Но каждый из этих параметров представлен в уникальном виде, выделяющемся на общем фоне травелогов.
Остановимся здесь лишь на одном параметре – описании встреч с другими людьми. Т. Баролини говорит о множестве путешествий, представленных в дантовской поэме: путь главного героя постоянного пересекается с траекториями других персонажей, совершающих свое путешествие [Barolini 1992, 99]. Добавим, что эти пересечения образуют своего рода сгустки смысла, способствующие выстраиванию целостной картины.
С кем встречается Данте в «Комедии»
Во время своего загробного путешествия Данте встречается с огромным количеством разных персонажей. Число контактов с другими людьми неизмеримо превышает «среднюю частотность» встреч в описаниях путешествий. Список отдельных персонажей, с которыми Данте вступает в контакт в загробном мире, огромен; кроме того, есть еще анонимные группы людей, с которыми поэт тоже порой беседует. Всех персонажей, с которыми Данте встречается в поэме, можно разделить на несколько категорий. Во-первых, это люди, которых он знал, или те, кого он не знал лично, но кто был его современником или предком, о ком он имел представление. Во-вторых, это писатели и поэты разных эпох, представители единого братства, членом которого он себя ощущал. Данте на равных разговаривает с великими поэтами древности – Гомером, Горацием, Овидием, Луканом, Стацием, не говоря уже о Вергилии. Все его встречи с поэтами – а их немало в «Комедии» – всегда отмечены радостью и чувством общности. Перечислим их: в Аду Данте встречается с Вергилием (I), Гомером, Овидием, Горацием, Луканом (IV), Брунетто Латини (XV), Бертраном де Борном (XXVIII); в Чистилище – с Сорделло (VI), Стацием (XXI), Форезе Донати (XXIII), Бонаджунтой Орбиччани да Лукка (XXIV), Гвидо Гвиниццелли, Арнаутом Даниэлем (XXVI); в Раю – с Фолькетом Марсельским (IX). Каждая такая встреча подчеркивает причастность Данте к миру поэзии, создает единый литературный контекст.
В-третьих, это исторические лица, значимые для него по той или иной причине (сюда относятся как представители власти, общественные деятели, так и святые). И, в-четвертых, литературные и мифологические персонажи, фигуры которых дают Данте возможность выразить важные для него мысли.
Таким образом, вся жизнь героя – личная, политическая, общественная, творческая, религиозная – оказывается включенной в орбиту его встреч в загробном мире и подвергается ревизии.
Персонажи распределены по трем царствам неравномерно. В Аду этих встреч очень много, они достаточно продолжительны, беседы подробны и размеренны; время у обитателей этого царства не ограничено, и разговор с новым лицом хоть как-то отвлекает их от их тяжкой участи. В Чистилище таких остановок меньше, и они более краткие, поскольку главная цель его насельников – как можно скорее пройти положенный им путь покаяния и очищения и вступить в небесные обители. Но спешка не уменьшает эмоционального накала, может, даже, наоборот, придает особый пафос встрече: за короткое время надо успеть сказать все накопившееся и попросить о молитвенной помощи. В Раю бесед совсем мало, но каждая из них значима, поскольку продвигает Данте в познании и совершенствовании. Данте не столько говорит сам, сколько внимает своим собеседникам, лишь задавая вопросы для лучшего понимания тех важных истин, которые он узнает из уст небожителей.
Функции встреч
Встречи с самыми разными лицами, беседы и споры с ними, составляют существенную часть «Комедии». Описание этих встреч Данте с разными людьми имеет особую функцию в поэме. Это не просто интересный момент путешествия, способ введения информации о новых местах и их жителях, как, скажем, в многочисленных травелогах, а сущностно важный этап духовного возрастания героя. Каждая встреча Данте – это осмысление своей собственной жизни, своей души. Подтверждением тому, на наш взгляд, служат самые первые встречи Данте – не с конкретными людьми, а с тремя зверями, символизирующими три главных человеческих порока: сладострастие, сребролюбие, гордыню. Об их общечеловеческом характере свидетельствуют все средневековые проповедники. Вспомним хотя бы Антония Падуанского, слова которого, произнесенные за сто лет до написания дантовской поэмы, очень схожи с картиной, нарисованной Данте в первой песни «Ада»: «Лес – это бесплодное, ужасающее собрание грехов; он полон зверей чревоугодия и сладострастия, ростовщичества и грабительства», которым «обозначается тройное злословие, т.е. гордыня, сребролюбие, сладострастие» [Антоний Падуанский 1997, 45]. Поскольку путешествие по загробному миру дано герою для его собственного спасения (то же относится и к читателю «Комедии»), то для выбора верного направления необходимо осознать свою греховность, немощь, невозможность продвижения только своим умом и своими силами. Как мы знаем, все попытки Данте обойти рысь, льва и волчицу, чтобы подняться на холм, ни к чему не приводят. Каждый раз герой скатывается вниз в мрачную долину. Трехкратное поражение заставляет его задуматься о происходящем, усомниться в правильности своих действий, готовит почву для смиренной просьбы о помощи. Совершенно очевидно, что предпринять восхождение, в первую очередь, духовное, возможно лишь при глубоком осознании своего истинного состояния, должна произойти встреча с самим собой. И лишь когда это происходит, Данте дается другая встреча – с Вергилием, который поможет ему «выбрать новую дорогу» (Ад I, 91) [Данте Алигьери 1967, 12].
Таким образом, с самого начала мы понимаем, что каждая встреча неслучайна, она дается свыше и становится этапом долгого и трудного пути вверх, на протяжении которого надо переосмыслить свою жизнь, свою деятельность, свои отношения с людьми и с Богом. Только после этого станет возможна главная Встреча. Вспомним замечание Ауербаха: «Потрясения на каждой остановке в пути затрагивают его самого [Данте – А.Т.], ибо каждое из них есть часть его собственной возможной конечной судьбы» [Ауербах 2004, 108]. Земные отношения и пристрастия проходят проверку в свете вечности, выявляется их подлинная ценность, становится ясно, что может войти в Царство Небесное, а что остается вне его. Персонажи одновременно пребывают прежними и изменяются; земная человеческая индивидуальность вписывается в новый «небесный» контекст. Сиюминутность не поглощается вечностью, а обретает в ней свою подлинную суть.
Специфика встреч
Заметим, что характер встреч, их содержание и модальность, меняются по мере продвижения в загробном мире. В Аду темы разговоров земные, отражающие интересы самого Данте: политика, поэзия, проблемы Церкви, Флоренция, дружеские связи. Сами беседы страстные, переполненные эмоциями; порой Вергилию приходится буквально сдерживать Данте от опрометчивых слов и поступков. Похоже, что в этом царстве Данте пытается вспомнить свою предыдущую жизнь, оценить свои увлечения и приоритеты с точки зрения открывшейся ему новой реальности. Так, в разговоре с Франческой да Римини главным является, по сути дела, не ее рассказ о трагической любви к Паоло, а осознание Данте ответственности писателя, себя самого, в первую очередь, за свои произведения, которые могут привести к физической и духовной гибели читателей. Свидетельство тому – его обморок. Беседа с Фаринатой начинается с серии яростных взаимных обвинений; создается впечатление, что она вот-вот захлебнется, если не кончится дракой. После перерыва, вызванного появлением Кавальканте деи Кавальканти, разговор с Фаринатой возобновляется, но уже в другой модальности: собеседники находят объединяющее их начало – любовь к Флоренции, которая оказывается важнее их спора о путях достижения благополучия родного города.
В Чистилище земные темы присутствуют, но перестают быть главными. Собеседники интересуются не только и не столько тем, что происходит с их родственниками, еще не закончившими свой путь, или земными делами, сколько «единым на потребу»: они просят молитв у живых, сообщают важные для спасения сведения о загробном мире, рассказывают свои истории, которые помогают Данте осознать, что человеческий суд не всегда совпадает с божественным (как в истории с Манфредом). В этом отношении характерна встреча Данте с Форезе Донати, его другом, поэтом, с которым он обменивался комическими сонетами, свойственником. Конечно, они говорят об их прежней жизни («как ты со мной и я с тобой живал» (Чистилище XXIII, 116) [Данте Алигьери 1967, 260]), о близких людях (сестре Форезе Пиккарде), о родном городе (его нравах и политической жизни), но кратко. Более подробно Форезе объясняет своему приятелю механизм искупления грехов в Чистилище, «сладкую полынь страданий» (Чистилище XXIII, 85) [Данте Алигьери 1967, 259]; а также силу молитв ближних за умершего: когда Данте удивляется, почему Форезе, умерший лишь за пять лет до этой встречи, уже находится в Чистилище, а не в Предчистилище, где он должен был бы ожидать столько времени, сколько откладывал покаяние, тот сообщает ему, что молитвы его жены Неллы сократили срок ожидания. Завершается беседа выражением на- дежды на будущую встречу, в новой отчизне. Та же схема присутствует и в других беседах в Чистилище. Например, разговор со Стацием (в нем участвует и Вергилий) – это не только очень важный для Данте разговор о поэзии, но и о христианстве, о свободной воле человека, которая должна сделать правильный выбор (Вергилий предпочел разум, Стаций – веру, в трактовке Данте).
В Раю земные темы, вроде развращенных политических нравов или нестроений в Церкви, занимают периферийное место. Кроме того, обитатели этого царства, как правило, не рассказывают свои истории, тем более что большая часть их хорошо известна, поскольку речь идет о святых. Зато резко возрастает доля богословских рассуждений и учений – о насилии и свободе, о воскресении плоти, о божественной справедливости, о предопределении, о вере, надежде, любви и т.д. Данте из полноценного собеседника, каким он был в двух предыдущих царствах, превращается в робкого ученика, трепетно внимающего постепенно открывающейся перед ним божественной истине. Это не столько беседа, сколько лекция или проповедь, которую слушает Данте. Лишь разговор с Каччагвидой имеет, хотя бы отчасти, параметры «земного» формата. Правда, начинается с того, что Данте не понимает обращенных к нему слов своего предка: небесный язык ему недоступен. Сменив язык, Каччагвида рассказывает своему праправнуку о своей жизни и предках, вспоминает о старой Флоренции; его речь исполнена теплоты, любви и сострадания, особенно в предсказании изгнания. Но главный ее итог – это указание на миссию Данте, который должен поведать обо всем увиденном по возвращении. То же повеление он получит от Беатриче и от апостола Петра; трижды повторенное «задание» имеет отношение не только к спасению самого Данте, но и всего человечества.
Заключение
Статус встреч постоянно повышается: начинается с друзей, современников, учителей, поэтов, политиков, литературных персонажей; далее идут святые, апостолы, Божия Матерь. Когда подготовка Данте завершена, происходит главная Встреча:
Я увидал, объят Высоким Светом
И в ясную глубинность погружен,
Три равноемких круга, разных цветом.
Один другим, казалось, отражен,
Как бы Ирида от Ириды встала;
А третий – пламень, и от них рожден (Рай XXXIII, 115–120)
[Данте Алигьери 1967, 463–464].
Она-то и есть итог и цель всего путешествия и всей жизни. В такой перспективе представляется вполне закономерной физическая смерть Данте, наступившая вскоре после завершения «Комедии».
